Никтеро. Часть первая. Вороненок

Никки проспала в имении два дня, а когда проснулась, поняла, что изменилась. Это не было заметно визуально. Она все также была худым подростком, но вот внутри все было иначе. Она теперь иначе ощущала и себя, и окружающий мир. Казалось, что-то внутри развернулось, а с носа сняли очки, и она стала смотреть на мир широко открытыми глазами. Они, конечно, вернулись домой, и теперь баронесса занималась с Никки каждый день с перерывом только на еду и сон для своей ученицы. В хоспис теперь Никки ездила не чаще раза в неделю. Обычно для того, чтобы проветрить голову от избытка информации. Там у мужчины уже отросла новая нога, а пять учеников с азартом растили ему по пальцу на этой ноге. Свои пальцы они тоже отрастили, и под присмотром Никки и мастера сделали себе личные обереги на защиту. На таком коллективном творчестве баронесса решила прекратить учебу Никки у мастера Бао. Пришло время исполнить обещание и отпустить его. Они вдвоем приехали в монастырь, но пошли не в хоспис, а на кладбище, в ту часть, где стояли заросшие мхом надгробия, на которых уже не читались имена. Там баронесса, отогнав любопытных зевак, вызвала призрак Бастинграфа Масторфа для последнего разговора. - Может, вы останетесь? - Никки с печалью кусала губы. - Смотрите, у вас опять появились ученики. Разве вам не хочется продолжить их образование? Они с удовольствием приведут к вам следующих лекарей, желающих стать лучшими в своей профессии. - Нет, ребенок, - улыбнулся статный мужчина в призрачной мантии мага, - моей последней ученицей была именно ты, а они были так, ради развлечения. Я рад, что мне удалось обучить тебя хотя бы части из своих умений. Жаль, что в Академии магии используют только один мой справочник по зельеварению, а справочник по лечению людей спрятали в раздел запрещенной литературы и не всякий маг имеет туда доступ. Но ты получила хотя бы понятие о том, как все происходит, а вот познание всего нового - это процесс бесконечный. Настоящий мастер будет учиться своей профессии на протяжении всей своей жизни, ну а некоторые, - призрак насмешливо посмотрел на лича и добавил, - ну, а некоторые и в посмертии тоже. Я очень благодарен тебе, Мелисса, за то, что спасла мою душу и ум, не позволив переродиться в полтергейста. И отдельная благодарность за знакомство с Никки. Не помню за последние пару веков, когда был так счастлив. Все, теперь можешь отпускать меня, я сделал и сказал все, что хотел. Может, когда мы переродимся и наши новые тела встретятся однажды, мы почувствуем родственную душу и будем друзьями или даже любовниками? - Ах, Бао, - усмехнулась лич, - вечно ты думаешь членом. Прощай, мой друг и учитель, удачного тебе перерождения. Никки рассчитывала увидеть нечто знаменательное, но баронесса просто щелкнула пальцами и в воздухе, как будто нить оборвалась. Призрак стремительно выцвел и стал крошечной блесткой, растаявшей в потоке маны. * - Ми́трил или ми́фрил, в разных государствах его называют на свой лад, в переводе с древнего языка значит «серебристое сияние», но в разговоре его называют «истинное серебро», «лунное серебро», - баронесса крутила в руках шкатулку из почти белого металла. - Он самый лучший проводник и усилитель магии. Он очень легкий по весу, а все потому, что в его структуру вплетена мана. Многие невежи называют его облегченным серебром, но это глупость - килограмм гвоздей и пуха весит одинаково, разница только в объеме. Перед Никки лежал слиток серебра. Его сегодня Дом вытащил из громадной барахолки на втором этаже под названием «нужные вещи на всякий случай». Слиток был прямоугольный, с печатью какого-то забытого даже историками государства.  Баронесса тем временем отставила шкатулку с анаграммой и, хлопнув в ладоши, с явным усилием развела ладони в стороны, создав между ними молочно-белый прямоугольник. Потом забрала слиток из руки Никки и бережно сунула его в нечто, только что созданное на столе. Слиток, казалось, как губка вбирал воду и становился все крупнее и крупнее, разбухая как размоченный сухарь в воде. Когда слиток увеличился почти в два раза, набухание прекратилось, а часть белесого нечто, оставшегося по периметру, попросту растворилось в пространстве, оставив белесо-белый слиток металла. Баронесса кивнула головой и Никки взяла его в руки. На ощупь и вид - это так и был серебряный слиток, только вес остался прежним и поэтому он казался легче, чем был раньше. - Создание мифрила почти утерянный магами нашего государства навык. Дело в том, что для его создания нужен маг - квадро или пара магов в слиянии сил так, чтобы, дополняя друг друга, они смогли стать равными квадро по значению сил. Но слияние магов, как я уже объясняла тебе, дело очень интимное и щепетильное. Отнюдь не каждый маг согласится отдать свои силы в управление другому магу. Это очень тонкий процесс, здесь важен и вопрос доверия в паре, и способность другого мага управлять, так сказать, заемными стихиями. Мифрил можно ковать и плавить как обычное серебро, из него любой ювелир может сделать основу под артефакт или просто дорогостоящую безделушку. А еще он легко дается в работу магам-предметникам. Тем же кабанчикам. Он для них пластичен и легок в работе, а все из-за того, что магия становится частью кристаллической решетки самого металла. В кабинете хлопнула крышка большого сундука, и из него выплыл потрепанный мешочек. Никки даже развязывать его не понадобилось. Она прекрасно помнила, что там лежала пара ошейник-браслет. Баронесса вытряхнула их на стол как пару ядовитых змеек, Никки даже показалось, что они как живые игриво развернулись на столешнице. - Именно из мифрила делают такие артефакты. Магия разума легче всего ложится на основу из мифрила и именно она делает такие артефакты почти разумными.  Тоже самое происходит и с дворянскими жезлами.  Теми самыми, которые передаются наследнику в момент принятия титула. Их часто рисуют на портрете как доказательство, что сила рода признала его достойным этого титула.  Дело в том, что такие жезлы делали во времена битв Четырех магов, когда обладатель титула мог погибнуть и следовало выбрать наиболее сильного, умного для принятия титула и земель.  Жезл мог принять признанного отцом наследника, а мог воспротивится и признать более сильным какого-либо бастарда. Закон силы всегда был основным при передаче титула. Сам по себе жезл - это простой артефакт, хранящий множественную вариативность щитов и атакующих заклинаний. Порой на поле боя именно жезл решает, каким щитом следует воспользоваться и как именно надо атаковать. Таким образом убирая проблему ошибки, если хозяин от усталости принял неправильное решение и его жизни угрожает опасность. И кроме этого, жезл подчиняется исключительно хозяину, от момента признания его хозяином и до момента его физической смерти. Для всех остальных магов в этот период жезл будет куском мифрила, который, впрочем, может ударить нахала, если тот возьмет его без вежливой просьбы или разрешения хозяина.  Как правило, в жезлы вставляют накопители, силу из которых жезл может использовать по собственному разумению. Бывали случаи, когда жезлы использовали силу накопителей, чтобы подлечить хозяина во время боя. Для жезла жизнь хозяина будет всегда в приоритете.  - Прежде чем ты займешься изготовлением мифрила, - баронесса повела рукой в сторону окна, на подоконник которого легла стопка слитков, - а потом и изготовлением артефактов из него, я хотела бы пояснить для тебя несколько моментов. Этот артефакт называется парой не только потому, что они работают парно, а потому, что их делают из одного, цельного куска мифрила. От начала создания слитка и до язычка застежки, поэтому надо заранее просчитывать нужный объем металла.  Их делают вначале цельной лентой, - баронесса сложила их рядом застежками внутрь, -  наносят на нее общий узор, который поможет найти пару, если предположим, в одном месте лежит несколько таких артефактов. И каждый узор на таком артефакте будет индивидуален и уникален. Чешуя, цветочный орнамент или штриховка косыми линиями, не важно, что именно изображено сверху, важнее, что находится внутри, - баронесса осторожно перевернула ошейник и провела над ним рукой. На металле сразу засветились завитки непонятной письменности, потом еще раз провела рукой и тогда руны стали привычными черточками ломанных палочек, - это были руны, но только другой народности. Ты будешь изучать их в Академии, и я прошу, отнесись к этому знанию серьезно.  Не стоит лишать себя хоть малейшего шанса знать больше, чем враг.  Возможно, именно это знание спасет тебе жизнь. - Но изготовление прόклятых артефактов запрещено! - Хе, хе, - рассмеялась лич, - запрещено для меня. Ковен магов в свое время поставил на меня печать ограничения, но на тебе такой печати нет. И не я буду делать такой артефакт. Его будешь делать ты, а я пошагово объясню, что ты делаешь и зачем. - И зачем мне делать то, что запрещено? - Никки, ты проживешь долгую-долгую жизнь и неизвестно, что тебе может пригодиться в будущем. В крайнем случае, ты будешь готова к грядущим неприятностям. Ты же помнишь, что надо делать, чтобы снять такой ошейник без спроса? - Открыть свое сознание и накормить его маной, чтобы ошейник ослабил контроль. - С твоим сегодняшним уровнем силы ты сможешь его накормить до такого состояния, что он отвалится от тебя сытой пиявкой. Ты сможешь перехватить управление парой именно потому, что эти полуразумные паразиты едины, и тогда браслет станет ошейником, а ты сможешь управлять магом, который покусился на твою свободу. - А если ковен наложит на меня такое ограничение? - Начнем с того, что нынешние маги Эллора обмельчали силой и не смогут создать достаточно сильный круг, чтобы сломить твою волю и наложить ограничение. Они могут потребовать, чтобы ты самостоятельно наложила на себя ограничение, но ты же не дура, чтобы позволять амбициозным слабосилкам навязывать тебе свои хотелки. Никки, закон силы действует не только при обретении титула и наследства, но и при решении спорных вопросов. Кто сильнее, тот и прав. Именно поэтому создавали ковен, чтобы суметь общими усилиями обуздать обнаглевшего выскочку. Но современный ковен Эллора - это не совет единомышленников, заботящийся о благе государства и его народа. Благодаря интригам Конрада Марбургского, который будучи главой Инквизиции вечно сует свой нос куда не следует, ковен Эллора стал скопищем параноиков, судорожно цепляющихся за власть и трясущихся за собственные никчёмные жизни.  Современный ковен Эллора вряд ли сможет объединиться в единый круг даже в случае критической нужды, а все потому, что там должно быть доверие между всеми магами, а они интригуют между собой за призрачные крохи власти.    - Похоже, от этого Конрада один вред, - поморщилась Никки, - неужели король этого не понимает? - Наш король Леопольдус - Лисий хвост, еще будучи малышом Лео, уже был достаточно сильной тройчаткой. И когда у него проявилась магия разума, его мамаша, тоже достаточно сильный маг, но слабая по духу женщина, пошла на поводу у своих подружек-фрейлин и уговорила мужа, который в то время увяз в войнах, взять наставником «человека сильных моральных устоев и, конечно, мага разума, чтобы тот мог направлять мальчика не явными приказами, а как бы следуя за его предрасположенностями». Так во дворец проник молодой и очень амбициозный новый глава инквизиции. Он тогда был живым и очень обаятельным мерзавцем. К возвращению короля со мной и группой доверенных магов с очередного поля боя Конрад успел обаять всех фрейлин и найти общий язык с капризным ребенком, реально радовавшемуся тому, что есть такой старший маг, который от него не отмахивался как отец, но и при этом не лебезил как остальные придворные. Отец был недоволен, что инквизиция пролезла во дворец, но малыш Лео впервые показал твердый нрав и ослиное упрямство. При этом он не был под чарами мага разума (я проверила это в первую очередь), а просто наставник прекрасно смотивировал его на предмет множества шалостей, которые ему открывала магия разума. Ходит несколько вариантов как именно Конрад погиб, переродившись в лича. И, как ты понимаешь, об этом мало кто знает, да и те стараются помалкивать о подобном знании, но в одном из вариантов Конрад погиб, спасая Лео. Потому, что Леопольдус терпеть не может нежить, смиряясь, пожалуй, в своем окружении со мной, ибо я долгое время была щитом и мечом королевства, и кроме этого главой Службы Безопасности. И, как понимаешь, все это было благодаря моей силе, а не за красивые глазки. Кроме этого, я находилась при детях Мабиуса Красноголового с момента появления у него первенца. Так случилось, что его матерью была моя подруга, и я не смогла оставить детей с вечно занятым и достаточно суровым отцом. Я практически стала им всем вечной «тетушкой», и пока менялись поколения правителей, я первая оказывалась у двери роженицы, беря в руки следующего мага этой династии.  Я константа королевского двора Эллора, вне зависимости от того, кто именно сидит на троне. Именно я стояла на страже интересов правящей династии и много раз разрушала планы всевозможных заговоров, как внутренних, так и внешних. Вторым личем в окружении Лепольдуса стал именно Конрад, и король знает, что глава инквизиции лич, хотя сама инквизиция упрямо борется именно с нежитью, вне зависимости от того, нежить полезная или вредная для королевства. Король безоговорочно верит Конраду, примерно так, как ребенок может верить своему родителю. Как бы я не грызлась с Конрадом и не доказывала абсурдность его идей, король соглашается со мной в лицо, а за спиной тишком переворачивает все в угоду старому наставнику. Если бы Конрад был простым магом, я бы устроила ему несчастный случай или попросту подождала его кончины, но нет! Конрад уже лич, и упокоить его без разрешения короля нереально, а Лисий Хвост никогда не пойдет на это. - Но хватит о грустном, - лич потерла сухие ручки и зловредно рассмеялась, - давай сделаем то, что многие маги считают легендой. * -  Адама́нтий - это сплав металла на основе железа и алхимической соли, – на столе лежала ржавая цепь с обручем ошейника на одном конце и конусом на другом.  Такой конус забивали в стену, чтобы закрепить кандалы, – мы с тобой обязательно сделаем такую соль в лаборатории. Это старый рецепт друидов для наказания магов. Ее добавляли в еду, и маг терял на какое-то время свои способности. Это по принципу травы «волосы русалки», но другая побочка. Соль в отличие от волос русалки сохраняет свои свойства при нагревании и ковке, именно это позволило сделать этот сплав. Простые люди всегда хотели найти управу на магов и неизвестно с чьей-то помощью или по случайности смешали несмешиваемое и получили суровую вещь. По своей сути адамантий самый крепкий металл, токсичный и вредный для жизни, он «подавляет» магию при соприкосновении с телом. И это без шуток крайне опасная вещь. Начать с того что маг в кандалах из адамантия оказывался с отрезанными от внешнего мира каналами, и его сила, зацикленная внутри физического тела, начинала его разрушать. Это как было с мастером Бао, когда его заперли в саркофаге из адамантия. Каждое прикасание к гробу обжигало мага, и помимо физической боли адамантий отрезал его от внешнего мира. Его сила не могла ни выйти, ни пополниться, и, зациклившись внутри, то входила в диссонанс с энергией мастера, то становилась консонансом* и начинала биться в унисон физиологии. Тогда тело становилось вроде колокола даже от простого дыхания. Это очень выматывало. - И как выбраться из такой ловушки? - Простому магу никак, – покачала головой лич, - только надеяться на помощь снаружи. Что придут друзья и спасут или кандалы из адамантия снимут, посчитав, что сломили мага и потащат его на обычную пытку, тогда у бедняги появится шанс собрать крохи сил и атаковать. Но дело в том, что при прикосновении к коже каналы магии истончаются от соли, вплоть до полного перекрытия. Это мучительно больно для любого мага, как снаружи, так и внутри. И более того, на такие кандалы не действует магия как таковая. Попробуй поднять их рукой или силой со стола. Никки попробовала взять их в руку и зашипела. Казалось на коже появилась пленочка, как от острого жгучего перца. Никки отдернула руку и потерла раздраженную кожу, а потом попробовала кинуть на кандалы левитацию, но схема плетения свернулась в лоскуты как молоко от лимонного сока. Лич тем временем накинула на кандалы тряпку и уже в тряпке перенесла их в мешок. - И что же делать? - Тебе? – усмехнулась лич, - вначале войти в сферу отрицания. А потом воздействовать на внешние силы. Разрушить стену, к которой крепятся кандалы, а потом дождаться охранника и поработить его разум, сделав своей марионеткой. Пусть он принесет тебе ключ и снимет с тебя эту дрянь, а потом не забудь отомстить всем виновным.