Никтеро. Часть первая. Вороненок

Никки вяло раздевалась перед зеркалом. Вернее, Дом ее переодевал из уличного платья в пижаму. Никки раздраженно поморщилась, все получилось не так, как она рассчитывала. Буквально с самого начала, когда она попросила Матильд сшить ей бирюзовое платье, те разохались и разахались: ох, ох, как же так? Бирюзовое? Оно не подойдет брюнетке с фиолетовыми глазами и сразу стали уговаривать на васильковый цвет. Ах, ах, какая красота и так красиво сочетается с ее глазами и волосами. Ах, ах, как молодая госпожа выросла и расцвела, ей надо обязательно нашить цветных платьев, не дело такой хорошенькой девушке ходить в черном. Как будто у нее вечный траур. Молодость так быстротечна и когда еще ходить в красивых платьишках, как ни в беспечной молодости под крылом наставницы? Никки пришлось буквально отбиваться от вороха цветного шелка и бархата, и они сошлись пока на одном васильковом платье. Строгом, но нарядном. Баронесса немного подправила ей накануне поездки к Матильдам фигуру. Так чтобы изменения были не очень заметны. Увеличила грудь и попу исключительно для того, чтобы сбалансировать сосуд магии, а еще изменила пропорцию длины ног, добавив немного роста за счет голеней, изменила высоту стопы и сделала более тонкими запястья. Пояснив, что тяжелое ей носить в руках не придется, в крайнем случае, она сможет воспользоваться левитацией, а вот тонкое запястье позволит в случае нужды сунуть руку в узкую дыру, или даст возможность выскользнуть из кандалов, поскольку у тех стандартные разъемы. И вообще, на тонких ручках браслеты лучше смотрятся, ну, на вкус самой баронессы. Но самым главным, что поняла Никки, было то, что, будучи мастером тел, она сможет корректировать собственную фигуру по собственному желанию в любую сторону – больше титьки, меньше жопка или, наоборот, из больших дынек сделать пару плотных грудок размером с небольшое яблочко, которые не будут мешать в движении и заодно не привлекут ненужного внимания озабоченных самцов, а увеличив размер бедер и попки сможет сидеть с большим комфортом даже на жесткой скамейке. Главное, чтобы изменения в фигуре были не резкими, и на преобразование тела хватало времени, чтобы организм мог сам плавно скорректировать набор или потерю объема тела в определенном месте. Лицо трогать лич пока запретила, поскольку изменения в фигуре заметят только портнихи, а вот лицо у всех на виду. Но зато она может «надеть маску» и выглядеть иначе. Да и сама Никки никак не могла остановиться на каком-то определенном лице. Ей всегда что-то не нравилось и не получалось найти ту гармонию, чтобы она опять не становилась кукольным шаблоном. Она даже примерила лицо госпожи Джесс с ее тонким, длинноватым носом и большим ртом, но становиться второй Паучихой тоже не хотелось. К тому времени когда Матильды принесли васильковое платье, за городом началась осенняя ярмарка, а погода была будто по заказу. После пары холодных дней стало опять тепло, но деревья уже окрасились золотом и багрянцем, а в воздухе появилась нежная горечь осенних цветов. Госпожа баронесса разрешила Никки отправиться на ярмарку одной и под личиной маски. Если ей так хочется попробовать свои силы, то ярмарка, где много приезжих, позволит ей затеряться в толпе незнакомцев и насладиться, наконец, свободой и самостоятельностью. Никки накинула поверх платья шаль и отправилась прогуляться. Для начала кинула вдоль улицы заклятие рассеянного внимания и смогла пройти по улице буквально невидимой для всех. Люди отводили взгляд или растерянно смотрели в другую сторону, не понимая, что именно привлекло их внимание в этот момент. А Никки торопливо шла по улице, рассматривая свое отражение в витринах магазинов. По ее мнению, она выглядела достаточно строго, примерно, как служанка из «порядочного дома». Платье было не ярким, но и не тусклым. С небольшим воротом и аккуратными манжетами, украшенное пуговками на лифе и двумя видами кружев – белыми и меньшими по размеру темно-синими. Платье было не очень широким, как у дворянок с их широкими, туго накрахмаленными нижними юбками, но и не таким обвислым, как у торговок вразнос или служанок в таверне. Платье приятно шелестело и пахло свежестью и новизной. Под платьем висел как всегда небольшой накопитель на цепочке, а в голове крутился приятный мотивчик, который она услышала в таверне, когда праздновали последний день учебы у художника. Дом сегодня вместо косичек сделал ей строгую прическу, подняв и заколов волосы в замысловатый крендель. Волосы, следуя маске, были теплого каштанового цвета, совсем как те сладкие каштаны, которые жарили уличные торговцы. Глаза были темно-синими, этот цвет был выбран с таким расчетом, что, если она и потеряет на немного контроль над внешностью, то темно-синие или темно-фиолетовые в принципе разница не велика. И, если кто и заметит, то решит, что обознался. Форму лица оставила неизменённой, сделав только короче нос и более пухлыми губы, но не слишком, чтобы не выделяться в толпе и не привлекать внимание. На удивление, но вздернутый носик в сочетании с пухлыми губами совершенно преобразили лицо, сделав его более задорным и радостным. Никки довольно улыбнулась своему отражению, все было просто идеально! Ярмарка была за городскими воротами и, к счастью, эти ворота были расположены в старой части города, где находился дом госпожи баронессы, поэтому дорога была хоть и длинной, но не утомительной, и Никки с восторгом окунулась в радостную суету праздника. Народу было много, из городских ворот выходили и выходили люди, улыбаясь, как Никки, в предчувствии праздника и приятных хлопот. Там были и балаганы бродячих цирков, и палатки торговцев, и крестьяне, которые торговали буквально со своих телег, нахваливая ароматные яблоки и пузатые тыквы.        Никки бродила среди этого многоголосого шума, ощущала запахи, оказывается, городские жители пахли иначе, чем крестьяне.  И те и другие пахли потом, но у крестьян чувствовался еще запах земли, животных и какой-то пряный запах душегреек, отороченных мехом, как будто их до этого хранили где-то среди скошенных трав. Живые лошади пахли навозом, кожаной сбруей и почему-то кашей, а еще у них были теплые бархатные губы и были влажные глаза. Ее несколько раз толкнули. И это было странно и необычно, раньше вокруг нее всегда было просторно, а теперь люди ходили рядом и не смотрели с опаской. Никто не расступался в стороны, при ее приближении, и чтобы пройти в толпе самой приходилось придерживать юбку, протискиваясь между людей, которые стояли и разговаривали о чем-то, договариваясь и торгуясь. И никому не было до нее никакого дела. Какой-то молодой мужчина подмигнул ей и улыбнулся, а Никки растерялась и, закутавшись в шаль, отвела смущенно взгляд. Это было так странно… быть как все… Навстречу попался мужчина, торгующий сладостями и у Никки разбежались глаза – хотелось всего! И сахарного петушка на палочке, и молочную ириску, и карамельку, завернутую в пеструю бумажку, а еще жареные каштаны, что так призывно пахли. Никки купила всего по штучке и распихала по карманам, а пакетик с каштанами оставила в руках. Они были до сих пор теплыми и пахли просто обалденно! Только вот торговец растерялся, увидев серебро в руках покупательницы, и долго, суетливо искал сдачу, в итоге насыпав в протянутую ладонь Никки целую горсть медяков. Карманы платья были полны конфет, а в другой руке каштаны. И вот как, спрашивается, их есть?  Никки ссыпала мелочь лоточнику обратно и довольно рассмеялась, увидев его удивление, когда она попросила на сдачу угостить кого-нибудь, у кого денег не хватит на лакомство. Никки ела сладкие каштаны и крутила головой, впитывая беззаботную радость всей душой. Было так легко и радостно, что хотелось танцевать, совсем как пьянчужка в таверне, когда ему хорошо просто от того, что весь мир радостно покачивается в такт его танцу. Над головой реяли флаги циркачей и слышался рокот барабана, остального оркестра было почти не слышно, а вот горделивое бум-бум неслось над шумом ярмарки. Где-то сбоку послышалось пение скрипки, и Никки повернула на звук. На скрипке играл молодой парень. Высокий и болезненно худой.  В его ауре висели гроздями проклятия, даже странно как он дожил до этого дня. Никки по привычке почистила ауру страдальца, и музыкант легко улыбнулся, выводя очередной виртуозный пассаж. Скрипка была под стать владельцу, старая и видимо не раз ремонтируемая. Это было понятно по тому, что звук был хоть и чистый, но немного дребезжал от трещины в древесине. Никки потянулась к скрипке и «подлечила» заодно и ее. Теперь звучание было не в пример чище и красивее. А потом Никки посмотрела на парня и поняла, почему у него был такой рассеянный и мечтательный взгляд. Парень был слепым. Не от рождения, а как последствия от недоедания и застарелого проклятия, которое и повредило зрительный нерв. Мастер Бао категорически запрещал лечить людей вот так «между прочим», у него была очень стройная теория, почему этого нельзя было делать, но Никки была так беззаботно счастлива, что, не задумываясь, подправила парню зрение. Но только оно не вот так сразу восстановится, а постепенно. Вначале появится светочувствительность, потом сквозь туман станут видны силуэты, а через пару дней появится и четкость. Рядом с парнем стоял мальчик, судя по чертам лица, они были родственниками, только на ребенке в отличие от брата не было проклятий. Ребенок был магом воды и достаточно сильным для своего возраста. Он был таким же худым, как и старший брат, только вот смышлёные глазки восторженно таращились по сторонам. Судя по одинаковой худобе и запыленности одежды, он был поводырем для старшего брата, а сейчас судорожно сжимал в руках мятую шляпу, в которые жалостливые крестьяне кидали кто медяк, а кто просто яблочко. Никки бросила туда пару серебрушек и добавила карамелек из кармана, а потом сунула в рот сахарного петушка на палочке и, развернувшись, отправилась на поиски карусели. Она так давно об этом мечтала! Карусель оказалась практически на другом конце ярмарки. Никки прошла мимо палатки гадалки, той самой, к которой она с родителями Милочки пытались попасть «за советом». Палатка была такой же выгоревшей и ветхой, кажется на ней добавилось заплаток, только теперь там принимала посетителей «великая прорицательница и таинственный маг, ученик и последователь оракула Зуралшеби-Ошаби-Маю». Никки даже растерянно замерла, прочитав подобное объявление, никакого великого оракула с таким именем она не знала, хотя она ведь знает не всех, а потом посмотрела внутрь палатки через линии сил. Судя по кровной привязке, это были мать с сыном, скорее всего с тем самым, который тогда прятался под столом, изображая духа. Только вот на лицо юноши была приклеена седая борода, а глубокий капюшон скрывал юное лицо. Хотя возможно на нем был грим, но он был явно не магическим. Магия реагировала на них как на парочку комедиантов. Сила была у обоих, но слабенькая, обереги нацепленные на них и то были сильнее. Никки откусила у сахарного петушка голову, а потом попросту обкусала конфету с палочки и отправилась дальше. Она пришла за другим. Палатки с торговцами, нахваливающими свой товар, тоже не вызывали интереса, она приближалась к циркачам. Теперь был слышен не только барабан, но и какие-то сопелки, пиликалки и бренчалки. Но объединившись в оркестр, они все вместе выдавали достаточно задорную мелодию, которая вызывала улыбку. Зазывалы нахваливали артистов, которые скоро должны были выступать внутри шатра, и которых всего за пару медяков можно было увидеть: сильнейших, искуснейших, талантливейших артистов и просто дрессированных животных из других стран. А еще заклинателей змей и что-то еще. Никки, задрав голову, рассматривала молоденькую девушку, буквально свою ровесницу. Она в облегающем трико и коротенькой юбочке делала всякие сальто и пируэты, передвигаясь по натянутой веревке где-то в трех метрах над землей. Как бы высота была не очень большой, но все же та легкость, с которой двигалась девушка, невольно завораживала. А еще у нее не было магической поддержки. Вот совершенно никакой! А если она грохнется? А веревка порвется? Она кстати сказать была уже достаточно потрепанной…  Сама Никки перестала бояться высоты, когда овладела левитацией, но вот так, чтобы забраться на высоту и пройтись по веревке без защиты? Нет! Это надо быть совершенно безбашенной! - Ваш милсть, - чумазый мальчонка подергал ее за юбку и протянул ей ее же кошелек, - вы вот обронили… Никки схватилась за пояс, а там, где только что свисал кошелек, остались только две обрезанные веревочки. Мальчик был где-то лет шести-семи, одетый с чужого плеча и с загнанным выражением глаз, которые старательно прятали панику за бравадой. Никки взяла кошелек, а потом перехватила тонкое ухо в сальных волосах и удержала от побега явно начинающего воришку. - И почему решил вернуть? Совесть взыграла? Мальчонка попытался сбежать, но Никки отлавливала змей, чтобы сцедить яда, и рука была привычной к верткой и шустрой добыче. На всякий случай встряхнула пойманный трофей за многострадальное ухо, пока пацаненок не заойкал и не смирился с участью быть допрошенным. - Да у магички только дурак украдет, а я не сразу сообразил, но ведь вернул же! - А с чего ты взял, что я магичка? – растерялась Никки, - не убегай, все равно поймаю! Понял? Отвечай честно – а то прокляну и фарта не будет! - Ну как же, - малец растер отпущенное ухо и покосился на странную девушку, - лицо беленькое, руки нежные, явно ничего тяжелей ложки в жизни не поднимала! Платье дорогое, но не барыня. А то служанка была бы рядом или слуга, чтобы отгонять всякую шалупонь вроде меня. А еще накидка хоть и шелковая, но видно, что не для тепла, а скорее для вида. Все кутаются, когда ветерок пробирает, а тебе явно хоть бы хны! Ясно же магичка! Они никого не боятся и ходят сами по себе, и их задирать себе дороже выйдет. Никки недовольно поморщилась, ну вот тебе и мастер маскировки! Любой пацаненок сразу поймет, что она совсем не та, за кого пытается себя выдать. Обидно… Ладно хоть маска удержалась, а то визг бы начался - некромантка! Спасайся, кто может! Всех в зомби превратит, ага, мы же некроманты такие! Нам прямо толпа бестолочей слаще шоколада и вот прямо любого идиота только и желаем в зомби обратить! А то, что зомби делают из покойников, так это мелочи! - А где здесь можно поесть? – Никки рассматривала мальчика и все больше запутывалась в своих предположениях, - только не убегай, я хочу поговорить. Мне интересно кое-что узнать. Мальчик понятливо кивнул головой и ввинтился в толпу. Никки с тоской посмотрела в сторону, где за цирковым шатром виднелся полосатый купол карусели и слышался смех, но мальчик был интереснее забавы, и Никки поспешила следом за своим юным проводником.