Эффект незавершённого действия

Сука. Сука. Сука. Как вообще такое могло произойти? Да сколько же мне еще придется расплачиваться за свои грехи? Неужели мало было мне боли и прочего всего дерьма? Уже все потеряно, разрушено, испорчено, испохаблено, а во мне самом не осталось ни капли хорошего. Но я же вроде как человек. Не робот. Я все еще могу чувствовать. Сейчас я офигенно круто чувствую злость, ярость, ревность, да и вообще все возможные негативные эмоции, которые существуют. Ляля Серебрякова. Девушка, которую я люблю больше всего на свете, так сильно, что мое чувство способно принести ей только ужас и боль. И Антон Богачев. Антоха, друг беззаботного детства, с которым мы обсуждали телок, ходили друг к другу в гости, когда я еще жил с предками. Какое — то гребаное извращение. Словно я герой самого тупого индийского фильма. Да как вообще такое возможно? Это совпадение, или она нарочно каким — то образом выискала его? Да ни один мой нынешний друг не смел бы подкатить к ней. Не потому, что она не смогла бы им понравиться. А потому что она МОЯ. И все они люди адекватные, понимают, вместе мы с ней — не вместе, она была и остается моей. Если б она сама проявила к кому из них интерес — мне бы первому донесли об этом. Но Антон… Наше общение давно прошло, мхом заросло. Он вообще вроде сам говорил, что уехал учиться в другой город, а тут мне доносят, что он мою Ляльку из школы встречает, дома у нее часто остаются. Нормально? Как представлю, что они там могут делать, убить нахер хочется. Не знаю кого. Ее или его. Или лучше себя? Но при этом всем, отдельным бонусом, я знаю, что эта дура тоже меня любит. Сама сказала, не так давно, что все годы любила, и что все у нас взаимно. И вроде бы я должен радоваться, круто же. Но. Сказала она это после того, как мы оба окончательно поняли, что не можем нормально вместе существовать. Это сто процентов. Поэтому это признание было последним гвоздем в крышку гроба наших отношений. Чтоб я не просто мучился, а мучился изощренно. Одно дело было думать, что я просто страдаю от безответной любви и жаловаться на судьбу, другое — нет- нет, всё взаимно, но ты, Егор, такой мудак, что даже, несмотря на это, ни хера не способен в нормальные отношения. Что бы я ни делал — будущего у нас нет. Хуже всего — я сам это понимаю. Столько херни натворил, когда мы были вместе. И вроде как сам понимаю — перебор, косячишь, идиот, прекрати. Но верни все обратно — я бы сделал то же самое. Просто, потому что по-другому не могу. И отпустить ее не могу. Позволить ей отношения с кем — то другим. Вчера, когда увидел их с Антоном — чуть башкой не поехал от ужаса и ревности. На самое мое святое кто –то посягает. Нет, нет, нет! Если мы не можем быть вместе, то и с другими не будем. За себя уверен, но и ей не позволю. Но довольно хреново, когда этот кто — то — Антон. Это куда опаснее, чем ее прошлые попытки завязать с кем — то отношения. Вроде бы и не в первый раз такое, но сейчас прямо чувствую –все будет не так просто. Все ее другие бывшие — пустышки, просто какое — то сплошное недоразумение. Да, было неприятно знать о их присутствии в ее жизни, я тоже сильно ревновал. Но все они были не соперники. Процентов девяносто девять, там и без моего вмешательства она сама бы вскоре ушла от этого биомусора. Ни внешности, ни денег, ни харизмы — ничего такого, что соответствовало бы такой девушке, как она. Но вот Антон. Черт, так хочется и его сейчас припихнуть в этот сброд, но я прекрасно знаю, что будет самообман. И я впервые чувствую сильного конкурента. Это меня пугает и злит одновременно. Что бы я ни думал о нем, но его внешность ничем не хуже моей, и телок, влюбляющихся за один только его взгляд — хватало с лихвой, когда мы были еще мелкими школярами. Но даже это фигня, я бы мог поспорить еще, кто из нас внешне привлекательнее, только вот это не суть. Антон всегда имел то, чего не имел я. Умение ладить с девушками. Когда я их просто трахал и посылал, он всегда поддерживал что — то вроде отношений. Он умел быть милым, ласковым, бла — бла, в общем, давать (изображать?) всё то, чтоб телка на тот момент чувствовала себя любимой и желанной. Никаких ссор, никакой грязи, всегда умение подбирать красивые (для баб) слова. Даже в итоге все отвергнутые им девушки говорили о нем только хорошее. Я дурак раньше не понимал, на хрена ему все это надо, если телки и так готовы дать. Даже в глубине души посмеивался над ним. Ну пока не встретил Серебрякову, и своим отсутствием опыта нормальных отношений всё не испортил. До сих пор расхлебываюсь. Сейчас я бы все на свете отдал, чтоб уметь как он, но в итоге не имею ничего, да еще и Лялька почти в его руках. Ситуация хуже не придумаешь. Антон весь такой идеальный был бы для нее, особенно, после меня. Сама Серебрякова превосходит по — любому всех девушек, вместе взятых, чтоб этот бабник мог остановиться на ней (со мной у нее это получилось легко, с ним будет еще проще). Мне остается только порадоваться за такую красивую, идеальную пару. Но я, конечно же, не рад. Я взбешен. Я весь вечер и ночь с ума сходил, пытаясь придумать хитроумный план, чтоб разлучить их навсегда. Но, как уже сказал выше, Антон — не тот чувак, который не сможет отстоять свои права от одного моего: «Исчезни». Поэтому я и приехал к нему, на следующее же утро, не зная, что говорить, как действовать, но оставаться в стороне просто не мог, злость и ревность просто душили. По дороге прямо лишний раз проехался по местам нашей былой дружбы. Вот школа, где мы когда — то вместе учились, вот двор, где часто болтали, вот дорога в поле, где мы совсем уж детьми ездили на великах, вот мой дом, где я жил до 15 лет, а вот теперь его, куда я не раз приходил в гости. Автоматом вспомнил нашу последнюю встречу здесь. Просто насмешка судьбы. Я тогда уже страдал по Серебряковой, он позвал меня на свою вечеринку, ничем не изменившийся беззаботный бабник, расхваляющий, как много клевых телок будет присутствовать. Он — прежний, я уже — совсем другой. Он влегкую клеил баб, а я не мог ни на кого смотреть, кроме Ляли, даже сказал ему тогда, уходя, удивленному, что не нужно мне все это, я девушку одну очень люблю. Да не в этом соль. Как сейчас помню его фразу. «Как хорошо, что девчонок много, и нам никогда не придется с ним их делить.» Серьезно? Не придется, да? Сейчас готов будешь это повторить? Я нажал на звонок и закурил. Сейчас видеокамера показывает всем, кто дома, меня. Надеюсь, этот козел дома и выйдет. Минут через пять открылись ворота. Антон собственной персоной. — Я знал, что ты приедешь. Ни привет, ни как дела. Сразу к делу. Хоть в этом повезло. К черту, формальности. — Выйдешь? В дом тоже не собираюсь заходить. Возможно, там его предки, а мне лень и не к месту сейчас общаться с ними. Антон кивнул и закрыл за собой дверь. Та автоматически защелкнулась. Не сговариваясь, мы пошли во двор, где постоянно тусили вместе раньше. Хотя особо тут мест и нет. Сплошняком огороженные высокими заборами особняки. Старый друг выглядел до ужаса спокойным, казалось, его выдержке можно позавидовать. Но, скорее всего, будь на его месте, я бы был таким же. Не у него за плечами годы истрепанных лет из — за этой девчонки. У меня самого дергается глаз, и я не перестаю курить одну сигарету за другой. Наконец, мы сели на какое — то бревно. — Ты пришел из — за Ляли. Нет, бля, в гости, просто соскучился и заехал поболтать за жизнь. Оказывается, я сказал, это вслух. Нервы, черт. Антон, как мне показалось, высокомерно взглянул на меня. Захотелось просто пришибить его за этот взгляд. Урод. Вор. — Это та самая девушка? Ага, вспомнил. — Прикинь, да. — Но вы не встречаетесь, как я понял. Сейчас сдержаться было еще труднее. Куда он лезет вообще? Встречаемся или нет — точно не его дело. Или он возомнил, раз мы не вместе, то я и прав никаких не имею что –либо говорить? — Если ты думаешь, что вследствие этого, тебе открыты все дороги к ней — ты ошибаешься, чувак. — Хочешь сказать, ты всегда будешь лезть в ее отношения, не важно с кем — я или кто — то другой, и вести себя как собака на сене? — Ты меня псом сейчас назвал? — взбесился я. -Это образное выражение, и в нем другой смысл. Имел в виду, вы не вместе, но ты желаешь, чтоб она оставалась одинокой? — Это не твое дело — вместе мы или нет. В любом случае, даже сейчас наша связь с ней крепче, чем у кого — либо. А ты в этой ситуации третий лишний, и лучше бы ты сразу свалил. — А она сама — то в курсе, в крепости отношений этих? В чем — в чем, а в этом я не сомневался. — Она в курсе. Не играй сейчас в психолога, просто не лезь. Я все равно не отступлюсь от нее. Никогда. — А если я скажу тебе тоже самое? — Ты обалдел, что ли? Ты вообще никто и ничто в этой ситуации. Твои «хочу» ничего не решают, от слова совсем. Или ты настолько отупел, что не видишь, кто она? Серебрякова точно не будет одной из твоих скудоумных телок, которые на полном серьезе верят в твое сказочное «я люблю тебя». Иди ищи подобных твоим бывшим. С ней у тебя не получится твой любимый сценарий в виде недели «отношений», а потом «ой, ты, конечно, супер, но мои чувства прошли, останемся друзьями». — Я прекрасно вижу, кто она, — перебил бывший друг. — И не надо сейчас судить по прошлому, я по — моему, вчера еще это сказал. Если будем продолжать в том же духе, то я тебе переадресую это послание. Насколько я помню прежнего Егора Зарецкого, тот бросает девушку сразу, как только переспит с ней. Так в чем дело? Что — то пошло не так? Или она не дала тебе, а теперь ты чувствуешь себя ущемленным и считаешь дело незаконченным? Конечно же, я шучу, — сбавил обороты Антон, потому что, наверно, увидел, в каком я пребываю бешенстве от его слов. Вот просто, почему бы мне здесь и сейчас не убить его за такие речи? — Прошлое в прошлом. Мы оба изменились. Ты давно ее любишь, я помню. Но ведь жизнь эта не очередь в магазине. Кто первый увидел игрушку, тот ее и приобретет. Понимаешь, о чем я? Я не дурак, каким кажусь. Прекрасно понял. У него к ней тоже теперь чувства, ага. Да что он понимает вообще в этом? Ощущение, что общаюсь с дегенератом, который сам не понимает, что несет. — Этим будешь оправдывать себя, дружище? Красавчик, — преодолевая отвращение, сказал я. Сам смотрю то на небо, то на сигарету, то на прорастающую зелень, лишь бы немного отвлекаться и в действительности не убить сейчас никого. — Я и не оправдываюсь. Мне действительно нравится Ляля. Даже больше, чем нравится. Я ее не пытаюсь отбить у тебя. Более того, я вообще не знал, что она та девушка, о которой ты говорил. Я полюбил ее независимо от тебя. Более того, если она скажет, что хочет быть с тобой и ей никто другой не нужен — я ни за что не стану вмешиваться. Только это должен быть ее выбор. Она не игрушка, Егор. Ты не можешь сейчас прийти ко мне или потом к кому — нибудь другому, и решать за нее. И вот я честно не знаю всю вашу историю, почему вы расстались, если ты утверждаешь о вашей взаимной любви. Но все это выглядит неоднозначно. Когда мы только начали общаться, передо мной был сломленный человек. Она даже будущего своего не видела. Смысла в жизни не видела. Я хотел делать всё, чтоб у нее появилась уверенность в завтрашнем дне, и она перестала сторониться людей. И я делал это. Но для меня всегда было загадкой — почему такая красивая и умная девушка пребывает в таком состоянии жертвы? Сколько я ни спрашивал — она всегда избегала этой темы, но я видел, как ей больно до сих пор. Но вчера мне и слов никаких не нужно было, стоило только увидеть ужас в ее глазах, когда появился ты. И как она снова замкнулась в себе после встречи с тобой. Это же не совпадение, не случайность. Ты и есть причина всего того ужаса, что она переживает в себе. Я не собираюсь сейчас никого судить, не зная, что произошло и кто виноват, но и отступать не собираюсь. Более того — если увижу, что ты на нее влияешь как — то, и ей от этого снова хуже — я смогу ее защитить, даже несмотря на то, что когда — то мы были друзьями. Защитить ее от меня. Трава, солнце, птицы летают, сигарет в пачке осталось четыре, надо докупить. Антон не отступится. Я дышу, считаю про себя, раз — два — пять — десять. Да что вы, да какого хуя? Я со всей силы замахнулся и ударил его в челюсть. Антон поднялся. Я тоже. Что дальше делать будем? — Я тебе не стану отвечать. Можешь повторить. Если станет легче. Не потому, что считаю тебя другом, а потому что жалко тебя. Я верю, что ты ее любишь, и понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Какое благородство, смотрите, какая эмпатия! Идеальный парень! Ненавижу. Ненавижу все это. Не притронусь к нему и пальцем больше. Не в этом мое преимущество. — Что бы ты сейчас не напридумывал себе, она все равно будет моей. Я пойду абсолютно на все, чувак, ради этого. Даже если придется навсегда стереть улыбку с ее лица и разрушить ее жизнь. Катился бы ты лучше сразу обратно в свой универ. — Спасибо за совет. Я подумаю. Пока для меня в приоритете — сделать всё, чтоб ты больше не мог сделать плохо Ляле. Не о чем с ним говорить. Пустая трата времени. А мне самому нужно что — нибудь принять, да побыстрее. Иначе я сорвусь, я уже на грани. — Удачи, герой, — пожелал я напоследок. — Что угодно можешь делать. Хоть самым идеальным для нее стань. Только все это зря. Для тебя — зря. Не будет она твоей. — И почему же? — вслед. — У нее и спроси. Если она найдет в себе смелость сказать правду. Не прощаемся.