Эффект незавершённого действия

О случившемся я не собирался рассказывать никому. На следующий день я сорвался, и в одиночку совершил свой марафон веществ, чтоб перестать думать о случившемся. Это не помогало. Даже в трипах я думал о ней, и пытался анализировать происходящее. Гребаное наваждение. Я уже ненавидел ее. Никто и никогда не смел так нагло вторгаться в мое личное пространство. А эта смазливая кукла имела надо мной власть, даже не осознавая этого. Да, черт побери, она завладела моими мыслями и даже моим телом, которое стало реагировать в один момент только на нее. Как же это было унизительно. Я так долго выстраивал себе имя, броню, пьедестал, чтобы как в каком — то омерзительном бульварном романе, в моей жизни возникла девчонка, от присутствия которой я забывал обо всем на свете. Прескверная ситуация. Надо вырвать ее с корнем, напрочь, чтоб не распустилась еще большим цветом, как гниющую болячку. Все, что я чувствовал от этой ситуации — вызывало один негатив. Я не хотел ничего этого. Ляля, даже имя у нее дурацкое, по изысканному ненормальное. Она тоже ненормальная. Я стал ненормальным из — за нее. Последующие дни, чтоб отвлечься от этого ужаса, я решил посвятить себя так сказать работе. Активно, так сказать, поучаствовать в наркотическом оснащении жителей города. И новый прикол. Я стал замечать ее повсюду. Нет, это были не галлюцинации. Она реально следила за мной. Как следит какая — нибудь малолетка за понравившимся ей парнем. О, Господи! — проклинал я жизнь, сидя за рулем машины. Мало того, что я потихоньку стал сходить с ума из — за нее, так оказывается, я был прав, она влюбилась в меня. Я сидел в машине, обливаясь холодным потом, потому что меня враз разрывало два противоположных чувства, которые возникли после этого открытия. С одной стороны, меня это злило, то, что я ей тоже интересен, лишь накаляло ситуацию. Бесило. Если нас взаимно тянет друг к другу, то это уже полный трындец. Может быть, я б и справился с собой, но если она будет маячить передо мной со своими влюбленными глазами, то я уже совсем теряю надежду, что это произойдет. Лучше бы она за Пашкой так увивалась. И вот после этой мысли возникла другая эмоция, которая мне не понравилось еще больше. Я осознал, что не хочу, чтоб она так же влюбленно смотрела на него. Это глупо, нелогично, но я вообще не хочу, чтоб она еще кем — то была увлечена. Я начинаю ревновать ее? Господи. Я опустил голову на руль, и честное слово, чуть не зарыдал от бессилия. Хватит, хватит, стоп! Нужно как можно скорее прекращать всё это. Со своей ревностью я справлюсь, обещаю. Так ее запрячу глубоко, что сам потеряю. Мне нужно просто действовать по стандартному плану. То есть быть самим собой, подонком и моральным уродом. Но не по отношению к ней, ибо это напрямую скажет о том, что я небезразличен. А как раньше. Наглядно. Пусть видит, что я бабник, как меняю девушек, и что, если она вообще хочет что — либо иметь со мной, ее ждет такая же участь. Пусть разочаруется во мне. После этого я как заведенный стал таскаться во двор, где, в принципе, только там и мог ее встретить. Меня лихорадило в ее присутствии, но я упрямо приводил с собой разных телок, порой даже тех, кого однажды отшил, так как у меня не было сил и желания заниматься поисками новых. Я пошло лапал их при всех, стараясь увидеть только реакцию Ляльки. Потом я пошло рассказывал о том, сколько раз и в каких позах имел их, и какие они все же бляди. И снова ждал осуждения в ее глазах. Друзья меня не понимали. Они вообще были шокированы моим странным поведением, ведь ранее до такого хамства и пошлости даже я не опускался. — Эй, Страж, — как — то отозвал меня в сторону Синий. — У тебя все в порядке? У тебя по — моему температура, иди — ка домой, отдохни. У меня действительно был жар. Эта токсическое заболевание по имени Ляля распространялось по моему телу, и мой иммунитет как мог боролся с этим. Все мое существо противилось этому. У меня ничего не получилось. В ее глазах я по — прежнему видел преданное восхищение, стоило мне появиться. По-прежнему я порой замечал ее крутящуюся в моем дворе. Больная девчонка! У меня по — прежнему не стоял на других, пока я не начинал представлять ее. По-прежнему одновременно желал, чтоб она пропала навсегда из моей жизни, и в то же время боялся, что она действительно может пропасть. Мне льстили ее чувства, безусловно, приятно, когда по тебе сохнет обалденно красивая девчонка. Но не льстило, что я все больше и больше увязал в этом сам. Среди ночи я неожиданно проснулся и четко понял: «Я влюбился». И последующее: «Это самое худшее, что может произойти со мной»…