Яблочные облака

Губы Мустафы нежно и медленно, будто спрашивая разрешения, коснулись губ Селима. Ответа не последовало. Младший немного отстранился. Мустафа открыл глаза. — Что-то не так? — Мустафа рискнул первым прервать тишину. — Нет, просто... Твой взгляд... Почему он такой печальный? — с беспокойством спросил Селим. Мустафа даже не знал, что и ответить. Но, выдохнув, ему удалось подобрать слова. — Я просто скучал по тебе. — Не обманывай, Мустафа. Тебя что-то тревожит, и я это вижу. Черноволосому шехзаде хотелось было отвлечь своего любимого поцелуем, но тот снова дёрнулся.,на что Мустафа тяжко выдохнул. — Мустафа...— строго произнёс Селим. В его голубых глазах блеснули искорки раздражения, когда его взгляд встретился со взглядом Мустафы. — Это абсолютно неважно, Селим. Сейчас я здесь,и ты тоже. К чему сейчас всё это? — сухо сказал кареглазый, но Селим молча сверлил его взглядом. — Баязед рассказал про наложницу...— не выдержав натиска, признался Мустафа. — Но я уверен, твоей вины там нет, она просто позволила себе лишнего, такое случается. — Не понимаю... Чего лишнего? Я сам попросил сделать мне массаж. — Да, я знаю. Но я уверен, ты был против поцелуя. Селима в этот момент будто по голове ударили. Ему хотелось подскочить и устроить скандал, но он предпочёл благоразумно промолчать. — Это тебе Баязед сказал? — Он. Но я уверен, это просто случайность. — Ты поэтому так грустишь? Ты думал, я изменяю тебе? — Мустафа опустил глаза,не желая что-то отвечать. Сердце Селима застучало чаще. Ему вдруг захотелось прижать к себе Мустафу и никогда - никогда не отпускать. Это он и сделал. — Глупый что-ли? Не было никакого поцелуя! — Но Баязед... Губы Селима впились в губы Мустафы. Несколько минут далее они углубляли поцелуй, но обоим не хватило воздуха и поцелуй прекратился. Весь запыхавшь, Селим горячо прошептал: — Не верь больше... — и снова он поцеловал Мустафу. Так нежно и аккуратно, как только рыжеволосый мог. Спустя несколько минут такого откровенного разговора, все об этом уже и забыли. Теперь им было чем заняться вместо выяснения отношений. — Я скучал, Селим... — хрипло произнёс Мустафа, пробегая руками по талии брата, сидящего на нём. Стоит упомянуть, что за время разлуки с Мустафой, Селим привёл себя в форму, похудев, от чего его талия стала почти осинной. — Я тоже, Мустафа... — сказал Селим, опускаясь к шее кареглазого. Ближайшее время они проведут вместе, наслаждаясь друг другом; утоляя жажду нежности и страсти. А потом они снова расстанутся, скучая в разлуке, пусть и не столь долгой. Утро сонного города не было жарким, но и холодным нельзя его было назвать. Тяжёлые тучи кружили вокруг Топ-капы, и в итоге слились в одно большое облако. Селим с братьями завтракали в саду. Там же , но чуть поодаль распложились султан Сулейман с Хюррем-султан, Махидевран-султан и Гюльфем. Баязед сидел напротив рыжеволосого Селима,что в этот момент изучал розы внимательным взглядом. Его тонкие пальцы обвивали стакан, казалось, с такой нежностью, будто он держит умирающий цветок;его небесного цвета глаза были неподвижны,сияли холодным блеском ; даже розы не могли сравниться с его нежной поэтичной натурой. И вдруг он стал ещё прекраснее, когда увидев Мустафу, Селим улыбнулся. Старший шехзаде так же засиял, увидев Селима. Каждый поздоровался, поклонившись. И вдруг Мустафе в голову проникла прекрасная идея, но о ней вы узнаете чуть далее. — Как вам сегодня спалось, Шехзаде? — спросил Баязед Мустафу, и тот улыбнувшись, переглянулся с Селимом. Конечно, зоркий глаз шатена не смог не заметить этого,от чего глаза вдруг нервно забегали. — Хорошо, брат, спасибо. А тебе? — Тоже, спасибо, брат. — Михримах, тебе не было плохо после вчерашнего? Мы перебрали с алкоголем...— заботливо спросил Селим. — Утром немного тошнило, но сейчас всё хорошо. — Не верю, что ты мог перебрать, брат, — вдруг сказал Баязед, улыбаясь, — ты из всех нас самый стойкий. — Да, ты прав, Баязед, — процедил сквозь зубы Селим. Всем было ясно, что хотел этим сказать Баязед. За его невинной улыбкой всегда сидела пара бесов, заставляющих его отпустить что-то обидное. Наверняка Вам будет интересно узнать о реакции Мустафы. Как же он терпит издёвки над своим рыжиком? А вот так и терпит. Слишком опасно яро топить за Селима, но успокоить обоих он мог,к тому же зная, что и рыжий не дурак огрызнуться. Мустафе в такие моменты всегда хочется дать прочухана братьям, чтобы наказать их, что было бы не правильно, ведь им не пять лет. Хотя Селима Мустафа вполне себе волен наказать, если вы понимаете о каком наказании речь. — Ладно вам, давайте спокойно позавтракаем, — не осталась в стороне от зарождающейся ссоры Михримах. Мустафа посмотрел на неё с гордостью и уважением. Он был несоменно рад, что его сестричка способна держать ситуацию в своих руках, а не отсиживаться, как остальные "леди", в ужасе теребя платочек. — Михримах права. Не будем расстраивать Мустафу, — слова Джихангира теплом осели на душу Мустафы. Наверное, он здесь единственный, кто заботится о внутреннем спокойствии старшего брата. — Никакой ссоры, — Баязед поднял ладони, показывая непричастность, — мы просто поговорили. "Ещё поговорим сегодня, братец..." — подумал Селим и с явным раздражением поставил стакан пепед собой. Во время трапезы все сидели молча. После того, как каждый успел настроить себя на грядущий скандал — слава всевышнему, не случившейся, —, задор в компании погас. Кто бы подумал, что одна фраза может убить коллектив. — Сегодня, наверное, будет дождь...— заметила Михримах. — А вчера было так жарко, — подхватил Селим. — Да, вчера было очень жарко, — посмотрев в глаза Селима, сказал Мустафа. Рыжик понял двусмысленный намёк и нервно сглотнул слюну. — Думаю, мне пора,— бесновато вскочив, сказал Баязед, — Спасибо за компанию, братья, сестра,— шехзаде поочерёдно поклонился. — В чём дело, Баязед, тебе нехорошо? — испуганно спросил Джихангир. Но Баязед был невозмутим. — Да, не беспокойся, Джихангир, — ложь. — Тогда ступай, раз уж дела,— спокойно произнёс Мустафа,улыбнувшись брату.— Может сегодня вечером прогуляемся в саду? Расскажешь, как твои дела. — Конечно, брат, если не будет дождя. Мустафа кивнул. Баязед развернулся и ушёл. Напряжение по-тихоньку стало спадать,и компания продолжила трапезу, хоть и всё так же молча. После неё, конечно, стало повеселее, даже больше чем немного. Пока Михримах и Джихангир беседовали, Селим решил подойти ближе к розам. Вот так сильно они ему понравились, что аж захотелось рыжику изучить их. А ведь розы действительно шикарны. Алые, точно кровь, душистые, как мыло... И бархатные, как чувства влюблённых. — Красивые... — произнёс Мустафа, напугав рыжика. — Я тебя не заметил. Долго учился парить над землёй? — Что, настолько бесшумно хожу? — Настолько похож на ангела. Взгляды братьев встретились. У обоих в груди застучало чаще, но и всматриваться нельзя было — вдруг заметят,поэтому они продолжили изучать розы. — Сегодня прийдёшь? — спросил Селим,и вместо ответа достал платочек. Да, вы правы, тот самый платочек, который дарят девушкам султаны и шехзаде. Рыжеволосый улыбнулся и быстро подобрав, спрятал его. — Красивые розы, не так ли? — невозмутимо спросил Мустафа, глядя на алые бутоны. Знал бы он, как горячо на него смотрел Селим в этот момент, и, конечно, он знал. Но рыжик помнил о скрытности, поэтому быстро стёр улыбку и перевёл взгляд на розы. — Да, красивые. — Ради тебя я готов достать все розы этого мира, — прошептал Мустафа, чуть наклонившись в сторону Селима. Этот хитрец знал на что давить. — Мне достаточно одного тебя, — прошептал в ответ Селим,что заставило Мустафу слегка покраснеть. — Я буду ждать тебя, Селим, — прошептал брюнет, и ушёл обратно под шатёр. Весь день проходил для Селима, как целый год. Разгорячённый разговором с Мустафой, он всё освежал в памяти слова "Я буду ждать тебя, Селим...". Уже под вечер Селим вспомнил,что хотел поговорить с Баязедом. Будет вернее сказать — выяснить отношения. Двери покоев открылись. В комнату вошёл Селим и усмехнулся, увидев, как его брат расписывает тарелку. — Ох, Селим, мой дорогой брат! — будто с иронией сказал Баязед. — Не перегибай, Баязед. Когда бы это я стал для тебя дорогим, — докторальным тоном сказал Селим. — Ты недооцениваешь мои чувства, Селим, — сказал Баязед, оставляя ремесло, и приближаясь к брату. И всё бы хорошо, но Селим вцепился руками в воротник Баязеда и подтащик к себе. Младший оставался невозмутимым. — Чувства? Это из светлых чувств ты распускаешь слухи обо мне и той несчастной девушке? — с гневом произнёс Селим. — Хочешь сказать, этого не было?— спокойно произнёс Баязед, и, конечно же, это совсем не было на него похоже. — Ты ничего не видел, но почему-то считаешь, что можешь свободно фантазировать и рассказывать всем о том, чего даже не было! — Селим повысил тон и толкнул Баязеда, от чего тот упал на тахту. — Тогда почему этого не было?! Ты же так любишь спать со всеми подряд! — вдруг вырвалось у Баязеда, от чего старший не то, чтобы опешил, он потерял дар речи. Но Селим быстро пришёл в себя. Пронёсшись через всю комнату, он наклонился к Баязеду, готовый уже хорошенько вдарить ему, но тот быстро усмерил Селима, впившись губами в губы брата.