Отгоняя тьму

~ * ~ Позже, лёжа в крошечной кровати на нижней палубе, он думал об их ранней беседе, накручивая на палец завязку её бикини. Она сонно прижалась к нему, едва прикрытая простыней, оба были потными от комбинации их усилий и неподвижного воздуха. Даже притом, что его тело было удовлетворено, неугомонные мысли не успокаивались. Он не ожидал, что она подпрыгнет от радости от его предложения, и он не должен жениться, чтобы сделать священным своё обязательство по отношению к ней, но все равно он хотел быть женатым. Жена, в конце концов, была словом, которое он мог использовать, чтобы легко описать ее, социально приемлемая стенография для намного более сложной истины того, кем они были друг другу. Но это было именование, которое раньше он не мог использовать, привилегия, которую он не мог использовать, не подвергая ее опасности, потому что у него не было никакого правового статуса. Теперь же его имя было возвращено ему. Однако Скалли уже отказалась от этой идеи, и если он вновь поднимет тему, она не станет снова обсуждать её, по крайней мере, не в ближайшее время. "Может, я просто хочу поменять свое имя", внезапно объявил он, поскольку его посетило воодушевление. Она посмотрела на него, потершись щекой о его грудь. Она гладила недавно вновь проявившиеся мускулы на его боках, по-видимому, зациклившись на них. Он решил, что должен найти спортзал с бассейном, как только они вернутся в Ричмонд. "Ты сменил бы имя?" Он пожал плечами. "Это ведь в действительности не мое имя, не так ли?" спросил он. "Кроме того, ты была моей семьей дольше, чем любой, кто был до тебя". Она выглядела изумлённой. "Фокс Скалли?" ее губы приняли незнакомую форму. "О, я так не думаю", поспешно произнёс Малдер и поморщился. "Я думал... Малдер Скалли". Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. "Это было бы безнадежно запутанным", сказала она. "Почему?" спросил он. "Все называют меня Малдером. Это мое имя". "Да, но Малдер? Это ужасное первое имя, которое можно дать ребенку". "А Фокс?" сказал он с хмурым видом. "Да, это потрясающее имя для ребенка". Она улыбнулась ему, но он мог видеть, что она обдумывала это. Она молчала несколько минут, свернувшись рядом с ним, в то время как их маленькая лодка слегка покачивалась на спокойных волнах. "Ты действительно сменил бы имя?" Он поднял руку и пошевелил безымянным пальцем. "Ты одеваешь на этот палец огромный бриллиант, и я весь твой, малышка". Он любил заставлять ее смеяться, возможно, больше, чем что-либо в мире, он наслаждался ее хихиканьем, в то же время несчастно думая о кольце, спрятанном на дне холодильника в сумке Ziploc. Он мог быть терпеливым, напомнил он себе. За спиной у него были годы опыта. Он уже посадил семя – теперь он должен просто ухаживать за ним. "Малдер Скалли", медленно произнесла она, перемещаясь в постели. Она провела по его груди дорожку из поцелуев, ее пальцы слегка танцуют по его груди, прежде чем коснулись его лица. Он повернул голову, чтобы поцеловать ее пальцы, втягивая безымянный палец в рот и неторопливо посасывая его. Она села на него верхом и наклонила голову, рассматривая его, ее солнечные локоны спадали на обнаженную грудь. Он улыбнулся ей. "Это я", сказал он. "Хмм..." промурлыкала она, затем наклонилась, чтобы захватить его губы своими, а он взял в ладони ее грудь. Ее волосы создавали занавес вокруг них. "Ты все еще ставишь меня в тупик, Малдер", пробормотала она. Он закрыл глаза и охотно погрузился в ее объятие, а затем со вздохом и в ее тело. Пока она была с ним, он всегда будет дома. ~ * ~ Действительно не было ничего подобного океану, думал он, сонно плавая. Его спина слегка касалась дна лагуны, и он боролся со сном, не осознавая, что его относило течением. Он, должно быть, задремал. Пошатываясь, он вышел из воды, находя целый песочный город, простирающийся от края воды до коттеджа и дорожки, которая вела к их бунгало. Он внезапно почувствовал себя вполне проснувшимся, осматривая близлежащую область, ища ожидающую его маленькую фигурку. Никого не увидев, он заслонил глаза от солнца и снова осмотрел город. Линия горизонта выглядела знакомой, с плещущейся водой на краю. За городом в земле лежали космические корабли, большие тарелки наполовину захоронены в песке, где росли водоросли и цветы. Что-то было нарушено в картине - за эти годы они строили множество космических кораблей, но такого размера, со смутными очертаниями корпусов мертвых кораблей в разрушенном городе, были незнакомыми. А где же он? Малдер повернулся и бросился по дорожке к террасе. В гамаке лежала Скалли, обернув руки вокруг маленькой спины мальчика, его кожа была присыпана песком, который блестел на солнце, они покачивались взад и вперед. Он слышал тихий тон ее голоса, поскольку она говорила с Уильямом, прежде этого никогда не случалось за все годы, что ему снился их сын. Уильям и Скалли лежали в гамаке лицом друг к другу, но он мог видеть только лицо Скалли, на нём была написана Любовь, когда она подняла руку, поглаживая темные волосы их сына и затем поглаживая его щеку. "Скалли", быстро произнёс он, и она посмотрела на него с лучезарной улыбкой. "Видишь", сказала она мальчику. "Вот он". Уильям повернул голову, и выражение его лица было таким неописуемым, очень грустным, что Малдер почувствовал, как у него защемило в груди. "Уильям", произнёс он с беспокойством и сделал шаг вперед, но прежде, чем смог сделать ещё один, Уильям исчез, и всё, что от него осталось, это уменьшающаяся кучка песка и звук приглушенных рыданий Скалли. "Где он, Малдер?" ее вопрос походил на обвинение, и он в замешательстве покачал головой, его взгляд был устремлён на песок, медленно сыпавшийся из раскачивающегося гамака. Над Скалли на деревьях сидело множество наблюдающих попугаев. "Я..." беспомощно произнёс он, прежде чем повернулся, побежав обратно к лагуне. Дорожка, которой он шёл прежде, исчезла, и он пробирался через густые заросли, как в джунглях, отбиваясь от лиан, которые цеплялись за его руки и ноги, он пытался расчистить себе путь. Наконец, он выбрался из зарослей к краю лагуны, но Уильяма нигде не было видно. "Уильям!" Звук его голоса отозвался эхом, он посмотрел на чистое небо и увидел, что птицы, сидевшие на деревьях напротив лагуны, спокойно наблюдают за ним. "Где он?" крикнул он им, но они оставались тихими. Он глянул под ноги и увидел, что город вокруг него превратился в руины, но не его неосторожными действиями. У него похолодела кровь, когда он понял, что космические корабли, которые прежде лежали разрушенными за городом, теперь превратили всё в полнейшую пустыню, оставив только руины и неузнаваемую линию горизонта. "Уильям!" Малдер испугался, что вслух произнёс имя их сына, но Скалли спала на их небольшой койке. Он сел на узкой кровати, задевая головой низкий потолок, его грудь вздымалась, сердце колотилось. Он лёг и попытался стабилизировать дыхание, сжимая разболевшуюся голову, сопротивляясь убеждению прижать Скалли к груди как плюшевого медвежонка, разбудить ее своей потребностью в успокоении, как случалось очень многими ночами, когда они впервые воссоединились. Что это значило? Сон пытался ему что-то сказать, или это было лишь проявление новой тревоги? Он был свободен, но в его одиночестве в их доме была своего рода безопасность. Это была просто неуверенность в том, что теперь должно было произойти? Скалли рядом с ним пошевелилась и что-то пробормотала, он повернулся к ней, стараясь подавить желание разбудить ее, использовать ее как успокоительное средство, чтобы унять свою тревогу. Это была плохая привычка, что он возвращался к беспокойным временам, к отчаянной любви посреди ночи так, чтобы мог впасть в бессознательное состояние. Он перекатился к краю кровати, осторожно пригибая голову, пока пробирался в тусклом свете к лестнице, похожей на трап, которая вела на верхнюю палубу. Это просто посттравматический стресс, сказал он себе, стараясь заставить себя рационально анализировать сон. Он вернул свою жизнь, случилось то, что, как он думал, никогда уже не случится. Теперь, когда он был свободен и, по-видимому, не интересовал тех, кто пытались вызвать Армагеддон, было логичным, что его подсознательные мысли будут направлены на Уильяма. В конце концов, это была его вина, что его не было с ними. Во-первых, он никогда не должен был оставлять их одних - защищать их было его работой, и он оказался не в состоянии её выполнить. Малдер задрожал при этой мысли, стянул со скамейки парео Скалли и обернул его вокруг плеч. Корма яхты была направлена на восток, было еще рано, но звезд над его головой уже не было, а горизонт окрашивался от красного до розового, поскольку солнце готовилось к восходу. Он сел на скамейку и попытался оттолкнуть свои ужасные мысли, но воспоминания о лице Уильяма терзали его. Всегда за все годы, что они строили песочные замки, на лице Уильяма было написано только счастье. Конечно, ведь сны были его, и подсознательно он хотел верить, что Уильям все еще будет любить его, даже после всего случившегося. Он успокаивался после времени, которое они проводили вместе, которое обычно было спокойным. Так почему же он внезапно изменил сценарий сна? Почему там была Скалли? Почему Уильям нуждался в утешении? Его сердце снова заколотилось от беспокойства, но он изо всех сил старался успокоиться, когда услышал позади себя уверенную поступь Скалли. "Малдер..." он услышал сонное беспокойство в ее голосе, когда внезапно она охнула. "О!" Он повернулся и посмотрел на нее, ее лицо преобразилось от изумления. Он проследил за ее пристальным взглядом и в стороне увидел пару дельфинов, выпрыгивающих из воды, опережающих восход солнца. "Ух ты..." произнёс он. За все годы в «Секретных материалах» он видел необычные вещи, но обычно они не были такими дивными. "О, Малдер", выдохнула Скалли. Она стала на колени на скамейку и восхищённо наблюдала за резвящимися дельфинами, ее веснушчатое плечо выглядывало из повязанной на манер тоги простыни. Они молчали, пока дельфины не исчезли за одним из соседних островов. "Они были здесь, когда ты поднялся на палубу?" спросила она его. Ее глаза все еще сияли абсолютной радостью и волнением, разрешая ему увидеть маленькую девочку, которой она была до того, как он познакомился с нею. "Нет", сказал он, улыбаясь и протягивая к ней руки. "Они появились одновременно с тобою. Они ждали тебя". "Я всегда хотела увидеть дельфинов в дикой природе", тепло сказала она. Она оттолкнулась от скамьи и потянула его, пока он не сел спиной к восходящему солнцу, затем села между его коленями. "С тех пор, как я была маленькой девочкой", она переводила взгляд с горизонта к нему, следя, вдруг дельфины вернутся. "Мой отец имел обыкновение рассказывать нам истории о дельфинах, следующих за его судном, об их игре, и каждый раз, когда он брал нас в плавание", она покачала головой. "Я ждала, искала их, но они никогда не приплывали". Малдер улыбнулся. "До сих пор". "До сих пор", отозвалась она эхом. Она вытащила руки из своего кокона и обернула их вокруг его шеи, играя с волосами на его затылке. "А ты прежде когда-нибудь видел их?" "Дважды", подумав, сказал Малдер. "В первый раз я был маленьким и просунул голову между перилами парома, чтобы лучше видеть их. Я так сильно наклонился, что чуть не упал за борт". Скалли засмеялась, представив его. Он улыбнулся ей. "Знаешь, не думаю, что когда-либо видел их после того, как Саманта исчезла". "Знаешь, что это означает, Малдер?" ее глаза все еще мерцали. "Твоя удача изменилась". "Скалли", произнёс он восхищенно. "Ты веришь в сплетни старых жён?" он дразняще сжал ее, притягивая, чтобы поцеловать в шею. "Я не думаю, что жёны были на рыбацких лодках, Малдер", сказала она, наклоняя голову назад. "Да неужели", сказал он, "думаю, что у старых мужей могла бы быть другая история". "Милый аксессуар", заметила она. "Сначала я должна была волноваться о своих чулках, а теперь - о своих парео". "Ну, что я могу сказать?" произнёс Малдер. "Я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы изучить свою женскую сторону. Или твою, что более точно". Она усмехнулась ему, затем испытующе посмотрела на него. "Почему ты так рано встал?" Он в ответ повращал бедрами под нею. "Нет", сказала она, сужая глаза. Он вздохнул. "Ладно", сказал он. "Я почувствовал небольшую клаустрофобию на нижней палубе". Он надеялся, что она не назовёт его увиливающим от ответа. "Клаустрофобию?" спросила она. "Немного", сказал он. "Это заставило меня волноваться". Этот ответ, казалось, угодил, поскольку она замолчала на несколько минут, поглаживая его плечи кончиками пальцев. "Ты уверен, что не расстроился из-за нашего разговора прошлым вечером?" Он немедленно встревожился. "Почему ты так подумала, Скалли?" Она вздохнула, склоняя голову. "Я была не полностью честна с тобой", сказала она, ее интонация очень медленная и осторожная. Он был удивлен услышать это, и выражение его лица показывало это. "Правда, что меня тронуло то, что ты хочешь пожениться, Малдер. И", продолжала она серьезно, "правда, что часть меня чувствует, что после всего времени это не нужно". Она сделала паузу. "Но также правда в том, что я зла из-за того, что мы не поженились раньше". "Скалли..." Она подняла руку. "Я зла не на тебя", твердо сказала она. "Я зла на все то время, что мы потеряли, на все, что было отнято у нас, на то, как нами играли и мучили. Мы должны были пожениться после того, как родился Уильям", сказала она резким шепотом. "Мы должны были стать семьей". Она посмотрела на него. "Но нам не позволили обрести мир. И я не могу не чувствовать", ее голос стал на тон выше от гнева, "обиду из-за той роли, которую наше правительство сыграло в том, что случилось с нами, с нашей семьей". Он кивнул. "И вот", сказала она. "Мысль, что они имели какую-то роль в санкционировании, что мы значим друг для друга, после всего, что они сделали, чтобы уничтожить нас, я не могу думать об этом". Он был весьма и действительно удивлен ее словами. "Ты можешь понять это, Малдер?" спросила она его. "У них нет никакого места здесь, между нами. Мы существуем, несмотря на них". "Именно поэтому ты так сильно возражала против помощи ФБР, даже притом, что ты хотела, чтобы я работал над этим делом", сказал он. "Да", признала она. "Да. Меня злит, что они пользовались властью, забрали тебя у меня, все это время, когда они являются преступниками. Меня злит, что все эти годы они имели власть надо мной, когда тот чип находился в моей шее, и что мне, возможно, когда-нибудь еще придется зависеть от этой вещи, чтобы спасти свою жизнь". Она сделала паузу и сглотнула. "Я знаю, что нельзя обвинять всё ФБР целиком или только его, но... большинство людей там обладают властью, которую они захватили, работая на беззаконное правительство". Она покачала головой. "Я не хочу, чтобы они остались безнаказанными. И когда я говорю со своей семьей и должна выслушивать своих братьев, защищающих то, чего они не понимают... как они клевещут и отрицают то, что случилось со мной...", она встряхнула головой, и он видел, какой слабой она себя чувствовала. "Я не думаю, что понимал это до настоящего момента", сказал Малдер. Он прижал ее к себе. "Спасибо за то, что сказала мне это, Скалли". "Не благодари меня, Малдер", сказала она, отодвигаясь от него так, чтобы могла видеть его, "за то, что была не честна с тобою. Я прекратила разговор без реального обсуждения". "Нет, ты так не сделала", дипломатично сказал он. "Нет, сделала", сказала она. "И что я пытаюсь сказать - то, что, если ты действительно хочешь пожениться, я выйду за тебя". Он улыбнулся. "Знаешь, что?" Она покачала головой. "Для меня много значит то, что ты сказала это". "Малдер!" Он видел, что она думала, что он дразнил ее. "Я совершенно серьезно", тихо сказал он. Она скептически смотрела на него. "Ты дала мне большую пищу для размышлений", сказал он, "теперь, когда я понимаю, что ты чувствуешь". Он сделал паузу. "Знаешь, мы могли бы сделать это здесь. Мы находимся не в США", он видел, что она обдумывала это, выражение ее лица было задумчивым, но не совсем открытым. "Моё мнение: мы не должны жениться дома". Он сделал паузу. "Подумай об этом, хорошо? Мы можем просто поехать куда-нибудь и сделать это наедине, только мы вдвоём". Она кивнула. "И пока ты думаешь об этом", он потянулся к холодильнику, стоящему на полу в углу. "Я хочу, чтобы у тебя было это". Он порылся во льду и нашел сумку Ziploc, доставая из неё бархатную коробочку. "Черт, холодно". "О, Малдер", произнесла она. "Что ты сделал?" Он улыбнулся. "Все эти годы и до сих пор я никогда не знал, насколько бережливой ты была до недавнего времени", сказал он. Он открыл коробочку, открывая то, что, как он был уверен, было насыщенного зеленого цвета изумрудом, с обеих сторон обрамлённым синими сапфирами. "Ты знала, что сапфир - один из камней, подходящих не только Рыбам, но и Весам?" спросил он. "Малдер", произнесла она, улыбаясь. "Ты всегда защищал эту астрологию, а я говорила, цитирую: 'полная ерунда'". Он пожал плечами. "Это просто интересный факт", сказал он. "Ты не должна верить в это". "А изумруд?" тихо спросила она. Он знал, что она знала. "Камень, соответствующий Тельцам", ответил он. "Или маю месяцу". Ее глаза наполнились слезами, но она улыбалась. Она протянула руку, и он надел кольцо на его положенное место. "Спасибо, Малдер", тихо сказала она, прежде чем поцеловать его. Она прижалась лбом к его лбу и озорно сказала: "Значит ли это кольцо, что ты не собираешься менять своё имя?" Он громко рассмеялся, затем задохнулся, поскольку она протянулась между ними и убрала с пути парео. Солнце, увенчивающее горизонт, отбрасывало розоватый отблеск на ее кожу, когда она как Венера поднялась из простыни и занялась с ним любовью, заставляя его забыть обо всём, кроме нее. ~ * ~