Старые узы

Деревня Скрытого Солнца, расположенная на самом востоке Страны Огня, своему названию не соответствовала совсем. Складывалось впечатление, что сюда специально ссылали самых депрессивных и скучных людей со всего света. Царившую здесь атмосферу враждебности не разбавляло даже ярко светящее солнце. Небольшие каменные улочки вмещали в себя редкие лавки с продуктами и вещами первой необходимости. Никаких кафе, ресторанов или других мест проведения досуга не было. Хотя, это всё было понятно, ведь Тайогакуре* — деревня наёмников. По улицам бродили редкие прохожие. Странно, что они не заметили среди них чужаков. Две фигуры в весьма колоритных плащах с красными облаками, шли по дороге. Парень чуть выше, с высоким куцым хвостиком чёрных волос. На глазах была повязка. Рядом с ним шагала другая фигура, поменьше. Девушка с каштановыми волосами, подстриженными под каре, фиолетовыми передними прядями. Оружия не было ни у кого. По крайней мере — видимого. Парочка неспешно прошла через улицу, оглядывая всё вокруг. Девушка заглянула в одну лавку, что-то спросила и, ничего не взяв, ушла вместе с парнем, дожидающимся её у входа. Пройдя до конца дороги, они скрылись за углом одного из домов. Оба шиноби оказались в ещё более узком пространстве: ширина прохода между домами была не больше катаны. А через несколько метров от входа в этот проулок, виднелся задний двор, огороженный небольшим каменным забором. Девушка подошла ближе, и, оглядевшись, протянула руку напарнику, намереваясь помочь перелезть. Тот проигнорировал её, самостоятельно перебираясь через ограду и проходя мимо нее. Куноичи перемахнула вслед за ним, присела на ограду, и, оглянувшись, бросила: — Снимай тряпку, нас никто не видит. Парень отрицательный мотнул головой, и, нащупав рукой какой-то ящик, опустился на него. Девушка залезла с ногами на забор, стаскивая с плеч плащ. С отвращением закинула его на ближайшую ветку, расправляя. — Если Какузу узнает, как мы устряпали плащи, такими штрафами обложит… — посетовала девушка. Закончив с одеждой, она принялась копошится в поясной сумке. — У меня осталось только тридцать рё, перекантоваться не хватит. Да тут и нет ничего! Её напарник, ничего не говоря и не включаясь в обсуждение, протянул руку к своей лежащей перед ним сумке. Нащупав рукой лямку, перетянул её к себе на колени. Из-за частого хождения в повязке, ему пришлось развивать чувство осязания, дабы не пришлось обращаться за помощью к хамоватой напарнице. Быстро нащупав флягу, осторожно расстегнул замочек, доставая заветную ёмкость и отвинчивая крышку. Утолив жажду, парень, разохотившись, вытащил из сумки яблоко. Уже поднося яблоко ко рту, его руку схватили за локоть. – Шикамичи, продукты не переводи, – одёрнула его девушка, мрачно взирая на несколько серебряных монеток, лежавших на её левой ладони. – Этого хватит максимум на пару булок, и то твоих. Экономь. Шикамичи ничего не ответил, выдернул руку и отвернулся, откусывая от яблока кусок. Голодать он точно не собирался. «Выполним миссию – получим деньги... – отстранённо подумал парень, вытирая перештопанным рукавом потекший по подбородку сок. – Мотана-чан зря переживает». Они могли бы запастись все нужным заранее, и, если честно, они так и сделали. Однако, попасть в деревню было практически невозможно. Помимо жителей, по округе рыскали и другие, нукенины-одиночки. Пришлось добираться по длинной дороге, но и это не помогло: они столкнулись сразу с тремя. Вот и истратили почти всё. Через пять минут, напарница, закончив с подсчётом припасов, достала из сумки белый листок. Бегло прочитала, на что-то хмыкнула и, сложив его в двое, убрала за пазуху. – Знаешь, если мы найдём его сейчас, проблему с припасами можно и опустить. – пальцы напарницы сложили комбинацию печатей простых клонов. – Я отправлю своих двойников под хенге в разные части деревни. Полученную информацию они передадут мне. Мотана обернулась к пятерке своих копий, стоящих рядом. Даже не видя этого, Шикамичи передёрнуло: ему и одной хватает с головой. Клоны синхронно сложили печати хенге, и через секунду кто там только не стоял: три женщины, парень пятнадцати лет и даже серая белка. – Фотографию вы видели, – куноичи улеглась на спину, сложив за головой руки. – Перед входом в деревню висит карта местности. Разбейте территорию и ищите его. Всё понятно? Всё также синхронно, клоны кивнули, и за несколько минут, по одному покинули задний двор. – Пришло же Пейну в голову послать нас в эдакую глушь. – потянулась Мотана, протяжно зевая. – Пенёк он, а не Лидер, честное слово. Шикамичи ничего не ответил. Ещё четверть часа, проведенная ими на заднем дворе, прошла в тишине. Мотану, судя по всему, разморило и она даже начала дремать. Шикамичи подумал о том, что в таком случае мог бы сам пойти и позаниматься своими делами, пока всё так спокойно. Однако напарница резко расхотела спать. Точнее, сначала её дёрнуло, словно по башке получила, а потом и вовсе свалилась с забора. Не успел Шикамичи что-либо сделать, как Мотана, схватив в одну руку плащ и сумку, а другой зажав его бедную кисть, вскочила на ноги. Очевидно, один из её клонов нашёл то, что нужно, исчез, и передал это знание ей. Перепрыгнув через забор, словно горные козлики, члены Акацуки побежали...куда-то. Точнее, бежала Мотана, а напарник волочился следом. Они бежали всё такими же узкими проходами, дабы не попасться на глаза прохожих, ещё около минуты. Пока Мотана резко не затормозила возле главной улицы и ткнула пальцем куда-то. – Гляди! Это он. Шикамичи приподнял повязку. Около лавки с продуктами виднелся силуэт. Тщедушный, невысокий мужчина с короткой косой пепельных волос, свисающей через плечо. На рукаве перечеркнутый двойное линией протектор Скрытого Облака. Тайогакуре располагалась на вершине горы, поросшей деревьями. Большую их часть давно выкосили, но узкая полоска леса всё равно оставалась рядом с деревней. Там и жила цель их задания: отшельник и бывший старейшина деревни, Санда Куяки. Тот самый, что стоял сейчас недалеко от них. Обычный старик, земледелец… а также профессиональный наёмный шпион. Пейн велел поймать его и попытаться завербовать: если Санда станет их информатором, то одна из деревень окажется фактически у них под колпаком. Если же шпион воспротивиться — то просто убить. Хотя, с его напарницей – далеко не просто. – Не вмешивайся, – Мотана сняла перчатку с правой руки. Её взгляд как-то заострился, губы сжались в тонкую полоску. – Это мой шпион. Шикамичи отошёл на пару шагов. Так, на всякий случай. Мотана сложила руки в нужную печать, зажмурившись. Секунда, и она исчезла в облаке пыли, а после из него вышла маленькая девочка, лет пяти-шести. Длинные косички, рваное серое тряпьё, босые ноги. Только выражение лица осталось прежним. Сначало было непонятно, зачем она это сделала. Однако, стоило заново взглянуть на главную улицу и проследить за путём Санды, как всё становилось ясно. Неподалеку от выхода из деревни, представляющим из себя просто каменный забор и калитку, сидела группа из трёх-четырех человек. Всё это были дети. Примерно в том же возрасте, в котором сейчас была Мотана. Судя по их виду, они были бездомными или же просто бедняками: оборванная одежда и грязные волосы. Наверняка, сироты. В такой деревне это не редкость, шиноби часто погибали на заданиях, а отступники и подавно. – Жди меня здесь. Она прыгнула на козырёк и скрылась на крыше, оставив парня в проулке. Тот всё ещё держал повязку приподнятой, наблюдая Цель миссии прошла до лавки со сладостями, а Мотана уже поджидала его там. Маленькая девочка сидела рядом с другими такими же детьми, грязными и явно голодными. Шикамичи подумал, что у Куяки если и не много, то достаточно денег в кошельке, даже после покупки продуктов. Судя по тому, что он направлялся к выходу из деревни, ничего больше покупать он не собирался. Что ж, напарница это поняла. Когда старик начал приближался, кучка детей зашевелилась, а после, наконец, одна из девочек решилась подойти, встав перед ним. Старик скривился, отходя от неё, но другая маленькая девочка подбежала к ниму и обняла за ногу. – Вы чего хотите? – сказал Санда, оглядывая всю ораву целиком. Помолодевшая напарница не спешила ничего говорить, а просто наблюдала из-за спин двух других детей, состроив грустную физиономию. Самый старший мальчик, а также и самый смелый, протянул руку к отшельнику. – Несколько рё...или хлебушек, у вас есть? – он сделал несмелый шаг вперёд. – Пожалуйста, Куяки-сан. Санда неуверенно оглядел детей, однако тут же вернул прежнее, брюзгливо-уставшее выражение лица – Нет их у меня, – буркнул он, стряхивая девочку с бедра и ускоряя шаг. – Тут полно лавок. Кто-нибудь на вас раскошелиться. Мотана-ребенок сидела, упираясь руками позади себя, и смотрела старику вслед. Другие дети безнадежно вздохнули и отошли в свой угол, а Мотана-ребенок стояла, упираясь руками в стену позади себя, и смотрела старику вслед. Вот только выражение лица у неё было не по-детски серьезным. Шикамичи отступил на пару шагов. Он знал это лицо. Нукенин оттеснился к самому концу проёма, когда рядом с ним приземлилась Мотана, складывая печать и возвращаясь к своему привычныму виду. Парень скосил взгляд на правую руку напарницы. Большой палец был прижат к согнут и прижат к ладони, и в этом жесте было больше угрозы, чем в обнажённом мече самурая. – У него были деньги... – голос Мотаны приобрел стальные нотки. – Но он прошел мимо голодного ребенка. Она резко опустилась на колени и принялась рыться в их сумке, лежащей у стены. Шикамичи приподнял бровь в немом вопросе. Мотана зло зыркула на него, достав холщовый мешочек с деньгами и несколькими яблоками, привязанными снаружи. Шикамичи явственно вздохнул. Кто б сомневался. Взяв ещё несколько рисовых лепёшек, Мотана рывком поднялась на ноги и бросилась на главную улицу. Её напарник подхватил оставшиеся вещи, натянул повязку и направился вслед за ней, на ходу размышляя, какой это случай за месяц. Мотана сидела на корточках перед теми детьми, протягивая им продукты. – Вот так, малыши, – ворковала девушка, когда дети, поначалу испугавшиеся её злобного вида, всё-таки подошли. – Не бойтесь. У вас есть родители? Шикамичи встал позади неё, сложив руки за спиной. А ведь ещё двадцать минут назад напарница ворчала, что у них ничего не осталось. Как её с такими замашками ещё не вытурили из Акацуки, было загадкой. Дети взяли «подарки» и, чуток помявшись, поблагодарили Мотану. – Может, помочь вам купить еду? – предложила Мотана, когда выяснилось, что родителей у детей нет. – Здесь немного, но если продать... – она повертела в руках цепочку, снятую с шеи. – ...то хватит на то, что вы просили. Дети, уже совсем не боясь её, кивнули, и девушка, создав клона и отдав ему свою цепочку, повернулась к напарнику, улыбаясь. К подобному безумию напарницы он уже привык. Даже если минуту назад она выхватывает у тебя яблоко, дабы сэкономить, а уже через секунду отдаёт его голодному ребенку. Было – проходили. – Санда за пределами деревни, – сказал ей Шикамичи, передавая ей висящий на своём плече плащ. Пока она натягивала его, запутавшись в рукавах, Шикамичи решил задать вопрос. – Если бы он помог им, – от кивнул в сторону, куда ушли дети. – Чтобы ты сделала с деньгами? – Отдала бы малышам, – Мотана развернулась к нему корпусом. Вид у неё был недоумевающий. – А ты что подумал, отчебученный? Шикамичи отвернул голову. – Ничего. Я пойду, погуляю по местности, наверное. А ты продолжай. Мотана смерила его подозрительным взглядом, поправив рукой воротник плаща. Шикамичи совершенно невинно улыбнулся, делая шаг назад. – Ещё раз где-нибудь сопьешься – в дыню настучу, – несмотря на закрытые под повязкой глаза, Шикамичи прекрасно представлял, как напарница грозит ему пальцем. Слишком часто это происходило раньше. Правда, и внезапно смягчившийся голос также не удивил. – Оставайся на связи. Куяки уже продолбал одну попытку, так что я за ним слежу. Ты мне нужен при любом результате. Сказав это, она сложила комбинацию печатей «собака-бык-птица-свинья», и, напоследок показав язык, исчезла в облаке дыма. Шикамичи развернулся и, нащупав узкий проход между домами, скользнул в него. Следующие несколько часов он провёл там, играя сам с собой в карты или обдумывая стратегию для битвы с каким-нибудь ниндзя. Желательно, из Скрытого Листа. Пару раз он подумывал о том, чтобы выйти и прогуляться, однако для этого пришлось бы снять повязку: всё-таки большую часть времени он ходил с напарницей. В итоге нукенин решил, что глазам всё же нужно ещё немного отдохнуть. Ослепнуть раньше времени ему совсем не хотелось. С этими мыслями он снова вырубился, устроив голову на подоле собственного плаща. *** Вспышка головной боли разбудила его. В ушах настойчиво стучал надоедливый шум, Его вызывали. Устало потерев переносицу, Шикамичи ответил на призыв. Перед ним появилось изображение Мотаны. – Ты что, закончила? – спросил он, оттирая следы слюны на щеке. Конечно, голограмма не могла передать всех эмоций напарницы, но даже на ней было видно: она чем-то озабочена. – Жду тебя в лесу. Я надрезала ветки по пути, так что найдёшь. Понял? Шикамичи кивнул, и связь прекратилась. С тяжёлым вздохом он поднялся. Путь до леса, а также и по нему, оказался крайне быстрым. Однако ориентировался он не по зарубкам, а по следу чакры, оставленным на этих самых зарубках. Этот вид ведения миссий был привычен: во время похода Шикамичи занимается врагами, а как только они находят нужного человека, Мотана полностью занимается им. Это очередной пунктик его напарницы. Не убивать, пока не узнаешь, что у человека на душе. Так что, несмотря на шестилетнее сотрудничество, во время которого Мотана проявила себя довольно хорошо, сомневаться в её здравости у него были причины. Впереди показалась большая круглая поляна, и в самом её центре стояла низкорослая фигура. Шикамичи ускорился. Увидев напарника, спрыгнувшего наконец на землю, Мотана без предисловий начала. – Фигею просто. Нечастый случай. Никто не набирал так мало. Так, неужели Санда не провалил «тест пяти пальцев», выдуманный неугомонной напарницей. – Значит, проверяю я его, котятами клонов делаю. Он такой «Оп, мелкие котята в реке, авось не утону, вытащу...», а я смотрю и не знаю, убирать мне палец или... – Какой диагноз? – обрубил её речь Шикамичи. – Два пальца. Нукенин цокнул языком. Чем меньше пальцев – тем больше у человека шансов выжить. – Я дам ему возможность. Если он победит меня в поединке, или согласиться на предложение Пейна, то останется жив. Сказав это, Мотана немного повернула голову влево. И так и замерла. – В чём дело, Мотана-чан? – Шикамичи под повязкой открыл глаза, забыв очевидно, что она есть. – Чтоб тебя... – только и успела ругнуться напарница, когда оглушительный звук, похожий на выстрел, огласил поляну. На соседнем от них дереве была взрыв-печать. Запах гари, сноп дыма и искр. Шикамичи взмыл вверх, схватившись рукой за повязку, чуть не сбитую с глаз. Удачно попав в крону дуба, он приземлился на самую верхнюю ветку. А вот напарницу взрыв оглушил. На мгновение она потеряла какую-либо ориентацию в пространстве и, покачнувшись, упала назад. Перед ней, на всё той же круглой поляне, стоял тот самый отшельник, Санда Куяки. В его руках были кунаи. – Я знал, что что-то тут не так. – проскрипел он, смотря отступнице в лицо. Его голос звучал глухо, из-за шума в ушах. Шикамичи сел на ветку, прислушиваясь к его словам. — Сакурэ Мотана, верно? — Санда увернулся от куная. — Отступница из Конохи, член Акацуки. Тебя разыскивают по всей Стране Огня. Мотана, исподлобья смотря на соперника, встала на ноги. Серые глаза пылали злостью. Шикамичи, по привычке приподняв повязку, наблюдал, как Санда встаёт в боевую стойку, выставив левый кулак вперёд. По идее, напарнице следовало тоже это сделать – не в сёги играть будут. Однако, Мотана принялась вместо этого стягивать плащ. Шикамичи придвинулся ближе к дереву, мимоходом подумав, что это следовало сделать заранее. Следовало бы потянуть для напарницы время, однако, раз уж Санда его не заметил, будет разумнее пока не выдавать себя. – Раз ты знаешь, откуда я... – совладав с эмоциями, громко сказала Мотана. – Мы должны поговорить. Наш лидер считает, что ты... – Удар!!! Его кулак молниеносно обрушился на землю. Почва как будто взорвалась. Куски земли полетели в разные стороны, и пыльная завеса закрыла противников от взгляда Шикамичи. «Расцветающая вишня...» – подумал он, глядя на все это. Собственно, он и сам в бою предпочитал тайдзюцу – маленькие запасы чакры тому виной. Да и ближний бой не даёт противнику понять, какая у тебя стихия – тоже плюс. Внезапно, сквозь пыль к подножию дерева прилетела фигура напарницы. В её руке уже висел плащ, немного развивающийся от ветра. Техника её не задела. Неплохо. Плащ полетел на ветку дерева. Дымка рассеялась, а Санда Куяки стоял на том же месте. Шикамичи подумал, что всё-таки стоит с ним поговорить, прежде чем биться, однако тот открыл рот первым. – Мне всё равно, зачем ты пришла, – в его руках опасно заблестели мини-сюрикены. – Предатели всего мира шиноби никогда не заслужат нашего уважения. Убив тебя, я обеспечу себе жизнь на полных три года. – Лицемер... – выдохнула сквозь зубы Мотана. «Ага, – согласился с ней Шикамичи, устраиваясь по-турецки. – Такой же убийца, как и мы. И тоже отступник». Парень представлял, как будет выглядеть дальнейший поединок. Свою напарницу в деле он видел не раз, и не сомневался в её способностях – чрезмерное следование своим убеждениям могло сыграть против неё. Санда атаковал резко, как и положено шиноби. Блестящая сталь двух сюрикенов метнулась в сторону куноичи, в руке которой незамедлительно возник кунай, с чьей помощью она отбила атаку. Сюрикены врезались в деревья. Отшельник усмехнулся. «Пробная атака. Он всего лишь проверял её инстинкты». – смекнул Шикамичи, глядя, как напарница в прыжке пытается ударить Санду в челюсть, а он, уворачиваясь, бьёт её под колено, сбивая с траектории. Сейчас Мотана атакует не в полную силу. Судя по всему, для Санды она выбрала крайне простую тактику: вымотать и победить. Даже странно, обычно она изобретательнее. А вот старик слишком самоуверен. Недооценивая любого члена Акацуки – даже чёрно-белого Зецу, – ты автоматически подписываешь себе смертный приговор. В сторону нукенина неожиданно прилетел кунай, пройдя сквозь хвостик на голове и пригвоздившись к дереву. Шикамичи поднял башку и потянулся к оружию рукой, дабы понять, что вообще в него прилетело. После полуминуты ощупывания столь неинтересного предмета, Шикамичи слегка отодвинулся от ствола, оставляя на кунае несколько своих волос и усаживаясь поперёк ветки, побалтывая ногами. Бой внизу продолжался. Санда направил в противницу струю воды, откинув её и врезав в дерево. Он только и делал, что использовал техники. А Мотана всё продолжала драться в рукопашную. То ли чакру экономила, то ли... Таким образом, бой шёл ещё минут десять. Мотана наконец удалось достать Санду кунаем, однако и тот не остался в долгу, полоснув её сюрикеном по щеке. Точнее, метил он в шею, а девушка просто удачно повернулась, избежав рокового удара. Их откинуло друг о друга. Оба приземлились в разных концах поляны. Старик тяжело дышал, было видно, что схватка вымотала его. А вот Мотана... Девушка приземлилась спиной к противнику, однако не спешила оборачиваться. Её глаза были скошены на нанесённую царапину. – Знаешь, – сказала она, проводя пальцем по красной линии. В её голосе засквозили нотки удовлетворения и... веселья? – Несмотря на это, ты всё-таки не такой плохой, как остальные мои противники за этот месяц. И дело тут не в нашем поединке. Ты единственный из всех последних пяти целей набрал всего два пальца. Санда недоуменно моргнул. Что она несёт? Мотана, стоящая к нему спиной, начала медленно оборачиваться. – Каждый раз, на каждой миссии... – голос от обычного, слегка низковатого понизился до рокота. – Я наблюдаю. Я всегда наблюдаю за людьми. Санда выпрямился, очевидно, готовый к атаке. Однако Мотана не собиралась так быстро атаковать. – Весь бой, что был сейчас – всего лишь разминка. Ты дважды атаковал внезапно, и я могла бы засчитать это и загнуть палец, если бы это не было основой техники шиноби. Теперь она стояла лицом к Санде. – Поэтому, теперь официально... Мотана подняла одну руку вверх: – Я вызываю тебя на бой! На поляне стало очень тихо. Казалось, даже ветки трещать перестали. Санда недоверчиво прищурился. Это точно его убийца? У Шикамичи раньше были примерно те же мысли. До того, как в Академии сразился с ней сам. Этот крайне бессмысленный монолог показался ему очень даже увлекательным. Ведь он знал, что произойдет потом. В последующие секунды можно было наблюдать, как лицо Санды то краснеет, то бледнеет попеременно. Руки, которые теперь напарница держала вытянутыми по бокам, начали синеть. Вены на мгновение вздулись, а потом резко пропали, уступив место проявившимся каналам чакры. Сложенные вместе пальцы обрастали новой, общей кожей. Так вот для чего нужен был тот клон. Накапливал чакру, пока та её расходовала в битве. Неплохой ход. Кожа рук натянулась, забугрилась. В местах ногтей полезли острые железные лезвия, а соединенные пальцы сростались всё больше и больше. Предплечья заблестели. – У тебя всё ещё есть шанс, Куяки... Руки продолжали деформироваться, обретая более твердые очертания. Вытянутые, утончившиеся конечности от локтя до кисти, были похожи на длинные стальные палки. Блеснули на солнце длинные загнутые лезвия, венчающие рукояти – на том месте, где раньше были её ладони. Теперь это были две косы-кусаригамы. Санда присвистул. Шикамичи на ветке достал орешки. – Вот теперь – начнём! – Мотана взмахнула косами. На рябом лице отшельника проступило удивление. Беззвучно вздохнув, явно собираясь с мыслями, Санда достал из ножн кунаи и скрестил руки с ними в защитной стойке. – Ну давай, попробуй убить меня. Надеюсь, в Акацуки идут не только идиоты! – Хм, – Шикамичи посмотрел на старика с бо́льшим интересом. – Видит преимущество противника, а всё равно не сдаёт позиций. Такой бы пригодился Акацуки. Мотана ринулась на противника, орудуя косами, как клешнями. Этот их бой разительно отличался от прошлого. Санда уклонялся, отбивал кусаригамы кунаями, однако стихийных, да и простых атак, не наносил. И Шикамичи знал, почему. У него почти кончилась чакра. Слишком много тратил её на техники, считая противника слабым. Что ж, в этот раз, стратегия Мотаны сработала – как говориться, держи козырь в рукаве. В её случае, в прямом смысле. Нукенин вернул взгляд на поле боя. Удар в голову. Блок по стороны Санды, удар ладонью под колено. Правая кусаригама цапнула воздух, чуть промахнувшись от его руки, а сама Мотана резко оказалась переброшена через голову, однако также быстро пришла в себя. Ещё около минуты она делала разные выпады. Санда отбивался, метал в неё сюрикены, пытаясь хоть как-то сбить с ног, что пару раз ему даже удалось. Однако Мотана была в более выгодном положении, нежели он. И в один момент, левая коса зацепила волосы Санды, чуть не сняв с него скальп. Оставаясь во все тех же волосах, коса трансформировалась обратно, в руку. Цепкие пальцы сжались на его затылке, и со всей силы толкнули назад. Старик потерял равновесие, и Мотана выиграла секунду, чтобы прыгнуть вверх. Шикамичи видел, как она ударила оставшейся кусаригамой в землю, сама при этом находясь в воздухе. Змеистые молнии прошлись по всей рукояти косы, и, достигнув земли, прошили её током. Не успел Санда даже подумать, как был поражен волнами электричества. Это продолжалось всего несколько секунд, и Мотана, перекувырнувшись, сама оказалась на земле. Заряд тока уже испарился, оставив только повреждения. – Железное тело: удар ножей-пальцев! Пять кунаев, пять железных пальцев полетели в дезориентированного, всё ещё дымящегося Санду, прибив его одежду к стволу дерева. На несколько секунд он точно обездвижен. Напарница приземлилась в нескольких ярдах от него, направив правую руку на него. – Локоть-сюрикен! Предплечье Мотаны отцепилось от тела. Железный Фуума сюрикен полетел в сторону прибитого к дереву ножами Санде. Шикамичи на дереве отстранённо подумал, что Санде сейчас стоит использовать технику замены. Хотя, его циркуляция чакры стала совсем медленной... – Следовало оставить немного на потом, а не расходовать всю силу на Мотану... – тихо сказал нукенин. Вдруг Санда исчез в облаке дыма. Мотана завертелась на месте, думая, что тот решил напасть, однако всё оказалось прозаичнее. Отшельник улепетывал, что есть мочи. Точне, два отшельника: всё-таки чакры у него хватило. В клоне почти не было смысла: хиленькую и наполовину выцветшую фигуру было трудно принять за настоящего человека. Мотана ринулась за ним, на ходу вытащив кунаи из дерева и приделывая их обратно. А Шикамичи уже за ней, прихватив с собой брошенный ею же плащ. Теперь у Санды почти совсем не осталось чакры. Клон забрал последние её остатки. Погоня длилась недолго. В скором времени, среди бесконечных веток показалось размытое жёлтое пятно. Это оказалась крыша небольшой лесного дома, стоявшего посреди ещё большей поляны. Дома отшельника. «Привести нас к себе домой? Тупость...» – промелькнуло в мыслях Шикамичи, а после он был вынужден затормозить. Напарница уже выскочила на тропинку, ведущую к дому, и тут же была вынуждена остановиться. Перед ней стоял отряд из ниндзя в одинаковой, тёмно-зеленой одежде. И с разными протекторами. Особые ниндзя Тайогакуре, ниндзя-молнии. Человек семь, не меньше. Этот хмырь вызвал подмогу. – Вы из Акацуки, – сказал самый близкий шиноби. И, похоже, самый смелый. – Пятьдесят пятый раз слышу, – Мотана скрипнула зубами. – За неделю. Она попыталась двинуться, однако ниндзя тут же обнажили оружие, направив все клинки, кунаи и катаны на куноичи. Конечно, Мотана могла бы попытаться сама справиться с ними. Однако это отнимет много сил и чакры, а Санда вполне может успеть сбежать из леса. Шикамичи решил вмешаться. Он приземлился рядом с напарницей. Её плащ был брошен на землю.. – Иди, – парень потянулся к своей повязке, развязывая узел и убирая ткань с лица. – Я с ними разберусь. Напарница сузила глаза, переводя взгляд с Шикамичи на толпу шиноби и обратно, раздумывая. – Не смей убивать их, – наконец изрекла она, вернув свои руки в изначальное, человеческое состояние. – Они ещё непроверенные. Куноичи белкой вскарабкалась на дуб, уцепившись кусаригамой за ветви. Шикамичи помахал ей ручкой и повернулся к отряду шиноби. Очень вовремя, кстати, потому что в него полетело сразу несколько воздушных волн. Однако нукенин и бровью не повёл, без труда отпрыгнув в сторону. Он повернул голову в сторону отступников. Лица впереди стоящих шиноби вытянулись от изумления, едва им стоило увидеть его глаза. Чёрные белки с хищными алыми точками посередине. Эти же самые точки сейчас выцепили в толпе тех парней, что использовали против него ветер. – Начнём... Отточенным движением пальцев были сложены печати. Собака. Лошадь. Тигр. – Демонические огоньки! Огромные огненные головы ринулись на бойцов... Тем временем Мотана добралась до дома Санды. Ветхое помещение встретило её оглушающей тишиной. Девушка осторожно вступила на порог. Несмотря на неухоженность внешнего вида дома, внутри он был вполне приличным. Пол там был каменный, что играло на руку обоим противникам: он не проломится. Мотана вслушивалась в эту тишину, стоя посередь порога, постепенно различая Она ступила внутрь дома. Шорох сверху, звенящее мгновение и боль, ощущаемая в верхней части спины. Отшельник спрыгнул на неё с прибитой над дверью полке, всадив кунай чуть ниже шеи. – Всё, – только и сказал Санда, когда тело рухнуло на землю лицом вверх, перевернувшись в падении. Старик присел возле неё, окидывая взглядом Мотану. И зачем только такие становятся отступниками? Жила бы себе спокойно, а то... Ненавязчивый стук в стекло разбил его мысли на осколки. Отступница в плаще Акацуки стояла за стеклом и улыбалась, помахивая рукой, как будто приветствуя. Санда похолодел. Сзади него раздалось странное потрескивание и тихое шебуршение. Он повернул голову, увидев, как тело девушки начинает искрить. Рука «трупа» схватила его колено, и за мгновение мужчина увидел алый проблеск в одной из глазниц, прежде чем всё её тело обратилось в молнию. На секунду, коридор дома озарился синим светом. Даже после использования техники в воздухе некоторое время что-то да потрескивало. Старик лежал, пораженный молнией и всё ещё немного подрагивая. Настоящая Мотана появилась перед ним, разглядывая. – Клон из молнии, – старик выдыхал через каждое слово. Мотана хмыкнула и решила использовать технику проникающей волны, дабы, наконец, добить противника. Однако.. – Я согласен. Мотана остановилась, так и не сложив последнюю печать. Санда посмотрел ей прямо в глаза и снова, на этот раз недовольно, повторил. – Я согласен. Чего ты там хотела предложить? Что от меня нужно Акацуки? Куноичи удивлённо подняла брови. Вытерев кровь с разбитой губы, она присела на колено, дабы оказаться плюс-минус одного положения с противником. – Доказательства? – из под нависших на правый глаз волос мелькнула красная радужка. Старик поджал губы и оглядел дом. Выцепив глазами комод, Санда дрожащей рукой указал на самый нижний ящик. – Блокнот. В нём записаны многие данные Кумогакуре, – сказал он, переворачиваясь на бок и пытаясь сесть. Противница также поднялась, продолжая сверлить его взглядом. – Запретные техники, число генинов...забирай всё и проваливай. И слепыша своего забирай, чтоб вам пусто было. Мотана хмыкнула и поднялась на ноги. Начала медленно отходить, не отводя взгляд от Санды, и шла так до того, пока не упёрлась в комод. Всего также смотря в глаза противнику, девушка опустилась на колено, отодвигая ящик и принимаясь шарить внутри. – Какой из блокнотов? – она указала на целую стопку тетрадей, лежавших друг на друге Санда ударил по лицу ладонью и со страдальческим «а-аа» сказал, что розовый. Самый нижний. Мотану улыбнулась. Произнеся, чтобы Санда не пугался, она резво сложила комбинацию из пяти печатей, закончив «змеёй». Перед ней появилась маленькая мерцающая фигура. Из-за постоянного рябения на изображении, разобрать её черты было практически невозможно. Единственное, что было видно – ярко-оранжевые глаза. Старик не мог вымолвить не слова. – Конан позаботиться о тебе, – Мотана, доставая из ящика заветный блокнот. – А мы уходим. Всё также полубоком она покинула дом, пока Конан разговаривала с опешившим стариком. Свежий воздух резанул по свежим ранам. Мотана поморщилась, выцепляя глазами то место, где оставляла напарника. Сожженое поле боя было усеяно ранеными ниндзя. Посреди этого побоища сидел Шикамичи, склонившись над одним из ниндзя. Одна его рука была на подбородке раненного, а другая держала за нос, заставляя открыть рот. Из тела бедняги выходило размытое голубое свечение. Текло через зубы, поднималось в воздух полупрозрачной змейкой до лица Шикамичи и попадало ему в рот. Это продолжалось только несколько секунд, а после нукенин отпустил парня, и тот начал рвано дышать, словно мчался по лесу целый день. Одна из главных техник придурка-напарника. Мотана подошла ближе, и Шикамичи увидел её. – Чакра ветра мне больше нравится, – пояснил он. Нукенин часто так поступал. Из-за небольших запасов чакры, парень выучил эту технику: высасывание чакры. К сожалению, использовать он мог лишь ту, что совпадала с его стихией, поэтому в выборе противников был очень избирателен. – Жри не всё, – сказала Мотана, опираясь на его плечо. – Погубишь же... Шикамичи встал, подхватывая напарницу под руку. Та вяло попыталась отмахнуться. – Миссия завершена? Отступница кивнула. – Он согласился. На удивление. Это считается ничьёй. Шикамичи подобрал с земли плащ Мотаны, закидывая его ей на плечо. Девушка поморщилась, когда полы ткани случайно задела бедро, однако её напарник быстро поправил их рукой. – Когда получим деньги, – куноичи поудобнее обхватила напарника. – Нужно будет вернуться и помочь тем детям. – Передашь деньги через Санду, – Шикамичи потащил её в сторону, где, по его ощущениям, находилась дорога. – Нет, ему пока не стоит доверять. У дедульки теперь есть право отомстить мне. Он наверняка оставит всё себе. – Как знаешь. Солнце уже садилось, скрываясь за макушками деревьев. Шикамичи подумал и беспечно произнес: – Ну, а я буду бухать. – Да конечно, бака-сан. – сквозь улыбку молвила Мотана. – Только и делаешь, что пьешь. Любой нормальный человек назвал бы этот день безумным, однако для двух Акацуки всё было в порядке вещей. Кроме удачной миссии.