Эффект незавершённого действия

«Я больше не держу тебя, дверь открыта, прости меня за всё.» Я как сомнамбула собирала свои вещи, а в голове продолжали крутиться его слова. Он пришел спустя часа два, зашел в комнату, когда я, молча и неподвижно пялилась в стену, и сказал это. И сразу же вышел. Не хотел видеть, как я собираюсь. Не хотел видеть, как я навсегда ухожу из его дома. То, что это «навсегда» — мы оба понимали. Я получила свободу. Теперь я свободна в своих передвижениях. Никто больше без моего позволения не прикоснется ко мне, не ударит. Я буду спокойна и не ждать в любой момент подвоха. Я это хотела. Почему эти слезы, когда я собираю свои вещи? Почему я это делаю так медленно? Разве я хочу остаться? Нет, и это не самообман. Действительно, не хочу. Действительно, жизнь с этим человеком меня пугает больше всего на свете. Но как же больно. Я вся напрочь избитая, но не чувствую боли в теле. Другая боль наполняет меня до краев. Хочется кричать, выть, царапать себе кожу, но ничто не перебьет этого. Под руки попалось платье, которое он мне купил на свадьбу Вадима. Оставлю здесь. Красивое, но на фига оно мне? Куда мне в нем ходить? Я никуда не хочу и не захочу. Я не спрыгнула с окна, но я умерла внутри в тот момент. И весь комок сдерживаемых эмоций рухнул на меня со всей силой. Я все прячу в себе, все, и слезы, и страх, и ненависть, и обиды, хорошие чувства прячу еще глубже. Но это не значит, раз я их не показываю, их нет. Вот они, сейчас, во всей красе и мощи, накатили. Слезы просто не заканчиваются. Волосы, падающие на глаза, просто смахиваются раздраженным движением. С ума сойти, какая я слабая и никчемная. Ничего не смогла, ничего не добилась. Теперь только хуже будет, и эта свобода — насмешка судьбы, не более. Не этого я хотела. Но такая трусиха, что даже вслух не могу озвучить свои мысли, чего на самом — то деле хотела. Я даже во внутреннем диалоге эти мысли заглушала. Ну давай, Ляля, уже всё, уже ничего не изменить, скажи хотя бы сейчас, хотя бы самой себе это. Я хо — те — ла быть с ним. Я хо — те — ла, чтоб у нас по — лу — чи — лось. Вот она гребаная правда. Вот мои мечты, которые не сбылись. Не только у тебя, Егор, все рушится сейчас. У меня самой все сломалось. Все твои желания, о которых ты говорил — я молчала, но разделяла полностью. Я сама жила этим, как и ты. Семья, которая не случилась. Ребенок, которого у нас никогда не будет. Миллионы моментов, прекрасных, идеальных, которые не произойдут. А если и произойдут, то только не у нас с тобой, Егор. Первая наша встреча, я всё помню, как сейчас, мир разделился на «до» и «после». Каждая следующая встреча, от которой меня трясло, как от удара электрошокером. Когда ты рядом, весь мой мир был наполнен энергией, которая воцарялась между нами. Я считала тебя своим врагом. Я детально вспоминала каждый удар, который мне наносил. И я тебя искренне ненавидела в те моменты. Почему ты не можешь успокоиться? Почему ты продолжаешь делать больно? Ты тоже ненавидишь меня? Но за что? Это не было ненавистью. По крайней мере, не только ею. Когда ты сказал «я тебя люблю», я не могла в это поверить. Ведь все, что ты творил, противоречило этому, на мой взгляд. Но ты любил. Именно так. Потому что ты именно такой. И даже такая извращенная любовь была намного сильнее любой другой, которую я могла представить. Нам суждено было встретиться, чтоб разбить друг друга. Даже если б в тот раз я отказалась от предложения Пашки, мы бы встретились при других обстоятельствах. И все равно бы все произошло так, как произошло. Потому что ты часть моей жизни, огромная ее часть, я не могу ее представить как — то иначе. То есть я пыталась это сделать. Я как — то даже идеально сыграла в игру «я и мой будущий муж», так что сама начала верить. Я просто хотела попробовать, каково это — «быть нормальной». Но одна наша встреча, один твой взгляд — и все иллюзии разрушились. На самом деле, ты бы мог даже не создавать условия, чтоб мы расстались с Лешкой. Я уже сама тогда поняла, что не смогу жить в этой иллюзии. Я бы сама прекратила всё, потому что знала, то, что между нами — это в сто раз сильнее любой связи. Но мне было приятно осознавать, что тебе не все равно. Я немногим лучше, ведь в итоге я испытала удовольствие, поняв, что задела тебя за живое, и так сильно, что ты решился на такой шаг. Значит, ты тоже чувствуешь нашу связь. А еще у тебя никого не было после меня. Как же сладко было это понимать, зная, что такие лишения в твоем возрасте приносят тебе неплохие муки. Ты меня изнасиловал, но лишил себя этим дальнейших сексуальных похождений. Я была твоей последней. Я была значимой для тебя. И ты не зря подкармливал своих шестерок, которые доносили до тебя обрывки моих фраз. Я всегда чувствовала их в своем окружении. И нередко назло тебе, Егор, говорила вещи, которые заставят тебя нервничать. Чем старше я становилась, тем больше я получала удовольствие от всего этого. Я становилась похожей на тебя. Но сейчас, ты сидишь в своей комнате и думаешь, как рушится твоя жизнь. И у тебя нет даже догадок, что аналогично она рушится и у меня. Ты не видишь моих слез сейчас. А если б видел, посчитал бы, что я реву от радости. Нет, я реву от огорчения. У нас одна беда на двоих. Не только ты ее несешь. Не ты один будешь страдать, когда я покину твой дом, а я сделаю это с минуты на минуту. Я уже собрана, стою на пороге. Ну все, только в путь, к «свободе». Какая ирония. Я ведь хочу этого. Но не так, не такой ценой. Да, мы не будем никогда парой, но и не освободимся никогда друг от друга. Гребаное наше проклятье. Ключевое — «наше». Ты этого не знаешь, до сих пор не знаешь. Я дважды хотела уже сказать, но что — то мешало. Стоит ли сейчас, когда ты боишься даже выйти, чтоб своими глазами наблюдать мой уход? Я вся избитая, покоцонная, и при этом ты меня любишь. Тебе тоже морально хреново, не меньше, я знаю. Если я тебе скажу правду сейчас, после моего ухода тебе будет еще больнее, если промолчу — тоже будет нечестно, вряд ли я тогда вообще потом смогу найти случай сказать. Я взглянула на себя в зеркало и встала в проеме комнаты, где ты находился. Все как обычно, куришь, стоишь спиной у окна. — Егор. Только сжавшиеся пальцы на руках сказали о том, что ты слышишь меня. Обернуться все же сил не было. Прости. Некрасиво добивать кого — то в спину. Но ты услышишь это сегодня. — Я постоянно хотела сказать тебе одну вещь. И постоянно находила сто причин, не говорить про это. Я сейчас ухожу, но все же ты должен это знать. Я люблю тебя. Я пиздец как тебя люблю, Егор. Ни дня с нашей встречи не проходило, чтоб я этого не чувствовала. Даже, когда ненавидела — любила. И всегда буду любить. Прощай. Я быстро вышла. Когда закрывала дверь, слышала стук разбитого стекла. Да, больно. Одно дело, когда все рушится, когда один любит, другой нет. Совсем другое — когда любовь взаимна от начала до конца, но шансов тоже никаких. Я не хочу одна уходить с этим знанием. Мы все делим поровну. И эту правду тоже вместе будем тащить дальше по жизни. Мы никогда не будем парой, мы обречены, но мы любим друг друга. Любовь — прекрасное чувство!