Через многое

      Съемная квартира в каком-то дупле не могла похвастаться никаким ремонтом, но за то хоть помимо "кухни" с печкой там было ещё немного комнат. Одну из них, правда, Юлия отвела под свой гардероб, а о какой-либо ванной речи и не шло. Марго захлопывает входную дверь и с ужасом обнаруживает, что вспотела. Она поспешно забегает в их общую спальню. Все выглядит ужасно небрежно. Треть комнаты, принадлежащая Розе буквально завалена грязной одеждой(Марго не уверена, что только её), мусором и невесть чем ещё.. пахло как от стада навозных жуков. Стены были завешаны постерами поп-исполнителей. Часть Марго конечно тоже не фонтан, она и кровать не заправляет, но хотя бы упаковки от еды и гигиенических средств относить в мусорку. Постеров у нее не так много, как у Розы за то на стене гордо висит черная гитара с несколькими стикерами. Треть Юлии же.. ох, она до противного идеальная.. Постель застрелена, стены обвешаны гирляндами и портретами знаменитостей, а рядом стоит столик с зеркальцем и аккуратно разложенной кучей косметики.. и пол самый чистый. Юлия - выставляет себя самой лучшей и она этим отвратительна. Потому что она не лучшая. Потому что она ищет поблажки. А ещё элегантным и эластичным хвостом заметает за собой следы своих козней. Она отвратительна и Марго уверена, что она это прекрасно знает, но... Но "Улыбаемся и машем", ребята. Ей нужна репутация. И если для этого нужно, чтобы кто-то не путался под ногами - она его уберёт. Блондинка раскидывается на кровати, свесив одну ногу, а вторую сгибает в колене и так уже положение кажется поудобнее. И так можно отвернутся от остальных двух третей комнаты и насладится своей красивой стеной и своими гитарами.. Марго в группе Юлии - соло-гитаристка, и игрой на гитаре она управляется на зависть всем жителям леса, да никто и не зовёт её на дуэль. Потому что играет она если не столько, сколько себя помнит, так точно ещё с дошкольных времён. Она и сейчас берет черную гитару со стены, начиная пальцами набирать перебор. Её научил папа, он играл много лет и даже подарил ей свою гитару перед тем, как пропал из её жизни навсегда. Марго всегда помнила детство и тот поступок, за которой всё не могла себя простить. Это началось с самого неожиданного события в её жизни. Развод родителей, когда она была во втором классе. Они и до этого часто ругались, да и не только, а теперь они с мамой теперь вынуждены были уезжать из привычной, уже любимой для неё квартиры. На самом деле это девочка пережила достаточно болезненно. Маленькая Рита постоянно просила их передумать, просто полюбить друг друга и жить счастливо, как и раньше. Как будто раньше так было хоть когда-то. Думала что, может, проблема в ней лично. Но похоже мама и папа друг друга не любили. Переезд и переход в новую школу дались её тяжко. Ходит зажатая в чистой рубашке и кроссовках, чуть полноватая гусеница с длинным светлым хвостиком, похожим на солому. Вечерами сидела в наушниках и в надежде отвлечься от всего остального мира сидела и бесцельно слушала музыку. Да, у неё были любимые группы, любимые исполнители, даже в столь юном возрасте у неё формировался отменный музыкальный вкус. В тот самый день она засела на скамейке в углу коридора, во время перемены, вставив в уши наушники. Другие ребята с ней и не общались особо, всё-таки какая-то случайная новая девочка, особенно такая закрытая и интровертная как Маргарита, точно не представляла для них никакого интереса. Да и общаться у неё не было никакого желания. Но в тот день её силой пнули в плечо, что аж выпал наушник. - ЭЙ! - Она повернулась на того, кто нарушил её покой. - Приветик! - На неё смотрел толстый мальчик в сером свитере с янтарными глазами. Кажется, из параллельного класса.. - .. Ты кто? Что тебе от меня нужно? - Она нахмурилась. - Я Пупсень! Чего ты тут одна сидишь? С тобой никто не хочет играть? - Он опустил глаза на плеер. - А что ты слушаешь? - Чего тебе вообще надо?.. - Ну скажи-и-и.. А как тебя зовут? - Ну.. Ну Рита. Меня зовут Рита. - Крутя-я-я-як! Так что слушаешь? - Я слушаю Bee-2.. - Она недоверчиво оглядывала нового знакомого. - Только ты их не знаешь. - Ого, я слышал их! Они классно играют! А дашь послушать, что сейчас слушаешь? В ответ на это девочка молча протянула второй наушник. Внезапно, кто-то ее возраста действительно интересовался подобной музыкой. Этот мальчик был странный. Вскоре она поняла, почему он к ней приклеился. Он тоже был один почти всё время. С ним почти никто не хотел общаться. Он был из крайне неблагополучной семьи и фактически воспитывался старшим братом. Но не смотря на это был на редкость жизнерадостный. Он всё время говорил. И он смог разговорить Риту. Так и завязалась их странная дружба, длинной, казалось, в вечность. Они болтали часами даже в первую неделю знакомства. Пупсень никогда не мог замолчать. Всё говорил и говорил. И это ей понравилось. В школе их стали называть парочкой-чудиков, пока они делали значки из крышек от пива. Даже мама Маргариты заметила изменение её настроения дома. Всё спрашивала, что случилось, но несколько месяцев молчанки о новом друге в итоге кончились для неё серьёзным разговором на тему того, что "дети алкашей - не лучшие собеседники". Но она всё равно продолжала водить с ним дружбу и даже водить того к себе домой. Его брат часто начал где-то пропадать, поэтому это было удачным стечением обстоятельств. Домой к другу было категорически нельзя, "Там мама". Но времени в школе и после нее было достаточно. Его брата она тоже видела в школе, но достаточно редко. Но это и не было важно, потому что Пупсень слабо от него зависел, на самом деле. Он был её небольшим островком спокойствия после того, что случилось с её родителями. Он был таким умиротворенным, довольным жизнью, даже не смотря на то, что происходит с ним дома. Он учил её вязать, показывал новые группы, которые когда-то увидел по телеку и не может перестать болтать. Их дружба в несколько лет отбила у Риты желание быть дома окончательно. Особенно после того, как отец и его новая женщина начали навещать их с мамой, не оставляя от Риты не единого живого места и выедая её разум будто бы нарочно, сводя с ума. Но счастье было не долгим. По крайней мере, не таким долгим как хотелось бы. Не бесконечным. В те каникулы было странно всё. Перед этим Рита видела брата Пупсеня по городу за какими-то странными делами с какой-то рыжеволосой девочкой из шмелиного улья. Она не придавала бы этому такое значение, если бы Пупсень не болтал на эту тему также, как он болтал обо всём остальном. - Ну и постоянно с этим Мишей в юбке! - Он надувает щеки. - То есть, это мальчик? - Не знаю, надеюсь, что нет, потому что Вупсень, блин, ВТЮРИЛСЯ! - В шмеля?! - Рита в недоумении сводит брови. - Да! - Но так же нельзя.. - Она медленно перебирает свою желтую косу. - Он же гусеница, а она.. - Да ему насрать! Он нудит без конца, все равно, как уши заложило, Мишель-Мишель-Мишель... Слушать об это для неё было странно. Потому что она нудит также. "Пупсень-Пупсень-Пупсень". И всё-таки, она была благодарна той Мише. Потому что чем больше Вупсень с ней, тем больше Пупсень проводит времени с Ритой, отвлекая её от реального мира. Их семьи даже немного похожи. Отец ушел ради другой, оставив мать одну с детьми. Но если мама Риты просто была в печали, то мать Пупсеня просто сошла с ума от этого поступка. От чего, на самом деле, никому не лучше. И Пупсеню, в сравнении с его домом, с Ритой было спокойно. Они закрывались от всего происходящего под своим маленьким куполом дружбы и просто болтали. Рита любила Пупсеня, любила Bee-2 и любила Пушка, маленького, голубого, плюшевого кролика Пупсеня. С ваткой на хвосте. Он спал с ним даже в начале средней школы, когда жизнь пошла и не туда. У Марго случился переход. Превращение. Она закуклилась и неи выходила на связь порядка двух недель. А когда вышла - ноги было всего две, а из спины росли прекрасные, желтые крылья с розовыми пятнышками. Она стала бабочкой. Рано, раньше чем ожидали, раньше, чем все. Это процесс взросления, в этом нет ничего такого, но она быстро стала звездой едва не всей их мелкой школы. "Бабочка-шестиклассница!" И Пупсень был горд. Просто счастлив, что его лучшая подруга - школьная звезда! Такая красивая, желтая бабочка, потрясающая, которой начали завидовать девочки всей параллели. Конечно, одевалась Рита всё ещё как душа повелит, никуда не делись её растянутые футболки, грязные рубашки, кроссовки и значки с группами. Но сложно отрицать, что она действительно заимела более нежное телосложение, мягкие черты лица... Она и правда стала красоткой. Красоткой, к которой было повышенное внимание. И тогда как гром среди ясного неба возникли они. Старшеклассницы. А вернее конкретная их компания, что словила её в женском туалете, прижав к стене. - Значит, ты - Маргарита, о который все говорят? - Высокая девушка с голубым каре нависала над ней. - Отвалите, я вас не знаю.. - Она пятится назад, упираясь в стену. Её загнали в угол. - Милая, мы не причиним тебе вреда, - Розоволосая бабочка положила ей руку на плечо. - Именно, мы подошли просто перетереть.. - Последняя из компании, смуглая, с кудряшками и в желтом платья схватила её за другую руку. - Что вы пристали? - Она пытается отмахнуться, но выходит плохо. - Милая, у нас просто есть одно маленькое предложение. - Видимо главная из трех склонилась, взяв Риту за подбородок. - Видишь ли, я - Юлия. Ты наверняка слышала обо мне. - Ну.. Слышала, может, но что тебе от меня надо, Юлия?.. Конечно, слышала. Все слышали о Юлие Марфоне. Её родители - чертовы богатеи. Она при желании сотрет кого хочешь с лица земли. Или хотя бы школы... Её влияние - огромное, потому что все хотят лишних денег. И это сделало её популярной. Она красотка, она богатая красотка и все хотят её, даже не смотря на то, насколько она мифическая сучка. - Говоря проще, это Роза, она красива и популярна, это Аврора, она красива и популярна... - Она ткнула в грудь Риты своим ногтем с голубым острым маникюром. - А это Марго. И все они популярны. Но Марго, вот не задача, водится с бомжами, не отличается сильным достатком... Но, я думаю, ты понимаешь, что тебя ждёт, если ты присоединишься к нам. - Что?.. С какими бомжами.. Эй, за ртом своим следи, грымза! - Рита хмурится. - Лапы убери, не буду я с вами водится.. - Оу, ты, наверное, не поняла меня.. - Юлия слабо отошла, залезая в сумочку на бедре. Она достала стопку купюр, протягивая их Маргарите. - Так понятнее? - Я всё ещё не понимаю, каким чёртом я вам нужна.. Вам. - Она недоверчиво морщит нос, глядя на деньги. - Ох, тогда давай я объясню. - Она кивнула на Розу. Та развернула плакат. - .. Танцевальный конкурс?.. - Это не просто танцевальный конкурс. Это танцевальный конкурс, который устраивает мой папочка. - Уточнила Юлия. - И у нас с Розой номер на троих. Мы ищем третью участницу и пока что ты идеально подходишь. Ты и так сейчас на слуху в школе, да и личико у тебя симпатичное, тебя только бы в божеский вид привести, туфельки бы какие подобрать... - А.. - Рита указала на третью девушку. - Она почему с вами не участвствует?.. - А я- - А она просто кривоногая корова. - Перебивает Аврору Юлия. - Ты-то по-стройнее и по симпатичнее будешь, да и ничего сложного там не будет. Выигрыш тебе перепадет, папочка все устроит, ты станешь наконец похожа на что-то красивое, ещё и оттяпаешь себе такой кусок популярности в качестве нашей подруги.. Смысл тебе отказываться? Это взаимная выгода. Рита сжалась. С одной стороны все это казалось мерзким. Она уж очень не любит лишнее внимание, хочется посидеть где-нибудь в уголке, послушать музыку и, может быть, поболтать с Пупсенем.. Она точно никогда не хотела и хочет быть районной знаменитостью. Тем более подругой Юлии, которая была страше её года на три и не внушала никакого доверия... Но при этом это были деньги. Ей не снились такие деньги, какие ей могла бы дать Юлия. И тогда она могла бы помочь не только матери, которая после развода работает в три смены чтобы оплачивать коммунальные платежи и позволять себе хоть что-то, но и Пупсеню, для которого и поесть - праздник. И это было бы круто. Помощь Юлии, пусть и из чистой корысти погасила бы столько проблем... - Х-хорошо, ладно.. - Вот и замечательно. После школы пойдешь со мной по магазинам. Подберем тебе что-нибудь по-приличнее.. - Но я.. - Она собиралась погулять с Пупсенем. - Что такое? - Юлия приспустила накрашенные веки. - У тебя опять есть, что возразить? - Нет, все нормально, пойдем, да.. С Пупсенем она не погуляла. Она сидела в примерочной какого-то дорогущего магазина, пока вокруг сидела пристально смотрящая на неё компания Юлии, вовсю обсуждая её внешность. Она жалась к стене, неловко закрывая открытые части тела. Роза что-то хихикает, Аврора ведёт себя более отстранённо. А вот Юлия... Юлия глядит на неё голодными глазами, будто бы на трофей. - А эта юбка не чересчур короткая?.. И вообще, я предпочитаю брюки, с тех пор, как стала бабочкой, я думала, пары желтых платьев будет достаточно.. - Она убирает с плеча желтую косичку. - Дорогуша, не забывай, кто платит здесь. - Юлия закатила глаза. - Завтра перед школой зайдешь ко мне. За пару часиков. Надо будет провести в порядок твоё лицо и волосы. - А что с ними не так?.. - Она продолжала глядеть на синюю юбку, что не доходила и до половины бедра. - Я так рано не встаю. - Солнышко, ты себя видела? - Вмешалась Роза. - Твои синячки под глазами, твои прыщи, твои сальные поры... А эти дурацкие серьги с цветочками и косички никуда не годятся, ты похожа на деревенщину. - На кого? - В общем, берём это и ещё пару рубашек. - Констатирует Юлия, опираясь рукой о Аврору, как о дверной косяк. Примерочная тесная. От этих розовых штор тошнило, она никогда не бывала в таких магазинах и тут было страшно неуютно. И не только от ценников с пятизначными числами. Пугала охрана и консультанты. Пугали кассиры. Пугали, в первую очередь, Юлия и её компания. Потому что Рита понимала, что уже оборвала путь назад и в случае чего она может оказаться совсем не там, где желает. Когда она вернулась домой с пышными пакетами на душе было странно. И почему-то даже немного противно. Непривычно, что вот так вот, Пупсеня нет... Она просто ставит пакеты в угол комнаты, пусть и хочется их просто зашвырнуть и ложится на кровать, раскидываясь на белом постельном белье с редкими цветочками. Иногда что-то новое пугает. Особенно, когда ты не уверена, что это хорошо. Особенно, когда ты выбрала это сама. На следующее утро она в страшную рань тащится через весь квартал в новом платье, тысячу раз пожалев, что она надела его, потому что чертовые восемнадцать градусов на улице не были предназначены для гольфов, кроссовок и открытого платья. Но ничего не сделаешь. Если Юлия Марфона сказала, значит перечить - плохая идея. Она звонит в дверь и ей открывает домработница, провожая ту в комнату голубоволосой. И судя по шуму та была там совершенно не одна. Рита заходит без стука, наблюдая как Роза и Юля растянулись в элегантных пижамках на кровати и болтают, глядя на какой-то журнал. Они одновременно оборачиваются на неё и розоволосая тут же делает странное выражение лица, выдавливая однобокую улыбку и сводя брови. - О, малышка, мы только тебя и ждём! - Не называй меня так, я Рита... - Она скованно сидится рядом. - Ты выглядишь так, как будто тебя пропустили через мясорубку а потом три часа кидали об стену как теннисный мяч. - Подметила Юлия. - Это будет сложно. - Ну, уж что есть... - Она пожимает плечами. - Так что, вы типа.. Накрасите меня или что?.. - Нет-нет, ты же не думаешь, что у нас до этого мало работы? - Юлия цокает губами. - В идеале, конечно, работы бы тут хватило бы и на несколько лет без перерыва, но ограничимся пока чем-то базовым. - Вы из меня модельную Барби делать собирайтесь?.. - Ты не так далека, очаровашка, - Хихикнула Роза. - Хочешь - соответствуй! - Ла-а-адно.. У Риты очень прямые волосы, светлые, которые висят ровно вниз соломкой, не имеют густоты, но эти мучительные сорок минут в ванной рядом с утюжками для волос заставили Марго не узнать себя в зеркале. Она не распускала волосы часто, она никогда не укладывала их столько, она никогда бы не стала уделять столько времени простым волосам. Но сейчас они волнами струились, отражая свет бликами и выглядели как море золотых цепей, обрамляющих её крылья. Она смотрит на себя в шоке, ужасе и восхищении одновременно. Несколько раз тронув невероятно мягкие пряди, она получает по руке от Юлии. Похоже, они сами в шоке, что добились подобного результата и лучше это не ломать раньше времени. И не трогать, на всякий случай. Но они определённо выглядели как никогда. Они закололи эту причёску двумя заколками и после этого начался обряд ещё страннее и мучительнее. Они начали приводить в порядок лицо Маргариты. Оно подавалось уже лучше волос, но всё равно работать пришлось долго. Какие-то маски, скрабы, что щипят кожу, пудра... Марго не притрагивалась к косметике никогда и это делало задачу ещё сложнее. - И как её красить? - Какой-нибудь нюд, но с блёстками. - Юлия возится с кисточкой. - Ну, да, в общем-то, что ещё... - Роза послушно наносит тени под цвет кожи. - Что такое вообще "нюд"?.. - Не шевели губами. Марго начала понимать, почему они попросили её придти так рано. Под конец всех этих манипуляций она внешне повзрослела лет на двадцать, а за одно и не узнала себя в зеркало. Длинные волосы, вьющиеся и гладко лежащие, ровная кожа с слоем тоналки, румянец, макияж глаз, лёгкое платье, гольфы и огромные крылья... Так никогда бы не выглядела прошлая Рита. Но так выглядела новая Марго. - Вот и всё. Пора в школу, детка! - Роза погладила ту по плечам. - Наконец-то... - Она прошла в прихожую. С сегодняшнего дня в школе она больше не будет прежней. Всех подруг Юлии запоминают, знают и на всех они обращают внимание. Марго надевает джинсовый рюкзак со значками и обувает красные кроссовки, начиная завязывать белые шнурки и убирая уже мешающие длинные волосы, вытягивая усики на голове. Юлия испуганно вздыхает, хватая ту за плечо. - Дорогая, что это такое?.. - Ты о чём? - Она встаёт в полный рост, закончив со шнурками. - Платье и кеды это преступление... - Она подбирает свою сумку и начинает отходить. - Я пойду принесу тебе нормальную обувь... - Что? В смысле? - Этими кроссовками можно отмывать пол и они не станут грязнее. - Мягко намекнула Роза. - Тебе правда надо бы переобуться, они уже от подошвы отваливаются. - Эй, не всё так пло- - Вот. - Юлия поставила перед ней пару черных лаковых туфель. - Что это?.. - Твоя сменка на сегодня. - Роза затягивала застежку на своих туфлях. - Убирай в рюкзак. - Но я не буд- - Убирай. Марго послушно положила пару туфель в рюкзак. - Юлия, вот твоё домашнее задание! - Встретила на выходе их уже накрашенная Аврора. Этот день в школе она не забудет никогда. Как на неё пялятся, как все оборачиваются... Как непривычно ходить в туфельках, как непривычно ходить в платье, с макияжем и постоянными комментариями Юлии. Не смотря на то, что Марго была сильно младше, у них были некоторые общие занятия. Так что, находились они вместе не только на переменах. Но вот на большой перемене, когда они выходили из столовой, к ним подбежал Пупсень, сбивая Риту с ног. - Рита! Ты такая красивая сегодня! - О, Пупсень, привет... - Она ухватила того за руки, улыбаясь. - Почему ты вчера не пошла гулять? Я тебя ждал.. - А, да так, просто... Я прогулялась с.. Юлией Марфоной и её подругами, так что-о-о.. - А-а-а, ого, крутяк! - У мальчика заблестели глаза. - Юлия позвала тебя гулять? - Ага.. И сегодня я так выгляжу - это тоже она... - Ты невероятная! Марго чувствует, как краснеет. Но ещё больше она чувствует испепеляющий взгляд в спину. И он никуда не пропадает, пока Марго продолжает разговор с мальчишкой в кепке. В какой-то момент её хватают за плечо цепкие руки с длинными ногтями и перевешиваясь через её голову, нависая, их обладательница обращается к Пупсеню. - Мальчик, что тебе нужно? Она с презрением глядит на него, лишь сильнее сжимая плечи Риты. - Иди, гуляй, Марго занята. - Да? - Он с интересом поднимает брови. - Да. - Отрезает Юлия. - Ты отвлекаешь её. - Вообще-то я не- - Извини тогда, Рит, встретимся позже вечером! - Он перебил Марго, махнув рукой. Марго медленно оборачивается на Юлию, хмурясь и сводя вместе носки туфелек на ногах. Она не была готова к такому. Она убирает её руки с своих плеч и осматривает Аврору и Розу, которые опирались о стену и были в стороне, будто бы вообще не при делах. Но вот Юлия... Она самодовольно глядела в след Пупсеню, прикрывая глаза. - И зачем ты прогнала его? - Она недовольно дернула её за платье. - А зачем ты заговорила с ним? - Она озадаченно свела брови. - Он мой лучший друг, я буду говорить с ним. - Нет, - Она улыбается. - Он нищий. - И что? - Не позорь меня. - Она склоняется над ней. - Что? Слушай, а ты не охренела.. - Марго пятится назад. - Спасибо за милый приём и всё такое, но с меня хватит вашего.. Этого... Я пошла к Пупсеню, всё, спектакль окончен... Юлия заливает смехом. - Марго, давай отойдём.. - Та схватила её за волосы, потащив в ближайший школьный туалет. - КОЗА, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! - Я наверное не совсем доходчиво объяснила... - Юлия усмешливо хихикает. Аврора захлопывает дверь, а Роза подходит к Юлии, начиная опираться на её плечо. - Что ж, Марго, я повторяю: - Она указывает на себя. - Это Юлия. Она популярна, красива и не общается с каким-то бомжами-гусеницами. - Роза наклоняется ближе Юлии и та кивает на неё. - Это Роза. С ней та же история. - К ней с другой тороны пристраивается Аврора. - Это Аврора. Тоже самое. - Она хватает Риту за подбородок, зажимая у стены. - А это Марго. И она вместе с ними должна войти в их компанию и выступить на танцевальном конкурсе моего отца. Но она... Выделяется. - ОТПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ, НЕНОРМАЛЬНАЯ! - Прекрати так кричать. Я могу тебя заткнуть тем способом, который тебе не понравится. - Она опускает руку и начинает сдавливать её шею. - Вы не заставите меня.. - Блондинка уже кряхтит, опустив крылья. - Заставим. Девочки, - она оборачивается к подругам. - Держите её. Те послушно подбегают и берут Маргариту за плечи, пока Юлия отходит на небольшое расстояние, доставая из сумки маленькую бумажку. - Смотри, поскольку ты младше, я буду говорить проще, - Начала голубоволосая. - Есть мелкая, бренная душа, которая живёт себе спокойно в этом мире.. Душа уродливой гусенички. - Она сгибает этот квадратный листочек пополам, формируя галочку. - И она не волнуется ни о чём, живёт и может, даже, когда-нибудь обратится симпатичным парнишкой-бабочкой и будет порхать себе... - Она сжимает бумажку между двумя пальцами, слегка двигая, изображая полёт. - Но.. Это всё произойдёт не скоро. А сейчас эта душенька лезет туда, куда не просят и путается под ногами. - Она отпустила эту бумажку, положив себе на ладонь. - Потому что Марго не может понять, что она теперь на уровень повыше и ей не подобает возится с ним. - Она медленно поднимает свои пальцы с длинными ногтями. - И если Марго доходчиво не объяснит этой гусеничке, что общаться с ней больше не его дело, то мы будем работать с проблемой по-другому. Она резким движением сжимает руку в кулак, сминая бумажку. У Риты перехватывает дыхание. Она знает. Она знает, что может сделать Юлия, если захочет. И такой судьбы для Пупсеня она не хотела... Потому что если Юлия настроится против кого-то - против него настроится вся школа. А над братьями гусеницами итак издеваются, так что страшно подумать, во что бы превратилась жизнь Пупсеня, если бы Юлия приложила к этому руку... А она, похоже, готова приложить. - Но даже так, впрочем, - Она катает смятый шарик из этой бумажки между двух пальцев. - Если даже так до него не дойдёт и он не отстанет от тебя, - Она начала медленно расправлять бумажку. - Всегда можно... - Она медленным движением порвала расправленную смятую бумажку пополам, выкидывая её на пол. - Искать альтернативные способы. Страшно. Очень страшно. Она понимает, что Пупсеня не просто будут бить. Она понимает, что его не просто будут макать головой в унитаз. Она понимает, что всё будет хуже, потому что подростками, у которых такой предводитель, как Юлия, движут лишь гормоны и ненависть. Что отец сможет отмазать Юлию перед полицией крупной суммой денег, если всё зайдёт слишком далеко. Что за Пупсеня не вступиться никто, потому что у его мамы на уме только напиться, а брату итак нелегко. - И если ты, малявка, - Она вновь подходит и берет её между шеей и подбородком. - Продолжишь возиться с ним и не будешь с нами, ты окажешься там же. - Они кивает на обрывки бумажки на полу. - Так что, всё ещё хочешь убежать от нас, окончить спектакль, забросить идею с танцевальным конкурсом и выбрать этого мальчишку, а за одно и это для вас двоих? - Она мерзко усмехнулась. - Н-нет.. - Марго всё ещё едва разговаривает, когда сдавливают шею. - Я.. Я поговорю с ним, только отпустите и не.. - Юлия убирает руку. - Не трогайте его.. - Схватываешь на лету, крошка. Девочки, отпускайте. - Они вчетвером выходят из туалета. - Нам проконтролировать или ты сама разберешься, Марго? - С-сама.. - Отлично. Её руки дрожали, пока она доставала плеер на следующей перемене, сидя в углу в коридоре и включала какую-то незамысловатую песенку, чтобы хоть немного отвлечься от того, что ей придется сделать. А действовать надо быстро. Юлия и её подруги следят. Они как камера, по каждому углу, то там, то тут и от них ничего не скроешь... Она не собиралась расставаться с Пупсенем, никогда не собиралась, но мысль о том, что будет в противном случае заставляло её едва не плакать посреди коридора. Но Пупсень был как никогда вовремя. Он подсел рядом, тряся ту за плечо и спрашивая, что она слушает. Как и всегда. Это уже стало их ритуалом. Рита поднимает на него карие глаза. Они застывают глядя друг на друга и блондинка достаёт из ушей наушники, выключая музыку в плеере. Пупсень слегка отодвигается, не убирая руку с её плеча. - Рит? Что с тобой? - Его ореховые глаза глядят прямо в душу, а кепка свисает козырьком назад. - Ты выглядишь грустной и растерянной... - Мне.. - Она сглатывает. - Мне нужно серьезно поговорить с тобой. - Хорошо... О чём? - Я не хочу... Она делает паузу, сжимая в руках плеер. - Я не хочу с тобой общаться больше. Не хочу дружить. - Что? Рита, что случилось? Я сделал что-то плохое? - Он тут же испуганно складывает брови. - Нет, просто.. - В районе груди начинает болеть. - У меня теперь новые друзья. Мои.. Мои подруги. Юлия и остальные. Я теперь буду дружить с ними. - Но почему? Почему ты не можешь дружить и со мной и с ними и.. Что я сделал, Рита? - Они просто лучше тебя.. - Она отворачивается от него. Она заметила, что тот, кажется, начал плакать. Она бы не выдержала. - Вот так. - Но... Но мы же столько дружили.. Рита, почему? - Потому что ты бедный неудачник, вот почему! - Она, ухватив свой плеер, пихнула его Пупсеню не глядя. - Вот, забирай, только.. Только отвали! Всё, ты позоришь меня, отойди! На душе болит. Потому что хотелось сделать это мягко. Но не получилось. Потому что Пупсень слишком хорошо её знает. Не поворачиваясь к нему лицом, Марго подбирает свой рюкзак и на трясущихся ногах уходит, стуча по полу школьного коридора подошвами туфелек, что сегодня надела впервые. Отличная работа, Марго. Ты отогнала от себя того, кого искренне любила. - Ритуся, ты опоздала к ужину. - Ага, мам, я не в настроении сейчас.. - Она поднимается на второй этаж не разувшись. - Я не голодна.. - Рита, а- - Я не буду разговаривать сейчас, мам. Она ложится на кровать с рваным стоном. Хотелось вновь просто стать полноватой гусеницей с двумя косичками, которая не привлекает много внимания, которая просто может дружить с Пупсенем и никому ничего не должна, но теперь всё было так. Теперь она чувствовала себя бессердечной сволочью, теперь она бросила своего лучшего друга, теперь она посадила себя на короткий поводок Юлии Марфоны, теперь она - ничтожество, каких в школе была куча. Она уже не чувствовала ничего, кроме ненависти. Ненависти к себе и к Юлии... Она должна была гулять с ней, не отсвечивать и иногда они устраивали "репетиции" из-за конкурса, но... Там не было ничего такого, они не делали почти ничего. Потому что это и не конкурс, как оказалось. Вход и участие - платные, а вот большой денежный выигрыш, организатор, отец Юлии, конечно отдаст своей доченьке, то есть фактически оставит у себя в кармане. Умно придумано. Марго и Розе обещали по-итогу дать немного от выигрыша, но это не заботило её. Она просто смотрела на Пупсеня, который сидел совсем один в углу школьного коридора, слушая музыку с её плеера и видела в нём себя, когда та только переехала сюда. И едва сдерживала слёзы, когда он поднимал голову, видел её и тут же отворачивался, опуская глаза. В первый день каникул, которые начались едва не сразу после всего этого, Марго на добрые сорок минут засела в ванной перед зеркалом с кухонными ножницами, пока мама была на работе. А когда та вернулась, то закатила скандал на весь дом, а когда Марго пошла на следующий день на репетицию - Юлия повторила его едва не дословно. - ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С ВОЛОСАМИ, ТВОЮ МАТЬ?! - А ты не видишь? - Она безэмоционально сидела на её кровати, болтая грязными ногами. - В нашем "уговоре" не было упомянуто, что мне нельзя и постричься. Кривое желтое каре было символом новой Марго, который Юлия и мать Маргариты требовали зачесывать назад. Она прошла такой большой путь своей жизни, пережила уход отца, переезд, нашла того, кто ценит её, а сейчас.. Всё это просто валится огроменными балками, разбивая землю под ногами. Марго потратила так много времени, чтобы стать счастливой и хоть немного открыться миру... И вот она, с мелким хвостиком на затылке, с огромным слоем макияжа, в платье. Сидит перед огромной сценой в зрительном в зале, в первом ряду и смотрит чужие бесконечные номера, пока рядом сидит Юлия и держит ее за руку. Страшно и противно. Дыхание было глубоким, но болезненным, а веки тяжелели с каждой секундой.. Короткая стрижка не помогла совершенно. Наоборот, все стало ещё хуже, потому что отношение Юлии к ней ухудшилось. Да, ухудшилось ещё сильнее. И самое главное: она совершенно одна. Пупсеня больше нет рядом. И она не может ничего сделать. - О, мы через один номер.. - Глядя в программку говорит Роза. - Не так важно. Пойдем позже. - Юлия спокойна и грозна как айсберг. Объявляют участников номера перед ними. Марго бы пропустила это мимо ушей, если бы одно из них ну было уж чересчур необычным и характерным. Она спешно подняла глаза, глядя на сцену, проверить, не показалось ли ей.       "Вупсень Листовертков из школы сорок четыре на Цветочном Проспекте и Мишель Шмелле из Центральной Шмелиной Академии: Парный фламенко." Это были они. Боже, ей точно не показалось. Ей не послышалось. Заиграла зажигательная испанская музыка и на сцену выходят Вупсень и его Миша. Один в рубашке с элегантными кружевами на рукавах и вороте и крупной, даже глуповатой красной шляпой, а Миша в роскошном красно-чёрном платье с развивающимися огромный подолом, который танцевал вместе с ней. Они хлопают, стучат и топают в такт. Марго затаивает дыхание. Они действуют как единый организм, перехватывая руки, он притягивает её, затем они вновь отходят друг от друга... Они движутся волшебно, будто бы слились с музыкой и ритмом. И смотрят друг на друга. Чёртовы грибы, как они смотрят друг на друга. Маргарита разглядела это и из зрительного зала, и при мутном красном свете... Они смотрят друг на друга с огромной теплотой и страстью, будто бы играя друг с другом, будто бы это кадры из дурацкого романтичного мюзикла и сейчас из-за сцены выйдет массовка и Вупсень и Мишель запоют о любви друг к другу. Рита смотрит с восхищением и комком в горле. Чёрт, Миша и Вупсень смогли. Они любят друг друга и поняли это. И сейчас они танцуют фламенко на огромной сцене только вдвоём, похоже, в надежде выиграть деньги. Зрительный зал затих, смотря на их дуэт. Они смогли сделать ЭТО, а что смогла сделать Марго? Она просто повела себя как слабачка, прогнулась под провокации и бросила Пупсеня неизвестно зачем. Она дура. Но, если они смогли, значит и она может? Возможно, не поздно ещё сделать хоть что-то... - Марго, идём, - Юлия держит её за плечо, Розы уже нигде не видно. - Что ты зависла? На сцене Мишель отходит от Вупсеня в другой край сцены. Музыка медленно глохнет. - Не называй меня Марго, меня никто так не называет кроме тебя, я Рита. Музыка становится громче. Миша медленно бежит к Вупсеню, который готовиться поймать её. - Теперь называют. - Она продолжает дёргать её за плечо. - Идём за кулисы, нам пора, Марго! Что ты встала? Мишель делает колесо с разбега и падает к Вупсеню в объятия. - Нет, - Органы внутри Риты переворачиваются. Она срывает руку Юлии с себя и движется от неё, из зала. - Я иду к Пупсеню, выкручивайтесь сами, я ничего делать не буду! - Ах ты.. Музыка ускоряется. Вупсень кружит Мишель в воздухе. Красный цвет мигает. Юлия хватает Риту за волосы, но та выскальзывает и распущенное, криво постриженное, прямое каре падает на плечи, оставляя Юлию с резинкой в руке. Хлопки в такт. - Я СКАЗАЛА НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, СУЧКА! - Глаза Риты наполнены ненавистью. - Я ИДУ К ПУПСЕНЮ. - А НУ ПОДОШЛА СЮДА! Музыка заглухает. Звучит звонкий удар пощечины. В унисон с овациями от остальных зрителей. Юлия силой тащит Марго за кулисы за руку, оставляя синяки на её запястье, пока та Пытается отбиваться. Мишель и Вупсень с отдышкой кланяются, выходя со сцены. Они не замечают бабочек, что делают последние приготовления, перед тем как выйти на сцену. Марго пытается кричать, но её пинает в бок один из организаторов, крупный мужчина-бабочка с голубыми волосами, а затем объявляет их имена. Она хочет сбежать прямо сейчас, но её затаскивают на сцену и вот, уже музыка играет, а она не в силах уйти. Они ходят по сцене. Юлия по центру, а Марго и Роза по краям. Марго лажает нарочно, всё равно выигрыш итак у них, хотя заслужили его точно не они втроём. Помимо "танцев" Юлие вынесли микрофон и она иногда подпевала песне, по которую они танцевали, пусть в правилах и не говорилось ничего о использовании вокала. Поёт сладко, нежно, завывающе и завлекающе.. И в ноты, тварь. Пусть и их асинхронные танцы с Розой по краям и выглядели как цирковое выступление первоклассных клоунов-акробатов, всё внимание конечно было приковано к Юлие. И свет в этом номере особенный... И одета она даже не как принцесса, а как королева и платье у неё настолько пышное, что Марго кажется, что их за ним не видно. После выступления она выбегает домой как можно быстрее, лишь бы больше не говорить и не сталкиваться с Юлией и Розой. Мама опять бубнит что-то о том, что она не поужинала, а Марго просто залезает под кровать, начиная реветь навзрыд. Это не то, какой жизни она хотела. Это не то, к чему она стремилась. Это самое дно. На следующий день она всё утро игнорирует звонки Юлии и просьбы мамы. Просто играет на гитаре. Просто не хочет слышать ничего. У неё чувство, что она потеряла всё и у неё нет ничего. У неё нет сил идти никуда. Она просто ходит по комнате в одном белье и глядит на своё отражение. За окном темнеет и она смотрит на зеркало в своем шкафу в очередной раз. Мама сидит в гостинной перед телевизором, обиженная на неё. Марго спускается на кухню и берёт те ножницы, которыми она не так давно отстригла себе волосы. Она вновь идёт в ванную, запирает дверь и глядит на себя в зеркало. Она медленно расправляет крылья. А ведь всё из-за них. Если бы она не стала бабочкой так рано - ничего бы и не было. Она подносит ножницы к своим крыльям, пока по щекам течёт град слез. С тех пор Марго не летает. Вот какова настоящая причина. После того, как она на утро встала с кровати, пока болели дранные крылья, в голове прозвенело самое важное - Пупсень. Она ведь так и не поговорила с ним со дня конкурса. А ей надо было поговорить с ним. Ей очень хотелось поговорить с ним. Она начала одеваться в то, что валялось под ногами и опустила крылья вдоль спины, чтобы те не бросались в глаза. На ногах вновь те красные кроссовки и она идёт быстрым шагом к дому братьев гусениц. Но там лишь пустые дома и рабочие, которые производят какие-то замеры, а рядом табличка, что дома готовят под снос в пользу нескольких зданий из бетона. Та в ужасе начинает звать Пупсеня, пятиться назад, едва держит себя на ногах, её накрывает паника, но в итоге она упирается спиной в кого-то, от чего вскрикивает, оборачиваясь. - Привет. - Это оказывается девушка. - Ты ищешь, эм-м.. Брата Вупсеня? - Да.. - Марго опускает усики и прикрывает голову капюшоном серой толстовки. - А ты кто? Ты не знаешь, где они? - Я Анжелика, я учусь с Вупсенем в одном классе... - Она поправляет длинные черные волосы. - Ну, училась. Сейчас они уехали. - Как уехали? Переехали? Скажи, куда, пожалуйста! - Скорее, думаю, сбежали... Я видела их вдвоём вчера ночью, когда с братом вышла выгулять нашу домашнюю тлюшку, они шли в сторону вокзала.. - Анжелика пожимает плечами. - Вупсень сказал, что они уезжают навсегда и просил молчать об этом.. - Подожди, как это, вдвоём уезжают навсегда?... А-а.. Та.. Девочка, которая... - Рыженькая? - Уточняет брюнетка. - Да, Миша! А она- - Она мертва. - Она снимает очки и протирает их. - Как он сказал. Не знаю уж, в каком смысле, но сейчас я как раз шла к шмелиному архиву, может, найду её некролог. - Как мертва?.. - У Марго уходит земля из под ног. - А куда они убежали? Куда уехали?.. К-как.. - Я не знаю. - Собеседница тяжело вздыхает. - Он не сказал ничего об этом. Марго выдавливает всхлип и чувствует, как лицо становится мокрым. Мало того, что Миша и Вупсень не смогли, даже станцевав тогда, так ещё и она сама так тупо упустила Пупсеня.. Свой шанс с Пупсенем.. Своего самого близкого на этой планете... Марго чувствует, как Анжелика кладёт ей руку на плечо. Она поднимает на неё глаза. - Тебе... Нравился младший, не так ли?.. - Я.. Я.. - Она всхлипывает и закрывает лицо рукой. - Я не усп-пела сказать.. П-поговорить.. - Хах, я тоже.. - Под стеклами очков блестит. В тот день Анжелика проводила ту домой и они поговорили. Она говорила в основном о Вупсене, но это всё равно было для Марго лучше, чем ничего. Они обсуждали некоторые группы, которые им нравились и Марго даже сыграла для неё на гитаре какую-то песенку, которую сама придумала, но это было уже неважно. Потому что то было общение на один вечер и Анжелика больше не приближалась к ней, узнав, что та водится с Юлией, которая травила её тоже. И вот с тех пор Марго потеряла смысл жизни. Она пошла на поводу Юлии, потому что больше не было того, ради чего она могла противиться ей. Всё, он уехал. Всё пропало и мир с тех пор поблёк. Аврора достаточно быстро пропала из их компании, потому что, как узнала Марго позже, Юлия и Роза меняли "третьих" в своей компании как перчатки. Но Марго почему-то прижилась больше остальных и именно с ней они сейчас уехали сюда вместе учится в университет. И сейчас она аккуратно кладёт гитару в сторону и встаёт с кровати. Она глядит на зеркало, которое стоит на трети Юлии. На себя. Стрижка под ёжика, раздербаненные крылья, темный макияж... В ней действительно не узнать ту Риту. Она сильно изменилась, и не только внешне. Сейчас она взрослая. Она всё ещё зависима от Юлии в финансовом плане, но сейчас она уже не ребёнок, которого прижали к углу школьного туалета. Она может сделать что-то. Она может пойти и поговорить с ним сейчас. Рита подхватывает тот самый плеер с кровати, убирая его в карман и оставив на ней валятся гитару, выбегает в коридор и берёт свои ролики в руку, вылезая и спускаясь вниз по дереву. Её крылья сейчас позволяют ей разве что планировать, и то это почти не выходит, от того она привыкла передвигаться на своих двоих. С тех утекло много воды, но увы, тот раз в ванной бы не единичным. Спустившись на землю, она глядит на потемневшее небо и обувает ролики, уезжая от их дома. *** За окном темнеет. Кузя не помнит, что он делал весь этот день. Все тело онемело и он уже не контролировал то, что с ним происходило. Он просто проваливался с сон раз за разом. Жалкое зрелище. Мысли занимали либо семья либо, мать его, Лунтик! Он не выходит из головы. Это продолжается несколько лет, но именно сейчас это казалось самой невыносимой пыткой. Лунтик слишком съедает весь разум, оставляя лишь крошки рассудка, которые пока не до конца им одержимы. Глаза болят. Все остальные места тоже. Сегодня просто такой день, надо бы перетерпеть, но не в какую.. просто страшно. Стук в дверь. Мать вашу. Кому приспичило навещать Кузю, вот так вот, посреди вечера, ни звонка, ни весточки... Вернуть, что-ли, привычку вешать на дверь табличку "меня нет дома", когда нет желания общаться, чтоб докучали? - Кузя? Это Лунтик, я пришел в гости, принес немного вафель с работы.. Ты заболел? Удивительно, насколько быстро ситуация из "Вот Срань" превратилась в "Сейчас Сдохну". - Я иду.. - Кузя едва кряхтел и пошатываясь подошёл к двери, открывая. Лунтик. Не в почтовой форме, на удивление. С вафлями в руках на фоне сумерек и вечернего тумана. Пушистый, с светящимися глазами.. Бордового цвета. Выглядело непривычно. Кузя приподнимает брови. - Проходи, сон. У меня слегка не убрано.. - Его голос сиплый и заплаканный. - Что с глазами? - Не знаю, сегодня проснулся утром и они такие.. - Лунтик пожимает плечами, заходя в комнату Кузи и включает напольный торшер рядом с кроватью. - А с тобой что? - Не знаю. Не в настроении. - Понятно.. Кузя взял одну вафлю, начиная жевать. Мучительно. Самое ужасное, что могло произойти - произошло. Лунтик, вот кто тебя просил приходить, а?.. Ну зачем... Кузя тяжело вздыхает, но на Лунтика поворачиваться не хочет. Они садятся на кровать и их лишь слабо освещает маленький торшер. Кузя замечает кристалл у Лунтика на шее. Тот самый, что ему отдали вчера в доме милы. И тот, который он должен был отдать её родителям. - А после вчерашнего ты как? - Перебивает мысли Кузи лунный. - Нормально. Ничего особого. - Он наклоняет голову. - А ты? - Тоже нормально. Думаю, это просто было странно. - Согласен. Они переглядываются. Дом Кузи - грязное место. Всюду раскидана одежда, раковина забита посудой, все поверхности в грязи и с пятнами, в углу "коллекция" пустых банок от энергетиков, а сегодня эту картину дополняет разбитая тарелка с недоеденной вчерашней едой на полу и куча непрочитанных сообщений от Лунтика, лежащих на полу трубочками. Не знаешь, толком, о чем разговаривать. Но Лунтик нарушает съедающую все тишину. - А почему тогда тебе плохо? Если вчерашнее не причем.. Кузя замирает. Синяки под глазами начинают болеть интенсивнее. Голова пульсирует притоком крови, отдавая покалыванием в висках. Мир застывает. В ушах звенит. И что на такое отвечать? Он же не может сказать все как есть... Хотя.. Технически, он может и не врать. Он может просто сказать лишь одну истину. Потому что соврать он сейчас не может. Лунтик разглядывает душу. Лунтик смотрит на него. - Брат написал. Бабушка умерла. Я поэтому неважно себя чувствую... - Ох.. мне жаль, Кузя. Извини. - Не извиняйся, ты не знал. Лунтик знает, что Кузя не любит семью. Он знает, что они выгнали его на улицу. Но он не знает, из-за чего, а значит Кузя может молчать. Молчать и просто не рыпаться. Идеальная тактика, которой тот следует уже не первый год. И которая просто убивает изнутри, не давая вдохнуть лишний раз. - Поедешь к ним? - Не знаю.. - Я могу поехать с тобой. - Не надо, Лунтик... Не надо, чёртовы грибы, НЕ НАДО! Это будет конец жизни! Конец света! Конец, мать вашу, всего! Через пару минут молчания, торшер начал коротить и погас. Лунтик замолчал. Он издает странные звуки. Кузя наконец оборачивается на друга. - Лунтик?.. То был уже не Лунтик. - Лунтик! Красные глаза сияли в темноте. Кузю хватают пурпурные лапы с черными когтями. Он испуганно пытается вырваться, пятясь назад. - П-подожди, что происхо- Боль пронзает все тело. Из едва не сквозного пореза на щеке сочится кровь. Существо уже прижавшее Кузю к кровати шумно дышит и кряхтит явно не голосом Лунтика. Кузя в состоянии аффекта и ужаса пинает того в солнечное сплетение. Существо издает вопль, скатываясь с кровати на осколки тарелки. - Л-Лунтик?! Сон.. С-сон, ты..? В ответ существо лишь шипя ползет в сторону двери. И проходит едва не сквозь нее, оставляя после себя обоженную по краям дырку. Кузю трясет. Он зажимается в угол кровати, смотря существу в след. Он пытается понять, что случилось. Мир остановился вновь. И все, что он видел - луна, сияющая из окна, что поднялась совсем недавно. У него в голове слишком много вопросов. Но ответы на них, похоже, придеться получить совсем не скоро.. Мила возвращается домой и выглядит так, будто из неё выжали все соки. Она пялится на тарелку с супом уже десять минут и до сих пор не съела не ложки. Это уже третье, что за сегодняшний вечер запихнули в неё насильно. А бабушка всё не утихает. И в ушах страшно звенит. Она, едва живыми голубыми глазами оборачивается на мать, в надежде, что хоть та что-то скажет, но конечно, конечно, она накладывает бабушке, беспрекословно слушая всё, что она говорит ей. Надо конечно себя настолько неуважать, но чтоб так.. - Мам, мне плохо, я ванную.. - Мила разговаривает как труп. - Посмотрите на неё! Воду тратит, еду не ест, живёт на нашей шее, жиреет, за собой срёт и не убирает! - Решила внести лепту старушка. - Марина, как ты воспитываешь дочь? - Извини, матушка.. Мила, поросюшка, давай ещё тарелочку, может? - Нет, - Отчеканила Мила. - Я. Иду. В душ. Она хлопает по столу руками, выходя прочь с кухни, пока бабушка и мама лепетали что-то про поведение, а отец в очередной раз вышел покурить. На последок услышав что-то про тупую и жирную корову, Мила хлопает дверью в ванную комнату. Суета на кухне не затихает, но из-за звона в ушах Мила вновь не слышит ничего. Ничего неважно. Она смотрит на свое мерзкое отражение. Мертвые глаза, немытые волосы в противных косичках, макияж смазан из-за еды. И остатки еды до сих пор на лице. Она начинает дрожать. Руки сжимаются в кулаки. Но у одной руки медленно разгибаются два пальца. Она метает взгляд в сторону унитаза в левом углу ванной комнаты. Долой ужин. Долой все, из чего ее организм ещё способен вытаскивать жир. Долой все, что она пихает в себя насильно на радость бабке. Еда отвратительна. Мила отвратительна. Макияж испорчен окончательно, звучит шум смыва и Мила хныкая ложится виском на ободок унитаза. Она закрывает лицо руками. Отличное умение решать проблемы, Мила, просто потрясающе, блевать и закрываться в комнате, стирая пальцы до мозолей от гитары. Почему нельзя стараться больше и просто свалить из этого гребанного населенного пункта побыстрее? Походу, ты и вправду ничтожество. Подобные мысли крутятся в ее голове, пока мятая рубашка и чересчур оголяющая ее толстые бедра юбка летят к черту. Она включает горячий душ, закрывая дурацкую штору в горошек. Мокрые волосы свисают на тело, Мила стоит под душем, оперевшись о стенку. Она пытается выровнять дыхание. Получается плохо. Она хватает бутылёк шампуня, вылавливая на свои длинные волосы добрую половину. Она ненавидит свои волосы и необходимость постоянно мыть их. Она ненавидит себя всю. Волосы опять спутываются, пока она пытается намылить их, едва не выдирая. Она чуть не задыхается, издавая глухие всхлипы, пока густой пар от воды просачивается под дверь и расходится дымкой по холодному коридору. Силы кончаются и она, обнимая колени, садится на дно ванной. По лицу течет вода, шампунь, слезы и сальный пот от того, насколько вода горячая. Она сидит так, опустив глаза еще несколько минут, после чего трясущейся рукой отключает воду. Поднимая сморщенные ноги на коврик перед ванной, она заворачивает мокрые волосы в полотенце, смотря на своё отражение. На свое мокрое, обнаженное тело с растяжками и неровностями. На свои толстые пальцы и веснушчатые плечи. И на своё чересчур толстое, красное лицо, широкие брови и огромные синяки под глазами. Почистив зубы жгучей, мятной зубной пастой, она, накинув на тело банный халат с вешалки, направляется в комнату, оставляя мокрые следы по коридору и тут же получая замечание. От холодного воздуха и перемены температур пульсирующе болит голова, кажется, она сейчас свалится в обморок. В комнате, в углу, лежит сумка. И Мила уставше вываливает её содержимое на стол. Домашка. Глубоко вздохнув, она пытается придти в норму. Дыхание успокаивается. Она лезет в шкаф. На теле уже бельё и ночнушка, а полотенце с волос сместилось на плечи. Дисковый плеер и розовые наушники летят на стол тоже. Она убирает с лица лишние надоедливые пряди и, включая настольную лампу, садится за стол, глядя на стопку бумаги. Стол Милы бесит её. Потому что всё на нем подарено родителями, родственниками, бабушкой или.. Пчелёнком. Пчелёнком, который раздражает Милу своим существованием. Потому что он влюблён в неё как идиот. Он постоянно дарит то цветы, то конфеты... Будто бы она объект. Будто бы она после этого обязательно полюбит его и будет у них всё слащаво-идеально, как он и задумал. Придурок, не знающий о ней ничего. Наушники уже в ушах, а мерзкая ручка с блестками и бантиком на конце движется по листам бумаги. И её подарил Пчелёнок. Конечно, кто ещё мог так щедро обойтись с подарком? Цветы вянут, конфеты не лезут в горло, а это.. Это просто позорище. "О да, отличной идеей будет подарить Миле розовую девчачью ручку с блёстками, потому что она девчонка, ведь носит юбку и всё такое, а девчонки любят такое, какой я умный, что догадался!" Он не знает ничего о её семье, ничего о её увлечениях, ничего кроме того, что она симпатичная девочка с косичками и гитарой, которую можно завоевать романтичными тупыми записками и кучей жирных сладостей. И Мила не знает о нём ничего. Она не знает, как там в его улье, почему учителя на него орут, почему он очкастый дурак, она ничего не знает. Сколько бы они не общались в компании с Лунтиком и Кузей и сколько бы он не пытался говорить с ней наедине, они чужие друг другу. Она бы никогда не встречалась с кем-то подобным. Может быть, с Кузей, хотя он тоже тот ещё придурок, но он хотя бы понимает её в каких-то аспектах. Но даже Кузя ей не нравится. На самом деле, ей бы сначала понравится себе самой. Сначала убежать, сначала понять, что это такое, быть свободной. Она слышит стук в дверь. И делает звук в наушниках громче, что уши начинают болеть. Лучше так, чем опять говорить с бабушкой. Она тушит свет в комнате только через пару часов, ложась в стремную кровать, под толстое, голубое клетчатое одеяло. В окружение кучи плющевых игрушек, которые, конечно, подарил Пчелёнок. Ведь девчонки же любят плюшевые игрушки... Надо бы давно сдать их куда-нибудь, а то сжигать или выкидывать жалко. Она утыкается носом в подушку. Отвратительный день. И впереди такой же следующий. Страшно думать о том, что ждёт дальше, когда вся твоя жизнь превращается в это...