Дождь

Всё плыло перед глазами. Смазанной картинкой, Ягмур увидела паникующую Годже Султан, которая, приподняв юбки, успела пройти через маленький клочок изгороди который еще не был охвачен пламенем. Её сын Шехзаде Бехрам уже был на той стороне, и дождавшись мать, отошел вместе с ней на безопасное расстояние. Паникующие девушки бегали по поляне в надежде найти безопасный выход. Ещё несколько человек смогли безопасно покинуть опасное место перелезая через нетронутые кустарники. — Ягмур! — смогла расслышать девушка сквозь крики паникующих. Мелике подбежала к ней и взяла за руку. Ягмур успела увидеть через плечо сестры Танели Султан со слезами на глазах, прижимающую к себе маленького сына, рядом с которыми уже был Султан быстро оглядывающийся по сторонам чтобы найти безопасный выход. — Где моя Валиде? — спросила Ягмур не находя её взглядом. — Не волнуйся, с ней все будет в порядке, я видела с ней Ахмеда, — ответила Мелике. Они уже были у изгороди и Мелике стащила со стола рядом с ними, скатерть, скидывая все тарелки с едой и проливая щербет. — Я накрою огонь тканью, и на пару секунд у нас будет безопасный участок, чтобы перебраться на ту сторону, ты должна прыгнуть сразу за мной, поняла? Ягмур кивнула. Крики девушек кажется, были слышны по всему саду. Под этот невыносимый шум Ягмур смотрела на то, как её сестра накрывает огонь скатертью и мгновенно перебирается на ту сторону. Концы не слишком широкого куска ткани уже стали загораться. — Давай, Ягмур, быстрее! Девушка уже была готова перелезть на ту сторону, но краем глаза увидела Гюленай. Она стояла одна посреди хаоса и дрожала от страха. — ЯГМУР! Вернись! — выкрикнула Мелике наклоняясь над сделанной ею безопасной “переправой”, но тут же ей пришлось резко отстраниться. Скатерть поглотило пламя. — Гюленай! — позвала Ягмур сестру. Девушка всхлипнула, и старшая обняла её и поглаживая по голове, судорожно осматривала поляну. Тут оставалось не так много человек. Почти все уже были в безопасном расстоянии от огня и с ужасом наблюдали эту страшную картину. По ту сторону, Повелитель одним из последних покинувший поляну в страхе искал свою семью. С Акгюль всё было в порядке, она стояла рядом с Танели держащей на руках плачущего сына и пыталась успокоить перепуганную мать. Чуть дальше он увидел и Годже с Бехрамом, также напуганных, но невредимых. — Селим, — к нему подбежала мать обняв его, — с тобой всё в порядке? — Не беспокойтесь матушка, — кинул Султан. Он судорожно искал в толпе остальных. — Повелитель, — к нему подбежал старший сын, и на сердце стало немного легче, — Ягмур ведь здесь? — Она не с тобой? — чувствуя, как липкий страх охватывает душу спросил Повелитель, пытаясь обуздать это чувство, чтобы не терять ясность ума. И Валиде, и Ахмед вместе с Султаном с ужасом уставились в огонь. — Ахмед! — увидев сына, Акгюль оставила Танели и подбежала к первенцу. Обняв его и быстро осмотрев на наличие ран и тому подобного, она спросила: — а где Ягмур? Не получив ответа, Акгюль пустым взглядом посмотрела на сына, а затем медленно повернулась в сторону полыхающей поляну, которая превратилась в огненную смертельную клетку. Она кинулась ближе к горящей изгороди в опасной близости к огню. Султан Селим обнял её со спины и оттащил назад. — Селим, Селим, я должна вытащить мою девочку оттуда, отпусти меня, пусти! — кричала женщина, не сумев сдержать слезы. — Повелитель! — позвала откуда-то появившаяся Дидар Кадын с белым от страха лицом и красными глазами, — Гюленай нигде нет. — Ахмед, оставайся с Султаншами, я вытащу оттуда девочек. — Но отец... — Это приказ! — строго сказал султан срываясь на крик от нервов, и побежал в сторону огня. Черный дым потихоньку сгущался смертоносными облаками, а исчезнувший ветер только этому способствовал. Ягмур закрыла нос подолом платья, сказав то же сделать сестре. Через яркий огонь и черный дым не было видно почти ничего. Пламя было слишком высоким, чтобы воспользоваться способ Мелике и выбраться. Ягмур пыталась придумать как потушить огонь хотя бы на время. Раздался громкий звук и грохот, и обернувшись Султанша увидела повалившуюся беседку-шатер, в которой они не так давно трапезничали всей семьей, не подозревая что с ними произойдет. Держа за руку Гюленай, старшая сестра подошла к одному из столов и вылила на древесину щербет из кувшина, стараясь равномерно его намочить. Надо было делать хоть что-то. Она попробовала поднять его, но Султанша была слишком слабой. Девушка огляделась и, к своему счастью, увидела ещё троих наложниц, которые стали спинами друг к другу и крепко держась за руки что-то шептали. — Девушки! — крикнула Ягмур, — немедленно идите сюда, если хотите жить! Наложницы услышали её не сразу, но всё же подошли, почти уверенные что сегодня их последний день. — Слушайте меня все, мы в пятером сможем поднять этот стол и закинуть его на кусты. Можно попробовать перебраться по нему. Только побыстрее! И принесите любые жидкости, которые найдете, нужно его намочить, — быстро выговорила Ягмур сжав руку сестры. Ещё два неполных кувшина напитков были вылиты на деревянный стол. Все вместе они смогли поднять его и кое-как положить на горящие кусты. Огонь под столом был “спрятан”, но у них было очень мало времени пока разгоревшееся пламя не высушит и не захватит дерево. — Гюленай, иди первой. Быстрее! Помогая сестре перебраться, Ягмур почувствовала головокружение: пока они делали переправу, она успела надышаться черного дыма. — Теперь вы, — сказала Султанша, обращаясь к девушкам. — Но, Госпожа, лучше... — Шевелитесь! — крикнула Ягмур, чувствуя, как тиара из драгоценных камней давит на голову. — Ягмур... Гюленай...., — словно сквозь толстое текло донеслись чьи-то крики. Чистого воздуха не хватало, из-за чего Султанша инстинктивно дышала глубже, чем только впускала в себя больше ядовитого дыма. Последняя девушка в спешке перелезая по столу, перевернула его и упала вместе с ним на ту сторону. Ягмур с опозданием поняла, что ей теперь не выбраться. Сквозь столб пламени она слышала, как Гюленай в панике зовет её, а девушки все кричали “Госпожа”, иногда закашливаясь от едкого дыма. Голова ужасно кружилась, и Ягмур снова приложила подол платья к носу, надеясь, что это ещё может как-то помочь. Медленно соображая, она осмотрелась и прошла к месту поляны, где не было горящих столов, и которое было настолько далеко от огня насколько это было возможно. Ягмур дошла туда несколько раз покачнувшись от головокружения. Она медленно опустилась на землю, боясь упасть и сняла давящую корону, положив её рядом с собой на ещё не тронутую траву. Перед её глазами встал образ любящей матери, отца, брата. Сквозь давящую боль в висках она представила Гюленай, Мелике. Аллах, спасибо, что они успели уйти отсюда. Со всех сторон ослеплял яркий огонь, в воздухе стоял едкий запах дыма. Соображать становилось все сложнее. Вот и все. Кажется, это конец. Ягмур чувствовала, как смерть обжигающе дышит ей в спину. Невольно вспомнился её дед — Султан Осман. Он всегда очень её ценил и, кажется, только она, замечала ещё маленьким ребенком его потерянный взгляд, который он больше никому не показывал. Он был ей близким другом. Возможно, сегодня она с ним встретится. Только сердце екнуло, когда она вспомнила Айкута. Они не смогли быть вместе. Не успели. Голова стала свинцовой, и девушка легла на землю, прикрыв глаза. Сухой кашель вызвал тупую боль в горле, от чего Ягмур зажмурилась. Всё перед глазами плыло, и она их закрыла, пытаясь вдохнуть немного воздуха.