Эффект незавершённого действия

Наконец, настала эта пора экзаменов. До этого я успела проводить Антона, но скучать мне не приходилось — я снова судорожно перечитывала учебники, решебники, проходила тесты, курила, много курила, отвечала на звонки Антона, и снова за учебу. И все — таки они были сданы, и теперь оставалось только ждать результатов. Мы с Настькой решили отметить это дело посиделками вдвоем у меня в квартире и бутылкой вина. За это время мне трижды набирал Антон, пытаясь подбодрить, что результаты будут хорошие и пятое — десятое в том же духе. Я его честно уверяла, что спокойна и пусть сейчас думает о своей защите. За него я была, в принципе, спокойна, он парень умный, и занимается любимым делом. Поэтому сама мало интересовалась его успехами, да и само понятие «государственные экзамены» и «защита» мне пока понимались смутными. — Ляль, ты куда поступать решила? — спросила Настя, разливая спиртное. Еще одна. Прямо давят этой темой. Хотя, в принципе, это понятно. Самый актуальный вопрос среди людей, которые только закончили школу. Да и мне самой не помешало бы найти на него ответ, который я оттягивала и оттягивала. — Я думаю. — Биофак? — Наверно. — В наш Федеральный? Да господи! Сама Настя про себя мне уже все уши прожужжала. Что будет учиться здесь же. До этого она долго металась между филологией и инязом. В марте была уверена в первом, сейчас топит за второе. Если на бюджет не пройдет — родители согласны оплатить учебу. Весь прекрасный путь бакалавриата у ее ног, знает куда, знает на кого, знает — что в любом случае. Мне бы так просто все. Если бы наши отношения с Антоном остались дружескими, скорее всего, я бы просто подала документы в местный биофак, а там — будь что будет. Пройду — хорошо, нет — подыщу работу. Но наши отношения не дружеские. И по факту Антон был прав — у меня не было никакого резона оставаться здесь, если я могла реально переехать в И***** к своему парню, и учиться с ним в одном университете. Когда на днях мы созванивались, он вообще сказал, что его научный руководитель ему как будущему магистру пообещал отдать свои часы по анатомии, чтоб тот еще больше влился в научную жизнь, теперь как и преподаватель. Я не знала, как на это реагировать, но догадалась по его голосу, что это нечто хорошее. Искренне поздравила. На что Антон намекнул, что если я перееду, то он даже сможет наблюдать меня в роли своей студентки. — Я тебя как — нибудь поцелую при всех, и тебя выгонят вообще из универа за неуставные отношения, — смеялась над этим предложением. — Не боишься? — Если эта студентка — жена, и я не завышаю ей оценки по блату — то ничего страшного не произойдет, — парировал он. — Но студентка — не жена. — Надеюсь, у нее изменится решение на этот счет. В такие минуты я всегда терялась и не понимала, всерьез говорит Антон или нет. Уже до этого он поднимал эту тему, но как — то вскользь, что звучало в виде флирта или шутки. В конце концов, никакого официального предложения он, к счастью, не делал. — Я даже не понимаю, насколько ты серьезен сейчас. — Я всегда серьезен, когда говорю об этом. — Кажется, я поняла. Это новый прием у мужчин, как завлечь девушку — обещать ей свадьбу через неделю знакомства. — Мы знакомы три месяца. — Это не сильно меняет дело. — Мой отец сделал предложение матери через месяц знакомства, и ни разу не пожалел. До сих пор вместе. Так почему ты отказываешься, Ляля? — От чего отказываюсь? — Выйти за меня замуж. — Это всерьез предложение? — Почти. Всерьез я сделаю, когда приеду, а не по телефону. И даже после такого я не могла понять, шутит он или нет. Еще около года назад я, будучи школьницей, лелеяла мечту стать чьей — то женой, чтоб избежать дурдома, который творили в квартире приходящие мужчины моей матери. Мне было шестнадцать, и эта идея казалась прекрасной. Сейчас я довольно близка к совершеннолетию и, можно сказать, не школьница — но вся идея с браком кажется абсурдной и ненужной. Уж тем более на раннем сроке отношений. Я пока не созрела к просто «жить вместе», а к такому шагу — тем более. А еще я была уверена, что Антон в любом случае не станет на меня давить. Как только он приедет, мы поговорим, и я попрошу его повременить. — Ля — ля! Ау! При — ём! Настька махала перед моим лицом рукой. Опять я отвлеклась на свои мысли. Вежливо улыбнувшись, я взяла бокал, и мы с ней чокнулись. — За самые высокие баллы! — воскликнула подруга. — За них! — поддержала я. А вскоре мы действительно узнали, что получили их.