Никтеро. Часть первая. Вороненок

Ярмарка оказалась совсем не такой, как казалось со стороны. Шум от музыкантов, нет, не музыка, а именно шум, хотя и с потугами на некую музыкальность. Никки каждый раз болезненно морщилась, когда эта какофония пыталась сложиться в бравурный марш! Толпа народа. Спины взрослых, которые перекрывали полностью обзор. Мешанина аур, паучки проклятий, мелькающие то у тех, то у этих, сияние оберегов, когда яркое, когда едва теплящееся. Вонь пота и навоза, пивного перегара и гнилых зубов из открытых пастей мужиков в тулупах, гнилостный запах пота и больных желудков от старух, будто гниющих заживо. Под ногами противно чавкала снежная каша вперемешку с грязью. Хорошо, что ее сапожки были зачарованы от протеканий, но все равно было неприятно. Ее цепко держала за руку матушка Фенхель, не давая останавливаться и потеряться в этой толпе. Другой рукой она так же крепко держала Милочку. Впереди шел отец Милочки и перед ним немного расступалась толпа, за ним шла мама Милочки. Она была тепло и нарядно одета, а под платком у нее на голове был обруч, который выглядел как украшение, но Никки-то видела, что это оберег вроде той заколки, которую она носила до шапочки. Амулет полностью гасил все пики силы и делал ауру меньше по размеру. Сверху все это укрывалось красивым платком, и поэтому мама подруги выглядела просто зажиточной горожанкой без грана магии. Она вела под руку слепого свекра, за ними шла матушка Фенхель с девочками. Замыкал их группу Ивейн, который присматривал за всем сразу. Они дошли до небольшой ярмарочной площади. Там тоже было полно народу, но хотя бы можно было осмотреться. Вокруг стояли лотки с едой, выступали фокусники, женщина в нелепой яркой одежде зазывала почтенную публику посмотреть цирковое представление. За ее спиной виднелся такой же пестрый шатер, над которым развевались флаги. С другой стороны находились приснопамятные карусели с веревками, за которые хватались молодые парни с девками и крутились, пока не свалятся, и некое подобие шатра с лошадками… Совсем как игрушка у нее в комнате. В детстве она видела подобную ярмарку неподалеку от монастыря, только ей нельзя было уходить с монастырского двора. За это монахи наказывали долгой проповедью о неблагодарности, работники - щипками, а завершалось все стоянием на коленях в углу вместо ужина, чтобы она «могла подумать о том, какая она неблагодарная тварь, которая отлынивает от работы, когда ее кормят из милости». Она могла только мельком бросать в ту сторону взгляды, а там играла веселая музыка, кружились качели-карусели и слышался смех. Семейство травников не могло решить, куда вести на проверку Милочку - к медиуму или законнику. Законники стояли на виду, но возле них маячили два монаха в условно белых рясах с высокими посохами. Инквизиторы. Никки впервые их увидела, хотя слышала о них много. Под рясами у инквизиторов светилось множество оберегов и артефактов. Ну, как светились… Никки их видела четко из-за переполнявшей их силы. От некоторых артефактов разбегались тоненькие ниточки, как легкие паутинки. Никки уже знала, что это были «донорские привязки», вроде того артефакта, какой она сняла с мага земли однажды во дворе дома госпожи. В навершиях посохов тускло поблескивали камни-накопители, окруженные несколькими неактивными пиктограммами на основе воздуха и силы. Никки даже позабыла обо всем, когда увидела их. Раньше она видела такое только в алхимической лаборатории Паучихи. Похоже, пиктограммы были прикреплены к посохам, а может к матово-белым камням силы, похожим на лунные камни. И пиктограммы были Никки неизвестны, и, хотя она пока мало что знала, но основы уже понимала. Здесь в основе был воздух, на него в различных вариациях была наложено немного воды. Если учесть, что маги разума были «калькой некромантов», вроде того, как маги льда были «оборотом» магов огня, то стоило только мысленно перевернуть пиктограммы у посохов, и сразу стали понятны схемы призыва и удержания. По всей видимости, маги разума так готовились к «работе» в толпе. А что? Очень даже правильно. Пусть сейчас люди были спокойны, но случись задержать преступника, то можно будет не терять время на вычерчивание схемы, пользуясь подобной заготовкой. Госпожа Джесс тоже использовала камни-артефакты подобным образом, только у нее они выглядели, как перстни или браслеты. Но принцип был тот же - к каждому артефакту привязывалась парочка заклинаний и в случае нужды использовались заготовки, схемы заклятия и собранная сила. Только вот у госпожи Джесс все камни касались кожи, а как они обходятся, когда надо действовать? Ведь не будут же они хвататься рукой за камни в навершии? - Не смотри на них, - матушка Фенхель дернула Никки за руку. - Они как липучки, привяжутся, не отцепишь. Они, когда видят герб госпожи, то сразу придумывают какую-нибудь гадость. Выступить против нее не могут, а вот колкость сказать нам всегда пожалуйста. И ведь не пожалуешься, это вроде как плевок в спину, проще сделать вид, что не увидел, чем начинать разбираться. - Придется идти в палатку к медиуму, - поморщился Милочкин отец, - но там очередь. Хоть и небольшая, но постоять придется. Они отошли совсем недалеко от законников. Возле некогда яркой, а теперь изрядно выгоревшей на солнце палатки стояла небольшая очередь. Возле клапана входа красовалась надпись, гласившая что-то про «великую всевидящую». Буквы были стилизованы под руны, но все вместе выглядело весьма убого. И на линялом синем полотнище были некогда желтые звезды, но сейчас это все было блеклым, ветхим и даже местами подштопанным. Никки удивилась: «великая» и не может подновить себе шатер бытовой магией? Или, например, оплатить другому магу работу? И почему в шатре на ярмарке, а не в лавке в городе? - А почему проверяете Милочкин дар на ярмарке? – Никки подергала матушку Фенхель за руку, - ведь такие шары есть и в городе. В школе магии или хотя бы в лавке на улочке возле дома госпожи? Я видела на вывеске магический шар. - В школу магии нельзя, - тихо ответила матушка Фенхель и со значением подвигала бровями, - если увидят дар, то сразу заставят учиться. А там много мальчишек и хулиганов, а еще сирот из приютов. Школа же одна на весь город. Мы не можем отдать туда внучку, потому что туда ходят только те, у кого нет денег на домашнее обучение. И в любой лавке, если выяснят про магический дар у ребенка, то будут обязаны сообщить в инквизицию, а иначе их лицензии на торговлю лишат, как неблагонадежных. - А как же… - растерялась Никки, - а потом все, кто дома занимался, пойдут учиться в академию магии? - Нет, - матушка Фенхель достала жетончик на цепочке. - Потом в пятнадцать лет всех обязательно проверяют на владение магией, а иначе документов не получишь и не сможешь ни замуж выйти, ни на работу устроиться. Если при проверке «вдруг» обнаруживается магия, то в школу идти уже поздно. В этом случае есть два пути: или сразу экзамен сдаешь, подтверждая, что у тебя сил мало и ты ее контролируешь, или идешь учиться в академию. И чтобы инквизиторы не цеплялись, надо на такой экзамен приходить с опустошенным источником. Я всю ночь перед экзаменом силу в накопители сбрасывала и на экзамен пришла пустая, как барабан. Инквизиторы на меня посмотрели, скривилась, мол, «слабосилка» и выдали медальон, что экзамен пройден и к дальнейшей учебе не пригодна. Да я и не очень-то стремилась учиться, у меня тогда два старших брата были живы и вот они уже учились, а я ведь девочкой была. Отец учил травничеству, мать учила хозяйство вести и приданое готовить. У меня в пятнадцать-то уже и жених был, только и ждали, чтобы мы экзамен прошли и жетон получили. Мы с ним были одногодками и жили на одной улице. - Это ваш муж? - Нет, - матушка Фенхель взгрустнула, - он на экзамене показал силу и неплохой резерв источника. Его сразу в академию отправили. Он уверял, что отучится и обязательно женится, но сам нашел там магичку и забыл обо всех обещаниях. Их вместе отправили куда-то на границу и больше о них никто не слышал. Он только однажды письмо родителям написал, что женился на своей магичке и они обязательно приедут в отпуск или, когда контракт на отработку учебы закончится, но больше о нем ничего не было слышно. Может и хорошо, что я не стала его женой, а то пропала бы на границе… Из шатра выскочила парочка хихикающих девушек, которые побежали в сторону качелей, а в шатер зашла пожилая пара, и семейство травников подошла ближе к шатру. - А чего к госпоже Джесс не обратились, чтобы Милочку проверить? – Никки покосилась на инквизиторов, - у нее ведь тоже шар есть, уж она точно бы инквизиции о Милочке не донесла. Матушка Фенхель удивленно переглянулась с сыном, похоже, им такая мысль в голову не приходила. А вот Никки вдруг увидела инквизиторов, так сказать самих, а не их обереги-амулеты… оу… у них ауры горели белым с рыжими всплесками протуберанцев злости, вернее, у одного… а вот второй был личем. Никки совершенно растерялась. Она привыкла, что лич - это госпожа Джесс, а инквизиторы вроде борются с нежитью. Ну и как теперь понимать то, что видишь? У этого инквизитора вместо ауры были...вроде как лепестки огня вокруг головы. Как у госпожи Джесс. Только у нее лепестки были фиолетовыми и большими, а у этого небольшими и белыми. Ивейн тронул ее за плечо и покачал головой, словно говоря ей, чтобы она не привлекала к себе внимание таким пристальным рассматриванием. Никки так растерялась, что повернулась спиной и почти уткнулась носом в шатер «великой». Она по привычке посмотрела на все через силу, и в шатре оказалось трое взрослых и ребенок под столом. У всех четверых были обычные ауры и это сразу успокоило. На столе стоял тот самый шар, вокруг которого горела пиктограмма… хм… Никки прищурилась, пытаясь рассмотреть знакомые символы. Но это был не поиск и не призыв, а формула «люминос», которая позволяла добиться свечения практически от любого объекта. У них дома так горели светильники. Кроме этого на столе стояли свечи, и «великая» крутила вокруг шара тощими лапками с множеством браслетов и что-то подвывала. Никки прислушалась, похоже, речь шла о призыве призрака. Она опять растерялась, это что, какая-то неизвестная ей техника призыва душ? Ребенок под столом стукнул снизу по столешнице, а потом осторожно потянул за что-то и одна из свечей погасла. «Великая» опять стала крутить руками вокруг шара и подвывать низким голосом. Ее что-то спрашивали клиенты, она им отвечала тем же низким голосом, а потом ребенок опять постучал снизу столешницы, и аура у пожилой пары засветилась от восторга и удовлетворения. - А вы уверены, что эта медиум именно то, что нам надо? - Никки подергала за руку отца Милочки, - она, похоже, совсем не медиум, даже не слабый, а просто шарлатан. Там как бы с духом разговаривают, но только духа нет, а на самом деле под столом сидит ребенок, который стучит снизу. - ЧТО? – воскликнул одновременно отец Милочки и мужчина в шатре. Он сразу заглянул под стол, откуда выскочил маленький юркий мальчишка, который сразу ломанулся под край шатра и только его и видели. Мужчина в шатре схватил медиума за грудки и стал ругаться, но женщина оказалась не из пугливых, и сразу стала весьма резво огрызаться, что-то доказывая. Но мужчина остался непреклонен и, забрав деньги, со своей родственницей вышел из шатра. Сразу за ними выскочила медиум, кутаясь в пестрый платок и гремя браслетами на руках. Никки сразу подобралась, потому что браслеты оказались основой для пиктограмм и, по сути, были артефактами направленного действия. Только вот Никки еще не встречала такие пиктограммы и поэтому напряглась. Госпожа Джесс учила ее опасаться того, что непонятно и при этом несет в себе магию. - Кто это здесь хулиганит? – подбоченилась медиум и ее браслеты-артефакты полыхнули белым и голубым, - я - уважаемая и всем известная медиум-всевидящая!! Я!... - А потом, увидев Никки с фиолетовыми глазами и нескольких людей с гербами некроманта на груди, явно испугалась, - а, что вы хотели уважаемые… - Это безобразие! - не мог успокоиться обманутый мужчина, - как же медиум, когда ребенок под столом? Ты шарлатанка! Как есть шарлатанка! Мы пришли поговорить с братом, а нас так жестоко разыграли! Медиум сразу стала юлить, ее аура стала переливаться от желтого к зеленому, потом в голубизну. Никки смотрела и удивлялась, у медиума были тонкие веточки белой и голубой силы, и она, скорее всего, могла пользоваться артефактами, но вот реально вызвать призрака? Нет, у нее даже всплеска фиолетового не было, впрочем, как и страха перед громким и возмущенным мужчиной. Медиум была твердо уверена, что, как говорила госпожа Джесс, «отбрешется» от любых неприятностей. Прохиндейка уверяла, что ребенок был ее сыном, который боится людей и поэтому прячется в темных местах, а призрак брата был, они ведь сами видели, как свеча погасла и шар светился. Так что это не она обманщица, а они подлые людишки – с покойником поговорили, а вот платить бедной женщине за оказанную услугу отказываются! Тут впору полицейских вызвать! - Но ведь призрака не было, - не удержалась Никки, - шар светился потому что люминус, а призрака не было! - Ну как же не было? – возмутилась шарлатанка и встряхнула браслетами, от которых словно волна побежала в разные стороны. Никки посмотрела на родителей Милочки, те были спокойны, и если вначале были недовольны, то теперь были скорее на стороне медиума, а мужчина, который совсем недавно так яростно возмущался сейчас чувствовал себя едва ли не виноватым. - Я - уважаемый медиум. Я - всевидящее око… и мне надо верить… - А ты, стало быть, видишь призраков? - Никки обернулась на глубокий голос, это подошли инквизиторы и с ней разговаривал тот, который был личем. - Да, вижу, - Никки немного развернулась так, чтобы лич увидел герб Паучихи на ее плаще. Герб был примечательным и легко опознаваемым. На нем череп держал в зубах кинжал, над ним была баронская корона, а вокруг шесть паучьих лапок. Госпожа Джесс уже объяснила ей эту геральдическую символику. Некроманты, удостоенные титулов, всегда несли знак черепа. Кинжал в зубах обозначал, что титул был заслужен на поле боя, а шесть паучьих лапок были желанием самой госпожи Джесс, когда она одно время возглавляла службу безопасности государства. Правда, ей после смерти очередного короля надоели подобные хлопоты, и она передала этот пост одному из верных короне дворянину, но лапки так и остались, как напоминание о былом. А баронская корона над черепом было прямым указанием на титул. - И сможешь доказать? – усмехнулся второй инквизитор. У него и первого инквизитора на посохах горели пиктограммы определения. Госпожа Джесс всегда морщилась, что подобное годится только для слабосилок, но такую же пиктограмму накладывали на шар, когда предполагалось посмотреть уровень силы и ауру не магам. сделав ее видимой. - Да, - Никки проверила, застегнута ли пуговица на шапочке, и попыталась по внутренним ощущениям понять, как у нее выглядят пики силы, на всякий случай стоило подстраховаться, - я ученица баронессы… - Паучихи, - радостно оскалился лич и маленькие лепестки огня вокруг его головы весело затрепетали, будто маленькие щупальца, - а ты та самая Вороненок. Отец-настоятель из монастыря ордена Сияющего пути подробно расписал, какая ты неблагодарная тв…творение нагулявшей тебя неизвестно от кого шлюшки. Ого! – инквизитор-лич, быстро глянул на второго и довольно усмехнулся, - ты видел, как полыхнуло? - Не смейте так разговаривать с ребенком! –выйдя вперед, отец Милочки встал между Никки и инквизиторами, - она - ребенок и находится под защитой госпожи баронессы. И говорить так с сиротой о погибшей матери недостойно! - Прихвостень, - зашипел второй инквизитор и его аура заполыхала красными вихрями от ярости, - придет время, и ты заплатишь… Первый инквизитор, который был личем, толкнул своего подельника и постарался отвлечь всех от сказанного. - Однако эта сирота обвинила в обмане уважаемую женщину, - он ткнул пальцем в «великую», но у той от страха аура подернулась изморозью, и она в испуге замахала руками и попыталась сбежать, но инквизитор так на нее глянул, что та замерла, пытаясь стать как можно незаметнее. – Эта маленькая… Вороненок должна прилюдно принести свои извинения и заплатить виру этой уважаемой женщине. В это время «великая» скукожилась у своего шатра и, обняв себя за плечи, усиленно махала головой, мол, ничего ей не надо. Но Никки неожиданно задели слова про мать, и она разозлилась на инквизиторов, ей так захотелось стереть их ухмылки. - Я не буду извиняться, - Никки, отодвинув перепуганного мужчину, вышла вперед и теперь сама задвинула его за свою спину, - речь шла о призыве духа, а в палатке его даже рядом не было! Она обманывает, что может вызвать души умерших, у нее нет некромантии!