Эффект незавершённого действия

После выходных Настька в школе так и не появилась. Конкретно ушла на больничный. Я даже почувствовала себя одиноко, что ли. В школе одна, дома одна. Может, пришло время завести какое — нибудь домашнее животное? От этой серьезной мысли меня отвлекла математичка, подводящая итоги пробного ЕГЭ. — Серебрякова, а ты умеешь удивлять, — остановилась она на мне. — Хорошие баллы. Одна из самых сильных работ. Можешь, когда хочешь. Я равнодушно пожала плечами. Фраза — то очевидная. Если хочется, то действительно, можно многое сотворить. Если хочется, значит, ты видишь в чем — то смысл. В школе все учителя меня считали прогульщицей, двоечницей и вообще безнадежной. Я тоже старалась со своей стороны соответствовать их мнению. Но тут был подвох. На самом деле я довольно хорошо разбиралась в любых предметах, особенно, в естественных и точных науках. Когда я действительно вдумчиво читала материал, то понимала все сразу и любую задачу могла решить в лёгкую. Скорее меня даже удивляли люди, зубрящие материал и не понимающие. Ведь все же действительно легко и понятно, стоит только вникнуть. Но чтоб вникать — нужна цель. Ну типа зачем вникать и решать задачу по алгебре, если меня не интересует ее ответ? Если, как следствие, меня не интересует оценка за этот ответ? Но иногда от скуки я вникала. Поэтому мои оценки пестрели своей диаметральностью — исключительно двойки и пятерки. Никаких промежуточных. Учителя то восторженно и с верой смотрели на меня, то в сотый разочаровались и махали рукой. Качели — что надо. Кстати, прикольное слово и уместное. Вся моя жизнь — гребаные качели. Хорошо — плохо, суперкруто — максимально ужасно, от одного к другому. Никаких полутонов. Это как я тринадцатилетка раскачивалась на качелях во дворе Егора, ожидая, когда он выйдет, чтоб хоть на минутку полюбоваться им. Вперед качель — любит, назад — не любит. Любит — не любит, любит — не любит. Вот опять я о нем. Черт. Между прочим, звонок с уроков уже прозвенел и все сваливают. Мне бы тоже не помешало. Все — все, ухожу. Кстати, о чем я там важном думала, меня перебили? — вспоминала я, выйдя из школы. — А, о питомцах. Завести, что ль кого? Но кого?» И снова сбили с мысли. Что еще гвалт устроили наши девчонки у школьных ворот? Я пригляделась и меня чуть не перекосило. Какая неожиданная и «приятная» встреча! Выше всех голов девчонок, столбом возвышался сам Антон Вячеславович, мать его. Что он тут делает? Еще и с цветами. А, ну да, он же успел тут «попреподавать» в мое отсутствие. Наверное, получил хорошую рекомендацию и прибежал выразить свою благодарность. Аккуратнее, мужик, наша школа на таких смазливых самцов бедна, девчонки так быстро тебя не отпустят. Хотя я, как всегда, спешу с мыслями. Антон, очевидно, чувствовал себя в своей среде. Расточал улыбки, находясь в центре внимания солнышек — заек — кошечек. Человек — праздник, человек — счастье. Проходя мимо них, я даже не удержалась и подмигнула ему. Так держать. Но останавливаться уж не стала. Все же на фиг мне не сдалась наша встреча. Но она сдалась зачем — то Антону. — Ляль, подожди! Я обернулась. Антон, рассеивая толпу, двигался в мою сторону. Ну е — мое! — Привет. — Здраствуй.те. — Это тебе. Супер. Спасибо. Идеальная киношная сцена. Вначале вечеринка как в американских фильмах, сейчас вот толпа моих одноклассниц наблюдает мелодраму — как этот плейбой дарит мне букет. Ну на фига только на месте героини я, которой на фиг все это не сдалось? И ведь при чем, если я сейчас просто развернусь, не возьму цветы — этим все не закончится, очевидно. Будет виток новой драмы. Зрителей уже достаточно. Затравка, что надо. Поэтому я взяла ненужные мне розы и все же последовала дальше. И так сплетен завтра не оберешься. Хватит с меня. Антон плелся за мной. — Ляль, давай нормально поговорим. Я выждала, когда мы свернем до конца школьного забора, где нас уже не видно, и остановилась. — Антон, что ты устраиваешь? Что за гребаный эгоизм? Ты приехал — уехал, а мне тут доучиваться. Ты че, не понимаешь, какими сплетнями теперь меня встретят? На фига эта показуха? Или ты всерьез тогда сказал, что я сплю и вижу, как лишний раз привлечь внимание к своей персоне? — Я так не думаю о тебе, успокойся. Он попытался взять меня за руку, но я отстранилась. — Держи сам цветы, мне неудобно их тащить. Не соврала, букет огромный и тяжелый. Я не просила его. Пусть сам и несет. — Ты странная какая — то. Все же взял букет. — Ляль, давай поговорим уже нормально. Сейчас — то можно? — Боже, о чем? — О том, что тогда было. Мне реально стыдно. — Ты пришел исповедаться? — Я пришел извиниться. — Извиняю. Это всё? Можно я пойду домой? — Это не нормальный разговор. — А какой нормальный? Мне надо сейчас зарыдать «мол как ты мог»? Влепить тебе пощечину? Ты снова подаришь мне цветы, и я их поволоку с собой? Окей. В общем, если я так сделаю, ты обещаешь, что закончишь этот балаган? Антон смотрел на меня потрясенно. Ну да, чуть перегнула палку. Зря я это. Возможно, человек реально совестью мучается, по крайней мере, выглядит вполне себе так. Это даже говорит о том, что он не пропащий. Другой бы мог просто забить и об извинениях не думать. «Другой, типа Егора,» — в очередной раз влезла в голову непрошенная мысль. Да и как говорила, меня тот эпизод не сильно уж расстроил, зря Антон так накручивает себя. Лучше его реально уже успокоить, иначе так и будет бесконечно извиняться. — Антон, за что ты извиняешься? — спокойно спросила я. — За то, что ты сказала «нет», а я поступил по-своему. Я должен был держать себя в руках. Извини. На самом деле, я не хочу, чтоб ты думала, что я какой — то гребаный насильник, и для меня это нормально. Реально переживает. Хоть и поступил, как мудак, но человек он скорее хороший. Умеет признавать ошибки. Ценю таких людей. Их мало, как ни странно. — Антон, я тебя услышала. И верю тебе. Прощаю и не злюсь. Спасибо за цветы. Красивые. Для убедительности я даже позволила себе приобнять его. Забавно было уткнуться ему головой чуть выше живота. Какой же он высокий. Даже длинный, ха — ха! Он облегченно выдохнул. — Спасибо тебе за эти слова. — Ну все, теперь все хорошо, — улыбнулась я вежливо. — Можно провожу тебя. Ты не подумай ничего такого. Просто как — то неловко сейчас будет просто разойтись. Никакой неловкости я в этом не видела. Но согласилась. Так мы полчаса и шли до моего дома, выдерживая аккуратное расстояние друг от друга. Он рассказывал о своей практике, свое мнение о наших учителях, школе. Я вежливо кивала, иногда поддакивала, но сама разговор особо не поддерживала. У подъезда настало время прощаний. — Ну всего хорошего, спасибо, что проводил. — И тебе спасибо. Он не уходил. Будто хотел сказать что — то еще, но не решался. Наверно, несколько секунд так и мялись. Он сдался первым. — Ляль, почему ты такая холодная? — В смысле? — Не могу объяснить. Но от тебя прямо веет холодом. Ты всю дорогу делала вид, что тебе интересно слушать, но я же видел, как тебе плевать. И извинила меня так быстро. Чтобы скорее отвязаться, потому что тебе по фиг. И то, что произошло тогда — тебя не волнует. Другая бы орать начала, полицией грозить, а ты почти сразу окей, все круто. Да ты и при первой встрече такой была. Ни разу, единственная, не улыбнулась. Я смотрел. Пытался общаться с тобой, но ты никакой диалог не шла, все сводилось к условному «отвали». Скажи, ты со всеми такая или я тебе сразу чем — то просто не понравился? Лучше б я не дожидаясь всего этого, рванула после прощания в подъезд. Какого черта он мне лезет в душу? Мы что, давние знакомые с ним? Мир просто перевернулся. Слов других не нахожу. Вначале трахнул, теперь решил узнать получше. Да, я со всеми такая. Я по жизни такая. Из — за Егора я учила себя подавлять любые эмоции и не показывать никогда своих чувств. Научилась так хорошо, что со временем это стало естественным. Теперь я даже, если захочу, не смогу быть другой. Но тебе, Антон, знать это зачем? Последний вопрос я произнесла вслух. — Потому что мне не все равно. — Почему тебе не все равно? — Понятия не имею. Ляль, я могу изменить твое отношение ко мне? — Нет. Не потому, что ты плохой или что — то в этом духе. В этом просто нет смысла. — Смысл всегда можно найти. — Ну ищи. У меня его точно нет. — Я и тебе его найду. — Заняться тебе нечем, — засмеялась я, и теперь точно подошла к двери подъезда. — Пока, Антон Вячеславович. — Неискренне, — заметил он, намекая на мой смех. — До встречи, Ляля. Я зашла внутрь, тут же выкинула произошедшее из головы, и снова стала думать о плюсах и минусах в заведении домашнего питомца.