Эффект незавершённого действия

И закончилась… Я сама, своими же руками, угробила все. Нет, прямо даже удивительно это. Никогда раньше не думала, что можно так катастрофически притягивать все плохое к себе. Прямо фантастика. Раньше думала, на судьбу жалуются только нытики. Теперь одной из нытиков стала, увы, и я. Просто жизнь доконала. Наверно, в прошлой жизни я была очень плохим человеком. Обижала всех безнаказанно. Наверно, каким — нибудь купцом, или как их там, который гнобил своих поданных — крестьян, и жил при этом долго и счастливо. А теперь пришло время душе окупить свои прошлые грехи. И Бог послал на меня все беды, которые только могли со мной случиться. Хотя, если честно, сваливать все на Бога и прошлую жизнь очень глупо с моей стороны. Если мозги куриные, то не хрен валить вину на кого — то там. А во всем виновата я одна. Либо дура, либо не знаю, что со мной. И кто бы мог подумать?.. Начала я, короче, ближе к маю оценки свои подтягивать, не без помощи Айгульки. Уже самой было стыдно, неужто я такая отсталая, тупее всех в классе? Стала учить. Даже Лешка мне в этом помогал. Приходил ко мне и заставлял насильно делать уроки, если я отлынивала. И я делала. Было приятно учить для него. Он похвалит меня, а я млею. Самой умной себя считаю. Даже стало грустно от того, что так халатно относилась к урокам раньше. Могла бы успехов добиться. Ну что ж теперь? Так всегда, жалеем, когда поздно уже. Лишь бы долги сейчас закрыть. Чем ближе к контрольным, тем становилось страшнее. Русский я не боялась. По русскому самой низкой оценкой за все годы учебы была разве что четверка. У меня врожденная грамотность. Поэтому насчет русского языка я не боялась. Боялась по математике. В ней я полный ноль. Когда писали проверочную работу, в самом начале весны, я написала на два. Наверно, с тех пор мало, что изменилось. Мда, неприятно. Мысленно я уже готовилась к этому позорному повтору. И готовила себе успокоение. «Ну и ладно! — скажу себе я. — Зато первая выйду замуж из класса. И все мне будут завидовать!» Однако, завидовать никому не пришлось. И виновата в этом, повторюсь, только я одна. Никогда не забуду этот день. Все в подробностях помню. Школа. Шесть уроков. После второго физкультура, на которую я не хожу. А потом, после всего, подготовка к итоговой контрольной, по этой самой алгебре. Помню, тогда еще сидела и разбирала логарифмы. Вроде, получалось. Поэтому настроение было хорошее. Вышла из школы, минут пять постояла на крыльце, с Айгулькой. Она рассказывала, что собирается поступать на медика, после того как через год мы закончим школу. Я слушала ее вполуха. Мне было неинтересно. Солнце, уже такое летнее, било прямо в глаза. Я стояла и щурилась. Смотрела по сторонам. Входная дверь школы была сделана из какого — то зеркального материала, и я стала разглядывать себя. Любовь (моя любовь к Леше) делала меня красивой. Нет, на самом деле. Когда мы с ним были в разлуке, я все время махала на себя рукой. Могла надеть джинсы, которые я ненавижу, кроссовки там, и прочую неженственную одежду. Теперь каждый день хотелось выглядеть красивой. Я вставала перед школой в пять утра, чтобы успеть принять душ, надеть чистое белье, накраситься. Носила только платья и, максимум, юбки. Кроссовки, и все, чья подошва была менее 10 сантиметров, убрала куда подальше. Только каблуки! Сегодня я была одета в светлый сарафан, наверх красный пиджак, на случай ветра, а на ноги белые туфли — босоножки. Волосы распустила, только длинную челку подколола заколкой — бабочкой. Красиво, женственно. Мимо прошел Матвей, посмотрел на меня, чуть сбавил шаг, потом, видимо, подумал — подумал, и пошел дальше. Нам же лучше. Простившись с Гулей, я пошла домой. Леша уехал к бабушке, и поэтому никто меня не встречал. Но настроение все равно было хорошее. Тридцатого мая. Десятый класс близится к концу. Тепло на улице. Скоро буду замужней девушкой. Примерно об этом я думала. И вдруг заметила краем глаза, что какая — то черная машина прямо преследует меня. Дорога шла по прямой, движение тут было редкое. Я шла по краю тротуара, а черная иномарка ехала по краю обочины. Очень медленно. Чтобы не обогнать меня. Я сразу закрутила головой по сторонам. Слава Богу, не в деревне живу. И тут и там были люди. Вряд ли бы кто посмел меня, среди бела дня, затащить, сопротивляющуюся, к себе в машину, кто бы то ни был. Ну я и успокоилась. Даже наоборот захотелось, чтобы водила стал действовать, а не просто следить. Я даже кричать приготовилась. Завтра бы рассказала Лешке, что на меня хотел маньяк напасть. Он бы вообще потом не оставлял меня одну. Боялся бы. Я слегка сбавила шаг. Сделала вид, что ищу что — то в сумке, а сама краем глаза кошусь туда. Машина почти поравнялась. Я совсем стала идти медленно. Ну наконец. Стекло машины наполовину опустилось. К сожалению, водилы так и не было видно. Он, видимо, решил до поры до времени оставаться инкогнито. — Девушка, вас подвезти? Началось. — Нет. — Почему? Вы мне так понравились. Я вас не обижу. Садитесь же. Познакомимся. А самого до сих пор не видно. Сразу понятно, маньяк. Может, его полиция даже разыскивает. Вот и боится засветиться. — Нет, — говорю. — Я не знакомлюсь. — А если подумать? — Все равно, нет. Езжайте. Какой настойчивый! Надо как — то уже избавляться от него. Разговор грозит затянуться. Я убыстрила шаг, давая понять, что говорить больше не о чем. Услышала, как за спиной хлопнула дверца. Разглядела идущего навстречу мужчину, к которому я в случае чего кинусь за помощью. Обернулась. Бляяяяяяяяяяяяяяяяяяя.