Looks like an angel

      Ослепительный голубоватый свет заливал маленькую палату. 004 пыталась спать, дабы набраться сил перед занятием, но у неё даже нет выключателя — эти засранцы сами выключают и включают его строго по графику.       Девчонка уткнулась половиной лица в подушку, правым глазом поглядывая на прикроватную небольшую тумбу и светильник, стоящий на ней. Светильник можно было использовать всегда, но для чего, собственно, здесь стоят эти тумбочки — неизвестно. У них нет абсолютно никаких вещей. Ни у кого. Можно подумать, что она всего лишь часть «интерьера», создающая некую дополненность и принося больше уюта, что, на самом деле, было абсолютно бесполезным. Номер четыре держит пари, что ребята ни разу не почувствовали себя как дома, не смотря на то, что проводят здесь, на данный момент, всю свою жизнь. В том числе и она. Разве эти бедные дети смогут когда-нибудь жить как обычные люди в обычных домах? Доктор Мартин Бреннер поговаривает, что да, смогут — но он врёт. Папа всегда врёт!       Кажется, эта паутина лжи и отчаяния будет тянуться вечно, ткаться из страхов каждого заключенного. Но неожиданные всплески уверенности и надежды придавали четвертой сил. Это случалось, когда она, например, думала о природе, о другой причёске и одежде, о Питере… Ох, Питер.       Девушка никогда не отличалась от других детей суперсилой, не могла впечатлить папу результатами, утереть нос 002… Каждый свой вывод она старается подкрепить теми или иными моментами из жизни, осевшие в памяти. Разве можно утверждать что-либо без доказательств? Внутренний конфликт иногда разжигался в ней, и, чувствуя, как она полыхает, ей хотелось закричать.       Оказывается, жить наедине с самой собой очень сложно.       Она просто не понимает. Не понимает, почему Баллард обращается с ней так. Разве она — не часть скотобойни, выращиваемой в этой жуткой лаборатории? Разве нет никого, кто мог бы превзойти её? Какая ему разница, когда здесь все ходят в одной и той же сорочке побритыми налысо? Мерзко. 004 скажет это очень откровенно, когда предоставится случай. Но это хорошо, когда есть двигатель. Как подчиненный папе сотрудник, он, возможно, ни в коем случае не разделит идею дать уйти. Но что-то ей кажется, что это определённо не так. …       Спать.

***

      Дети проводят около тридцати минут в радужной комнате перед началом занятий. Четвёртая сидит на белоснежном диване, пялясь на коробочку с лабиринтом, в котором перекатывается металлический шарик. Силой мысли она водит его, но часто попадает в тупики, что слегка раздражает её. Кидая скучающий взгляд на широкие двери, она решает сменить деятельность, направляясь к полкам с различными развивательными штучками. Первое, что попалось под руку — какой-то пазл с пейзажем и бабочками. Девушке, в принципе, всё равно, как коротать время — отодвигая лабиринт в сторону, она лениво высыпает частицы пазла на стол, хаотично распределяя горку рукой. Так же отодвинуть, в конце концов, пришлось для освобождения места для будущей картинки.       Наугад взяв зелёную частичку, она пододвинула её в середину, размышляя, какой стороной она может являться. Но из раздумий вытащил долгожданный мужской голос.       — Полегчало, номер четыре? — он стоял рядом со столом, сложив руки за спину и мило улыбаясь. Четвертая, подняв глаза, натянула легкую ухмылку и угукнула.       Он сел рядом.       — Это хорошо. Папа сказал, что тебе не стоит пропускать уроки.       Девушка вздохнула и приступила к поиску следующей частицы, что могла бы присоединиться к предыдущей. Его указательный палец моментально тыкнул в нужный пазл и переместил его. Сам он будто опомнился, отстранился и встал, но всё же договорил.       — Не переживай насчёт своей силы, ты вполне здорово справляешься.       Она хотела ответить, но не успела. Он исчез.       В комнату вошёл папа. Как всегда — в фирменном деловом костюме и со спокойным выражением лица.       — Добрый день, ребята, — получив обратное приветствие хором, он удовлетворенно кивнул. — Стройтесь и идите за мной.       004 встала, и с огромным нежеланием протиснулась среди таких же неудачников.

***

      Доктор Мартин Бреннер нарисовал мелом два крупных круга, перед этим приказав выстроиться в ряд. Он объяснил, что нужно делать, пообещав "победителю" дополнительный час в радужной комнате. Номер четыре заметила, как самые маленькие стали более заинтересованными, а старшие наоборот - насмешливо хмыкнули.       Задача была в том, чтобы силой мысли вытолкнуть своего соперника из круга: 002, как самый взрослый, пошёл первым. Его знатный дружбан, 003, встал напротив него. Кто-то даже хихикнул, увидев такое противостояние. Тем не менее, помощники Бреннера, а в том числе и Питер, уже завязывали им глаза. Похоже, будет нелегко.       Стоило папе только дать команду - как они, сквозь ткань, покосились друг на друга, вытягивая руки вперёд и иногда порыкивая. Было видно, как эти два мальчугана из последних физических сил стояли на ногах.       И каждый раз, когда 003 сдвигался - биение сердца 004 ускорялось. Она понимала, как всё произойдёт. Она следующая. И у неё нет шансов. Ни единого. И этот каждый раз девчонка думала, что будь у неё больше потенциала, то она обязательно бы отсюда выбралась. В её представлении уход заключался в том, что необходимо сдать какой-нибудь экзамен, позволяющий полноценно тебя отпустить. Иначе зачем им уроки чтения, арифметики и прописи, если они проведут в этом ужасном месте всю свою скудную жизнь?       Шансов, кстати, у того мальчика тоже не было. Рыжая башка второго всё же работала чуть лучше, поэтому бедный третий с грохотом бьётся об стену, сваливаясь на пол. Выглядит больно. Тот мигом снимает повязку и по приказу уползает к двери, располагаясь рядом с ней. А другой поднимает лишь с одного глаза, причём глядя весьма ошеломленно, словно ему самому не верится, что он одержал победу.       — Четыре.       В горле застревает липкий ком. Дыхание напрочь сбивается, пока девушка пытается его проглотить. В последний момент ноги кажутся ватными. Четвертая ничего не боится и не ожидает, ведь знает, что исход не расстроит Балларда. Он расстроит её саму. И бывает, что она корит себя, думая, что никакой свободы не заслуживает. Что Питер просто считает её жалкой. Жалким и неспособным дитя, которому чуточку не хватает внимания. Может, поэтому он смотрит на неё, а не на одиннадцать?       Он неспеша завязывает ей глаза. Четыре хочется то ли кричать, то ли рыдать: главное, чтобы это разрывало глотку. И, когда он заканчивает, его горячее дыхание обжигает мочку уха:       — Удачи.       Удача пригодится как никогда.       В этот момент она старается напрячь все мышцы, что у неё есть. Поначалу, конечно, всё было довольно просто. Но со временем на её тело оказывало невероятное давление, подобное сильному ветру. Противник сдвигает её. Хотя бы ради приличия номер четыре продолжает упрямствовать, не опуская руки ни на секунду. Пальцы кривились, а с левой ноздри чувствовались свежие капельки крови - она достигает предела. Но его недостаточно: ступни не слушаются и, можно подумать, по своему желанию двигаются назад. В последнюю секунду девушка расслабляется, за что незамедлительно платит.       Она ударяется позвоночником о твёрдую поверхность, но не падает. С её уст выходит болезненный стон, пока она расправляется с повязанным куском ткани. 004 не смотрит на остальных ребят или своего врага - она смотрит на папу. Тот, по всей видимости, удивлён, но совсем малость. Лишь вскинул бровь. Взгляд метнулся к санитару, который, кажется, даже засиял. Он гордится ею?       Когда звучит номер следующего испытателя, она собирается в кучу и присаживается рядом с так же побеждённым товарищем.       002 беспощаден: каждого соперника он разносит в щепки и не оставляет малейшей надежды на победу кого-то, кроме него. Возле выхода распластался почти целый ряд, от которого так и веело ядовитой завистью к старшему пареньку. Себе девчонка тоже врать не будет, признаваясь, что ей бы определённо хотелось обладать такой же силой и выдержкой. Хотя, быть может, всё-таки как у одиннадцать, которая, в свою очередь, морально уничтожала того чемпиона, претендуя на роль ребёнка, что проведёт ещё один час в развлекаловке. И ведь никто даже подумать не мог, что она так сможет, когда доктор Бреннер позовет её - одиноко стоящую и опустившую голову.       И всё закончилось. Папе не приходится отдавать приказ, чтобы помощники развели детей по комнатам: они выучены и делают всё без лишних слов. Бреннер в спешке покидает кабинет. Ребята расходятся, завистливо поглядывая на 011. ...       Баллард ведёт чертвертую за руку. В один момент он остановился, убеждаясь, что с остальными покончено - и резко сворачивает путь. Дорога чертовски не похожа на ту, что она проделывает до своей комнаты, поэтому девушка напряженно подергивает ладонь. Он просит её оставаться спокойной, и она покорно слушается, не имея перед собой никакого выбора. Она доверяет ему.       Они доходят до какой-то двери и мужчина заталкивает её туда. 004 даже пугается: сейчас этот заботливый и миловидный ангел был словно сам не свой. Швабры, вёдра и полки с чистящими средствами подсказывали, что это кладовая - но зачем? Зачем он привел её сюда?       Сердце выпрыгивало из груди. У четвертой зародилась привычка переживать из-за каждого пустяка, которая, на самом деле, ковыряла ей раны. В голове не укладывалось, как в такой маленькой, слабой девочке как она, помещалось столько ею придуманных забот и непонятных идей. Она считала себя поистине душевно-больным человеком, разыскивая утешение и поддержку во всех углах психиатрической больницы, пока, наконец, не нашла Питера. Наверное, он сам её нашел - все вопросы и ответы на них придумывает она, и пока ей не удастся спросить его напрямую... Лучше не стоит. Когда-нибудь она скажет.       Он снова просит сохранять спокойствие. А она не может не подчиниться.       — Если я тебе дорог... Выслушай меня. Пожалуйста, выслушай. — Его ладони опустились на девичьи плечи. Грудная клетка быстро поднималась и опускалась, свидетельствуя о том, что сам он не пребывает в полном спокойствии. — Бреннер уже отключил все камеры. Он хочет натравить тех ребят на одиннадцать. И... Мы могли бы...       — Сбежать?       Хоть и довольно встревоженно, но он улыбнулся:       — Да... Именно.       Скорее эмоции контролировали девушку, чем она их. Это... Внезапно. Она верит Питеру, понимая, что всё не может быть так просто. В голове крутилось столько вопросов, на которые самой ответ уже придумать не получится. Действительно ли он хочет взять и сбежать с совершенно ему неизвестной девочкой? Каким образом?       — Как? Как ты собираешься это сделать?       – Послушай меня. Если ты хочешь выбраться отсюда, то делай всё, как я скажу. Когда настанет время, я обязательно приду к тебе. Поверь, я не оставлю тебя одну. — Теперь его голос звучал намного мягче и умиротворенней, словно он успокаивал не только номер четыре, но и себя. В голубых глазах сверкнул огонек.       — Питер... — за столь долгое время она позволила себе произнести его имя. Её лицо перекосилось от нахлынувших слёз, и, помотав головой, она невольно бросилась ему в объятия.       Санитар ответил тем же. Длинными пальцами он очерчивал через сорочку позвонки на её спине, другой рукой поглаживая голову.       Всё идёт так, как нужно.