Эффект незавершённого действия

Это издевательское «Я люблю тебя» прозвучало какой — то особой издевкой перед тем, что произошло. Да, я, конечно, не собираюсь изображать из себя сейчас невинную девушку, которую обманом склонили к близости, это было точно не так. Тогда какого черта? Как так вышло, что я снова ощущала себя той самой 13 — летней дурой, которую ни во что ни ставили и делали, что хотели? Отношения поменялись, люди выросли, но герои те же, и ситуация словно продублирована. Что 4 года назад, что час назад — я всё это могла одинаково охарактеризовать, таким бытовым вульгарным словосочетанием — «Ну что, Лялька, тебя трахнули.» Именно «трахнули». Все — таки я умею чувствовать и понимать ту разницу между «сексом» и тем, что люди называют «заниматься любовью». Первое предполагает что — то животное, грубое, бесчувственное, неживое, и всегда меня отталкивало, рефреном отдавая сразу в воспоминания того «священного первого раза в гараже». А заниматься любовью… Да даже звучит это иначе. Слово «любовь» присутствует. Взаимность. Когда важен не сам процесс, а близость. Произошедшее в ванной таким словом назвать было кощунством. Да, я сама поддалась на это. Своего участия не отрицаю, не оправдываю. Да, Егор спросил, готова ли я, и я не проявила несогласия. Но на этом и псевдооправдательном «люблю» всё хорошее закончилось. Я снова была какой то… жертвой, что ли. Он вел себя максимально грубо и ни на секунду уже не думал обо мне, хорошо ли мне, все ли в порядке. В порядке не было. Мне было больно. Больно от грубости, от его рук, которые с силой удерживали меня, больно от отсутствия хоть намека на какую — то нежность. Когда я уже кричала от боли, он просто закрывал мне рот, и я молча задыхалась, давясь слезами. Ощущение, что я на тот момент была какой — то проституткой, до которой дорвался случайный прохожий, сделал свое дело и пошел дальше по своим делам. Да так всё и было. Пока я стояла под душем, отмываясь и стирая слезы, Егор спокойно вернулся к гостям. Боже, ну какая же идиотка. Постоянно на одни и те же грабли… Ну почему я думала, что всё будет иначе? О чем я вообще думала, согласившись на подобное с человеком, который уже однажды цинично меня изнасиловал? Я не знаю, есть ли вообще в мире подобные извращения, когда бывшая жертва насилия добровольно потом трахается с тем, кто надругался над ней? Как будто мужчин в мире мало, нет, обязательно с ним, обязательно дважды пережить всё это… Или что, от признаний в любви крыша поехала? Да он может наговорить, что угодно, и даже верить сам в свои слова, однако, никакие слова не изменят сущности Егора. Обидно, что я как дурочка поверила во все это. Даже предъявить ему нечего, сама же согласилась. Себя ненавижу больше, чем его. Думала, повзрослела, поумнела, излечилась от «розовых очков», да куда там. Ладно, переживу это. Не такое переживала еще. Даже виду не подам другим, как мне противно. Попросила у Тинки косметику, уже лучше, не заметно, что плакала. Оделась, умылась. С виду и не скажешь, что что — то не так. На том и держимся. Вернулась к людям. Егор спокойно продолжает общаться со своими друзьями. Ну правильно, какие у него причины печалиться? Тем более, «он же столько лет ждал!» Поздравляю, дождался. Прямо герой. Сам же установил себе какие — то ограничения. А сейчас оторвался на мне за них. Один только вопрос: а я просила его «держать мне верность»? — Лялька, ты че куда пропала? Какой — то полузнакомый парень толкнул меня в бок. Видела его не раз в компании Егора, но имя напрочь забыла. Рядом с ним Химик, вот этого язву я всегда узнаю. Они с Егором идеально дополняют друг друга. Оба беспринципные и наглые. — Да так, умыться ходила. Парни с ухмылками переглянулись. Уроды. — Долго что — то умывалась, — хихикнул Химик, разглядывая меня. — Кстати, отлично выглядишь, Серебрякова. — Спасибо. Они обо всем узнали? Догадались? Или Егор сам «похвастался», пока я принимала душ? Кошмар какой. Не хочу никого видеть, слышать. Знаю себя — сейчас в любом взгляде буду искать подвохи и читать осуждение. И тут же пересеклась взглядом с Егором. Он сидел с Ромкой и смотрел в мою сторону. Видимо, настолько я выглядела потерянной и зашуганной, что он сразу же встал и подошел ко мне, отводя с ходу от Химика с дружком. — Все в порядке? — Да. В любом случае я бы так ответила. Все, чему я научилась в этой жизни, это ни за что не показывать свою слабость публично. Даже если мир будет рушиться, я не поведу бровью и так же буду отвечать «все хорошо». Егор наобум поцеловал меня куда — то в район затылка, на что я вежливо улыбнулась. И все — таки он почувствовал: что — то не то. Потому что начал спешно выпроваживать компанию. Все удивлялись, но он был непреклонен. В душе я почувствовала даже подобие благодарности ему за это, потому что продолжать сейчас эти посиделки и делать вид, что все в порядке — я, конечно, могла, но это забирало лишние силы. Хотя, с другой стороны, меня одновременно и пугало, что, когда все уйдут, мы останемся снова вдвоем. Как себя вести, как общаться, как смотреть в глаза? Как раньше, точно не будет. Мы сделали то, что не должны были делать. И это будет стоять между нами. Этаким контекстом абсолютно во всем. И без того все было сложно в этих отношениях. Вроде бы и вместе, вроде бы и нет. Кто мы друг другу — совсем не понятно. Так теперь еще и переспали. Так теперь у нас все в целом неплохо, только почему — то секс стал чем — то страшным. Или у нас все же и было всё плохо, но при этом мы еще и потрахались, усугубив ситуацию? — Ты вторую подряд куришь. — Ммм. Я и не заметила, когда Егор проводил последних людей, затаившись на балконе с сигаретами. Невежливо, конечно, но ведь это необязательно быть вежливой всегда, верно? Он забрал у меня сигарету и стал докуривать ее сам. Я молча смотрела. Даже любовалась им. Везучий он. И сам красив как бог, и все его жесты почему — то были эстетически приятны глазу, даже примитивное курение. Как держит сигарету, как выдыхает дым. А когда смотрит прямо на тебя — то вообще ощущаешь всегда волнение. Магия. В это всё я и влюбилась однажды. Глаз оторвать от него не могла А сейчас могу? Ха, так же смотрю безотрывно. — Я тебя обидел чем — то? — Нет. — А если, правда? — Правда, нет. Ждет, что я разревусь сейчас? Начну ныть и жаловаться? Ни за что. Он затушил сигарету. — Давай зайдем, тут холодно. Я прошла за ним и села на диван, теребя в руках телефон. Потому что не знала, что еще делать, а так хоть руки заняты. Егор примостился возле моих коленей и продолжать добивать меня прямым взглядом, а особенно, прямыми вопросами: — Тебе было неприятно? — Мне было прекрасно. Только тупой мог не заметить сарказма. Зря я это, конечно. Теперь точно придется обсуждать эту тему. Не хочу. Егор усмехнулся. — Поэтому избегаешь меня? — Разве? Сижу вроде, никуда не рыпаюсь. — А если так? Он положил руку мне на бедро, от чего я моментально дернулась. И хоть быстро снова сделала вид, что ничего не произошло, от его взгляда это не укрылось. — Что и требовалось доказать, — резюмировал Егор, убрав руку. — Может, прекратишь изображать вид, что все в порядке? Или нужно обязательно каждый раз доводить всё до какого — то безумия, когда ты наконец начинаешь говорить прямо, что думаешь? Мы можем хоть сейчас обойтись без этого? Намек на то, когда он меня ударил и я хотела уйти от него, в результате чего высказала ему всё, что копилось годы. Готова ли я сейчас сказать прямо? Не хочу, не хочу. — Хорошо, не все в порядке. Так лучше? — Не знаю, попробуй добавить в ответ хоть пару предложений, почему ты так себя чувствуешь. А я не знаю, что и как отвечать. — То, что ты жалеешь, что мы переспали — это я уже понял. Так, к слову, — добавил он. — Зато ты не жалеешь. — Да, ни капли. Даже секс раз в четыре года с тобой — стоит времени ожиданий. — Рада за тебя. Только я тебя не просила об этом ожидании. Так, к слову, — вернула ему его же слова, с той же интонацией. — И? Это был мой выбор. Меня все устраивает. — Твой выбор — дублировать первый раз, когда ты думаешь в такие моменты только о себе, меняются лишь место и слова, а не сама ситуация. — Не понимаю, о чем ты. Черт, как неловко говорить на такие темы. Особенно, с ним. Особенно, когда так смотрит. — Егор, мне было больно. Ты вел себя очень грубо. И ты это видел. Первый раз — было то же самое. Ничего не изменилось. Один Бог свидетель, как тяжело мне дались эти слова. Опять жалуюсь словно бы. Сама подписываю себя под жертву. Не могу уже, как осточертела мне эта роль. Телефон уже кувырками переворачивался в моих руках. И еще молчание сразу повисло. Ужас. Зачем мы это обсуждаем? Зачем он сейчас об этом думает? Я просто хочу забыть произошедшее. — Я могу это исправить? Исправить? У тебя есть маховик времени? Смешно. Да и какой смысл? — Зачем? Я не в обиде, Егор. Забей. Реально забей. Я сама согласилась. Все нормально. И твое такое отношение ко мне — нормально. Уверена, есть куча садистов, которые любят бить девушку или душить во время секса. Ты не такой. Так что в моей системе координат всё произошедшее — нормально. Почти не соврала. Как ни крути, мои желания видеть в нем более четкого партнера — это реально только МОИ ЖЕЛАНИЯ. Он и не говорил, что будет таким, какой с него нафиг спрос? — Прости меня. — Да за что? Егор не ответил, а вместо этого схватил меня на руки и понес в спальню. Черт, что он опять задумал? Дубль два? Окей, даже если и так, я перетерплю и больше вида не подам, что что — то не так. И по ходу я не ошиблась, Егор снова стал раздевать меня. Как примитивно, но пускай. С кем не бывает. Я молча наблюдала, как с меня во второй раз за день слетает одежда. Но вместо того, чтоб свернуть все к кровати, Егор зачем — то подвел меня к зеркалу, которое стояло возле шкафа в полный рост, и включил свет. Я посмотрела в свое обнаженное отражение и смущенно отвернулась. — Не отводи глаза. Да что происходит? — Ляль, серьезно, смотри на себя. Зачем? Ничего нового я там не увижу. Более того — как — то совсем неловко вот так пялиться на себя голую в присутствии мужчины. Он то одет. А я сразу чувствую себя беззащитной и уязвимой. Конечно же, смотреть на себя при таком раскладе неприятно. — Что ты видишь? — Себя, — буркнула я. Ну что за вопрос? Кого еще я увижу? Рептилоида или мать Терезу? — Там отражается самая прекрасная девушка на свете. Смотри на нее. Смотри на ее большие глаза, смотри какие длинные красивые волосы. Ты видишь эту прекрасную фигуру? Следи за моими руками и смотри. В тебе прекрасно всё. Я автоматически ловила в отражении его руки, которыми он перемещался по моему телу и хвалил каждую деталь. Постепенно смущение пропало. — Егор, к чему это всё? — ошарашено спросила я. — Я хочу, чтоб ты знала, я не просто хочу тебя только потому, что ты женщина, а я мужчина. Я люблю всё твое тело. Я восхищаюсь им. Я хочу чувствовать всю тебя. То, что произошло до этого — баг. Из — за долгого воздержания. Не смог контролировать себя. Но мне не похуй, Ляль, что ты чувствуешь. Я хочу, чтоб тебе было хорошо. Не буду обманывать, что я какой — то профи, умелец. Да что там говорить, я полный ноль в этом. Ты права, я всегда думал о себе в такие моменты, у меня и не было по — другому. Сейчас я так не хочу. Только не с тобой. Дай мне еще шанс, пожалуйста. Я молчала, смотря на него через зеркало. Что он имеет в виду? Хочет быть более сдержанным? Готова ли я к этому? Да и сможет ли он? Да я сама не могу представить его в такой роли, ну не его это. Но он сам верит, что сможет. Человек, для которого девушки всегда были как расходный материал для секса. — Если ты готова дать последний шанс, ложись. Нет, я боюсь. Не готова. И в противовес этим мыслям осторожно легла на кровать. Да что со мной такое? Который раз противоречу самой же себе, делаю все наоборот. От волнения вся кожа покрылась мурашками. Тогда я ощутила первый поцелуй на своих пальцах. Второй, третий. Он просто целовал все мое тело, не пропуская ни миллиметра. Руки, ноги, лицо, шея, живот, грудь, ничего не оставалось без его внимания. Я лишь могла тихонько стонать, от вороха новых чувств. Никогда у меня такого не было. Даже Леша, с которым я считала, у нас были глубокие, серьезные отношения, не делал для меня такого. А тут Егор… Последний человек в списке, от которого можно ожидать подобное. Просто разрыв всех шаблонов. Как так, что именно он? Из — за него я однажды ненавидела свое тело, а теперь сгорала от возбуждения и его ласк. Я никогда не чувствовала себя настолько желанной, настолько женщиной. Еще немного, и я не сдержусь, вся моя броня рассыпается. Что он творит со мной? — Егор, это совсем не обязательно! — вдруг испугалась я, поняв, что он задумал, когда его губы оказались буквально у меня между ног. — Все нормально. Все нормально. Все нормально. Все нормально. Егор Зарецкий способен сделать такое? Нет, мир точно сошел с ума. Я тоже. И вскоре сама перестала соображать хоть что — то. Мне семнадцать лет, я в спальне Егора, я его ненавидела не один год, и в этот день я узнала, что такое настоящий оргазм.