ПУТЬ ДРАКОНА. КНИГА ВТОРАЯ – РОЖДЕНИЕ ЖЕМЧУГА

Глава шестая, в которой чего только не происходит! Столица жила спокойной размеренной жизнью, не подозревая о той опасности, что надвигалась на империю с юго-востока. Тайный Совет продолжал собираться, пополнив свои ряды двумя учениками Небесной Ступени Академии и, к удивлению Аиши, ее собственной матерью. Мэй, как и предполагала Аиша, никаких истерик по поводу внезапного замужества дочери устраивать не стала. Только члены Тайного Совета знали, что бóльшая часть императорской гвардии и некоторые армейские силы отправлены на юго-восток, как и все ученики Небесной ступени. Но частью этой информации владело еще трое людей, о чем Тайному Совету известно не было. Первым был скромный дворцовый слуга, а на самом деле – сын шамана кочевого племени, несколько лет назад прибывший в столицу с Западного Крыла, и сумевший пристроиться во дворец, где он шпионил для дочери вождя своего племени Байваити и ее сына Намчиитче. Именно он, выждав благоприятный момент, вызвал их в столицу. Он знал, что охрана дворца сильно ослаблена и проникнуть туда будет легко. Ночью к черному ходу служебной половины дворца подошли двое. Это были слуга-шпион и Намчиитче. Теперь молодой человек ничем не отличался от обычных горожан – если только степным загаром. Намчиитче совсем сбрил усы и бороду, а рыжие волосы спрятал под шапкой. Слуга-шпион провел его внутрь дворца и проводил до покоев наследника. Несмотря на позднее время, Имэйту не спал. Его отец несколько дней тому назад куда-то уехал вместе с Советником Эйше, что держалось в тайне. Прощаясь с сыном перед поездкой, император возложил на того обязанность охранять императрицу, братьев и сестру. Арийту, среднему брату уже исполнилось шестнадцать, так что он радостно вызвался помогать Имэйту. Младшему брату было двенадцать, а долгожданной сестренке – четыре годика. Сейчас Имэйту отправил Арийту с обходом, велев не возвращаться раньше, чем через час, а сам вызвал к себе фрейлину Нийну: они со всеми удобствами расположились в комнате, которая разделяла покои наследника и императрицы. Но приятное уединение было грубо нарушено: дверь вдруг распахнулась, и на пороге показался здоровенный рыжий незнакомец, державший за шиворот Арийту, который тщетно вырывался и лягался. Нийна взвизгнула, а Имэйту схватил меч, закричав: – А ну, отпусти его немедленно! Ты кто такой? Как посмел сюда ворваться? Незнакомец усмехнулся и отшвырнул Арийту в сторону, тот сильно ударился об стену и затих. Нийна бросилась к нему. – Хочешь сразиться, наследничек? – спросил незнакомец. – Ну, давай, младший братец, померяемся, кто кого! – С какой стати ты называешь меня младшим братцем, ублюдок?! – Что ж, ты угадал с первой попытки – я и есть ублюдок твоего папочки. Я – Намчиитче, твой единокровный старший брат, первенец императора! – Ты врешь! – крикнул Имэйту и бросился на Намчиитче. Имэйту видел, что «старший брат» физически гораздо сильнее его, да и мечом, как тут же выяснилось, владеет лучше – вернее, кривой саблей, которой он ловко отражал атаки Имэйту и нападал так лихо, что скоро ранил, попав по ноге. Тогда Имейту быстро соорудил себе магический щит и принялся орудовать светящимся мечом, что только раззадорило незнакомца, который, как оказалось, прекрасно владеет боевой магией, правда, немного другой, чем привычная Имэйту. Наступило равновесие сил – ни один не мог победить другого, но Имэйту чувствовал, что долго не продержится, и ругал себя последними словами за лень и слишком редкие тренировки. Но тут очнулся Арийту и, выхватив свой меч, бросился к незнакомцу. Тот, не глядя, пустил в его сторону молнию, которая непременно поразила бы мальчика, если бы того не закрыла собой Нийна. Имэйту страшно закричал и с удвоенной энергией принялся нападать на Намчиитче. Тем временем серебряная птица хикокжи приземлилась в столице, недалеко от императорского дворца, куда прилетевший на ней Эйри и направился. Он заглянул в покои наследника, никого там не обнаружил и прошел дальше, к покоям императрицы. Распахнул дверь одной из комнат и в удивлении замер на пороге: в воздухе летали молнии, обычные и шаровые, у стены лежала молодая женщина с кровавым пятном на груди, явно мертвая, а рядом с ней жался к стене Арийту. В центре комнаты кружили двое – Имэйту и какой-то рыжий здоровяк, оба вооруженные магическими щитами и светящимися мечами. – Как вовремя я зашел-то, – сказал Эйри. Имэйту, увидев его, обрадовался и закричал: – Только не убивай его! Он нужен живым! – Не убивать? Как скажешь. И пока Намчиитче пытался посмотреть, кто появился у него за спиной, одновременно отбиваясь от атаки Имэйту, Эйри легко щелкнул пальцами и направил на здоровяка тонкий зеленый луч, ударивший того в затылок. Намчиитче замер, его щит и меч погасли, и он медленно осел на пол. Эйри подошел и потыкал в здоровяка носком сапога – тот не шевельнулся. – Что это за хрен с горы? – спросил он у Имэйту, который в это время обнимал неподвижное тело Нийны и плакал. – Так, давай-ка успокойся, друг! Твоей красавице уже ничем не поможешь. Арийту, ты тоже приходи в себя. Пойди и найди кого-нибудь из охраны – что это у вас тут за бардак? Стадо болотных бегемотов ввалится – никто не заметит. Вели, чтобы этого типа заперли в камере, да покрепче. Парочка заклинаний на замки не помешает. Ну, что ты сидишь, Арийту? Давай, мальчик, шевелись. Арийту встал и пошел искать охранников, а Эйри поднял Имэйту, обнял его и похлопал по спине. Потом сказал: – Идем со мной, Тэ-Тэ. И наследник послушно пошел. Серебряная птица, поздно ночью взлетевшая из императорского сада, утром приземлилась на центральной площади Сарийнао, перед дворцом бывшего губернатора – особняк теперь занимал Верховный Эмиссар. С балкона, увитого цветущей глицинией, он вместе с Акижу Жоо наблюдал за прибытием хикокжи. – Что ж, начинается завершающая стадия нашего плана, – сказал Эмиссар, потягивая вино, но Акижу вскочил и воскликнул: – Кто это? Где сёйгур и наследник? И почему хикокжи улетает? Действительно, из хикокжи вышли трое совершенно незнакомых жуминам людей: двое были в боевой форме императорской гвардии и один – в светлых одеждах. Троица быстрым шагом направилась к дворцу, окруженному войсками, причем воины императорской армии тут же, как один, опускались на одно колено и склоняли головы, а солдаты жуминов падали, словно сраженные неведомым оружием, хотя к ним никто не притрагивался. Воины империи разоружали жуминских солдат и, когда те поднимались, сгоняли в тесную шеренгу и куда-то уводили – те не сопротивлялись, механически выполняя все приказы. – Охрана! – закричал, очнувшись, Эмиссар. – Охрана! Но вместо охраны на балкон вышла все та же троица. Акижу прижался к стене, а Эмиссар попытался было сбежать, но не смог двинуть и пальцем. Один из троицы снял шлем и сел на скамью, утирая пот: – Ну и жарища тут у вас! А, вода есть… Второй гвардеец подал ему графин с водой, и он прямо из горлышка выпил чуть ли не половину. Эмиссар, завороженно глядя на его рыжие волосы, прошептал: – Император… – Как вы совершенно точно подметили – я император Арьи Сурайту. Это – мой личный адъютант, а господин в белых одеждах… А, долго объяснять, да и вы все равно не поймете. Скажу только, что опасаться вам следует в первую очередь именно его. Итак, как я понимаю, у нас с вами возникло некоторое недопонимание. Да вы присядьте! Эмиссар и Акижу послушно сели, чувствуя себя куклами, в которые играет император. – Нет, решительно не понимаю, на что вы рассчитывали, затевая это безнадежное дело! Соваться в чужой монастырь со своим уставом никому не рекомендуется, тем более, если этот «монастырь» находится за тридевять морей от вашего дома. Думали, оружие вам поможет? Сами видели, как быстро было обезврежено ваше войско. Сейчас то же самое происходит в других южных округах. Правда, я пока плохо понимаю, на кой ляд нам сдалась почти тысяча жуминов, умеющих только стрелять из своих карабинов, но, с другой стороны, на рудниках всегда не хватало рабов. А карабины точно пригодятся для охраны южных рубежей. Да и на болотных бегемотов можно поохотиться, а то стрелы плохо пробивают их толстые шкуры. Правильно приготовленное мясо болотного бегемота – это такой деликатес! Не пробовали? – А что будет с нами? – тихо спросил Акижу. – Да я ума не приложу, что с вами делать! Для начала мы вас допросим как следует, а потом… Там видно будет. Зависит от вашего поведения. О, вот и господин губернатор! – обернулся Арьи к вошедшему Кимойду, только что освобожденному из заточения. – Приветствую вас! Как вы себя чувствуете? – Благодарю императора за заботу! – поклонился Кимойду и огляделся. Потом спросил: – А где этот… сёйгур? Этот изменник? Вы его схватили? – Не беспокойтесь, губернатор, все в порядке. Приходите в себя, наводите тут порядок, потом займитесь нашими друзьями, которых пока можно запереть в темнице. В помощь вам я оставлю вот этого господина в белых одеждах, полагайтесь на него во всем. А мне пора. Арьи встал и вместе с адъютантом последовал к выходу, губернатор их провожал. В одном из коридоров Арьи столкнулся со светловолосой девушкой, которая быстро опустилась перед ним на колени и глубоко поклонилась. – Это моя младшая дочь Мирья, – чуть поморщившись, сказал губернатор. – Не надоедай императору, Мири, у него много дел. Девушка подняла голову, и Арьи нахмурился: лицо девушки было залито слезами, а в глазах отчаянье боролось с безумной надеждой: – Ваше императорское величество! Умоляю! Скажите, что с ним! С Эйри! – Как ты смеешь произносить имя этого предателя? – взревел ее отец, но Арьи успокаивающе похлопал того по плечу: – Ничего, ничего. Поднимись, девушка. Давай отойдем в сторонку, и ты мне все расскажешь… Аиша шла по длинному коридору, который вел к отдельным покоям, находившимся в отдаленной части дворца. В руках у нее была небольшая корзиночка. У дверей покоев стояли два охранника – узнав Аишу, они поклонились и открыли для нее двери. Аиша вошла. В комнатах царил полумрак, а в спальне на кровати кто-то лежал, накрывшись с головой. Аиша вздохнула и села на край кровати, поставив корзиночку на столик. Она пошлепала по одеялу: – Эй, я знаю – ты не спишь! Посмотри, что я принесла: это улиточки с вареньем из ежевики – ты так любил их в детстве. Мама испекла. Помнишь, ты называл их «утичики»? А папа прислал тебе немного вина. Это «Волчья кровь», тебе нравится. Ну давай, вылезай. – Не хочу. – А я хочу. Сто лет тебя не видела. Ну же, Рэ-Рэ! – Не называй меня этим дурацким прозвищем! Я его терпеть не могу! – Ладно, не буду. Ты бы все-таки встал, принял ванну, оделся. А то к тебе сейчас Эйше придет, неудобно. Кстати, можешь нас поздравить – мы поженились. – Кого это – «нас»? – Меня и Эйше. Одеяло полетело в сторону и показался взлохмаченный Эйри: – Мне не послышалось?! Ты сказала, что ты и Эйше… Нет, я даже выговорить это не могу! – Ты правильно услышал: Эйше – мой муж, я – его жена. – Обалдеть… Ну ладно, раз так – поздравляю… Аиша смотрела на Эйри с нежной улыбкой, потом потянулась к нему и обняла: – Здравствуй, братик! Братиком-то можно называть? – Можно. – Тебе еще не надоело тут сидеть? – Я… не могу. – Чего ты не можешь? – Ничего не могу. И Эйри вдруг заплакал, уткнувшись в плечо сестры. Аиша гладила брата по голове и снова вздыхала: и что прикажете с ним делать? Может Эйше до него достучится? А Эйше уже некоторое время стоял на пороге. Увидев его, Аиша вопросительно подняла брови, а Эйше кивнул. – Брат, пришел твой Учитель, – тихо сказала Аиша, и Эйри отстранился от нее, принявшись вытирать слезы одеялом. – Я пойду, а вы поговорите. Аиша вышла, а Эйше сел к столу. Достал из принесенной Аишей корзиночки печенье и бутылку вина – открыл, понюхал и одобрительно покачал головой. Разлил вино по чаркам и сказал: – Раз уж ты затрудняешься даже поприветствовать своего Учителя, дело плохо. Придется Учителю подать тебе вино. Эйри вылез из кровати, стал на колени и поклонился: – Ученик приветствует Учителя! – Так-то лучше. Иди сюда, выпьем. Нам есть за что. Эйри сел к столу и потупился: – Простите, что я в таком виде, Учитель. – Да, вид у тебя, прямо скажем, как у изгнанного из Мира Тьмы демона после недельной попойки. Эйри невольно улыбнулся. Эйше поднял чарку: – За тебя! Эйри помотал головой: – Не стоит. – Так, ну-ка быстро выпил вино! Эйри выпил и до крови прикусил губу, чувствуя, что сейчас снова расплачется. Эйше придвинулся к нему и обнял за плечи: – Что с тобой происходит, мальчик? – Не знаю… – Думаю, у тебя элементарный отходняк, только слегка затянувшийся. Мы, старые маразматики, взвалили слишком тяжелый груз на твои юные плечи. Но ты великолепно справился. Я тобой горжусь. У меня никогда не было более талантливого ученика. Ну, если не считать твоей сестры, конечно. – А вы правда, что ли, поженились? – Правда. – Поздравляю! Только как-то… неожиданно. – Просто тебя давно не было дома. – Учитель, я знаю сам, что справился. Но почему мне тогда так тошно?! Я вдруг перестал понимать, кто я на самом деле! Рэ-Рэ? Эйри? Иногда мне кажется, что сёйгур и есть мое настоящее лицо… Может, я и правда, одержим демоном? – Нет. Просто ты немного заигрался. Силу потратил, устал, да еще… Нет, об этом я не буду говорить. – Спасибо. – В общем, хватит бездарно валяться в постели. Ты можешь еще некоторое время оставаться здесь, если хочешь. Но не лежи лежнем, шевелись. Начни тренироваться, хотя бы в парке, там нет никого, бегай – не хочу! И бассейн, кстати, есть – можно поплавать. Побольше фруктов, свежего воздуха. С Аишей общайся – она и мертвого поднимет. Тэ-Тэ я пока к тебе не пущу, хоть он и рвется. Он сам не в лучшей форме, еще станете друг на друга тоску нагонять. А вот император тебя завтра навестит. – Может, не надо? – испуганно сказал Эйри. – Надо. У него к тебе предложение есть, очень, на мой взгляд, интересное. И расскажет заодно, как все прошло. Он же у нас мастер устного рассказа. Давай-ка еще выпьем. А штучки эти, что Мэй испекла, вкусные. Как они называются – завитушки? – Улиточки. – Между прочим, ученик, мы же с тобой теперь родственники. За это тоже надо выпить. Кем ты мне приходишься? Шурином, что ли? – А вы мне кто? – Зять. – Зять? И Эйри захохотал. Улыбнулся и Эйше: слава богам, ожил мальчишка. Он вспомнил, какое лицо было у Эйри, когда тот провожал их к хикокжи, а потом стоял, задрав голову вслед поднимающейся в воздух серебряной птице… Эйри усвоил все наставления Эйше и на следующее утро вышел в сад, решив пробежаться по его запутанным дорожкам. На первом же повороте он наткнулся на Имэйту, который уныло сидел на скамеечке и прутиком гонял по земле большого жука, крайне недовольного таким обращением. – Кого я вижу! – обрадовался Эйри. – Здравствуй, друг! – И у тебя еще хватает совести называть меня другом? – возмутился Тэ-Тэ. – Разве мы не друзья? – Эйри сел рядом с Тэ-Тэ и обнял его за плечи, но тот отпихнул руку: – Хорош друг! Ладно, эти – но ты-то мог мне рассказать? Можно подумать, я маленький! – Прости, но я не мог ничего тебе рассказывать, ты же сам понимаешь. – Как я тебе завидую! Такая классная игра! – Это вовсе не игра, – мрачно сказал Эйри, но Тэ-Тэ не слушал: – Ты там подвиги совершал, а я тут дурью маялся. Арийту чуть не погиб, Нийну вот… из-за меня… убили… Имэйту отвернулся, смахивая слезы. – Она была твоей возлюбленной? – тихо спросил Эйри. Тэ-Тэ кивнул. – Я тоже потерял девушку, – признался Эйри. – Она, конечно, жива… я надеюсь. Но я для нее умер. – Красивая? – Очень. Она… Знаешь, мы с ней в чем-то очень похожи. Она меня понимала, как никто. А я… все испортил. Дурак. – Послушай, но если она вдруг узнает правду, то, наверно, поймет? Что ты такого ужасного сделал-то? Но Эйри отрицательно замотал головой. Справившись с собой, он спросил: – А что это был за рыжий мужик? Почему его нельзя убивать? – Потому что он – мой брат. Единокровный. – Иди ты! – изумился Эйри, ту же забыв все свои печали. – Ага. Грех папочкиной молодости. Нагулял в Западных степях. Пусть теперь сам с ними разбирается. – С ними? – Он вместе со своей матерью приехал. Права качать. А отец – представляешь? – даже ее не помнит! Не понимаю, как можно забыть женщину, с которой... Сколько же их у отца было?! – Надо же, что делается! И что дядя Арьи собирается предпринять? – Понятия не имею. Казнить этого придурка нельзя – все-таки императорская кровь, выслать – где гарантии, что он не вернется, озлобившись окончательно? Всю жизнь держать в тюрьме? – Ага, как в сказке! Помнишь, про узника в кожаной маске? – Вот-вот. Расстались они совсем по-дружески. Теперь Эйри уже мечтал о встрече с императором, правда, не был уверен, что осмелится спрашивать про явившегося из степей незаконного отпрыска. Арьи пришел в середине дня, отмахнулся от официального приветствия Эйри и уселся за стол, выставив запыленную бутылку вина: – Забудь, что я император. К тебе пришел просто дядюшка Арьи – ты еще помнишь, что ты мой племянник? – Помню, дядя Арьи. – Так-то лучше. Взгляни, что я раскопал в винных подвалах – «Пламя Дракона». Это тебе не «Волчья кровь». Закусок я не захватил, но у тебя, смотрю, и так всего полно. Давай, племянник, выпьем за удачное завершение нашей большой игры. «И этот туда же! – подумал Эйри, поднося к носу чарку и принюхиваясь к аромату вина. – Все-то им игрушки, что отец, что сын». – Скажи-ка честно, – сказал Арьи, разглядывая закуски. – Ты обижаешься, что мы тебя отодвинули в сторону в самый решающий момент? – Обижаюсь, конечно, но вам видней. Чем бы я помешал, не понимаю. – Не помешал бы. Но мы беспокоились о твоей безопасности: вдруг кто-нибудь из этих жуминов выстрелил бы в тебя из своего дурацкого карабина? Ладно, не обижайся. Рассказать, как все прошло? Или ты уже в курсе? – Никто мне ничего не рассказывает, – вздохнул Эйри, разливая вино. – Да, собственно, и рассказывать-то нечего, так быстро все произошло. Скука! Нам, конечно, крупно повезло, что жумины не подозревали о существовании у нас магии, хотя сами очень даже подвержены ее воздействию. Непонятно, чем занимались их шпионы на протяжении стольких лет, раз даже это не вызнали. Так что, если бы не ты… – Да, меня это страшно поразило, когда я понял. Похоже, недалеко ушел от жуминов – даже не предполагал, что может быть мир без магии. – Умудренные, которые занимались этим вопросом, считают – все из-за того, что жумины ушли с нашего материка до Последней Войны и не попали под воздействие Последнего Оружия. Выжившие и их потомки обрели магические способности, зато жумины развивались, совершенствуя технические навыки. – А вдруг у них там, на Южном материке, есть Последнее Оружие большей мощности, чем эти снаряды, что я изъял? – Нету. Мы хорошенько допросили верхушку жуминов, а ты знаешь, что значит «хорошенько допросить» в исполнении братьев Небесной Ступени, так что мы уверены: нам сказали правду. Дело в том, что на Южном материке очень мало сырья для подобных снарядов. Зато у нас – много, особенно на Восточном Крыле. Поэтому они, собственно, и явились к нам – за сырьем. Я отправил Верховного Эмиссара и Акижо Жоо обратно на сенжикане – с письмом к их Властвующему. Сообщил, что у нас тоже есть Последнее Оружие, но гораздо большей мощности и дальности, способное в мгновение ока достичь Южного материка. – А оно у нас есть?! – Пока нет. Но Умудренные уже работают в этом направлении. Сейчас мы устанавливаем магическую защиту по всему южному побережью, а планируем закрыть вообще все берега, и на Западном крыле тоже. – Круто. Кстати, о Западном крыле! Можно задать вопрос о… Арьи тяжко вздохнул: – О Намчиитче. Спрашивай. – Это так его зовут? Язык сломаешь! Он, правда, ваш сын? – Правда. Да на него стоит только взглянуть – вылитый я в молодости. Хотя я был и помельче габаритами. А «Намчиитче» означает «сын Лунного бога» на их языке. – А правда, что вы не помните его мать? – Да помню, помню. Такую женщину поди забудь. Это я от растерянности ляпнул. И надо было им появиться здесь в такой неподходящий момент! Арьи помолчал, явно вспоминая прошлое и невольно улыбаясь: – Эх, было времечко. Не представляешь, каким раздолбаем я был, каким дураком! Ни одной юбки не пропускал. А с Байваити, его матерью, у нас и были-то всего три ночи, зато какие! Если б я еще тогда узнал о сыне… Не знаю… Возможно, вся жизнь по-другому бы повернулась. Ладно. Я вообще-то к тебе по делу пришел! Арьи почесал бровь, поморщился… – Значит, так. Ты, возможно слышал о моих планах раздела империи на несколько Великих Княжеств. Мы с Эйше давно над этим думаем, а теперь это время настало. Правда, раздел произойдет не совсем так, как изначально планировалось. Будет три Великих Княжества: два Восточных и Западное – но он нем потом. Восточное Крыло мы предполагаем поделить на Великий Север и Великий Юг. Я, как император, осуществляю общее правление, Великие князья – мои вассалы. Великим Князем Севера будет Имэйту. Я виноват перед ним: давно надо было привлекать сына к управлению империей, так что теперь ему придется трудно, но я буду рядом. Теперь, что касается Великого Юга… Арьи взглянул на Эйри, который слушал императора так, словно тот рассказывал ему сказку на ночь, и улыбнулся: – А Великим Князем Юга я назначаю тебя. Эйри открыл рот… Закрыл… Отпил вина и закашлялся. – Похлопать тебя по спине? – заботливо спросил Арьи, от души наслаждавшийся происходящим. – Но почему меня, император?! – наконец отдышавшись, жалобно спросил Эйри. – А почему бы и нет? – Но я же… Я не из императорской семьи! – Здрасьте! Ты племянник императрицы, значит и мой. Ты один из лучших учеников Эйше, наделен необычайной магической и физической силой, умен и решителен, к тому же, как недавно выяснилось, еще и мастер интриги. – Я просто не знаю, что сказать… – Да ничего не говори. Просто подумай над этим. Не в том смысле, соглашаться или нет – это даже не обсуждается. Подумай, как ты будешь править Южным княжеством – передовой линией нашей обороны. Чтобы тебя немного утешить, скажу, что Небесная Ступень Академии переедет в Саринайо, так что у тебя будет очень мощная магическая поддержка. И с Эйше будешь часто видеться, и с Аишей. Я буду тебе помогать, отец с матерью. Справишься, я нисколько не сомневаюсь. – А когда это все произойдет? – Еще есть время осознать и привыкнуть. Через полгода – год. – Так скоро?! – Для начала вы с Имэйту войдете в Совет имперских преобразований и будете наравне с нами участвовать в совещаниях – вы больше всех заинтересованы, чтобы все было организовано правильно. Но титулы вы получите прямо сейчас. Через две недели состоится торжественная церемония оглашения титулов и твое награждение. Ты будешь иметь титул Великого Князя Юга, а Имэйту – Великого Князя Севера и Наследника Императора, а если он в ближайшее время не возьмется за ум, то и титул Наследника я отдам тебе. Да шучу я, шучу! – засмеялся Арьи, увидев, как перекосило Рэ-Рэ от такого известия. – Кстати, о Южных Территориях. Один человек очень интересовался твоей судьбой. – Кто? – вскинулся Эйри. – Командир Кужи. А ты что подумал? – Ничего, – разочарованно прошептал Эйри, а Арьи с трудом подавил желание погладить мальчика по голове. – Кужи единственный, к кому не пришлось применять пыток – он сам все рассказал и выразил желание поступить к нам на службу вместе со своим подразделением. – Он хороший мужик. Умный. Я рад за него. Тут раздался острожный стук в дверь, и Айри поднялся: – Меня призывают к делам. Да, если хочешь, можешь и дальше жить в этих покоях – они теперь официально твои. Устрой тут все по своему вкусу, слуги у тебя будут. Скоро увидимся, Великий Князь Юга! И вышел, разминувшись с девушкой, которая тихонько проскользнула внутрь. На ней была дорожная одежда: сапоги, узкие штаны и длинный камзол, а светлая коса короной лежала на голове. Девушка посмотрела на Эйри, который спиной к ней стоял у окна, пытаясь вообразить свое будущее, быстро стянула сапоги и сняла камзол, оставшись в штанах и белой нижней рубашке. Потом позвала: – Рэ-Рэ! Эйри окаменел, услышав ее голос: «Нет, не хочу, не могу! Я не вынесу! Боги, помогите мне прямо сейчас провалиться сквозь землю!» Но боги, видимо, были заняты более важными делами, так что провалиться сквозь землю Эйри не удалось. Мирья подошла к нему, обняла и принялась целовать лоб, скулы, зажмуренные глаза, стиснутые губы, шею… – Не надо! Зачем ты меня целуешь?! – закричал Эйри. – Потому что люблю тебя. – Это неправильно! Ты не можешь меня любить! Меня нельзя любить… – Очень даже можно! И Мири, воспользовавшись тем, что Эйри наконец разжал губы, просунула ему в рот горячий влажный язычок. Эйри стиснул ее изо всех сил – теперь целовал он сам, все жарче и неистовее. Избавляясь на ходу от мешавшей одежды, они добрались до постели и упали в развал простыней и одеял, переплетясь руками и ногами. Оба торопились из всех сил, оба горели от нетерпения, и когда, наконец, Эйри попал туда, куда так рвался, раздался двойной не то рык, не то хриплый стон. Мири отвечала Эйри судорожными движениями бедер, и кончили они вместе. Тяжело дыша, лежали они рядом, и Эйри крепко сжимал руку Мири, словно опасаясь, что она сейчас исчезнет. – Откуда ты тут взялась? – спросил он, с нежностью вглядываясь в томное лицо Мири. – Это дядя Арьи тебя уговорил? – Это я их уговорила – и «дядю Арьи», и Эйше. Они объяснили мне твое поведение, и всё твердили, что ты в ужасном состоянии и не перенесешь встречи со мной, а Аиша сразу сказала: «Еще как перенесет!» Она вообще замечательная, твоя сестра. Столько мне про тебя рассказала! – Представляю… – И напрасно! Она очень тебя любит. У вас было такое хорошее детство, я прямо завидую. А я теперь мечтаю о сыне, похожем на тебя. Эй, ты что?! Ну вот… Иди ко мне. – Ты простила меня? – прошептал Эйри, уткнувшись в грудь Мири. – Если бы не простила, то и не приехала бы. Знаешь, как мне страшно было лететь на этой птице? А еще страшнее было думать, что ты… – Что я настоящий и есть тот мерзавец, да? – Да. Тогда я ужасно разозлилась, а теперь – представляешь? – мне кажется, это была очень эффектная сцена. Как ты заорал: «Эта женщина – моя!» Все аж присели. – Не напоминай, прошу. – А что? Ты правильно кричал: я – твоя женщина. – Ты выйдешь за меня? – Замуж? Вот еще, и не собираюсь. Развлечемся и хватит. – Что?! – изумился Эйри, а потом догадался: – А-а, теперь ты будешь мучить меня моим же оружием! И в кого я только влюбился… – Скажи это еще раз! – Я. В тебя. Влюбился. Еще тогда, на пляже. И если ты не выйдешь за меня замуж, то… – Что? – Ты очень пожалеешь. Потому что я теперь – Великий Князь Юга. Второй человек после императора. Буду строить твоего папочку по стойке «смирно». – Врешь! – Да поразят меня боги двадцатью молниями! Так что смотри, второго такого выгодного жениха не найдешь. – Но еще же должен быть Князь Севера, если я правильно понимаю? – Он тебе не по зубам. Это Имэйту, наследник императора. – Почему это – не по зубам? Дядя Арьи очень меня полюбил… – Аааа, – закричал Эйри. – За что мне такое наказание?! – Да выйду я за тебя замуж, выйду! Вот дурачок…