Эффект незавершённого действия

«Даже сейчас я самое бесполезное существо в мире! Даже сейчас!» Я сидела дома у Ани и грызла ногти. Она уже не пыталась меня вывести на разговор или как — то успокаивать. Потому что мне было легче молчать. Слезы и так не сходили с моего лица, а в голове только и крутились мысли о дочери. «С тобой все в порядке?» Антон нашел выход из ситуации — сделать хоть что — то. Нанять частного детектива, никак не афишируя это. За неимением других идей, эта казалась единственной надеждой. Поначалу даже не надеждой — спасением. Я была в восторге и думала, что теперь — то все быстро решится. Подсознательно ждала, что со дня на день мне вернут дочь, а что будет с Егором — не важно. Главное — дочь. Но я слишком предвосхитила ситуацию. Оказалось все не так просто. Отслеживать номера Егора — уже облом. Почти все они были даже не на него зарегистрированы. Вероятнее всего, даже его телефоны были одноразовыми, чтобы не оставлять никаких следов. На каждую попытку выискать хотя бы того попрошайку — я реагировала бурно. Я ждала мгновенного результата, но его не было. Мне говорили, что это не так просто, но каждый раз у меня от отсутствия благих вестей случалась мощнейшая истерика. Антон, который был измучен не меньше моего, попросил меня остаться в стороне, пока не появятся хоть какие — то следы, и взял всю ответственность на себя. Я могла его понять. Ему самому плохо, он пытается сохранить самообладание, а из — за моих психозов ему еще приходится отвлекаться на меня. Поэтому временно я переселилась к Аньке. Более того — мне самой было невыносимо находиться дома, где нет главной части — моего ребенка. Я часами выла возле ее колыбели, и ничто не могло меня успокоить. Вечером Антон все равно забирал меня домой, объясняя это тем, что мы не должны сейчас с ним разделяться. Что мы по — прежнему семья, и в горе, и в радости. Что мы не должны по одиночке справляться со своей болью. Я не соглашалась, не опровергала этого, потому что меня сейчас мало волновало что — то иное, кроме дочери. От постоянного страха за нее весь остальной мир ушел на второй план. — Ляль, иди поешь, — позвала меня Анька. — Я приготовила. Еда? Какая к черту еда? «Он кормит мою дочь? Чем?» Я не могла прикасаться к еде, не будучи уверенной, что мой ребенок сейчас не голодает. — Антон, хоть ты ей скажи. Посмотри, как она себя морит. Антон посмотрел на меня и махнул рукой. Бесполезно, знает. Он и сам ничего не ест. Наверное. Вид у него не менее измотанный. — Хоть чай попей. С сахаром. Анька протянула мне кружку. Я на автомате взяла ее и сделала глоток. В этот момент на мой телефон поступил звонок. — Незнакомый номер, — обмирая от ужаса, произнесла я. — Делай громкую связь! — приказал Антон, тут же оказавшись рядом со мной. «Это Он?» «Я боюсь. Вдруг сейчас узнаю что — то плохое?» Под взглядами Антона и Аньки, находившихся рядом, я приняла вызов. — Привет, Ляля. Это он. Я почувствовала, как от ужаса и волнения у меня пересыхает в горле. Надо что — то ответить. Необходимо. Я должна узнать правду. Может, он одумался и хочет вернуть дочь? — Г-где она? — с трудом произнесла я. Антон для поддержки взял меня за руку. — Со мной. А ты хорошая девочка. Не обратилась в полицию. Поэтому решил тебе сделать подарок за это. Сказать, что с ребенком все в порядке. Этот голос. Такой будничный. Такой спокойный. — Верни ее! — закричала я, не в силах сдержаться. — Верни нам дочь немедленно! Тебе это не сойдет с рук!!! Тварь! Анька ударила меня по колену, чтоб я взяла себя в руки. Если он сейчас разозлится и скинет вызов — будет хуже. — Верни нашу дочь, пожалуйста! — процедила я, истерика была совсем близко, и говорить спокойно — сложно. — Мм. Я вашу дочь знать не знаю. Со мной — мой ребенок. — Она не твоя дочь. — А вот тест — ДНК говорит обратное. Как биолог, ты же не будешь спорить с этим. — Ты врешь. — Не — а. Я не благотворитель, чтоб брать на себя воспитание чужого ребенка. Но своего я не отдам. «Не отдаст.» — Егор, пожалуйста, верни ее! Я тебя умоляю! Что нужно сделать, чтоб ты ее вернул? Я уже не сдерживала слез. — Ты меня этим не разжалобишь. На фоне его голоса я резко услышала детский плач. Сердце забилось как у больного тахикардией. Аня! — Любите вы, девчонки, плакать, — прокомментировал это Егор. — Пора прощаться. Еще раз предупреждаю — если обратишься в полицию, это будет последним разом, когда ты ее хотя бы слышишь. А если будешь вести себя как сознательное существо — еще свяжемся. Пока — пока! Раздались гудки. Больше я не сдерживала истерику. Мне хотелось рушить все вокруг. В квартире Аньки, не важно. От этого меня остановил Антон, крепко держа в своих руках, пока я не прекратила свои попытки вырваться. — Ляль, успокойся! Он вышел на связь, и сказал, что выйдет еще раз. По этим звонкам шансы его отследить увеличиваются намного. Только это меня и успокоило. На время. Потому что отследить не получалось. Каждый раз левая новая симка, каждый раз GPS — отслеживание показывало новый город. Я думала появилась надежда, на самом деле — начался новый круг ада. Тотальная безысходность.