Никтеро. Часть первая. Вороненок

- Я хотела бы познакомить горгуленыша с Милочкой, - Никки смотрела через защитную маску как зелье в колбе меняет цвет и начинает закипать, - и более того, я хотела бы попросить у Милочки помощи. Я считаю, что надо поиграть с горгуленышем в куклы. Вы были правы, когда говорили, что они помогут мне понять, как общаться с людьми, а теперь надо объяснить горгуленышу как надо разговаривать с другими. Он в этом отношении совершенно дикий! Как бездомное животное хочет, чтобы его погладили, но стоит протянуть к нему руку как он сразу ее кусает, а потом еще сам обижается! - Ты уверена, что Милочка не убежит с криком, когда его увидит? Она домашний ребенок и я уверена, что родные оберегали ее от встреч с уродцами. Многие крестьяне считают, что на уродство лучше не смотреть, чтобы «оно не повторилось в семье». Хотя это глупость, горбунами становятся не потому, что матери в свое время посетили шоу уродов на ярмарке и насмотрелись на чужие горбы. Они закрывают детям глаза и шепчут: не смотри, чтобы страшное не приснилось. Хотя запретное всегда интереснее, но не важно. Что ты сделаешь если она закричит от страха глядя на горгуленыша и закатит истерику? Не боишься нанести своему новому другу психологическую травму? - Я ее подготовлю, - Никки убрала горючий камень от колбы и скастовала две пиктограммы внутри зелья. Оно сразу стало прозрачным как вода и полностью потеряло запах. Теперь от воды оно отличалось только вязкостью, похожей на постное масло, и крайней степенью ядовитости. Зато хватило бы буквально капли, которую человек даже не почувствовал бы, но через пару часов благополучно упал и умер… Элегантный яд. Сам отравитель в тот момент мог быть на другом конце города в компании сотни свидетелей, которые в суде докажут, что он был с ними, а не с жертвой отравления. Да и о каком суде могла идти речь, если сама смерть была бы признана естественной. Что может быть естественней смерти от остановки сердца? Баронесса взяла колбу из рук ученицы и придирчиво рассмотрела полученный результат, но придраться было не к чему. Яд был совершенным. Скрытным, тихим и совершенно безболезненным, все как она любила. Чтобы человек умирал быстро и без боли. Чтобы сам не понял, что умер. Баронесса перелила яд в плотно закрытую бутылочку и унесла ее в железный шкафчик. А Никки в это время начала снимать с себя защитную одежду. Стоило только снять маску, как она резко закашлялась от паров, и, отвесив себе мысленно тумаков, быстро бросила пиктограмму очистки воздуха. Это следовало бы сделать еще до начала варки зелья. Она лелеяла в душе надежду, что баронесса не заметит ее забывчивости, но та уже понимающе улыбалась. Она сама-то была умертвием, а вот если бы в лабораторию зашел любой человек, то и паров хватило бы для сердечного приступа с фатальным исходом. - Так ты придумала что ей сказать? – баронесса поднималась по лестнице, шурша туго накрахмаленной нижней юбкой, - прямо интересно услышать. - Я бы напомнила Милочке сказку о красавице и чудовище. Она, я уверена, купится на эту романтику. И при встрече еще сама будет разглядывать и решать достаточно ли чудовище страшное. Пока горгуленыш будет молчать, то он будет возможно не очень похож на сказочного персонажа, зато, когда откроет рот, то Милочка сразу почувствует его зубки, но по сказке чудовище вначале тоже очень недобро встретило героиню. Так что все будет хорошо. Милочка убедится, что все как в сказке - герой страшен и злобен, а горгуленыш увидит полный обожания взгляд вместо нотации. Милочка всегда хотела получить принца в свое полное распоряжение и тут как раз подходящий вариант со всеми подходящими достоинствами – одинокий, несчастный, которого надо обогреть своим сердечком. Она, конечно, захочет, чтобы он в нее влюбился и поэтому будет как сладкая помадка – сцепит зубки и будет хлопать глазками. Обычно все на это ведутся и начинают сюсюкать – какой милый ребенок! - Он не принц, - пожала плечиками лич, - а барон Потенца, и это при условии, если через год сможет подтвердить, что он сильнее бастарда, а иначе станет достопочтенной пчелкой при дворце. - Ну, если идти по книжке, то чудовище было условным дворянином, а не именно конкретным принцем. Так что, все прекрасно вписывается в канон, главное, чтобы родители ее отпустили. - Поговоришь с подружкой, а потом наедине сообщишь ее родителям, что это мой приказ. Они не посмеют ослушаться. Алонсо надо помочь. Навещу Бьянку и заодно посмотрю на горгуленыша. Если у него открылись две ветки и Бьянка поставила на него ограничитель, то возможно второй магический скачок произойдет раньше. Если движение магии началось в организме, то она сама начнет лечить своего хозяина, а я ему только помогу. А чем я могу помочь тебе? - Я отлучусь, пока не поздно и Милочку не уложили спать? Мне еще надо успеть зайти в игрушечную лавку за новой куклой-мальчиком. Надеюсь, у них такая найдется. - Дом тебе сделает, - махнула рукой лич, - в этом случае следует подобрать хоть минимальную схожесть с куклой. Карие глаза и золотистые локоны, так чтобы горгуленыш согласился сравнить себя с игрушкой. И обязательно нарядную одежду. Дом, помнишь размер куклы, которую когда-то Никки приносила в дом? Ту, на которую потом шили одежду? Сделай, пожалуйста, куклу-юношу с прекрасным лицом и в алых одеждах мага огня. Они вошли в домик и сели за стол в маленькой гостиной. Пока Никки пила чай с пирожком, в комнату залетела тарелка и куча тряпья. Из тарелки вдруг сформировалась фарфоровая голова куклы, на которой сразу появились золотые завитки волос, карие блестящие глаза с ресницами и алый ротик. А из тряпья получилось тряпичное тело, которое обшили алыми лоскутками с блестящими пуговицами и замысловатой вышивкой по камзолу и штанишкам. Кукла получилась очень нарядной и, скажем честно, намного красивее кукол Милочки. Наверное, из-за того, что она действительно походила на молодого человека, а не на гладкого пупса, который только в воображении ребенка мог изображать молодого человека. - Нравится? – баронесса передала игрушку девочке, - иди. Ивейн тебя проводит, не хочу, чтобы ты ходила в темноте одна. Теплая шаль скользнула на плечи, выдергивая Никки из раздумий, но один вопрос надо было выяснить: - Я смогу завтра снять маску, пока буду играть в куклы? А то получится не очень корректно. Милочка точно сидеть в маске не будет, а я так и не открывала лица при горгуленыше… - Когда будете в комнате одни, то да, - баронесса задумалась, глядя на сосредоточенную девочку с прижатой к груди куклой, - но не шапочку. Бьянка очень заинтересовалась тобой. Ее люди уже сделали твой портрет со слов очевидцев, и она усиленно раскапывает сведения о твоей семье. Тебе стоит опасаться, но все же можешь не переживать так сильно. Прежде, чем отпустить тебя из своего дома, я изменю тебе внешность. Сейчас об этом говорить еще рано, но можешь подумать, чтобы ты хотела в себе изменить. Новая внешность защитит тебя, когда ты будешь одна. Придумаем тебе новое имя, а новую семью я подберу из реальных людей. Таких, чтобы при проверке они не вызвали подозрений. Работая столько лет в СБ, я знаю, как обмануть их максимально грамотно. А теперь иди. На улице было прохладно. Ивейн нес магический фонарь на шесте, который раскачивался со скрипом при порывах ветра. На улицах шныряли неприметные личности, но они только вжимались в стену, когда видели молодую госпожу в сопровождении мечника. К травникам пришлось долго стучаться, прежде чем они открыли, но зато потом Никки затащили внутрь, растерли холодные руки, усадили за стол, налили горячего чая и только потом спросили, что случилось, почему она в такое время не спит как положено маленьким девочкам? Никки показала новую куклу и сказала, что ей нужна помощь подруги. Милочку сразу принесли на руках, подняв с кровати. Прямо в ночной рубашке с бумажными папильотками в волосах. Никки показала красивую куклу подруге и рассказала заготовленную историю о зачарованном мальчике, который как в сказке ждет, когда злое колдовство утратит силу, а он опять из страшилища станет прекрасным хоть и не принцем, но настоящим бароном с гербом и титулом. У Милочки загорелись глаза, а вот родители смотрели на них с изрядной долей скепсиса. Тогда пришлось добавить про то, что баронесса лично знает его мать и хочет, чтобы несчастному ребенку помогли. Родители тогда тоже прониклись. Никки пояснила, что мальчик мало того, что страшен как чудовище из сказки, так еще и злобен в точь-точь как приснопамятный главный герой. Поэтому с ним надо обязательно поиграть в куклы, чтобы научить его разговаривать с людьми как положено вежливому человеку. А потом пояснила, что ближе к обеду за Милочкой и ее бабушкой приедет карета, которая отвезет их к хоспису, где их встретят и проведут куда надо. С собой надо привезти кукол и все необходимое для кукольного чаепития. Милочка сразу набросилась с расспросами о нарядах и Никки не сразу поняла, что ее спрашивают о платьях для кукол, и попросила, чтобы ее кукла была в черном как магесса. И это будет «чаепитием магов», а не подружек. Вот теперь уже все прониклись поставленной перед ними задачей и пообещали, что завтра сделают все наилучшим образом. И карету за ними присылать не надо, они вполне смогут добраться куда надо на своей бричке, да и молодую госпожу в такую темень отпускать не хотели и порывались отвезти, но Никки только отмахнулась и, запахнув шаль, отправилась домой в компании Ивейна. * - Молодая госпожа! Молодая госпожа! Доброго утречка! Никки только спустилась с подножки кареты, которую для нее наняли на долгий срок. Живой возница и живые кони забирали ее по утрам и привозили обратно после обеда. Возница думал, что он хорошо прячет свой страх перед некромантом с двумя зомби, но только Никки давно уже не волновало, что там думают про нее посторонние. А теперь перед ней запрыгал как щенок клептоман Мациус, пока ее зомби забирали из кареты саквояж с зельями и закрывали двери. - Молодая госпожа, если у вас сегодня будет немного больше народу, чем вчера, вы же не будете против? – Мациус остановился, шаркнул ножкой и сделал умильные глазки. Никки на всякий случай проверила свои карманы и кольца, но все было на месте, - дело в том, что мастер нашей гильдии, ну вы понимаете какой? Он сказал или мы позаботимся о том, чтобы у вас были клиенты, ой, пациенты, или Малыш будет делать этих самых пациентов из нас. Так что в городе прямо волна несчастных случаев пронеслась, раззявы то ногу подвернут, то руку сломают! Но вы не переживайте, добрые люди помогли им добраться до хосписа, где вы им поможете! Вы рады? - Безусловно, - Никки поправила полумаску. Сегодня ей разрешили не глухую маску, а почти маскарадную шелковую с прорезями для глаз. – Мациус, сегодня к обеду сюда приедет моя подруга Милочка с мамой или бабушкой, их надо встретить и проводить в комнату к горгуленышу. Надеюсь, у него пожара сегодня не было? - Сегодня не было. Вчера был, - задумался клептоман, - он вначале свечи потерял, потом свои деревяшки. Немного понервничал, пожег те вещи, что вы изволили оставить. Так я ему свечи вернул, и мы поболтали. Он смешной. Похож на моего дядьку Фирса. У него тоже все вокруг были виноваты, а он чисто единственный невиновный и вообще жертва случая. Даже когда его на виселицу тащили, он успевал всех проклинать и плевать на всех. Палача так вообще так заплевал, что тот долго глаза тер, чтобы мимо удавку не надеть. - А за что повесили? - За шею, вашмилость, - рассмеялся паренек, - он напился и в борделе девок порезал. Он кричал, что те сучки сами о его ножик порезались, а он бы руку на девок не поднял, хотя сам женушку свою регулярно поколачивал, но опять-таки он не виноват, что она гулящая шалава, он ее как муж воспитывал, не более. А то что она еле ползала после его воспитания, так он не виноват, что у него рука тяжелая. Наши хотели его сами удавить, но мастер велел отдать страже, чтобы, значится, все видели, как он на горбатой Молли станцует, пока не обоссытся, а потом в него можно было плюнуть. Очередь перед хосписом выглядела несколько иначе, чем вчера. Во-первых, с каждым человеком рядом стоял кто-то еще, но явно не родственник, судя по тому как на них с опаской косились ее пациенты. И во-вторых, очередь была не такой спокойной и дисциплинированной как вчера. Люди переругивались между собой и пытались пролезть первыми, а когда увидели подростка в черном платье то, по глазам определив, что это некромант, испуганно шарахнулись в разные стороны, хорошо, что те, которые «неродственники» едва не за шиворот удержали их на месте и пинками погнали обратно к молодой госпоже. На первых пациентов даже пришлось кидать заклятия покоя вместе с обезболивающим, но зато следующие спокойнее реагировали, когда Никки надо было складывать кости и поэтому приходилось трогать их руками. Расход маны поэтому увеличивался и приходилось дозировать ее, чтобы хватило на всех. Зато мастер Бао похвалил в конце. Никки действовала именно так как и положено мастеру тел – осторожно и ювелирно точно. Переломы тоже были достаточно разнообразные. Там были и сломанные ребра, и переломы ног, и переломы рук, и даже раздробленные пальцы. Никки с ними больше всего намучалась. Для начала надо было снять отек, чтобы мелкие косточки можно было сложить в положенном порядке, а из-за того, что те были мелкие, как сухожилия и тонкие сосуды, приходилось долго разбираться что откуда и как это все закрепить, так чтобы пальцы сгибались как раньше. Никки даже пот стерла со лба, когда человек смог самостоятельно согнуть и разогнуть пальцы на руке, да и при этом все пальцы гнулись как положено. Монашки блестели глазами в отдалении и в этот раз помалкивали, но стоило пациентам Никки после лечения отправиться обратно, нападали на них как стайка крыс, требуя мзды за лечение. Кто-то действительно лез в кошель за деньгами, а кто-то начинал плакать, поскольку их карманы опустошили накануне, а потом еще организовали перелом и достаточно неожиданное лечение у некроманта! Ужас! У некроманта! А вдруг они уже зомби? Нет? Молитва в святом месте защитит от подобного? Ладно, помолиться можно, а вот монет совсем нет. А может добрые монахини покормят их ради того самого благочестивого, этого, ну как его… ну, или ради добрых богов? Нет? Какая досада, ну тогда они сами помолятся как-нибудь потом, когда перестанут дрожать от ужаса, что их лечил некромант. Так за работой Никки совсем не заметила, что время приблизилось к обеду, она только увидела, как монахини рванули навстречу кому-то. Эти кто-то были матушка Фенхель и Милочка. Они были, как положено посетителям, в масках, закрывающих часть лица. Матушка Фенхель несла большую корзину, накрытую сверху полотенцем, из которой призывно пахло выпечкой. В животе заурчало от голода. Никки посмотрела на свои накопители в кольцах, они были изрядно посветлевшие. Значит, она сегодня реально выложилась, раз даже залезла в накопители. Но не страшно, поест, поспит и все восстановится. Большую корзину у Матушки Фенхель отжали монахини, а вот маленькую корзиночку у Милочки забрать не удалось. Подруга неожиданно вцепилась в нее мертвой хваткой, когда одна из монахинь попыталась «принять пожертвование» у юной особы. После недолгой борьбы Милочка довольно улыбнулась, когда смогла вырвать свою корзиночку из чужих рук. За их спинами маячил Мациус с мешком. Мешок торчал некрасивыми углами, по всей видимости, в нем была кукольная мебель. Монахини сделали вид, что не заметили мальчика с мешком и что-то шипели ему в спину, тот тоже не реагировал на монашек, делая вид, что они вроде деревьев на пути следования, а злобное шипение - это вроде как листва колышется… - Мы пришли! – Милочка бросилась к Никки и чмокнула ее в щеку, - и где зачарованный принц? Я так волнуюсь! - Милочка, веди себя достойно, - попыталась одернуть внучку бабушка, - не мешай Никки, она занята делом! - Я уже почти свободна… Никки проверила, что у последнего парня трещина на ноге надежно закреплена и точно перелома не будет. Все сосуды восстановлены, а отек пошел на убыль. Парень испуганно косился на нее, но судя по ауре, не боялся, а был скорее заинтригован. Когда Никки сказала ему, что у него с ногой все в порядке, он взволновано стукнул несколько раз ногой о землю как будто собирался танцевать, но брошенное обезболивание надежно держалось, да и трещины в берцовой кости, которая появилась после сильного удара, больше не было, так же, как и большой гематомы, которая вообще-то и была болезненной. После этого они отправились к комнате горгуленыша. Никки все утро переживала как представить его Милочке, и решила представить не как горгуленыша, а как Алонсо. Ведь по сути это было его имя и не важно, что сейчас его носил другой мальчик. Перед комнатой Никки своих гостей остановила и попросила минутку, чтобы подготовить своего друга к встрече. После этого заскочила в комнату к горгуленышу, который злобно зыркнул на вошедшую и только поняв, что это Никки, расслабил плечи и слабо улыбнулся. - Сейчас сюда зайдет моя подруга с бабушкой, веди себя хорошо, - Никки показала ему кулак, - а то не знаю, что с тобой сделаю! Вот только испугай Милочку, сам будешь ее успокаивать! Горгуленыш недовольно поджал губы и прищурился, ожидая нежданных гостей, но Никки не дала ему рефлексировать слишком долго и распахнула дверь, одновременно накладывая заклятье немоты на матушку Фенхель. - Простите, так надо, - Никки виновато тронула за руку пожилую женщину, которая растерянно прикоснулась к собственным губам, - оно скоро само спадет, не волнуйтесь. - Какой хорошенький! – воскликнула Милочка, - настоящий принц из сказки! Я так счастлива вас видеть! Никки обернулась, явно не ожидая такой реакции от подруги, и заметила, как горгуленыш покраснел и стыдливо потупился как девица на выданье.