Дождь

Над Стамбулом взошло солнце освещая землю и счастливых людей, окутывая теплом и заботой. Мусульмане стекались к мечетям для праздничной молитвы. Месяц Рамазан подходил к концу представляя миру свою жемчужину: великий праздник Ураза-Байрам, освещающий души и дарящий улыбки.    Мечети наполнились посетителями, обволакивая их атмосферой безопасности и поддержки. Наконец, тысячи мусульман в один момент вознесли руки к небу и заговорили с Аллахом — в этот священный день Он точно услышит все их молитвы.    На какое-то время всё замерло. Казалось, даже ветер и птицы стихли в молитве Создателю. Стамбул замер. Улицы, чистые и празднично украшенные, затихли в ожидании. Мечети были наполнены до краев верующими, служа надежным пристанищем сидевшим на молитвенных ковриках людям и их словам. Минута за минутой в небеса поднимались невидимые мольбы и желания, благодарности и признания, грусть и радость. Люди с благоговением шептали, веря, что Аллах услышит их, поможет и направит.     И Он всё слышал.      Улицы оживились вытекающим из мечетей потоком людей. Очищенные после молитвы и счастливые, они заполняли улицы. На площадях заиграла музыка, жители города обменивались подарками и пожеланиями, раздавали милостыню и наслаждались прекрасным летним днем. По городу разносили щедрые угощения от султанской семьи, бродили артисты с потрясающими выступлениями. Иноверцы с приятным удивлением наблюдали за радующимся мусульманским народом.    Во дворце так же веселились. Валиде Султан организовала большой праздник. Благодаря солнечному дню, он проводился в дворцовом саду, заняв целых три поляны. Девушки играли на инструментах и танцевали, баловались, шутили, разговаривали, уплетали лакомства, приготовленные в честь праздника. Самая маленькая из полян была уставлена накрытыми круглыми столами, а в её конце в тени двух деревьев расположился шатер для семьи Султана. За столами же сидели самые важные люди Госпожей и дворца — пусть все повеселятся сегодня!    Все были бодры и счастливы после утренней молитвы и целого месяца поста, который сегодня заканчивался. В шатре вокруг трех столов уставленных разнообразными блюдами были разложены большие подушки, и стоял небольшой трон. На нем восседала довольная Валиде Султан, облаченная в платье из темно-синего шелка и кафтана из того же цвета парчи. Рядом с ней сидела Танели Султан в персиковом легком платье с полугодовалым сыном на руках, которого так же одели в праздничную одежду тицианового цвета. Слева от матери улыбалась своему брату Мелике, в нежно-розовом одеянии. По правую сторону от Валиде Султан наблюдала за праздником Дильшах в алом платье и золотом кафтане, за ней Годже Султан облаченная в гранатово-бордовый наряд. Позже пришла Акгюль Султан в изумрудном платье, Гюленай в желто-золотом и Дидар в зеленом, и Ягмур в сине-бирюзовом одеянии украшенным россыпью маленьких камней. Все Госпожи выглядели великолепно, под стать этому великому дню.    Разговор за столом начался сам собой, под оживленную праздничную музыку и щебетание наложниц. Ягмур слушала с удовольствием смотря на поляну и пробуя блюда. Ураза-Байрам не мог не радовать.  — Я получила сегодня утром вести от своего мужа, — услышала Ягмур горделивый тон своей сестры, — Искандер Паша сообщает что всё идет хорошо.  — Хвала Аллаху, — выдохнула с улыбкой Валиде Султан, которая немного напряглась при словах любимой внучки.    К их столу подошла Хазнедар гарема, привлекая к себе внимание главной Госпожи.  — Бончук Хатун, как там в городе?   — Хвалла Аллаху, мы раздаем народу мясо и сладости, все довольны и возносят за вас молитвы, моя Госпожа. Счастливого вам праздника.  — Спасибо, — улыбаясь ответила женщина и пригласила Хазнедар сесть за один из столиков. Управляющая гаремом поклонилась и ушла.    Ягмур осмотрела поляну и не нашла глазами Нилюфер. Прошло всего пять дней с её “наказания”, и она всё ещё лечилась. Шахине Султан тоже осталась во дворце, её мама наконец решила принять дочку к себе, до этого боясь её напугать.  — Как же вырос наш Султанзаде, — мило заметила Годже Султан смотря на Мехмеда, привлекая внимание остальных.  — Верно, я и сама не заметила, когда он успел, — ответила Танели с нежностью поправив маленький тюрбан на голове сына.  — Дай аллах нашим юным Султаншам такого же сыночка, — сказала в свою очередь Валиде.  — Жаль, что не все имеют такую возможность, — после произнесенного всеми “Аминь”, высказалась Дильшах ухмыляясь на старшую сестру.  — По поводу этого, — Валиде вдруг выпрямилась, серьезно посмотрев на Гюленай, — милая, перед походом Повелитель доверил мне подыскать тебе достойную партию. Я нашла трех прекрасных мужей, преданных нашей Империи, образованных, богатых, — стала нахваливать Султанша.  — О, — немного замешкалась девушка, — я.. благодарю вас, — мило улыбнулась она.  — Значит скоро ещё одна свадьба? — участливо поинтересовалась Дидар Хатун.  — Даст Аллах, мы сыграем её следующей весной, время есть. Иншаалах, наш Падишах сможет к тому времени вернуться, — устремив свой взор в даль ответила Валиде Султан.  — А.. если нет? — спросила Гюленай с какой-то надеждой в глазах.  — Да, Госпожа, ведь к тому же, надо бы сыграть две свадьбы, — встряла Дильшах. Ягмур увидела, как Мелике хмуро смотрела в её сторону с нехорошим блеском в глазах. Поднятая Валиде тема её не сколько не удивила, замужества, кажется, были её любимым вопросом. Но сейчас она насторожилась.  — Тогда, с позволения Падишаха, мы сыграем свадьбу сами. Нельзя долго тянуть. Что до Ягмур, — Валиде повернулась к внучке прожигая её строгим взглядом, так неестественно выделяющимся на фоне её доброй улыбки, — я также нашла для тебя пару кандидатур. Ты, полагаю, уже оправилась от первого брака, у тебя было достаточно времени. Иншаалах, мы встретимся с вашими будущими женихами уже на днях, — сообщила Валиде ещё раз скользнув взглядом по двум внучкам и отвернувшись.    Ягмур в неверии смотрела на бабушку. Страх захлестнул её с головой. Но... что? Как? Нет. Нет, нет, нет. Не может быть. Не сейчас, не снова. Словив на себе странный взгляд Танели, Ягмур поспешно опустила глаза в тарелку. Отчаянно пытаясь утихомирить сбившееся дыхание и бешено колотящееся сердце, она старалась сохранять ясный ум. Валиде давно к этому готовилась, и сейчас, вдруг сообщает Ягмур о будущей свадьбе. Ещё и так, словно это обычный разговор о погоде, будто это и так всем понятно. Будто не было ни насилия со стороны Беркера, выбранного лично Валиде, ни Айкута, которому навеки принадлежит её душа и сердце.    Сознание очень быстро предоставило картинки возможного будущего, где она снова не властна ни над собой, ни над своей судьбой, ни даже над своими действиями, где она снова игрушка в руках мужа, его рабыня, над которой он издевается как захочет. Который полностью ей чужой.    Ягмур приложила все силы чтобы искоренить эти образы и страх из своей головы. Нельзя поддаваться, нельзя больше давать медленно и мучительно разрушать себя изнутри. Ягур подняла глаза на Валиде, готовая отстоять право распоряжаться своей собственной жизнью самой.  — Вы знаете причину, — пока Ягмур затерялась в своих мыслях, Хасеки и Валиде успели сказать друг другу пару слов. Сейчас жена Повелителя смотрела на свекровь с молниями в глазах, против холодного и ехидного спокойствия во взгляде Мирай.  — Госпожа, не сочтите за дерзость, но ведь Повелитель был против вашего участия в моем следующем замужестве.    На девушку уставилось пару удивленных взглядов членов семьи. Валиде потеряв немного своего спокойствия перевела взгляд на Ягмур.  — Издавна, женихов для женщин из семьи Падишаха выбирали Валиде Султан. Это давняя традиция нашего рода. И, конечно, как примерная мусульманка и верный представитель семьи Османов и нашего великого Государства, ты не станешь противится этой традиции, — изрекла женщина с победным блеском в глазах.    Ягмур с трудом подавила рвущиеся наружу слезы. Нет. Хватит быть слабой. Валиде может насильно выдать её замуж и тогда уже будет сложно спастись. И бабушка уж точно постарается чтобы новый муж её удержал. Она не выдержит ещё одного такого брака, умрет изнутри. Ну уж нет.  “Я не дам им отобрать у меня Айкута”.  — Госпожа, ведь вы и Акгюль Султан знаете о решении нашего Султана. Исходя из него, я не смогу выйти замуж до возвращения армии из похода.     Валиде с уже нескрываемым раздражением снова обернулась к внучке. Раньше она не смела противиться.  — О каком решении ты говоришь? — вмешалась в разговор Танели Султан смотря с удивлением и любопытством на племянницу.   Это не может оставаться тайной. Придется об этом сказать всем, объявить, что она невеста, и никому кроме Него не достанется. И наконец дать отпор Валиде Султан, ведь прямая правда лишит её возможности обходными путями и изворотливостью в словах достичь своей цели. Хватит.  — Да будет Аллах мне свидетелем, Я не могу выйти ни за одного из ваших кандидатов Валиде Султан. Так как я была обещана другому самим моим великим отцом, Султаном Селимом. И я, как верная будущая жена, буду терпеливо ждать его возвращения из похода.  — О ком она говорит, Госпожа? — Годже Султан осмелилась обратиться к Валиде. — Что ты несешь, Ягмур, — плохо сдерживая злость выпалила Дильшах, — ты это всё придумала? Помолвки ведь не было, — выгнула бровь Госпожа.  — Султан Селим, — четко и громко начала Акгюль Султан обратив на себя взоры остальных, — перед тем, как отправится в поход, дал благословление перед лицом Аллаха, а также Валиде Султан и мной, на брак Ягмур Султан и третьего визиря Айкута Паши. Да будет всем известно.   Повисла удивленная пауза. Акгюль с гордо поднятой головой выдерживала почерневший взгляд Валиде. Ягмур поблагодарила мать мимолетным взглядом.  — Почему же не было помолвки, — начала было говорить Дильшах, как её перебила Танели Султан.  — Да будет этот брак во благо, — с улыбкой пожелала женщина.    Она была одной из немногих кто знал о причине развода Ягмур, и кто полностью её понимал.  — Аминь, — произнесли все остальные, все кроме Валиде Султан.    Семья Султана поднялась вслед за главной Султаншей. Мирай обошла их и пошла прочь через поляну, на которой все также повскакивали и застыли в поклоне, немного удивленные её резким уходом. Ничего не говоря, Дильшах Султан тоже поднялась с места и устремилась за Валиде Султан.    Напряженное молчание повисло на несколько минут. Но к счастью, разговоры потихоньку возобновились.     Ягмур сохраняла спокойное выражение лица, но в душе она ликовала. Отныне она не даст распоряжаться её судьбой, словно она безвольная кукла. “Айкут, я клянусь тебе, я также буду бороться за наше счастье”.        К вечеру праздник закончился, и Госпожи стали расходиться. Ни Валиде, ни Дильшах так и не вернулись за всё это время. Ягмур, Гюленай и Мелике решили немного прогуляться в летних теплых сумерках.  — Кажется, я должна поздравить вас обоих, — начала Мелике глянув на сестер, — будущие невесты.    Подруга тепло улыбнулась, но Ягмур чуть не сгорела от стыда, встретив её взгляд. Там проступало разочарование: “Как ты могла мне такое не рассказать?”.   — Я надеюсь, что моим мужем станет добрый и веселый человек, — прозвучал тихий голос самой младшей.  — Я уверена, он таким и будет, ты ведь прекрасно разбираешься в людях, — заверила её Мелике положив руку на плечо.  — Иншаалах, он будет тебя достоен, — приободрила сестру Ягмур.  — Аминь, — отозвалась та, — Ягмур, скажи, почему ты так испугалась?  — Что? — не совсем поняла Султанша, — когда?  — После объявления Валиде о кандидатах, — ответила Гюленай, — я видела, как ты побелела. Что это было? Брак так плох?  — О, нет, Гюленай, нет, — спешно ответила Ягмур, — просто, ты же знаешь про Айкута. Я не хочу быть ни с кем другим.  — И брак не страшен?   — Нет, не бойся. С правильным человеком, ты будешь счастлива, вот увидишь, — Ягмур не хотела, чтобы сестра знала о том, как может быть, не хотела селить в её душе страх. Ответом ей было задумчивое молчание будущей невесты.    Немного погрустневшая Гюленай уже скоро вернула себе привычную веселую улыбку и сестры весело смеялись, гуляя по саду. Вскоре они приблизились к конюшне, но не доходя до неё, продолжили прогулку. Ягмур сразу пришел в голову образ Илларии — новой лошадки Гюленай, которую она увидела на недавней конной прогулке с сестрами. Иллария была очень красивой и благородной. Её привезли в Стамбул из Испанского Королевства. Она была здоровой, хорошо обученной и умной лошадью, чем-то даже напоминающей принцессу. Рыжей масти, с длинной карамельно-рыжей гривой, и рыжей шерсткой, местами с вкраплениями более светлых волосков. От лба до носа растеклась белая полоска, а на правой передней ноге был такой же белый носочек, что придавало своего шарма и словно исполняло роль изысканных украшений королевской особы.    Несколько дней назад, сразу на следующий день после их совместного ужина, сестры и правда отправились на конную прогулку. Они втроем неслись по лесу смеясь и подшучивая.    Ягмур чувствовала, как ветер бьет в лицо так, что было трудно дышать, от чего появлялось только больше азарта. Нона уверено скакала по грунтовой дороге, не давая ни одного повода беспокоится. Ягмур переполняло счастье: с её девочкой всё в порядке, не осталось и следа того ужасного происшествия. Лекари выходили её полностью. Нона здорова, сильна и счастлива, как и раньше.  Улыбнувшись, Ягмур наконец отвела взгляд от конюшни и вернулась в веселую болтовню с сестрами.      Вскоре Гюленай засобиралась обратно, а старшие девушки решили ещё немного погулять.  — Почему? — подруги наконец остались одни, и прозвучал вопрос Мелике, с нотками обиды в голосе. Ягмур внутренне сжалась от чувства вины.  — Я просто... Сама не верила, боялась спугнуть.  — А сейчас решила всем рассказать? — возмутилась Мелике, но обида потихоньку сменялась пониманием — почему же Султан не провел помолвки?     Ягмур с благодарностью за поддержку посмотрела на Мелике.  — Он сообщил обо всем перед самым походом. Не было ни времени, ни достаточных средств.  — Я так рада, — вдруг взяв Ягмур за руки, Мелике полными радости глазами посмотрела на подругу, — радуйся и ты, Ягмур! Ты выйдешь за него замуж! — Мелике немного тряхнула её руки, но энтузиазм в её глазах немного поубавился от простой еле-заметной улыбки темноволосой, — Что такое?  — Я боюсь радоваться раньше времени, вдруг... что-то случится? — на глазах выступили непрошенные слезы.  — Дай Аллах всё получится. Дай Аллах все вернутся к нам живыми и здоровыми.  — Аминь, Мелике, — прошептала в ответ Ягмур и они крепко обнялись.