Через многое

Солнце бьёт в большое окно через фиолетовые, плотные шторы в горошек, а будильник настырно орёт тяжелой музыкой. Мила терпеть не может вставать рано, поэтому пинает будильник ногой, а он продолжает играть под кроватью, а бабушка уже долбится в запертую дверь, прося его выключить. Она встаёт, вернее, почти скатывается с кровати с трудом, старательно матеря солнце, что изволило уже подняться и всё-таки выключает будильник. Выходные кончились - пора в музыкальную школу. А потом ещё куда-нибудь. Бесит. - Ба-а-а, не ори! - Волосы спросонья напоминают мочалку, а бубнёж пожилой женщины за дверью не прекращается. Мила с синяками под глазами и в одной розовой ночнушке разлепляет глаза и поднимается на босые ноги. Утро - её нелюбое время. Она напоминает овощ. Ещё и бабушка конфискует весь кофе, который дарит Кузя. Так что вернуть себя в сознание она может разве что холодной водой в лицо. Не сильно приятно, но что ещё делать. Она не отпирает дверь и идёт в сторону ванной, под головную боль от криков всей семьи. Захлопнув дверь и получив замечание на эту тему, она становится напротив раковины и только сейчас замечает крупный синяк на щеке, после вчерашнего. Замазать его тональным кремом, кажется, будет то ещё испытание... Мила зло вздыхает. - Ну спасибо, бабуля, бл.. - Она не успевает договорить ругательство, как в ванную уже стучатся. - Мила, ты скоро там?! Завтрак стынет! - Как обычно, ещё и мама. - Я только зашла, дура! Замолчи! - Девочка хмурится, включая холодную воду. - Ох, и что за выражения.. От холодной воды лицо и глаза даже начинают побаливать. Она всё-таки разрывает веки и вытирает лицо, смотря на свою экстравагантную причёску, в которой, кажется запутались усики. Недовольная, она лезет под раковину за расческой, в попытках привести в нормальный внешний вид это безобразие. Получается неплохо и длинные, тонкие, расчёсанные патлы всё-таки ровно опускаются на плечи и слегка блестят. Она выходит на кухню, смотря на семью уставшим взглядом. Отец отстраненно сидит даже не за столом, а в углу, на кресле, мать носится туда-сюда, стараясь успеть всем всё наложить и не получать от бабушки упрёки, а старушка бегает глазами по всем членам семьи, ища повод придраться, да на подольше... Но Миле всё равно. Всё равно, ведь её уже скоро здесь не будет. - Мила, поросюшка моя, что ты там делала столько времени? Ты что- - Мама, заткни-и-ись.. - Мила садится за стол, глядя на тарелку, полную блинов. - Ну вы посмотрите на неё, - Начала бабушка, указывая на внучку. - Ни стыда, ни совести, ничего.. Пижама грязная, ноги жирные, так ещё и грубит! Ну лицо-то хоть попроще сделай, позорище. - И тебе доброе утро, ба. Она берёт вилку, отчекрыжившая себе кусочек, а мама садится рядом с ней. В горло плохо лезет хоть что-то, потому что утром аппетита никакого, а тут ещё бабушка выёживается, со словами, какие у неё толстые пальцы и как у неё много жира есть в тех местах, где у нормальных насекомых ничего нет. Слушать - одно удовольствие, особенно когда мама ещё несёт второе, третье, десятое и называет её своей любимой свиньёй... Мила не выдерживает и десяти минут и не доев большую часть великолепия, разве что чаю хлебнув, идёт обратно к себе в комнату, под крики о том, что она расточительница неблагодарная и из-за неё хорошая еда портится недоеденная. Верх логики! Божья коровка закатывает глаза, любуясь мозгом и залезая в свой шкаф с одеждой, лишний раз взглянув на щеколду у двери её комнаты, проверяя, точно ли закрыла её. Вместе с нужной школьной одеждой вываливается и гитарный чехол. Единственный инструмент, с которым Мила хоть немного в ладах и который успела не возненавидеть за все годы музыкальной школы. Играет она неплохо, у неё есть и старая, деревянная акустика и неплохая электруха в красных тонах, которую Мила назвала "Коронка". Забавно давать гитарам такие смешные имена, но Миле больше особо можно поразвлекутся как-то иначе. Разве что только поиграть.. Переодев ночнушку на мятую рубашку и клетчатую синюю юбку с гольфами, Мила открывает гитарный чехол со скрипом молнии и вместе с гитарой вываливается небольшой дисковый плеер. В него уже вставлен диск. Это песня-кавер их районной группы "Пошлая моль", по песням которых мила учила многие переборы. Она подключает гитару к комбику, включает плеер на полную громкость и как только вступает гитара отдаётся процессу. Плевать на семью, которая долбится в комнату, плевать на всё.. Мила давно мечтает, чтобы вот всегда так. Только она, гитара и личное пространство. А потому давно копит деньги. На билет куда-нибудь у чёрту. Это деревня - не её место, да и семья задрала страшно. Она хочет в большой город. В гигантский мегаполис, где светло по ночам, куча насекомых и всем на тебя насрать. О да, это было бы идеально... И до ближайшего такого города ехать как в Австралию пешком. Но у Милы там, вот удача, живёт тётя по папиной линии, которой Мила уже отправила письмо с предложением сожительства. И Мила надеется, что тёте этой будет плевать на неё также, как и отцу. Коробка под её кроватью периодически пополнялась, пусть и её приходилось часто перепрятывать, так как родители регулярно обчищают её комнату, но, в любом случае, то было почти победой. До цены билета оставалось набрать всего ничего и тогда вот, супер, всё повернется потрясающе... Музыка из плеера заглухает вместе с гитарой милы и та наконец открывает глаза, оказываясь в мерзкой реальности с бабкой по ту сторону запертой двери. Она убирает гитару и плеер поглубже в шкаф, после чего метнув взгляд в небольшое крупное окно поворачивается к двери и устало выдаёт: - Иду, баб, иду.. За окном видно иву, причём очень хорошо. Прямо на крыльце будто флаги развивается только что постиранное бельё, что сушится на прищепках. Баба Капа решила устроить день стирки, приготовив мужу и внуку завтрак и закончив прочие хозяйственные дела. Она летала вокруг крыльца, то стирая, то вывешивая простыни и слегка поглядывала на дверь дома и вниз, на мужа во дворе. Она вспоминала то, как она оказалась здесь по счастливому стечению обстоятельств. Вернее, как всё начиналось. Тогда мир был совершенно другим. Вернее сказать, мира тогда не было. Была война. Война между пчёлами и шершнями за господство над лесом. Юные Капитолина и Шер, что только закончили институт, оказались по разные стороны баррикад. Капа росла в пчелином улье недалеко от основной части. Принадлежность к определённому улью определяется по цвету волос и ей повезло быть из улья светловолосых, которые не были уж слишком активными в военных действиях, хотя и помогали темноволосым пчёлам. Их роман начался задолго до конфликта за пыльцу. Когда они были старшеклассниками они пару раз невольно виделись в общих компаниях. Капа была в одной комнате с несколькими девушками, своими сёстрами, и они были любительницами сбегать вовремя перерыва проводить время с ребятами из шершиного улья. И они любили брать приличную и послушную Капу вместе с собой. И тогда всё началось. Капа была задумчивой, трудолюбивой фантазёркой, мечтающей стать художницей, а Шер - неловким рыжеватым шатеном, что был в их группе самым крупными простачком, слегка неуверенно пытающимся ухаживать за Капой. Он достаточно быстро сыскал ответ, они влюбились легко и незаметно, будто так и надо было изначально. Всё оборвалось в день, когда над лесом затрубила сирена и всё в ужасе прятались в подземные ходы червей как убежища. Пчёл в то время не хватало, не смотря на большую изворотливость в военных действиях, они умирали пачками. Капа пусть и была не из того улья, но сильно помогала в госпиталях и доставке хоть части продовольствия союзникам. А Шер тем временем оказался полностью военнообязанным и дослужился аж до генерала.. Война ведь была многолетней. И так было пока Капу и некоторых других помогающих женщин не настигли в тылу. Некоторые были сразу же убиты, Капа же приняла попытку побега и в страхе выбежала на фронт. И тогда всё помнится лишь обрывками. Крики, боль, звуки выстрелов. А потом пробуждение в госпитале и новость о победе пчёл. И Шер. И с того дня Капа больше не могла нормально ходить, пусть и по-прежнему исправно летала и использовала это для передвижения. И за всё время её крылья ещё не разу не отказали ей. С того дня решения были тверже. Капа и Шер открыто заявили на весь лес, что покидают свои улья ради друг друга. Ой, сколько же пожеланий смерти писали им тогда на двери, на их стороне остались лишь друзья детства Шера и сёстры Капы. Но они смогли. Последствия войны рассосались, Капа и Шер смогли сыграть небольшую свадьбу и обустроить себе домик внутри высокостоящей ивы, прямо над домом их приятного соседа, Паука Шнюка. И сейчас уже Шер и Капа это не "Дикие Пчёлы", сумасшедшие предатели, идущие против принципов, а просто милые бездетные бабушка и дедушка, пекущие пироги и любящие гостей из леса. Ну, бездетные до определенного времени. У шершней и пчёл детей быть не может, особенно учитывая, что Капа не матка и детей родить может лишь в крайнем случае, но всё-таки свой внучок у этой парочки на старости лет появился. Упал с луны. - Бабуля, доброе утро! - Лунтик, в свитере и зевая выходит на крыльцо. - Доброе утро, Лунтик, - Капа улыбается и поворачивается на сонного внука с растрепанной шерстью. - А что... У тебя с глазами?.. - Её выражение лица застывает в удивлённой позиции. - А что с ними? - Лунтик поднимает одну бровь. Некогда сиреневая радужка сейчас имела алый, даже бордовый оттенок. Баба капа молча кивнула на ведро с водой, где прямо сейчас стирала бельё. Мол, взгляни. И Лунтик смотрит. С интересом разглядывает себя, играется бровями. - Ого.. Выглядит круто. - Тот слабо улыбается, поднимаясь обратно на бабушку. - "Круто"? Скорее опасно.. Что это такое? - Да ладно тебе, бабуль.. - Он хихикает. - Может быть это просто какой-то этап взросления у лунных пчёл.. - Ну ладно.. - Капа недоверчиво свела брови. - Ты покушал? Куда идёшь сейчас? - К Эли-и-ине.. А потом на почту, работать.. - Лунтик расхаживал по крыльцу, слегка балансируя и хватаясь за перила. - А после работы? - Сразу домой, - Незамедлительно соврал Лунтик, не упомянув планы пойти к Кузе. - К ужину. - Ну хорошо, не задерживайся, не забудь пообедать не пропадай надолго! - Хорошо-хорошо, бабуль.. И паренёк спускает по ступенькам с ивы, перепрыгивая одну за другой. А под свитером на подвеске раскачивался камень. Внутри витало какое-то чувство.. Свободы. Что как будто жизнь больше не вынуждает тебя молчать обо всём, быть идеальным. Может, глаза поменялись и от камня, но вот переходный возраст у Лунтика явно начался сам по себе. Он спускается до самого низа, ступая на землю. Из окна Шнюка раздаётся классическая музыка из граммофона, а на берегу пруда Рак Чикибряк и его дедушка Шер играют партийку в шахматы. - Доброе утро! - Привет, внучек, - Шер приподнимает фуражку. - К Элинке своей идёшь? - Ага-а-а! - Тот с улыбкой до всех четырех ушей слегка подошёл к ним. - Доброе утро, Лунтик! Как поживаешь? - Всё хорошо, Рак Чикибряк, а как у вас дела? Как Пескарь Иванович? Пиявка? - Лунтик убрал руки за спину руки и слегка выгнулся вперёд. - Ой, да как обычно всё.. - Рак махнул клещнёй. - Пескарь сегодня к нам подойдёт тоже, в карты сыграть партийку. - Здорово! - Лунный с интересом блистал яркими, алыми глазами. Но, похоже, Шер и не заметил изменений в внуке. - Лу-у-у-унтик! - Из воды медленно вышла крупная женщина. Черепаха тётя Мотя. - Ты на почту идёшь, милок? - Да, на работу. - Он не переставал улыбаться, повернувшись на Мотю. Но было в его голосе что-то такое... - Можешь, пожалуйста, посылочку донести? Старой подруге нужно отправить, а ноги мои уже едва ходят.. - Она протянула тому мокрую картонную коробку. - Нет, - Незамедлительно ответил Лунтик, не убирая с лица улыбки. - У меня много работы сегодня. - Но просто до почты донести.. - Нет-нет, до свидания, тётя Мотя! - Тот убежал быстро, и след простыл. Смотря на пурпурную фигуру, что скрывалась в траве, Шер нахмурился. Лунтик никогда бы не сделал так. Он же божий одуванчик... Он куда более вежливый, никогда бы не оставил кого-то без помощи, никогда бы вот так не сбежал... Странно это всё. Подозрительно. - Надо будет поговорить с ним.. - Он поправил светлый ус. - Матрена Краснуховна, давайте я посылку отнесу. - Ох, что вы так.. - Черепаха протянула Шеру посылку. - Ладно, держите.. - Как невежливо, - Подметил Чикибряк. - Шер, тебе следует лучше следить за его воспитанием. - М-да уж... Сам не ожидал от него такого. Шер идёт по следам Лунтика. Но на почте его застать не выходит, ведь тот пока гуляет со своей бабочкой.. Шершень лишь оставил посылку и ушёл, но не типичное, эгоистичное поведение Лунтика сегодня утром не давало ему никакого покоя. Что с ним, интересно, случилось? Имеет ли к этому отношения вчерашняя прогулка с друзьями или Элиной? Имеет ли к этому отношение сама Элина? Всё не складывается. И это начинало пугать. *** Кузя не чувствовал себя настолько плохо последний месяц. Он как варенная картошка, едва открывает глаза и на ватных ногах встаёт с кровати с больной головой. Его парализует от каждой секунды, а усики не перестают дергаться от запаха кофе и немытой со вчера посуды. В комнате страшно душно, а часы показывают далеко за полдень. Он шатаясь подходит к окну, чуть не сбивая проектор и открывает шторы, закрывая глаза от чересчур яркого больного света. Всё, надежда на то, чтобы сегодня чувствовать себя не как дерьмо весь день, пропала. Ему снилась зима. И семья. И всё это.. В очередной раз ломает его, втыкая в него нож раз за разом. Он уже не может видеть Лунтика. И он уже не может смотреть на это мятое и неграмотное письмо от Пузи. Он просто валится обратно на кровать, закрываясь одеялом. Он терпеть не может такие дни. По полу разбросаны листы бумаги, свёрстанные в трубочки. И все подписаны снаружи. "Лунтик". Грамотно, красивым почерком. И с сердечком, сука, в конце. Похоже, тот беспокоился и не мог вчера дописаться до Кузи. И возможно наведается к нему сегодня. Это последнее, чего сегодня хотел Кузя. Последнее, опять опускаться в эту приятную иллюзию, и между делом слушать про Элину.. Боже, он, должно быть, скоро сойдёт с ума. Надо отвлечься. Отвлечься и не думать о Лунтике. Но сейчас либо Лунтик, либо его чертова семейка и эти два понятия слишком неразрывно связанны в его голове. Он думает о бабушке. Когда он последний раз виделся с ней, что он ей говорил.. Сказал ли, как сильно любит. И простила ли она его на самом деле за всё то, что случилось так давно?.. И он не знал. И не может узнать этого. Все просто плывет перед глазами и Кузя скрючивается в клубок, зажмуривая глаза. Его детство было страшным. И Лунтик правда казался сном. Дома крики и скандалы, секреты и мерзкие слова, а Лунтик.. Лунтик такой милый мальчик с луны. Он не знал ничего плохого. Он верил, что все проблемы можно решить разговорами. Он был аккуратен, нежен со всеми. Он был открыт миру. Он был таким красивым и потрясающим для маленького Кузи, видавшего только боль. И даже слишком. Слишком хорошим для него. И Кузя осознал это слишком поздно, чтобы отдернуть себя. Вся реальность приносила лишь страх, но по ночам, будто бы во сне он видел волшебного и доброго инопланетянина... Слишком хорошего для него. Через полчаса агонии под одеялом Кузя слышит отрезвляющий стук в дверь. Аж сердце скакнуло в пятки и обратно. Он слезает с кровати и хромой походкой движется к двери и открывая её, глядит в сторону незваного гостя. Но за дверью абсолютно пусто. Кузя смотрит по сторонам, а после глядит на землю, после чего его сердце покидает привычное место застревая где-то между горлом и мозгом. На земле красовались крупные следы с тремя большими пальцами. К нему стучался Лунтик. И сейчас в почтовом ящике красовалась стопка журналов, рекламок и ещё один желтый конверт. Он дрожащими руками забирает почту, проверяя адрес на конверте и завидев его тут же вскрывает. Дверь захлопывается и Кузя ложится на кровать, кровать, смотря на мелкий кривой текст, который едва занимал и четверть листа и начинался с "P.S.". В этом весь Пузя. Даже если написать письмо Кузе, чтобы отец не узнал - квест со звёздочкой, он всё равно забудет упомянуть какую-нибудь херню и ради этого провернет это всё по второму кругу, потому что решит, что Кузя без этого совершенно не жить не сможет! "P.S. Братишка! Забыл упамянуть, твоего лунного тоже будем рады видить! Ну то есть я и Сузя. Если он захочет прийти. Мы же давно не видились. Твой клон, Пузька" Отвлечься от Лунтика уже невозможно. Он везде и уже слишком поздно, чтобы сделать хоть что-то. Он просто прошел через все слои жизни Кузи, оставив свой след и не жалея не о чём. Пульсирующая боль в висках. Письмо летит куда-то на пол. Он понимает, как Пузя и Сузя воспринимают Лунтика. И главное, как кого они его воспринимают. И это страшно. Он не хочет никого видеть. И опять видеть что-то, связанное с Лунтиком. Но похоже, с его жизнью это банально невозможно. Кузе кажется, что его тело растворяется в постели и растекается по всему полу. Прямо как в тот день, когда он впервые порезал себя, ощутив, насколько сильно он желает наконец исчезнуть. Насколько сильно легче от мысли, что всё закончится, пока ты закрывая глаза лежишь в холодной ванной и никто уже тебя не найдёт... "Никто уже тебя не найдёт, если ты просто сбежишь из этой суматохи, Марго.. Они даже на тебя не смотрят! Надо валить-валить-валить, пока Юля отвлеклась на Элину.." Девушки сидят компанией на крупном цветке и Марго думает о вчерашнем, сжимая в руках плеер. Ей нужно поговорить в Пупсенем. Пока ещё не поздно. Она итак слишком долго оттягивала момент разговора с ним. Сколько она уже учится здесь? Года три? Сколько можно просто ждать... Хотя, как, блин, начать разговор? "Привет, я кажется та жёлтая мымра с плеером, которая бросила тебя в детстве!"? Чёрт, было бы всё попроще.. Было бы как у.. - Вай-вай, крутяк, малыш! - Роза орала под ухом. Отвлекло. - То есть, выходит, Лунтик позвал тебя на маскарад "Синей луны"? - Юлия с интересом приподняла брови. - Ну, выходит, что так.. - Элина поджала колени. Сегодня Элина выглядит иначе. Вместо привычных балеток обула разрисованные красками розовые кеды, вместо платья в джинсовых шортах по колено, а самое главное, на ней, в прямом смысле, висит свитер. Огромный, он на ней смотрится как мешок, желтый, полосатый... Его рукава закрывают руки Элины до костяшек. Он, очевидно, чужой. Очевидно, Лунтика. - Вы правда рады? - Она нежно улыбается. - Я боялась, что вам это не понравится, потому что мы же выступаем и всё такое.. - Ты думаешь, я настолько чёрствая, чтобы портить тебе свидание? - Юлия складывает губы бантиком. - Не переживай, выступление короткой, вы вдоволь повеселитесь. - Это не свидание, мы пойдём как друзья! - Рыжая покраснела. - А он в курсе, что вы идёте как друзья? - Усмешливо поинтересовалась Роза. - Я уверена, что в курсе! - Кстати, о выступлении, - Юлия перебила спор. - Роза-а-а, кто обещал мне сидеть, учить басовую партию, а в итоге всё время от вуза шляется неизвестно? Марго вот сидит и учит. - О-о-ой, да ладно тебе, Юль, я, басистка, - украшение группы! Все басистки нужны, чтобы клеить мальчишек! - Да-да, а кто потом лажает больше всех? У бабочек есть своя группа. "Пошлая моль". Они записывают каверы, выпутают уже чуть больше года. На вокале Юлия, лидер группы, Роза - басистка, Элина на ударных, а вот Марго соло-гитаристка. Их многие слушают, они записывают диски с каверами, их знают по псевдонимам, они на слуху и в этом году они выступают с несколькими песнями на маскараде "Синей луны". На котором, Элина, в придачу, будет со своим пере-другом-лунной-пчелой. Марго рада за них, правда, но как соль на рану. Она искренне верит, что эти двое уже пол леса бесят своей слащавостью, но, в любом случае, это всё пока раздражает исключительно Марго. Потому что она сидит и дальше думает о Пупсене. И о том, как начать разговор кроме уже озвученного варианта. Просто подойти, поболтать или что-то вроде того?.. Извинится? Чёрт, мысли путаются, а любой сценарий их разговора кончается тем, что Марго полная дура. Что, наверное, так и есть. Даже не понятно, как ей ему объясниться, если он спросит, почему она так сделала. То есть, не выкладывать же всё вот так.. Тем более, это звучит как тупое оправдание без особо смысла. Просто стыдно. Стыдно и больно. Плеер в руках сейчас утонет в поту от её волнения. - И ты не можешь решить, кого позвать? - Юлия хмурится. - Ага, - Роза хихикает и откидывается назад. - Они пятеро слишком милые. Хотя, возможно, есть ещё пару вариантов.. - Ты как обычно... - А ты как обычно пойдешь как одинокая-королевна-недотрога? - Конечно. - Юлия усмешливо хмыкает. - Марго, а ты кого позовешь? - Элина дёргает ту за рукав рубашки. Самый подходящий вопрос, Элина. особенно от тебя. Очень вовремя. Спасибо. - Ну эм-м.. - Марго вздрогнула и замялась. - Не знаю, мне некого и вообще.. Я чувствую себя не очень, думаю, пойду домой, за одно аккорды подучу, скоро ж уже всё.. - Ладно.. - Элина складывает бровки домиком. - Надеюсь, тебе станет лучше. - Пока, Маргош, - Роза отвлекается лишь на секунду, а после вновь поворачивается к Юле, продолжая обсуждать с ней что-то своё. - Да-да, бай.. Блондинка спрыгивает с цветка, планируя на крыльях. И уезжает на роликах прочь, в сторону их съёмной квартиры. Ей нужно подумать без посторонних глаз. Без Элины в свитере Лунтика, без кричащей Розы и без Юлии. Пока ещё не поздно просто о чём-то думать. Пока ещё, кажется, есть возможность всё исправить.