Отгоняя тьму

~ * ~ 23 июля 2008 г. Была середина ночи, когда он проснулся ото сна, он был истощён и выпил текилы, в то время как был всё еще обезвожен. Дом был смертельно тихим последние дни, только он бродил по слишком огромному пространству, пока встреча с Магвайром не вытащила его из дома. Насколько он мог сказать, Скалли не было дома дольше того времени, которое, вероятно, требуется на то, чтобы сменить одежду, и она приходила только тогда, когда его не было. Но сейчас, в полуночной тишине, он ясно услышал звук ее плача. Он пошёл на звук к пустой комнате, которая, как они оба знали, не говоря об этом вслух, предназначалась для Уильяма. Хотя они и не надеялись увидеть его, но купив этот дом, они заказали мебель для его комнаты. Теперь, когда Малдер больше не был беглецом, у Скалли были надежды заманить свою мать на восточное побережье в гости, поэтому они посетили мебельный магазин. Они намеревались купить мебель только в их комнату и гостевую спальню, но оба остановились у односпальной кровати, явно предназначенной для ребенка. Они с минуту смотрели на неё, прежде чем Скалли в порыве сказала: "Мы должны купить её в случае, если мои братья приедут". Вероятность их приезда была почти ничтожной, и у обоих ее братьев было более одного ребенка. Но он не оспаривал это утверждение, как делал очень много раз за эти годы. Они оба знали, что мебель была для воображаемого Уильяма, которого они всегда принимали во внимание, пусть иногда только молча. В их предыдущем доме у Уильяма была собственная, незанятая, необставленная комната. В этом новом доме с вполне достаточным местом для гостей, которых у них, вероятно, никогда не будет, были другие условия. На самом деле, он понимал желание Скалли. Казалось неправильным обставлять комнату для возможных гостей и не выделить одну для их сына. Поэтому он просто согласно кивнул и сказал продавщице добавить к их заказу спальный комплект и включить туда и матрац. Мебель доставили ранее днём. Малдер нашёл ее сидящей на полу рядом с кроватью, как будто она рухнула там, она уткнулась в пустой накрытый плёнкой матрац и рыдала. "Скалли", печально произнёс он. Он хотел подойти к ней, но был не уверен, как она примет его, поэтому он пересек комнату и присел рядом, не касаясь ее. Она повернула к нему заплаканное лицо и переместила руку к нему, все еще лаская пустой матрац, где должен спать их ребенок. "Ты обвиняешь меня в том, что я отдала его?" спросила она. От прямого вопроса Малдер покачнулся на пятках, он сел на пол рядом с нею, спиной прислонившись к кровати. Он чувствовал, как к горлу подступают слезы, пока он пытался сформулировать ответ. Он взял руку, которую она протянула ему, и поцеловал тыльную сторону ладони, положив её поверх своего сердца. Он вздохнул. "Немножко", признал он. Она рыдала, но кивнула. "Ты обвиняешь меня в том, что оставил вас с ним одних?" спросил он ее. "Немножко", призналась она неуверенным голосом. "Я не хочу обвинять тебя, Малдер". "Но обвиняешь, немножко", ответил он. Он был удивлен тому, как легко это произнёс, когда сама мысль была словно ножом по сердцу. "Мы не можем продолжать убегать от того, что мы чувствуем, Скалли", сказал он, поворачиваясь к ней. "Почему ты не сказал мне?" ее голос был мучительным шепотом, и теперь, наконец, он начал плакать и всхлипывать. "Сказал тебе что?" выдавил он. "Что иногда мне снится наш сын, и что мы играем в песке?" он беспомощно покачал головой. "Что иногда мне ужасно одиноко из-за ребенка, которого я знал только два дня? Как я мог сделать это с тобой? Очень-очень долго я думал, что это просто сны, просто проявление моего желания иметь с ним какую-нибудь связь". Она подвинулась к нему и обняла его, они плакали вместе. "Я ревную, что все это время ты видел его", наконец сказала Скалли. "Что ты мог говорить с ним и прикасаться к нему, когда я не могла". Он покачал головой. "Мы никогда по-настоящему не говорим", сказал он. "В моем первом сне я вообще с ним не взаимодействовал - только наблюдал за ним. Я думал, может, он был мною - ребёнком, или одним из других детей...", он не закончил предложение. "А потом, после того, как у нас появился Уильям, и мы потеряли его, я не думал сначала, что это был он, потому что его волосы такие темные сейчас. В моем дневном воображении Уильям был рыжеволосым, как ты". Она кивнула, улыбаясь сквозь слезы. "Я... я не думал, пока не увидел его пару раз, и когда действительно рассмотрел его, то увидел в нем тебя, в чертах и форме его лица. Я назвал его Уильямом, и он улыбнулся мне", он со всхлипом хихикнул. "Он не говорит со мной по-настоящему. Мы просто... мы строим эти огромные песочные замки - но не все они являются замками", он сделал паузу. "Я говорю как сумасшедший, да?" Она засмеялась сквозь слезы, затем стала серьезной, когда они успокоились. "Малдер, почему в своих снах ты не можешь спросить его, где он находится?" "Я не видел его недели и недели", выдавил он. Он видел, как его слова встревожили ее, но он беспомощен был остановить поток страха, вытекающий из него. "С тех пор, как мы были на пляже, Скалли", всхлипывал он. "Ни разу с тех пор, и я так боюсь. Последний сон заставил меня бояться". Он прошептал. "Ты была в нём". Она покачала головой, озадаченная и напуганная. "Я не помню никакого подобного сна". Малдер улыбнулся сквозь слезы. "Я не хотел бы, чтобы ты была там", прошептал он. "Он был таким грустным. Он плакал, Скалли". Она прикрыла рот рукой. "Его отец?" Малдер кивнул. "Думаю, да. Я не знаю, пришёл ли он искать меня, а нашёл тебя...", он встряхнул головой в ужасе. "Они все еще мои сны, как ни посмотри. Но этот... тебя никогда не было в них, Скалли, но в этом вы оба были в гамаке, и он плакал, а ты успокаивала его, а потом... он просто исчез". "Исчез?" она качала головой в замешательстве и тревоге. "Он превратился в груду песка", тихо сказал он, и Скалли резко втянула воздух. Он знал, что это напомнит ей о гробе Эмили, но был удивлен ее острой реакцией. "Что?" "Песок... ты думаешь, он мертв, Малдер?" Он покачал головой. Когда он заговорил, его голос был хриплым. "Я не могу позволить себе так думать, Скалли", сказал он, "или я сойду с ума". Он сделал паузу. "Ты обвиняешь меня в том, что я не пытаюсь найти его?" она качала головой, пока он говорил. "В том, что позволил Дэвиду устанавливать все контакты?" "Нет", твердо сказала она. "Однажды они уже забрали тебя у меня. Я не могу потерять вас обоих, Малдер. Не могу". "Тогда, пожалуйста, перестань убегать, когда у нас проблемы", тихо сказал Малдер. "Это убивает меня, Скалли". Она испытующе смотрела на него. "Я говорю совершенно серьёзно", сказал он. "Я могу смириться, если ты обвиняешь меня. Я даже могу смириться, если ты немножко ненавидишь меня. С чем я не могу смириться, так это с тем, когда ты вот так удаляешься от меня". Она снова расплакалась и спрятала лицо у него на груди. "Только не оставляй меня", запинаясь, сказал он. "Пожалуйста, Скалли". Ее руки обернулись вокруг его шеи. "Прости меня, прости", много раз повторяла она, и они впервые за недели целовались, их лица были мокрыми и опухшими, они были едва способны дышать сквозь свои слезы. Она прижалась лбом к его лбу. "Прости". Малдер кивнул и вытер слезы с ее лица. "И ты меня", устало сказал он, откидываясь назад и оттолкнувшись от кровати, поднялся с пола. Он протянул ей руку и тихо сказал: "Пойдём в постель". Скалли посмотрела на пустую кровать Уильяма, с нежностью проведя рукой по мятой плёнке. Затем повернулась, поместила свою руку в его ладонь и позволила ему помочь ей встать. ~ * ~