Яблоневый сад

***

Жить в поместье Ли оказалось не так уж и плохо. К физическому труду Венти давно уже привык, а в особо несносные дни Чжун распоряжался отпустить Венти, и мальчики, тайком от отца и учителей, проводили вместе весь день за прогулками, чтением и шалостями. Но, даже при такой сладкой жизни, вкусной еде, чистой одежде и хорошей работе маленький слуга был уже не так свободен, как раньше. За последние несколько месяцев он лишь пару раз выходил за пределы территории поместья и даже не мог увидеться с собственной семьёй. От недостатка свободы мальчик чахнул на глазах, словно цветок, над которым возвели навес во время дождя. В каждую свою свободную минуту он сбегал в сад. Там всегда можно было укрыться от чужих глаз и помечтать. Иногда он напевал грустные мотивы, иногда сочинял вслух, порой думал о своей родне. Легкий ветерок печально обдувал волосы тоскующего парня, что ходил меж клумб. Он словно хотел залечить душу юноши, словно тосковал вместе с ним. Почему его дорогой друг не может отправить его домой? Вот бы хоть на минутку ему увидеть родной дом… — Венти! — окликнул его голос сзади. Чжун Ли явно пришел к нему с чем-то очень радостным, но стоило ему посмотреть на друга — и вот уже выражение его лица стало обеспокоенным: — Ты чем-то опечален, мой дорогой друг? Венти обернулся на внезапно появившегося в саду человека: — О-ох, господин Ли! — Венти кратко поклонился, так его научили здороваться. Чжун подходит к нему, складывая руки за спиной. Подойдя и увидя, как тот прячет свое грустное лицо, молодой аристократ наклоняет голову в бок: — Мой дорогой друг, что с тобой приключилось? Неужели тебя вновь обуяла тоска по родине? Венти опускает взгляд и кивает, при этом печально вздохнув. Чжун берет запястье мальчика, ласково целует его грубые, усыпанные мозолями, пальцы: — Чем же я могу тебя утешить… — задумчиво произносит паренек, отпуская чужую ладонь. Венти, не желающий печалить друга, тут же поднимает взгляд на задумчивое лицо и быстро находит тему для разговора: — Может, почитаем книгу? Я нашел одну замечательную сказку о любви, вам точно понравится… — Не старайся меня отвлечь, давай поговорим о твоем состоянии… — с этими словами Чжун кладет ладони на плечи слуги. Тот вновь вздыхает и отводит взгляд: — Я очень скучаю… По матушке, по отцу и по братьям с сестрами, уже ведь целый год прошел с нашей последней встречи, они, верно, тоже тоскуют обо мне, а я даже сделать ничего не могу, — мальчик перебирает пальцами рукав рубахи, слишком уж его сердце просилось на волю. К тому же, здесь все, кроме самого молодого господина, относились к Венти ужасно, лишь в Чжун Ли тот мог найти свое спасение в поместье, но тот постоянно был занят… — Я даже и представить не могу, как же это тяжко, но ты ведь знаешь, что… — Что ваш отец не разрешит мне навестить их, — он вздыхает, — знаю… — Да… Вдруг слуга поднимает взгляд и улыбается, ему не хочется, чтобы его друг тоже тосковал, так что он говорит: — Но если мы побудем вместе, то мне станет лучше! Пойдем же! — хихикает Венти и берет Чжуна за руку, ведя ко входу в поместье. Тот лишь улыбается, направляясь вслед за ним. Эта парочка обожала жаркими деньками прятаться от уличного зноя в огромной семейной библиотеке. Тут, как правило, редко кто бывал, так что мальчики могли читать сколько захотят, пока их кто-нибудь не заметит. Их дружба, казалось, была нерушима. Она продолжалась, даже сквозь года, а уютная библиотека много лет оставалась любимым местом для совместного времяпрепровождения.

***

Весна. Раннее утро. В поместье было еще совсем тихо, хотя рабочий день у слуг был в самом разгаре. Утренний холодок пробирал тело до самых мурашек, но это лишь бодрило. Уроки Чжун Ли начнутся позже, так что он отпросил Венти у госпожи Мари и мальчики ушли в библиотеку, где утренняя прохлада и тишина ощущались как-то особенно остро. На утреннем небе ещё была видна луна, а само оно обрело нежно-желтый оттенок. Солнце только встало и вся библиотека была залита ярко-оранжевым рассветным светом. Мягкие лучи освещали пол, книжные полки, стены. Уже отпраздновавший восьмилетие слуга лежал сейчас на полу среди рассыпанных книг. Волосы парня от такого времяпровождения давно растрепались, так что прическа сейчас почти совсем не была похожа на привычные косички. На его лицо и разметавшиеся по полу темные пряди, сквозь окно так красиво падал свет рассветного солнца. Юноша расслабленно улыбался, рассматривая необычный оттиск, что был в книге, которую он держал над собой. На оттиске была изображена пара: юноша и девушка, их губы слились в нежном поцелуе. Венти, кажется, призадумался. Чжун Ли тем временем сидел за столом совсем рядом, закинув ноги одна на другую, он пил чай и разглядывал своего друга. Всё же как они оба повзрослели со времен их первой встречи… Черты Венти заметно заострились, теперь его лицо было выглядело уже совсем взрослым, даже каким-то симпатичным, скулы и нос заметно выделялись и делали милое лицо юноши еще более озорным. Чжун хмыкнул. Они меняются, а их дружба остается всё той же, такое интересное явление. Вдруг издаются шуршащие звуки — юноша на полу переворачивается на живот, опирается на локти и громко захлопывает книгу с задумчивым мычанием: — Ну почему же нет романов про любовь двух мужчин… — Венти смотрит на молодого господина. Чжун опускает свой взгляд на его лицо. А глаза у парня все такие же… Изумрудно-голубого оттенка, с искрой молодости в них и каплей глубиной тоски. Парень на секунду теряется от таких мыслей: — Что ты говорил.? — неловко уточняет Ли. — Почему нет книг про романы мужчин! — Венти садится и собирает книги, что были рассыпаны рядом с ним на полу: — Сколько книг мы читали — про юношей ни одной не было… — Конечно, ведь подобная любовь запретна, разве нет? — парень поднимает одну бровь, глядя на слугу: — это ведь неестественно, да и… — Бла-бла-бла, — Венти прерывает друга, закатывая глаза: — Кто вообще сказал, что это «неправильно»? Бог? — И вправду… Я не знаю, — задумчиво кивает аристократ, сложив руки на груди. — Потому-то я и задумываюсь, — он встает на носочки, затем приседает, затем подпрыгивает, чтобы растолкать книги по их законным местам. Рассветное солнце к тому времени, как он закончил, уже не заглядывало в окна библиотеки, но оттого темнее не стало. Через огромные узорчатые окна проникало достаточно света, чтобы осветить всю громадную библиотеку. Окна были и на высоком потолке, создавая максимум естественное освещение, удобное для чтения и мыслей. Так как юноша замолчал на пару минут — Чжун Ли тихонько зевает в ладонь. Видно, парень еще не до конца очнулся ото сна и почти что уже заснул на стуле. Венти недовольно вздохнул, как только разложил все книги, и обратил внимание на друга: так не годится! Так что парень подходит к нему и хитро улыбается. Пока его друг уже положил щеку на ладонь, закрыв глаза, Венти подходит к нему поближе, берется цепкими пальцами за заколку, что держала причёску господина, и просто крадет её. Конечно же, усердно собранная прическа была испорчена, и Чжун не мог это не почувствовать. Он открывает сонные глаза и оглядывается по сторонам. Что случилось, когда он «моргнул»? Увидев заколку в руках виновника, парень поднимается со стула: — Венти, отдай, пожалуйста, — недовольно просит Чжун Ли. Сейчас он был невероятно похож на сонную сову. Венти хихикает: — Только если отберешь!~ — он подмигивает другу и срывается с места. Звук туфель Венти задорно разносится по огромной библиотеке. Чжун чуть медлит: — Это неподобающе! — Кого волнует? — раздается задорный смех. Чжун улыбается и тут же срывается следом за парнем. Венти петляет меж полок. Влево, вправо, назад, снова вправо. Вот он встречается лицом к лицу с Ли, но вовремя устремляется вправо и, хотя врезается в книжную полку, всё же убегает, чуть пригнувшись, чтобы его не поймали. Он злорадно смеётся и бежит дальше, между рядами полок. Поняв, что никто уже и не гонится за ним, Венти настораживается, заскакивает в один из книжных рядов и прячется. В библиотеке полная тишина, так что любой шаг тут будет слышен, но Венти не слышит ничего, кроме собственной одышки и стука сердца. Он прижимается спиной к книжной полке и подходит к её краю, чтобы заглянуть за угол и посмотреть где же его друг. Между полками пусто, хм… Как же странно. Вдруг он чувствует дуновение, тяжелое дыхание и чувствует руки, прижимающие его к книжной полке. Он поворачивает голову и видит вспотевшего, тяжело дышащего и растрепанного Чжун Ли. К тому же, ещё и босого! Он держал обувь в одной из своих ладоней: — Хах… Попался… — Чжун тяжело дышал, но улыбался. Видно, был рад одержанной победе. Он был очень близко, крепко держал Венти, так что у того не было и шанса улизнуть: — Отдавай резинку! — одной заколкой теперь уже положение очевидно не спасешь. От бега длинные волосы парня растрепались и спутались, нужно было привести их в порядок… Венти быстро оправился от слишком неожиданного появления Чжун Ли и тут же улыбнулся. Он побежден, нужно признать это, потому Венти с недовольным выражением лица протягивает другу его несчастную заколку. Но не будет же он принимать поражение сразу же! Нужно показать противнику свою решимость, разве не так? Потому Венти ухмыляется, и, как только Чжун получает желаемое и отпускает парня, тот сразу же хватает господина за воротник. — Что т- — непонимающе спрашивает Чжун, но Венти притягивает его к себе, не давая договорить, затем сам поддается вперед, и их губы сталкиваются. Венти прикрывает глаза, быстро отстраняется и хихикает, видя шок на лице друга. — Ох, уже ведь шесть часов… — Венти глядит на огромные часы, что стоят в конце коридора из книжных полок: — Ну ладно, мне пора! А то карга Мари прибьет меня, если я не явлюсь через десять минут! От резко сменившихся событий молодой аристократ был до сих пор в замешательстве: — Ты уже уходишь? Но... — Всё-всё, потом поговорим! — парень еще раз улыбается другу и убегает, по дороге краснея. Боже, какой ужас! И что же он только что натворил??! Конечно же, возможный нагоняй от Мари — главной по хозяйству — был лишь предлогом чтобы улизнуть, Чжун Ли ведь лично отпросил Венти у неё, но в тот момент господин совсем позабыл об этом из-за собственного замешательства. Юноша благородного происхождения так и остался на своем месте, в библиотеке, босиком. Его лицо приобрело красноватый оттенок от смущения. Он неосознанно накрывает ладонью рот и смотрит в пустоту, размышляя. Его друг… Дорогой друг… Что он сделал? Прямо сейчас он?.. Поцеловал?.. Прямо в губы? Его совсем не волновало какое сейчас время или то, что он продолжал стоять босиком, держа снятую, ради её же сохранности и тихого передвижения, обувь в руке. Его волновало лишь одно: что же это сейчас такое было?..