Никтеро. Часть первая. Вороненок

- Бьянка мне сообщила, что ты взялась учить магов приживлять конечности? – баронесса с интересом наблюдала, как Никки с азартом ест кашу и закусывает ее сладкой булочкой, - ты уверена, что тебе это надо? - Зато не скучно! – Никки сунула в рот остаток булки и, сразу схватив следующую, начала мазать ее сверху медом. - Они такие смешные, заглядывали через окно как маленькие змейки в ожидании кормежки. Я позвала их, но из трех решился только один, тот, у которого есть зубчик некромантии. Я с разрешения мастера Бао сделала его видимым, и познакомила их. Дурачок вначале испугался и отпрянул от мастера, но, услышав его имя, впечатлился и стал благоговейно на него таращиться. И едва не приседал от радости, когда мастер на него стал орать, обзывая его косоруким убожеством. Мастер вначале научил меня подсвечивать схему пиктограммы, а потом я стала объяснять, что делаю и почему. Потом взяла следующего пациента и уже позволила магу поучаствовать в процессе. Вот тогда-то мастер и наорал на беднягу. Нет, честно скажу, что было за что, но так орать за неаккуратно написанную руну тоже неправильно. – Никки запихнула в рот последние ложки каши и, прожевав, кивнула кошке, чтобы ей налили напиток в чашку, - но знаете, тот маг не испугался, а наоборот обрадовался и заплакал, судя по ауре от избытка счастья. А потом пояснил, что даже не мечтал, что ему посчастливится учиться у самого Бастинграфа Масторфа. Мастер Бао от подобного даже замолчал, и мне показалось, что он был польщен таким подхалимажем, потому что больше на мага не орал и даже посоветовал книги, которые стоит почитать. - А я-то думаю, с чего бы хранитель книг из Академии магии написал мне целую петицию о нашествии в его библиотеку магов- слабосилков. Мол, если они не смогли научиться в положенное время, то нечего сейчас занимать места в читальном зале, который рассчитан на студиозов. Пришлось напомнить ему, что академическая библиотека является, по сути, городской собственностью и поэтому любой маг имеет право пользоваться ее услугами. И вообще, надо помогать своим магам, чтобы они стали хоть чуть-чуть лучше магов Плента. Предложила приставить к ним одного из духов-хранителей библиотеки, чтобы тот за ними присматривал и по возможности помогал. - Дух-хранитель библиотеки? – удивилась Никки, – не слышала о таком. - Их так только называют, - усмехнулась бывший ректор Академии магии, - на самом деле это души библиотекарей, которые там работали. Есть такие преданные своему делу люди, что и после смерти не покидают рабочие места. Библиотека старая и вначале собиралась из многих частных библиотек, вот так вместе с книгами в хранилище стали появляться призраки бывших хозяев книг. Они ведь раньше были безумно дорогими. Мне удалось с ними договориться, и они стали хранителями книг. В Академии хранятся очень редкие раритеты, написанные мастерами древности. Там даже есть рецептурник нашего мастера Бао, писанный собственноручно, с оригинальными картинками лекарственных трав и множеством пояснений. Этот рецептурник лег в основу всего учебного процесса факультета жаб. Он идет по нарастающей от слабого к сильному, и хотя некоторые рецепты уже несколько устарели, но сама система осталось неизменной. Мастер Бао был самым лучшим учителем по лечению людей и магов, и фармакологии из всех, кто мне встречались на жизненном пути и в посмертии. Я рада, что он согласился тебя учить.   - И я рада, - Никки допила напиток и с прищуром оглядела стол в поисках, чего бы еще съесть, и в итоге левитировала банку джема с кухни, в которую сразу же полезла ложкой, - теперь у мастера пять новых учеников, а я должна за ними присматривать и давать по рукам, если они делают что-либо не так. Но если я пропущу у них ошибку, то мастер наорет на меня, а не на них. Им он только подбрасывает списки литературы, а на следующий день задает контрольные вопросы, чтобы убедиться, что они их прочли. А иначе мне их надо выгнать из помещения и не допускать до учебы, пока они не разберутся с теорией и не ответят на его вопросы. Оказалось, что отвечать за чужие ошибки намного сложнее, чем косячить самой. Мастер сказал, что я их пригласила, так что и ответственность за их ошибки полностью на мне. - Интересный подход к учебе, - задумалась баронесса, - главное, чтобы это не мешало твоей учебе. Хотя работать руками мастер тебя научил, а вот для того, чтобы подмечать нюансы и исправлять недочеты, требуются не только знания, но и внимательность. Я, когда стала преподавать в Академии, поняла, что находить чужие ошибки сложнее, чем писать самой с чистого листа, потому что тебе в голову не может прийти, что кто-то раз за разом совершает одну и ту же ошибку и порой хочется дать по голове, чтобы она начала соображать. - Все бы хорошо, но только инвалиды закончились, - загрустила Никки, - за последние десять дней мы толпой полностью вылечили всех, кто ждал приживления, и теперь монашки носятся по городу в поисках калек и буквально уговаривают их прийти на лечение в хоспис. Мастер Бао отказался допускать новеньких в дом призрения, и я в гордом одиночестве помогаю несчастным обрести разум. Когда новенькие заикнулись, что тоже хотят, то мастер Бао выдал им список литературы на четыре листа мелким почерком, те только застонали, а мастер их добил тем, что это не вся литература, а только необходимая для допуска к работе, чтобы они понимали, о чем идет речь. После того, как они ответят на контрольные вопросы, он им продиктует работы, которые им придется буквально законспектировать и выучить наизусть как собственное имя. - И что там были за книги? – подняла бровь баронесса. - Насколько я запомнила, там были трактаты о составе тонких энергетических структур. Так сказать, базовые установки, хотя мастер и тут не мог не поиздеваться над учениками. В списке были две работы, которые вдребезги разбивали обоснование предыдущих авторов и давали свое видение классификации тонких тел и энергетических полей. Мы с Домом прорабатывали эту тему года два на примерах и с вашими пояснениями. Если бы мне пришлось заниматься всем этим самостоятельно, я бы запуталась, а уж с помощью подкинутых «диверсантов» вообще бы растерялась и впала в депрессию из-за собственной тупости. - Не наговаривай на себя, - усмехнулась лич, - ты разобралась в тяжелой теме будучи, по сути, ребенком, а их учили подобному в Академии кого два года, а кого и все пять. Так что большинство работ им должны быть известны по учебному курсу, но вспомнить основы лишним не будет. А кто не учился толком, будучи студиозом, пусть пеняет на себя и учится теперь, когда есть кому их учить. Но я тебя спросила о твоей учебе вот почему. Тебе придется оставить хоспис на десять дней. Возможно, это и к лучшему в данной ситуации. Монашки найдут тебе новых пациентов, новоиспеченные ученики получат возможность заняться самообразованием, а ты будешь десять дней ходить в таверну «Храбрая мышь». Я договорилась с придворным художником, чтобы он преподал тебе основы изобразительного искусства. Поверь, тебе пригодится это знание в будущем. Глядя на картину в раме, ты должна разбираться в том, что именно ты видишь, и как к этому относиться.  Во всем много нюансов, поэтому надо понимать и видеть скрытые знаки и послания. Он объяснит основы, я отдельно попросила его рассказать тебе о символизме и тайных знаках, принятых в портретах. Что обозначает то или иное животное на портретах, открытые или закрытые веера, броши, тайные надписи, фон и прочее. Это интересно и очень познавательно. - А почему в таверне? – насторожилась Никки, - может, будет лучше, если я приеду к нему в мастерскую или картинную галерею? - Может и лучше, - поморщилась лич, - только там толпится много всякого ушлого народа. Не надо, чтобы они имели возможность тебя рассмотреть. Не важно, как ты сейчас выглядишь, внешность я тебе исправлю, но вот повадки останутся прежними. Осанка, манера держаться, движения во время разговора - это останется с тобой на протяжении всей твоей жизни почти неизменным. Именно поэтому я боролась за твою осанку и прямую спину, это прививается в детстве и остается навсегда. По этим нюансам тебя можно будет вычислить в новой жизни, поэтому ты встретишься с Первым Портретистом его Высочества Леопольдуса XVIII в таверне, а Шустрик Шульц пришлет своих ребят присмотреть за тем, чтобы в таверне не крутились посторонние. Официально причина все та же - у тебя нестабильная магия и поэтому ты не можешь уходить далеко от меня или моего дома. - Тогда я предупрежу своих, так сказать, учеников… Никки дождалась кивка баронессы и создала пять одинаковых летучих мышек, которые получили одинаковый текст: ее не будет десять дней, и они могут их потратить на личные нужды или самостоятельную учебу в библиотеке. Баронесса за это время достала хрустальный шар и бросила на него достаточно замысловатое плетение воздуха и духа. Никки сразу отослала сообщения и с интересом стала разбирать новое плетение. Тем временем в шаре появилось изображение мастера Бао. - Никки, не забивай себе голову лишними сейчас знаниями, - строго одернула свою ученицу лич, - мы займемся всем этим после твоего второго гормонального скачка, а пока сосредоточься на текущих делах. Приветствую тебя, Бао. Никки не будет дней десять, будь осторожен. Вчера опять поцапалась с главой инквизиции, он как старая шарманка по новой завел разговор о вреде учебы некромантов. Ему донесли, что призрак учит Вороненка, а теперь еще и новых лекарей. Я уже устала объяснять, что света без тени не бывает и, пытаясь уничтожить тень, рискуешь ослепнуть навсегда. В Эллоре мастеров тела практически не осталось и кому нужны услуги такого мастера, отправляются в Плент. Но это по карману только аристократам, а те, как ты помнишь, продажные твари и вполне могут начать шпионить в пользу чужого государства. Как шутили острословы – нет абсолютной преданности, есть мало компромата и недостаточно крупная взятка. Мастер Бао кивнул баронессе и рассыпался ворохом блесточек в шаре. Лич постучала коготками по столу и, кивнув ученице, встала. - Идем, я довезу тебя до таверны и отправлюсь дальше. Мне надо еще многое успеть сделать. *  Никки вошла в таверну и огляделась. Утром там всегда было мало народу, завтракали холостяки или опохмелялись алкоголики. Вот и сейчас таверна стояла почти пустой. Один забулдыга в некогда дорогой одежде, а сейчас растрепанный и неопрятный, тянул пиво и, судя по мутной ауре, пытался вспомнить, что он забыл в этой дыре. За дальним столом сидели четверо мордоворотов. Похоже, это были люди из гильдии воров от мастера Шульца. Они, заметив молодую магессу, дружно привстали со скамеек и изобразили некий поклон, а потом опять уселись и стали таращиться в ожидании развлечения. Никки еще раз осмотрелась, но в таверне был еще хозяин, который по привычке протирал посуду в ожидании клиентов… и все. Она вопросительно посмотрела на людей Шустрика, а те стали тыкать пальцем в пьянчужку и радостно скалиться. - Здравствуйте, - Никки подошла к выпивохе, и поморщилась от запаха перегара и немытого тела, - меня зовут Никки, госпожа баронесса… - Идем! – забулдыга встал, покачнулся, а потом, подхватив со скамьи папку, решительно пошел к барной стойке, - какой номер с молодой госпожой я могу занять? Мне надо самый чистый и лучший, что здесь есть! Хозяин таверны вопросительно посмотрел на Вороненка, но та невозмутимо пожала плечами и кивнула. Трактирщик положил на стойку ключ от комнаты, который сцапали, даже не поинтересовавшись об оплате и не сообщив, на сколько дней ему нужен этот самый «номер». Никки с интересом шла следом, поднявшись без возражений на второй этаж в просторную чистую комнату, в которой стояли большая кровать с высоким матрасом, стол с двумя стульями и пустой шкаф в углу. На окнах висели миленькие шторки в цветочек и крепеж у потолка для светильника. Светильник сейчас отсутствовал, потому что в комнате было достаточно светло от утреннего солнца. Выпивоха бросил папку на стол, вытащил из кармана карандаш, который бросил рядом, а сам с размаха упал на кровать, даже не разуваясь, и затолкав себе под голову вторую подушку, изрек: - Нарисуй что-нибудь! – повелительно махнул рукой мужчина, - предположим, яблоко! Надо оценить, на что ты способна! Никки подошла к столу. В папке была белая бумага, а карандаш, похоже, затачивали зубами, откусывая древесину до грифеля. За дверью послышались осторожные шаги, ну да, люди Шустрика тоже обалдели от происходящего и решали, когда вмешаться. Прямо сейчас начистить морду наглецу или подождать решения Вороненка? Да Шульц им бубенчики поотрывает, если узнает, что оставили девочку наедине с мужиком! Ну, а вдруг ребенок испугается? Никки улыбнулась таким переживаниям, она давно уже не боялась ни живых, ни мертвых. Она повела пальцами, и в воздухе появилось яблоко. Красное, с желтым бочком. Никки попыталась обуздать гнев, и яблоко стало зеленым, с желтыми полосками… Никки добавила запах, и в воздухе повис сладкий яблочный аромат. - Еще и магичка, - скривился мужчина, - хотя, чего еще ожидать от протеже Паучихи? Никки улыбнулась, глядя на идиота. Тот побледнел и попытался отползти вглубь кровати. У яблочка появилось пара крылышек, и Никки сообщила вестнику: - Госпожа, вы говорили, что я могу убить любого, кто будет меня раздражать. Если это будет первый и, как там еще, придворный ху…, вы не будете меня сильно ругать?   Яблочко унеслось сквозь стену в сторону баронессы, и почти сразу же прилетела черная летающая мышка, которая принесла ответ соблазнительным женским голосом. - Ты можешь убить хоть половину города, если тебя это порадует, моя дорогая! С чего ты взяла, что я буду тебя ругать? Вот ведь глупости! Подумаешь, заплачу виру его родным, а поскольку все знают его склочный характер, то вира будет минимальной, а его конкуренты еще и сладостей тебе пришлют в благодарность. Так что ни в чем себе не отказывай, твои нервы и хорошее настроение мне дороже даже сотни придворных прилипал. Мышка рассыпалась черными снежинками, а художник попытался зарыться в кровать или пройти сквозь стену. Он от страха полностью протрезвел и теперь мечтал оказаться как можно дальше от таверны. Глядя на его ауру, Никки еще шире улыбнулась и щелкнула пальцами. Мужчина придушенно хрюкнул, а потом, схватившись одной рукой за рот, а другой за задницу, рванул наружу, выпучив глаза. С той стороны двери толкались недобры молодцы, но он прошел сквозь них как обмылок и кубарем скатился по лестнице, пытаясь успеть… Не успел… и еще раз не успел… - Я кинула на него заклинание очищения, - усмехнулась, глядя в недоумевающие глаза мордоворотов, - почистит кишечник с двух концов для начала. Вы не могли бы его помыть, и-и-и переодеть во что-нибудь чистое. Мне сегодня с ним надо быть целый день. Не то чтобы я стеснялась голых мужчин, но в таверну может кто-нибудь зайти и тогда получится неудобно. А еще он может простыть, лечи потом его сопли! Мордовороты довольно ощерились и ломанулись следом за кандидатом в потерпевшие. Никки еще раз обвела взглядом миленькую комнату, в которой теперь пахло не чистым бельем с травяной отдушкой, а сладкими яблоками и, забрав папку с огрызком карандаша, спустилась вниз. Вернула ключ хозяину таверны и попросила прощения за неудобство и грязь перед таверной. На улице со стороны внутреннего двора таверны, где было стойло для лошадей, слышались звуки потасовки и всплески воды. Похоже первого и несравненного придворного портретиста купали в бочке с дождевой водой. - Я сегодня с вами буду целый день, - сообщила она выглянувшей поварихе, - займу стол у окна. Пришлите мне туда тепленького попить и что-нибудь из вашей чудесной выпечки! Столик у окна, как всегда для нее застелили скатертью и сразу стали ставить всякие вкусности и ягодный напиток. А Никки, достав из воздуха маленький ножичек, неторопливо начала точить карандашик. Если день пошел насмарку, то можно попробовать сделать вид, что так все и задумывалось, а ты отдыхаешь.