Эффект незавершённого действия

— Бред какой — то! Я еще раз проверила все от и до. — Да сколько ни проверяй — все одинаково! — согласилась Анька. Мы сидели у нее дома после пар, заказали пиццу и обсуждали учебу. Мне нравилось у нее бывать. Квартира простая, напоминала мне мою, в городе, где я родилась. Все простенько, но всегда чистенько. И уютно. Как бы забавно это ни звучало, но Анька любила вышивать крестиком, и по всей квартире были развешаны ее полотна, или как это называется правильно, не знаю. Даже не верится, что тут живет одна девушка восемнадцати лет. Сама я с хозяйством не дружу, Антон занят в два раза больше меня, и, если бы не клининговые службы — у нас бы все пылью засыпало. В общем, любила я у Аньки бывать. Сегодня и повод был. Химия. Бесячая химия, где за одни и те же результаты мне поставили четыре, а Ане — пять. Если раньше я еще могла только предполагать, что химичка меня невзлюбила, то сейчас налицо был виден результат ее «особенного» отношения ко мне. Юлия Анатольевна каждую свою пару терроризировала меня. Постоянно вызывала меня к доске, и стоило мне допустить хоть малейший промах — тут же отчитывала меня перед всей группой, с вечной издевкой: «и как такие только поступить умудрились!» Каждый раз после ее пар я уходила как помоями облитая. И сама не понимала, то ли я преподавателю просто не нравлюсь, то ли и правда глупая. Выходило, что первое. — Она с Антоном училась вместе. Эта Юля. И еще Максим. Экологию который у нас ведет. Максим Максимович был чудиком. Он всегда так горестно вздыхал, как мы засоряем нашу планету. По сути, он прав был. Но почему — то его чересчур экспрессивные речи вызывали у многих смех. Даже я пару раз хихикнула. Аня же во всем ему поддакивала. Ну а то, что эти трое — бывшие одногруппники Антона, в принципе, я могла бы и раньше догадаться. Сама. Потому что все остальные были ощутимо старше, а тут одногодки. — Думаешь, все это может быть связано с Антоном? — спросила я, хотя сама уже почти была уверена в этом. Он парень видный. Не удивлюсь, что он с нашей Юлией вообще когда — то встречался, а тут я нарисовалась. — Очень допускаю. Поговори с ним, что она необоснованно придирается и занижает оценки. — Не буду. Не хочу его вмешивать в это. Вдруг они поссорятся из — за этого, а я буду крайней. Аня удивленно посмотрела на меня. — Крайней? Ты его жена вообще — то. Что важнее? Какая вообще тут разница — поссорятся они или нет? — Просто не хочу быть причиной чьей — то ссоры. Правда, не хочу. Мне кажется, я и так доставляю Антону кучу хлопот и без этого. Живу в его квартире, ничего не делаю по хозяйству. Еще почти живу за его счет. Через месяц мне исполнится восемнадцать — пропадут папины алименты, и тогда вообще у меня будет только стипендия. В какие — то разговоры с ним — я тоже не особо. Почему — то мне легче общаться с женщинами, каким бы мужчина хорошим ни был. Вообще до сих пор не понимаю, зачем ему такая бесполезная я? Я ничего хорошего ему дать не могу, мне нечего, поэтому давно приняла для себя решение, что хотя бы неудобств доставлять не буду. — Ляль, что происходит у вас? Аня отложила вышивание и села рядом со мной. Что у нас происходит? У нас все хорошо. Я так и ответила ей. Разве я имею право отвечать иначе? — Антон — очень хороший, — добавила я для убедительности. Кого убеждаю? Мы и так обе это прекрасно знаем — понимаем, вопрос и не об этом был. — Хороший, — кивнула Аня. — Но ты его не любишь. Не делай такое лицо, Ляль. Это слишком очевидно, да и он не дурак тоже. — То есть это он тебе сказал? — Сама вижу. И да, говорил. Я почувствовала себя так прескверно, что даже слезы выступили на глазах. Но я их незаметно смахнула. Неужели Антону так плохо, что он делится об этом с Аней? Почему мне не говорит? Думает, что это бесполезно? И он прав, черт, он прав! Начни он подобный разговор со мной, о моих чувствах к нему — я бы не нашла слов, что вообще говорить, кроме «ты хороший, ты мне дорог!» Быть любимой достойного человека, но не чувствовать такого же в ответ — это своего рода тоже тяжелое наказание. Об этом не пишут в книгах, о таких людях не слагают легенды. Наоборот, мы выглядим монстрами неблагодарными. Но кто бы знал — как больно нести эту ношу. Расстанусь с Антоном — ему будет больно, я остаюсь с ним — ему все равно больно. Почему жизнь мне послала этого светлого человека так поздно? Я вся сломана — переломана. Я так хотела нормальной любви, казалось, надо просто найти достойного и проститься с прошлым. Не так просто оказалось. Я все это нашла, но себя уже не изменить. Все хорошее, что было во мне самой — давно истлело. Я просто запрограммированный робот, неспособный на нормальные чувства. К моменту, когда мечта сбылась я сама стала неприспособленной к ней. Сейчас остро захотелось обнять Антона. За то, что имел несчастье связаться со мной такой, бесполезной, пустой. Обязательно это сделаю при встрече. — Ему настолько плохо со мной, Ань? — Глупости не говори. Он любит тебя, как ему может быть с тобой плохо? Он, наоборот, хочет, чтоб ты была счастлива. И злится на себя, что не получается это сделать. Видимо, твой бывший сильно постарался. Я похолодела. — Он и о нем тебе рассказывал? Неужели за моей спиной, без моего согласия, Антон говорил то, о чем я просила не рассказывать никому? Неужели они обсуждали это? Все эти ужасные моменты? Как же стыдно. — Сказал, что бывший у тебя был в принципе. И все. Дальше я сама сделала вывод. Может, ошибочный. Ты держишься особняком от людей, хотя я не могу сказать, что ты от природы скромный человек. Плюс я вижу тебе легче чем — то делиться со мной, девушкой, про ту же химию, чем с Антоном. С ним ты более холодная и сдержанная. Очевидно, что тебя однажды чем — то напугал мужчина. Поэтому ты больше доверяешь женскому полу. То, что тебе сделал что — то очень плохое Антон — я не в силах поверить. Вот и остается вывод — бывший постарался. Не просто постарался, на все сто выложился. Я кивнула. Рассказывать, переживать все заново — я не могла. Не потому, что не доверяла Ане, просто не хотела вновь погружаться во все неприятные моменты, которых было слишком много. И которым я позволяла случиться. — Если тебе неприятно — не заставляй себя рассказывать, — поспешила меня успокоить чуткая подруга. Я благодарно улыбнулась ей и вздохнула с облегчением. Но не тут — то было. — Главное, это в прошлом. Ты ведь уже разлюбила его, да? Ляль?! В комнате так резко возникла полная тишина, что мы могли наслаждаться тиканьем часов. Тик — так, тик — так. Вопрос, который так ни разу и не задал Антон, задала Аня. Вопрос, на который я не захочу отвечать никогда. Мое молчание напугало и Аню. — Не отвечай ничего, Ляль. Какой бы ни был ответ — не отвечай. Забудь вообще! Давай сходим на Набережную лучше. Ты же любишь ее. Такая погода сегодня клевая тем более. Еще немного — и совсем холодно станет. Я поняла ее. Она испугалась услышать от меня: «не разлюбила». Ведь она не только моя подруга, но и его. И если ответ будет таким, именно, на нее ляжет ответственность — рассказать об этом Антону или нет. Оставит в секрете — будет мучится, наблюдая за нашими отношениями дальше, если расскажет — будет вестницей плохого для него. Тоже так себе участь. — Давай, пошли! — поддержала я идею Аньки. Нужно срочно сменить тему и дислокацию и забыть об этом разговоре. Мы это обе понимали, потому что погода на самом деле была дрянная и непрогулочная. — Сейчас только Антона предупрежу, погоди. — Привет ему от меня. — Хорошо. Я достала телефон и зашла в сообщения. Сейчас у него пара — лучше написать СМС. «Мы с Аней решили до Набережной дойти! Не теряй! Привет от нее!» Ответа нет. Когда на учебе — Антон всегда старается не отвлекаться на телефон и отключает звук. Я уже хотела убрать гаджет в карман и пойти собираться. Нет, недостаточно! Снова зашла в диалог и написала еще одно СМС: «Я люблю тебя».