Эффект незавершённого действия

— Ляль, мне нужно статьей позаниматься, научрук прислал на почту ссылку, найдешь, чем себя занять? — Найду. Я сидела среди груды своих неразложенных вещей и пыталась в них хоть как — то разобраться. С момента переезда прошло почти полмесяца, а я до сих пор боялась разложить свои вещи в квартире Антона, потому что, в принципе, все еще не могла осознать, что решилась на такой шаг. Наверное, поэтому меня постоянно преследовало чувство, что все это ненадолго, какая — то игра, и скоро меня выпроводят вон. Вот и не стоит привыкать — то особо. Я вытащила из пакета какую — то тетрадь и осознала, что это мой дневник, который я когда — то начинала писать, но потом события жизни так поглотили меня, что было не до мемуаров. Зато сейчас, пока Антон занят своими делами, я могу снова вернуться и продолжить. Я взяла ручку и полусидя — полулежа на полу начала писать. Итак. «Привет, дневник! Столько всего произошло за последнее время — даже не знаю, с чего начать. Не вижу смысла перемывать тут плохое прошлое, а напишу о том, как начала свою жизнь с чистого листа. Я переехала. И мне безумно понравился этот город. Он немного меньше, не такой шумный, но зато здесь спокойно и уютно. Я очень скучаю по Волге и Вятке, так как обожаю живые водные пространства, а здесь таких нет, но Антон показал мне местный пруд. Он огромный, и набережная подле него красиво обстроена. Правда, слишком много лестниц, пока спустишься к нему, но все равно это мое любимое место в этом городе. А вчера на сайте университета я увидела себя в списке зачисленных на факультет физиологии человека. Туда же, куда в свое время поступил Антон. Я все так и не могу его даже мысленно называть своим мужем, хотя есть свидетельство о браке, да и в паспорте стоит отметка. Сейчас я готова признать, что все это было поспешным решением. Мы вполне могли продолжать отношения так, как они есть сейчас, просто без всего этого. Но на тот момент мне казалось, будто это на что — то влияет, а Антон просто пошел у меня на поводу. Сейчас он говорит, что счастлив, что так сложилось все. Я говорю, что тоже в восторге. Но этого восторга не видит ни он, ни я. Хотя я честно пытаюсь стать для него хорошей. Ничего не делать плохого — это уже хорошо. И вообще, он мне сам как — то сказал, что любовь со временем приходит. И все мы этого времени ждем с нетерпением. Любовь, приди, ведь Антон по всем параметрам идеальный спутник по жизни. Настолько идеальный, что упрекнуть даже не в чем. Он даже начал учиться готовить, когда я сказала, что не люблю этим заниматься. Если мы смотрели фильм перед сном — то основным критерием выбора было «тот, что захочет моя жена»; если я звала его на пруд — то он шел туда снова и снова, хотя ему плевать на него было; если я не хотела близости — то ее и не было. Я бы могла еще долго перечислять этот список. Ни в коем случае, я не назвала бы его подкаблучником или что — то в этом роде, хотя после описания именно так все и выглядит. Наверное. Но это не так. У него просто синдром спасателя включился на полную мощность. Потому что я рассказала ему про свои бывшие отношения с Егором, начиная от встречи с ним и заканчивая…тем днем, когда они встретились у школы. Дальнейшее я решила умолчать, чтоб не выглядеть в его глазах совсем сукой. Но ему и этого рассказа хватило. Он даже собирался ехать и разбираться с ним, что я, конечно же, запретила, сказав, новая жизнь — это полностью новая жизнь. Ни в коем случае не хватало поднимать старые темы и разводить сейчас трагедию. Ему пришлось это принять. Потому что это было мое решение и, как ни крути, мое прошлое. Поэтому он и заботился обо мне, как мог, пытаясь показать, что отношения могут быть нормальными. Хотя, по сути, я для него тоже являлась первой девушкой, с которой у него завязались долгосрочные и серьезные отношения, аж до ЗАГСа. Для него так же все это было впервые, но Антон старался как мог, и у него это получалось. И он так сильно хотел, чтоб я наконец его полюбила, но пока я могла только на словах говорить это. При чем даже с этим выходило плохо, ибо звучало это так неискренне, что становилось хуже всем. Поэтому я вообще перестала это говорить. И молила только об одном, не догадывается ли Антон, из — за кого я такая «бессердечная». А еще он познакомил меня с одним человеком. О котором он ни разу не говорил, и который был связан с моментом жизни его прошлого, которого он так стыдился. Это была девушка, моя ровесница. Аня. Слегка полная, но той полнотой, которая не отвращала, а наоборот, притягивала взгляд интересными формами. У нее было милое лицо с веснушками и мягкий, спокойный характер. А у меня была особая любовь к девушкам с этим именем, которое носила моя, наверное, самая близкая за жизнь из всех подруг, которая сейчас жила в Украине. И вот Аня была младшей сестрой девушки, с которой около года назад имел отношения Антон. В этом случае «была» — это самое настоящее прошедшее время. Теперь она единственный ребенок в семье. Потому что еще год назад Антон к слову «люблю» относился неосторожно. Он говорил подобное любой понравившейся ему девушке. Тогда он то же самое говорил Наташе. А вскоре извинился, что чувства прошли и собирался мирно расстаться, потому что уже был заинтересован другой. И новость о том, что Наташа покончила с собой из — за их расставания была для него воистину ударом. После этого он стал думать, прежде чем произносить слово «люблю». И хоть прямой его вины в этом не было, Антон с той поры всячески помогает семье Наташе и их оставшемуся ребенку — Ане. Купил им квартиру в городе, так как семья жила в пригороде. В итоге туда перебралась Анна одна, к поступлению в университет. Но у Антона не переставал играть «синдром спасателя», и он по возможности всегда проведывал эту довольно скромную девушку и относился к ней как старший брат. В итоге я и сама с ней наладила контакт, так как кроме Антона, у меня тоже не было в городе никого знакомого. Да и, как оказалось, поступать она собиралась туда же, куда и я (думаю, опять же не без влияния Антона). На бюджет она, к сожалению, не прошла, но он оплатил ее обучение на все четыре года вперед. Я как — то поинтересовалась у Ани, когда мы встретились вдвоем и пошли на мою набережную: — Скажи, чисто между нами, разве ты совсем не злишься на Антона за то, что произошло с твоей сестрой? Вы так хорошо ладите. Она посмотрела на меня с удивлением. — За что? Это было ее решением. Он даже не знал. Никто не догадывался, что Наташа выпьет эти таблетки. Да и тем более… — Тем более что? — Она всегда была немного странная. Очень эмоциональная. Порывистая. Думаю, она не хотела действительно умирать, хотела таким образом привлечь к себе внимание, вернуть его, не знаю. Но не рассчитала. — Почему ты так в этом уверена? — Антон был не первым ее парнем. Она всегда так делала, когда расставалась с кем — то. Угрожала покончить с собой. — Мне жаль. Больше я не поднимала эту тему. Это не должно меня касаться. Не моя боль, не моя история. Но с Аней мы действительно подружились, и я, надеюсь, обрету в ее лице настоящую подругу, чего мне так не хватало. Да и Антон рад, что мы с ней нашли общий язык.» — Ляля! Я оторвалась от своих мыслей и дневника, поняв, что Антон уже несколько раз позвал меня. — Что? — У меня тут вопросы возникли по поводу статьи, нужно съездить до универа, скачать один материал на флэшку. Ты со мной? — Меня туда пустят? — Пустят. Да мы и ненадолго. Потом можем за Анькой заехать и погулять. Или просто вдвоем. — Хорошо. Я на секунду снова пробежалась взглядом по написанному. Вернулась и к записи, сделанной года два назад. Потом опять к сегодняшней. И вырвала все страницы, комкая их, а потом разрывая. Нет, это все фигня, я не хочу об этом писать больше. И стала собираться на улицу.