The Darkness Inside: Part 1

Гермиона огляделась, когда запах свежей вспаханной земли ударил ей в нос. Гербология была одним из предметов, которые она не возражала, профессор Спраут, добрая и веселая, всегда была рада учить своих учеников. Тьма быстро окружила ее, когда она углубилась в ряды оранжерей, ее чувства были начеку в ожидании любого признака Поттера и Уизли. Возле третьей длинной теплицы она нашла ожидающих ее Поттера и Уизли. Гарри ухмыльнулся: «Ты пришла». Она закатила глаза, скрестив руки на груди: «Что тебе нужно?» Гарри и Рон обменялись взглядами, прежде чем Гарри заговорил: — Мы не можем позволить Амбридж лишить нас Защиты от темных искусств. Ты сильная Гермиона. С твоей помощью мы можем открыть свой собственный клуб». — В тайне, конечно, — усмехнулся Рон. Гарри кивнул: «Армия Дамблдора. Мы можем обучить остальных обороне. Прямо под носом у Амбридж. Она подняла на него бровь: «Зачем мне помогать тебе?» Рон ухмыльнулся: «Думай об этом больше как о том, чтобы пойти против Амбридж, чем помочь нам. Мы все тренируемся, используя наши волшебные палочки, и ты можешь передать это Амбридж. Она ухмыльнулась: «Мне нравится, как это звучит». И ей нравилась идея получить одну из них в «Жабе», но могла ли она действительно быть частью чего-то под названием «Армия Дамблдора»? Что подумает Волдеморт, когда узнает? Или он был бы впечатлен ее хитростью. Гарри кивнул: «Что-то не так с Амбридж. Сначала мы подумали, что ее послал Волдеморт, но ее слова больше связаны с Министерством. Гермиона нахмурилась. — Думаешь, за Амбридж стоит Министерство, а не Волдеморт? Гарри кивнул: — Зачем Волдеморту посылать лакея Министерства выполнять его приказы? Он умнее этого». Гермиона кивнула, радуясь, что Поттер наконец-то начал использовать свой мозг. — А как насчет третьей стороны? Игрок, работающий в Министерстве. Мы знаем, что два главных игрока — это Дамблдор и Волдеморт, каждый из которых пытается закрепиться в Министерстве, но этого еще не произошло?- Она могла видеть, как вращаются колеса Поттера, поэтому ждала. Рон нахмурился. — Что, если они еще не закрепились, потому что третьим игроком во всем этом является Министерство? Гарри взглянул на него. — Что насчет Фаджа? Гермиона поморщилась: — Фадж не такой умный. Не может быть, чтобы он стоял за таким прямолинейным движением». Гарри в замешательстве нахмурился. — Прямо вперед? Гермиона закатила глаза: — Продолжай, Поттер. Отправив кого-то прямо в логово льва, это смелый шаг. Кто-то пытается отнять власть у Дамблдора. Волдеморт, очевидно, тоже не смог завладеть Министерством, и Дамблдор не скрывал своего желания контролировать Министерство. Гарри кивнул, нахмурив брови. — Если это так, то сейчас существует большая угроза, чем Волдеморт. Гермиона хотела возразить, но прежде чем она успела открыть рот, позади них раздался крик: «Гермиона!» Она повернулась и увидела бегущую к ней Панси Паркинсон. Она хмуро посмотрела на девушку: «Пэнси, что ты здесь делаешь?» Гарри и Рон уставились на слизеринку, когда она остановилась рядом с ними: «Я только что видел, как сюда шла Амбридж. Она заметила, что вы трое отсутствовали за ужином. С ней группа Рейвенкло. Гарри нахмурился. — Зачем? Пэнси пожала плечами, ее отвращение к разговору с Поттером было очевидным: — Не знаю, но выглядит не очень хорошо. Они разделились в начале теплиц. Крик заставил четверых из них обернуться, когда небольшая группа Рейвенкло направила на них свои палочки: «Никому не двигаться. Позовите Амбридж. Мы нашли их». Гермиона склонила на них голову: — Нет правила, запрещающего нам быть здесь. Высокий мальчик с песочного цвета волосами прищурил на нее глаза: «Теперь Слизерин». Она рассердилась на язвительное замечание, но осталась на своем, взглянув на Гарри, когда мальчик вытащил свою палочку: «Ты привлекаешь нас, мы мстим». Без предупреждения рыжеволосый мальчик покачал головой, Ступефай. Гарри и Гермиона отскочили в сторону, и Гарри выстрелил в ответ. Гермиона закатила глаза, когда началась драка, и схватила Панси за руку, дернув ее в сторону от вспышки красного света, которая, как была уверена Гермиона, была сглазом. Она подняла палочку на девушку, которая целилась в Пэнси, и рявкнула:Ступефай Глаза девушки расширились, прежде чем она отлетела назад и исчезла в оранжерее позади нее. Гермиона ухмыльнулась, но в бок попала пурпурная вспышка света. Боль пронзила ее ребра, когда она задыхалась. Пэнси полоснула палочкой с криком «Ступефай», прежде чем обхватить рукой неповрежденный бок Гермионы. Гермиона поморщилась, опершись на Пэнси и обнаружив, что Гарри и Рон убирают двух последних из группы Рейвенкло. «Возвращайся в замок. Если она поймает всех нас, у нас никогда не будет шанса сделать это.- Она закусила губу от жгучей боли в ребрах. Пэнси помогла ей направиться к полю для Квиддича, надеясь избежать встречи с Амбридж или другими из Рейвенкло, которые могли задержаться. Когда они достигли дальнего края летной площадки, Гермиона прислонилась к стене, на ее лбу выступили капельки пота. Она сидела на прохладной грязи, изо всех сил пытаясь вернуть воздух в свои легкие, а Панси опустилась на колени перед ней: «Спасибо, что спасла меня». Гермиона усмехнулась: — Прости за твоё платье. Пэнси покачала головой: «Его можно заменить. Пошли, нам нужно вернуться в замок. Гермиона скривилась, когда острая боль пронзила ее ребра. Она нахмурилась, почувствовав, как колотится ее сердце в груди, и ее мысли внезапно обратились к Нарциссе. Она хотела эту женщину, хотела быть где угодно, только не здесь, в Хогвартсе. Она нахмурилась, когда непреодолимое желание позвать на помощь прокатилось по ее телу. У нее никогда раньше не возникало желания позвать на помощь, хотя если она и появлялась в детстве, то это был всего лишь зов о… Она подняла палочку в воздух и послала зеленую искру, зная, что Нарцисса рядом и увидит ее. Она знала, что у нее будут проблемы, женщина действительно приезжала в Хогвартс только тогда, когда Гермиона была в опасности. Гермиона начала думать, что это какое-то болезненное шестое чувство, которое женщина развила за те годы, когда оно пришло к ней. Она крепко держалась за бок, пока ждала, зная, что Нарцисса не заставит себя долго ждать. Панси нахмурилась, сорвала с себя кусок мантии и вытерла вспотевший лоб Гермионы. Гермиона мягко улыбнулась ей: «Мне очень жаль платье. Я совсем забыла о вопиллере. Панси усмехнулась: «Тебе просто придется пойти со мной по магазинам этим летом, чтобы заменить его». Гермиона уставилась на Пэнси, зная, что обычно эта девушка не была с ней так мила. Она не могла сдержать кивок, но как только она собиралась открыть рот, она услышал вздох: «Гермиона!» Она с облегчением улыбнулась, позволив своим глазам закрыться, когда голос Нарциссы успокоил ее внезапное беспокойство. Когда прохладные руки коснулись ее щеки, ее глаза распахнулись. Она широко улыбнулась Нарциссе, чувствуя, как ее тело расслабилось теперь, когда она знала, что находится в безопасности. — Я могу объяснить. Панси фыркнула, когда Нарцисса посмотрела на Гермиону. — Что случилось, моя дорогая? Гермиона застонала от боли, и Пэнси ответила за нее, бросившись на прищуренный взгляд Малфоя-Матриарха: — Группа Рейвенкловцев, действовавшая по приказу Амбридж, напала на нас, Поттера и Уизли. Нарцисса нахмурилась, глядя на Гермиону, увидев боль на потном лице девушки. — Мы поговорим об этом, как только тебе станет лучше. Нарцисса обняла Гермиону и помогла девушке подняться, а Пэнси последовала за ними к замку. Она могла слышать страдание, через которое проходила Гермиона, когда они двигались, маленькие быстрые вдохи, когда боль усиливалась при движении. Она нахмурилась, когда Снейп встретил их у двери, его брови тревожно нахмурились. Он взял Гермиону за руку, помогая вести девушку к больничному крылу. Оказавшись в больничном крыле, Гермиона вздохнула с облегчением и легла на узкую больничную койку. Невероятно, сколько боли она испытывала, пока они шли в больничное крыло, хотя она не могла не чувствовать себя виноватой каждый раз, когда с ее губ неудержимо сорвался звук. Взволнованный вид Нарциссы заставлял ее желать скрыть боль, но с каждым шагом ей становилось все труднее. Ее голова ударилась о подушку, и она издала тихий стон облегчения, позволив глазам закрыться. Нарцисса нахмурилась, наблюдая, как мадам Помфри суетится, собирая зелья и мази для девочки. Когда Помфри выгнала Снейпа из комнаты, Нарцисса ухмыльнулась. В прошлый раз, когда женщина пыталась избавиться от Нарциссы, ее чуть не прокляли до смерти, не то чтобы Нарцисса была в состоянии контролировать взрывную дикую магию, которая проявилась. Вместо этого Помфри знала, что лучше не пытаться избавиться от Нарциссы, когда пациенткой была Гермиона. Помфри нахмурилась, держа палочку над телом Гермионы, проводя диагностику травм девушки. — Это выходит за рамки того, что должен уметь делать любой ученик. Нарцисса подошла к левой стороне Гермионы. — Что вы имеете в виду? Помфри нахмурилась, когда из кончика ее палочки появился кусок пергамента. — Вы работали в больнице Святого Мунго, что вы думаете об этом? Нарцисса взяла пергамент у старшей ведьмы, изучая информацию на странице. Повреждение ребер Гермионы было обширным, поэтому немного шокировало то, что девушка даже могла двигаться после удара расширенным проклятием. Нарцисса взглянула на Помфри. — Это проклятие более сложное, чем все, чему здесь когда-либо учили. Помфри кивнула, торопливо набирая несколько бутылочек с зельем: «Я не знаю лечения для этого. Я могу замедлить то, что оно делает, возможно, облегчить боль, но я не могу остановить его без ответного проклятия». Нарцисса кивнула: «Я знаю кое-кого, кто может помочь». Она посмотрела на бледное лицо Гермионы, убирая волосы девушки с вспотевшего лба. Она даже не заметила, что Помфри попятилась, дав им минутку уединения, и наклонилась, чтобы нежно поцеловать Гермиону в губы. — Мне пора идти, дорогая. Глаза Гермионы медленно открылись, прикрытые и остекленевшие. — Не уходи… Сердце Нарциссы сжалось, она ненавидела мысль о том, что юная девушка хотела, чтобы она осталась, а она не могла: «Мне нужно найти кого-то, кто может помочь тебе, дорогая. Я обещаю, что вернусь к утру. Я люблю тебя, Гермиона». Рука Гермионы слабо сжала ее пальцы, когда ее глаза закрылись. — Я тоже люблю тебя, Цисси. Поскорее возвращайся ко мне». Нарцисса стиснула зубы, гримаса исказила ее лицо, когда рука Гермионы выпала из ее руки, когда девушка потеряла сознание. Она взглянула на Помфри. — Никто не приблизится к ней, кроме моего сына. Я вернусь, как только смогу». Помфри кивнула: — Я немедленно пошлю за Драко, но Джинни Уизли не примет отказ за ответ, мадам Малфой. Нарцисса еще раз поцеловала Гермиону в лоб, прежде чем выпрямиться.- Ваш офис все еще подключен к каминной сети?- Нарцисса в последний раз взглянула на спящее лицо Гермионы, прежде чем развернуться на каблуках и броситься через крыло к кабинету Помфри. Нарцисса повела плечами, прежде чем шагнуть в камин, ее разум уже взывал к волшебной больнице. Она не могла остановить страх и панику, охватившую ее разум. Она никогда раньше не видела Гермиону такой бледной, даже когда она вернулась с кладбища после своего первого убийства. Хотя она ненавидела тот факт, что душа Гермионы навсегда была отмечена этим событием, она не могла не согласиться с тем, что была рада, что девушка сделала то, что должна была сделать. Хотя кошмары, от которых девочка страдала из-за этого, были тем, без которых и она, и Гермиона могли бы обойтись. Проснувшись, Гермиона осознала две вещи. Первой и самой главной был мягкий ванильный аромат Нарциссы, окружавший ее, а вторым было количество боли, которую она испытывала. Она зашипела на вдохе, когда попыталась пошевелиться, рука прижалась к ее груди, и она только что заметила что была голой. Одна только эта мысль привела ее в панику, она не понимала, почему она была обнажена до пояса. Она не могла открыть глаза, голова стучала от яркого света над ней. Сквозь ее панику пробивались голоса: «Держи ее!» — Наденьте на нее бинты! Внезапно рядом с ее ухом раздался тихий голос: «Успокойся, моя дорогая. Мы пытаемся помочь тебе. Ты была проклята, и мы пытаемся применить контр проклятие, но ты должна сохранять спокойствие. Ты можете сделать это для меня?" Голос Нарциссы успокоил внутреннюю панику, зная, что женщина никогда не допустит, чтобы с ней что-то случилось в таком компрометирующем положении. Она заставила свое тело расслабиться, боль в боку утихла. Голос Нарциссы снова прозвучал мягко и успокаивающе в ее ушах: «Это моя девочка. Это ненадолго, обещаю». Она почувствовала руку Нарциссы на своей груди, ее пальцы слегка покрутили, чтобы сохранить спокойствие, чтобы напомнить ей, что пожилая женщина была с ней. Она заставила себя оставаться неподвижной, чтобы сосредоточиться на ровном дыхании Нарциссы. Началось тихое пение, но она не могла разобрать слов, поскольку боль в ее теле медленно ослабевала. Не обращая внимания на бормотание вокруг нее, она стала вспоминать, что произошло, и вспомнила группу Рейвенкловцев по приказу Амбридж. Ее сердце подскочило к горлу, когда она вспомнила, что там была Пэнси Паркинсон, но она не могла вспомнить, что произошло после того, как она упала в обморок рядом с полем для полетов. Через несколько минут пение прекратилось, и рука Нарциссы крепко прижалась к ее груди, молча говоря ей, чтобы она не двигалась. Она внимательно слушала, как Нарцисса спросила: «Это все?» Слева от нее послышался смешок: «Нет. Ей понадобится пять разных зелий три раза в день в течение следующих двух недель. Ей нужно набраться сил и много отдыхать. Если бы это зависело от меня, я бы отправила ее в больницу Святого Мунго, где я могла бы за ней присматривать. Это было не просто проклятие пятого курса Нарцисса. Кто когда-либо делал это, имел силу и желание сделать это. Я видела только трех взрослых мужчин, переживших это проклятие, и побочные эффекты, возможно, были хуже, чем настоящее проклятие». Вздох Нарциссы был едва слышен в тихой комнате: «Энди, я не могу отблагодарить тебя за то, что ты пришла». — Конечно, — Гермиона услышала улыбку в словах, — для чего нужны сестры Цисса? Я буду приходить три раза в день, чтобы удостовериться, что она получает правильные зелья в правильной дозировке. — В этом нет необходимости, — раздался издалека безошибочный голос Дамблдора. «Мадам Помфри более чем способна…» — Ты не хуже меня, Альбус, знаешь, что Помфри не способна справиться с таким проклятием. Без обид, мадам Помфри.- Энди, ответила. Гермиона изо всех сил пыталась открыть глаза, но через мгновение смогла увидеть две фигуры, стоящие у изножья ее кровати. Нарцисса сидела на краю ее кровати, положив руку на теперь прикрытую грудь, и ее глаза сузились, глядя на Дамблдора. Женщина, которую Гермиона приняла за Энди, стояла у изножья ее кровати, скрестив руки на груди, как будто она не давала Дамблдору подойти к Гермионе. Что-то, за что Гермиона была немного благодарна. «По настоянию моей сестры я буду приходить три раза в день, чтобы убедиться, что Гермиона получит именно то, что ей нужно, и когда ей это нужно. Это также позволит мне следить за любыми побочными эффектами, которые могут возникнуть, о которых, я уверена, вы не думали». — рявкнула Энди, ее гнев медленно проступал сквозь ее слова. Нарцисса нахмурилась, услышав формулировку, которую использовала Энди, но отложила ее, чтобы позже спросить об этом старшую сестру. Она знала, что Энди была очень точна, когда дело касалось медицины, и если Энди говорила что-то определенным образом, то она имела в виду именно это. Глаза Гермионы расширились, она медленно обдумывала то, что говорила Энди. Когда слова проникли в душу, Гермиона поняла, что какое-то время она будет чувствовать боль. Что могло отвлечь ее от изучения СОВ. Она застонала при этой мысли и тут же пожалела об этом, когда голова Нарциссы повернулась к ней, а глубокие голубые глаза мерцали от беспокойства. — Тебе больно, моя дорогая?- Голос Нарциссы был мягким, ее обычным тоном, когда Гермионе было больно. Гермионе было больно, но ее больше беспокоил тот факт, что она будет отвлекаться от учебы. Энди шагнула вперед; ее лицо вдруг озарилось мягким светом рядом с кроватью. Гермиона ахнула, когда ее глаза расширились, ее сердце заколотилось в груди, когда она увидела лицо женщины. Острые скулы, которые были немного ниже, подбородок, который был немного более округлым, и темные волосы, которые были вьющимися, но совсем не похожими на ее старших сестер. Если бы она ничего не знала, то подумала бы, что эта женщина — ее Беллатрикс, но это было не так. Всю свою жизнь Гермиона часами пялилась на единственную имеющуюся у нее фотографию своей партнерши, изучая каждый дюйм лица женщины. Глядя в ее темные глаза, ища что-то, чего она так и не поняла. И эта женщина, внешне очень близкая, ближе, чем ожидала Гермиона, не была ее парой. Шок от этого заставил ее резко вдохнуть, отчего весь ее правый бок загорелся, и она скривилась, схватившись за бок. Энди быстро двинулся, откупорив маленькую стеклянную бутылочку, наполненную светло-голубым зельем: «Возьми это, это поможет облегчить твою боль». Гермиона взглянула на Нарциссу еще до того, как заставила себя сесть. Нарцисса слегка улыбнулась, кивнув: «Возьми это, дорогая». Гермиона осторожно взяла бутылку, поднесла холодный стакан к губам и одним глотком опрокинула его обратно. Она закашлялась от внезапного жжения в задней части горла и скривилась от кислого вкуса жидкости. Рука Нарциссы успокаивающе провела кругами по ее спине, прежде чем помочь ей лечь на кровать. Она вздрогнула, когда зелье скользнуло по ее телу, охлаждающее ощущение распространилось по правому боку. Энди сочувственно улыбнулся ей: «Я знаю, что это ужасно на вкус, но это поможет. Андромеда Блэк. Приятно встретить девушку, которая вышла замуж за мою сестру после стольких лет». Нарцисса закатила глаза: «Ты действительно думаешь, что сейчас самое время быть мелочной с этим Энди?» Андромеда усмехнулась: «Мелочной? Мне быть мелочной? Ты воспитала девочку, и я только сейчас встречаюсь с ней на пятом курсе. Черт, только за последний год я встречался с Драко дважды. Это ты мелочная. Не желая делить девушку с твоей сестрой. - Энди ухмыльнулся Гермионе, игриво подмигнув ей. Гермиона не могла не улыбнуться ей в ответ. Она знала, что Андромеда пыталась залезть Нарциссе под кожу, разозлить женщину, чтобы она перестала так беспокоиться о Гермионе. И это сработало, когда Нарцисса посмотрела на женщину, и с ее губ сорвалась насмешка.- И во вторых, Энди, — Нарцисса скрестила руки на груди, — ты постоянно работала, ничему не помогала, не говоря уже о твоем… — Нарцисса замолчала, когда Дамблдор снова подошел. — Мисс Блэк, я рад видеть, что вы проснулись.- Мягкий голос Дамблдора должен был успокаивать, она знала, но это было совсем не так. На самом деле, у нее по коже поползли мурашки, когда старик схватил ее за лодыжку, которая, к счастью, была прикрыта одеялами. За спиной Дамблдора раздался раздражающе знакомый фальшивый кашель, и Гермиона увидела, как глаза мужчины раздраженно закатились. Амбридж двинулась вперед, и Гермиона почувствовала, как ее тело неудержимо напряглось. Рядом с ней Нарцисса напряглась, голубые глаза потемнели при одном только виде женщины. Злость покатилась от блондинки волнами, ее челюсть сжалась, мышца на виске подпрыгнула, и Гермиона испугалась, что женщина вот-вот сорвется. «Директор, эта ученица находилась в месте, запрещенном в ночное время, когда она была там, как указано в Декрете об образовании номер сто сорок». Голос Амбридж был высоким, детским, и Гермиона почувствовала, как все нервные окончания в ее теле разом оборвались. Дамблдор поморщился, его терпение к женщине было слишком тонким для позднего часа: «Что не было запретным до сегодняшнего вечера за ужином, сразу после того, как я был уведомлен о новом Декрете об образовании, который навязывает Министерство». Он на мгновение посмотрел на женщину, прежде чем продолжить: «Студенты приглашаются в теплицы Гербологии, чтобы изучать растения для профессора Спраут. Даже у меня есть несколько особенных растений в теплицах». Глаза Амбридж сузились, глядя на директора, игнорируя его презрение из-за того, что ее не уведомили раньше о внезапной перемене: «Обед, на котором она не присутствовала, и она была там не для занятий, а для встречи с этим лжецом Поттером. Директор, я требую дисциплинарного взыскания за… В комнате мерцал свет, и сердце Гермионы екнуло. Энди отступила назад, от Амбридж и ближе к Гермионе, ее рука легла ей на плечо. Нарцисса медленно поднялась на ноги, ее глаза были такими темными, что казались черными, когда она посмотрела на Жабу. — Ты смеешь призывать к дисциплинарным мерам против ученицы, которая подверглась жестокому нападению. Ученик, на которого напали таким, чего ни один ученик не должен знать, если это вообще был ученик. Глаза Амбридж слегка расширились при взгляде на Нарциссу, страх скользнул по ее глазам, прежде чем он исчез, и на ее лице появилось хмурое выражение: «Вам даже не следует быть здесь. Тот факт, что это ваша подопечная, не означает, что вы должны участвовать во всех аспектах ее жизни. Я позабочусь, чтобы эта девушка была наказана в меру своих возможностей за драку и причинение вреда другим ученикам, и будь я проклята, если ты снова ступишь на эти земли. Гермиона нахмурилась, ее грудь болезненно сжалась. Она была не более чем подопечной Нарциссы и Люциуса. Это была ее самая страшная правда, смотревшая ей в лицо, выложенная на всеобщее обозрение, чтобы ее могли услышать все в комнате. Она ворвалась в жизнь Нарциссы, забрав часть женской заботы и преданности Драко. Она чувствовала себя виноватой за это на протяжении многих лет, но это только ухудшилось, когда они с Драко поступили в Хогвартс. Сомнение, неуверенность, преследовавшие ее мечты, проникли в ее разум, и их было не так легко преодолеть. Слова Амбридж задели нервы, вокруг которых она танцевала последние пять лет. Рука Андромеды крепко сжала ее плечо, пыталась ли она успокоить ее или удержать, Гермиона не была уверена, что хочет знать, когда Нарцисса сделала шаг к женщине, ее магия бурлила от ярости, которая медленно просачивалась из ее тела. , крепко сжимая ее палочку, когда он начал ее поднимать: «Ты маленькая…» Дамблдор поднял руки, быстро шагнув между двумя разгневанными женщинами, зная, что ему нужно успокоить ситуацию, прежде чем она выйдет за пределы того, что он мог контролировать, хотя это был не самый умный его ход: «Это не нужно Долорес. Как семья мисс Блэк, она имеет право быть здесь, когда девочка находится в больничном крыле. Сегодня вечером это был близкий разговор, и пока мы обсуждаем эту тему, — он повернулся к женщине, его гнев достиг пика, — мне сказали, что вы были рядом с тем местом. Лицо Амбридж на мгновение дрогнуло, прежде чем она снова откашлялась: «Министр услышит об этом». Ее глаза метнулись к Нарциссе: «Вы получите известие от Министерства. Как и Люциус.- С этими словами женщина развернулась на каблуках и вышла из больничного крыла, высоко подняв подбородок. Дамблдор покачал головой, наблюдая за тем, как она ушла: «Это будет еще хуже, прежде чем все закончится». Он повернулся к ним лицом: «Мадам Малфой, боюсь, она сможет сделать именно то, что говорит». Нарцисса покачала головой: «Никто не угрожает моей семье и не выходит сухим из воды». Она повернулась к Гермионе и вернулась к ее постели, не понимая выражения глаз девушки. — Гермиона, ты в порядке? Мысли Гермионы затуманились, веки отяжелели. — Нормально. -Она не хотела больше получать информацию сегодня вечером. Ей просто хотелось спать, игнорировать всплеск неприятных чувств, которые Амбридж выдвинула на передний план ее разума. Она позволила своим глазам закрыться, вдыхая аромат ванили Нарциссы в свое существо, когда она дрейфовала во тьме. На следующее утро Гермиона медленно проснулась, мягкое прикосновение к ее поврежденному боку заставило ее стонать от разочарования. Рядом с ней раздался тихий смешок: — А я-то думала, тебя будет легче разбудить, чем мою сестру. Глаза Гермионы распахнулись, и она увидела, что Андромеда улыбается ей. — Как ты думаешь, откуда я это узнала? Андромеда фыркнула: Вставай сейчас. Время зелья. О, и Нарцисса оставила это для тебя. Гермиона ухмыльнулась, забирая у средней сестры Блэк распухший конверт. — Где она? Андромеда нахмурилась. — Ее вызвали в Министерство. Думаю, Амбридж реализует свою угрозу. Гермиона почувствовала, как волна вины накрыла ее, как никогда раньше. Мысль о том, что она будет нести ответственность за то, что Нарцисса не сможет быть здесь ради Драко, довела ее до предела. Ее дыхание участилось, и она изо всех сил пыталась остановить поток слез, обжигающих ее глаза. Она никогда не хотела, чтобы это произошло. Она только хотела увидеть, чего хотят Поттер и Уизли, а не втягивать Нарциссу в свои проблемы. Андромеда нахмурилась: «Гермиона, замедли дыхание. У тебя будет гипервентиляция». Ее легкие сжались, уменьшая поток воздуха, а в груди стало болезненно тесно. Она схватилась за грудь; слишком толстый конверт прижимался к ее груди. Андромеда схватила ее за плечи и начала дышать медленно и глубоко, заставляя Гермиону соответствовать каждому вдоху, пока она не успокоилась. Гермиона кивнула женщине, почувствовав, как ее грудь слегка расслабилась. Она нахмурилась, глядя на конверт, у нее никогда не было таких проблем с контролем своих эмоций. С другой стороны, у нее не было такой ночи, как вчера. Она покачала головой, сопротивляясь этим мыслям, и взглянула на Андромеду, что держала в руках первое зелье. — Это будет неприятно, — скривилась Андромеда, — но это поможет на какое-то время заглушить боль. Остальные, — она указала на четыре другие бутылки разных цветов, — помогут в процессе заживления и помогут тебе уснуть. Гермиона нахмурилась: — Как долго я буду здесь? -Андромеда подняла бровь. Движение, который, по-видимому, было семейным, подумала Гермиона. «Буквально до выходных. Ты все равно будешь спать большую часть времени, но потом я оценю тебя, чтобы подтвердить, что ты можешь вернуться к обычному графику. - Андромеда протягивала бутылку за бутылкой, пока все пять не кончились. «Тебе скоро захочется спать, так что советую читать быстро, если собираешься». Женщина кивнула на конверты. Гермиона тепло улыбнулась женщине и посмотрела, как она идет к кабинету мадам Помфри, прежде чем вернуться к своим письмам. Она глубоко вздохнула, когда открыла его. Элегантный почерк Нарциссы, как всегда, выглядел идеально. Она нахмурилась, когда два конверта упали ей на колени, прежде чем она вспомнила, что написала и матери. Второй конверт вызвал у нее любопытство, но она покачала головой. Она была разочарована и обижена тем, что Нарцисса не ответила на ее письмо, но затем пришла женщина, штурмуя замок в некотором смысле, для которого не требовалось письмо. Она отбросила чувства и сосредоточилась на первом конверте. Гермиона, Я полностью понимаю, и хотя я не скажу, что это не больно, я понимаю. Послать тебя к Нарциссе - это то, что я считала лучшим в то время. Есть много вещей, которыми я не горжусь, которые были запущены давно. Ложь, рассказанная ради безопасности, потому что на войне пленных не берут, по крайней мере, на самом деле. Давай начнем с самого начала. Пока мы не встретимся лично, давайте начнем с изучения основ. Я не буду обращаться с тобой как с ребенком, потому что ты больше не ребенок, которого у меня забрали. Однако позволь мне начать с того, что ты моя дочь, и я всегда буду любить тебя, несмотря ни на что. Мы с Нарциссой мало разговаривали с тех пор, как меня не было дома. Как ты знаете, большую часть первой недели мы провели в больнице Святого Мунго. Пятнадцать лет в Азкабане наносят ущерб не только телу, но и душе. Дементоры — это не шутки, как мне сказали недавно, ты узнала на третьем курсе, когда Сириус Блэк сбежал. Я принимаю это день за днем, но я жду того дня, когда смогу снова обнять тебя и сказать тебе лично, как сильно я тебя люблю. Фенрир Сивый сказал мне, что вы с ним провели много времени вместе. Он немного рассказал мне о твоем пребывании в Хогвартсе, но я бы предпочла услышать это от тебя. Истории, которые он рассказывает меня, как мать, не только шокируют, но и немного тревожат. И это говорит женщина, которую недавно освободили из Азкабана. Мне больно слышать о том, что ты пострадала в любом виде, и все же я так горжусь тобой. Ты выжившая, боец, и я горжусь той молодой женщиной, которой ты становишься. Ты спросила, какой мой любимый цвет… Ну, у меня не один, а первый, который приходит на ум, — зеленый лайм. Есть так много запахов, и в сочетании они создают что-то новое, так что это даже сложнее, чем цвет. Со временем, я надеюсь, мы узнаем все те мелочи, которые были для нас потеряны, но, как говорится, нет времени лучше настоящего. Что бы ты ни захотела узнать обо мне, я отвечу честно и со временем объясню, почему я сделал то, что сделала. А пока знай, что моя любовь к тебе бесконечна. Мне самой любопытно, кое-что, как мне сказали, ты унаследовала. Ты правша или левша? Каким было твое первое воспоминание? Что ты почувствовала, когда впервые попала в Хогвартс? Есть ли сильные воспоминания, которые больше всего запомнились тебе? Кто твои друзья? Есть ли кто-то особенный в твоей жизни на данный момент? Есть так много вещей, которые я хочу знать, и хотя я знаю, что теперь у нас есть все время мира, мне также кажется, что этого недостаточно. Я с нетерпением жду продолжения, чтобы стать дуэтом матери и дочери, о котором я всегда мечтала. Пока я писал это, Нарцисса прочитала твое письмо. Ты в порядке? Эти сопляки причинили тебе боль? Эта женщина из Амбридж заплатит за причиненную тебе боль. Я обещаю тебе, что она заплатит. Пожалуйста, дайте мне знать, как у тебя дела? С нетерпением жду от тебя вестей. Я люблю тебя, Гермиона. Твоя мама. Гермиона не могла остановить слезы, катившиеся по ее лицу. Надеяться на это и знать об этом — разные вещи. Ее мать также стремилась узнать о ней, открыть для себя все несущественные вещи, которые для других мало что значили, но друг для друга значили целый мир. Ее мать хотела глубокой связи с ней, и тепло этого знания разлилось по ее телу, усиливая и без того тяжелое истощение, которое сковывало ее разум. Она схватилась за оба письма, не в силах держать глаза открытыми достаточно долго, чтобы посмотреть на второй конверт. Прижав их к груди, она натянула одеяло через плечо, спрятав их, но прижимая к сердцу, и заснула. Обед пришел и ушел без новостей от Нарциссы. Андромеда вручала ей зелья одно за другим и обещала разбудить ее, если Нарцисса вернется или пришлет весточку. Гермиона знала, что устанет; Андромеда заявила об этом, но полное истощение, которое она чувствовала, было больше, чем она могла вынести. Она перевернулась и снова заснула, как только закончились зелья, и была уверена, что Андромеда сдержит свое слово. Дни проходили в тумане зелий и сна, и, прежде чем она успела осознать это, выходные закончились, и утро понедельника настигло ее. Она ничего не слышала от Нарциссы, и когда Андромеда подошла к ней для утреннего осмотра, она быстро выразила беспокойство: «Ты слышала что-нибудь от Циссы?» Андромеда нахмурилась: «Да. Ей навсегда запретили посещать Хогвартс до дальнейшего уведомления. Эта жаба-женщина Амбридж даже пыталась прекратить всякое общение с Малфой-мэнором, но даже Фадж отказался оградить мать от ее детей. Гермиона покачала головой: — Это все моя вина.- Она опустила голову, закрыв лицо руками. Андромеда с любопытством посмотрела на нее, вытаскивая палочку из-под мантии: «Почему ты так говоришь?» Она начала медленно махать палочкой перед девушкой, начиная диагностику. Гермиона вздохнула и посмотрела на пожилую женщину: — Если бы я не пошла на встречу с Поттером и Уизли, этого бы никогда не случилось. И если бы я держал рот на замке, не рассказывая Нарциссе о Кровавом Пере, она бы не пришла сюда в ярости. Андромеда нахмурилась, когда из ее палочки вытянулся кусок пергамента. — Ты действительно думаешь, что моя сестра не заметила бы ничего не ладного? Она нахмурилась еще больше, когда прочитала диагноз, и в ее желудке возникло ощущение тяжести. Гермиона пожала плечами: «Как она могла из письма? Я имею в виду, что знаю, что у Нарциссы какое-то болезненное шестое чувство, когда дело доходит до меня… Андромеда подняла бровь, глядя на девушку, прервав чтение. — Но? Гермиона избегала любопытного взгляда женщины, чувствуя, как румянец заливает ее шею, щеки становятся теплыми от мысли, которую она отчаянно не хотела озвучивать. Она покачала головой, протерла глаза, прежде чем спросить: «Ну что, я готова вернуться в класс?» Андромеда знала, что Гермиона ничего не говорит, но девушка вернула ее внимание к проверке, которая в данный момент была более тревожной: «Ты можешь вернуться в класс, но если ты устанешь, тебе нужно поспать. Встретимся здесь за обедом, и если тебе что-нибудь понадобится до этого, мадам Помфри может послать за мной прямо сейчас. Гермиона кивнула, схватив свою школьную мантию, чтобы переодеться, с любопытством наблюдая, как Андромеда уходит. Она чувствовала, что Андромеда отвлеклась, что-то в ее диагностике слегка отбросило женщину. Она не думала, что это было поводом для чрезмерного беспокойства, поскольку Андромеда не говорила ей оставаться в постели и не приказывала переводить ее в больницу Святого Мунго. Она схватила свои письма и поспешила из Больничного крыла, как только Андромеда скрылась из виду. Гермиона направилась к общей комнате, зная, что у нее еще есть по крайней мере час до их первого урока дня. Хотя она была взволнована встречей с Драко, ее больше интересовало, кто отправил второе письмо. Она заняла свое обычное место у окна, выходившего на Черное озеро, и внимательно осмотрела конверт. Конверт был запечатан рубиново-красным веществом в форме губ. Она почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, когда она почувствовала, как из него вытекает мощная магическая сущность. Она никогда раньше не видела такой печати, но у нее было ощущение, что это письмо от Беллатрикс. Она фыркнула, когда поняла, что рубиново-красные губы были настоящей губной помадой, и она не могла сдержать смех, вырвавшийся из ее губ. S.W.A.K. Скрепленный поцелуем значил для нее больше, чем она когда-либо думала в тот момент. Она знала единственный способ открыть его, и, сделав это, Беллатриса почувствует его в тот момент, когда это произойдет. Что касается первых поцелуев, то это был самый невинный способ, однако Гермиона не могла остановить волну разочарования, охватившую ее разум. Не то чтобы она верила, что это их первый поцелуй, но Беллатрикс чувствовала прикосновение ее губ, знала, что открывает письмо. Готова ли она увидеть, что скажет ее партнерша? Будет ли она злиться на то, что Гермиона не написала ей, когда у нее были Нарцисса и ее мама? Поймет ли она, как неловко Гермиона почувствовала все это все это? Она нахмурилась, глядя на печать, размышляя, хочет ли она открыть ее. Должна ли она открыть ее. Как бы она ни старалась, она знала, что не может игнорировать это, не может отрицать, что у нее было жгучее желание обратиться к единственному человеку, который был ее навсегда, единственному человеку, у которого не было выбора в этом вопросе, как и у нее. Трясущимися руками она поднесла конверт ближе к лицу. — Гермиона!- Крик Драко мог разбудить весь замок. Она взглянула на него с ухмылкой: «Скучал по мне?» Драко бросился к ней, нежно обняв ее, когда она встала, чтобы поприветствовать его. — Мама сказала, что ты в плохом состоянии. Что случилось? Поттер и Ласка сделали это с тобой? Она покачала головой и снова заняла свое место: «Нет. На самом деле мы снова работали вместе». Она рассказала ему, как Амбридж отправила группу Рейвенкло на их поиски и как началась драка. Драко нахмурился. — За выходные она также издала еще три указа об образовании. Маме нельзя в Хогвартс, если это не вопрос жизни или смерти. Гермиона нахмурилась, глядя на свой конверт. — Мне так жаль, Драко. Он посмотрел на нее: «Стой. Это не твоя вина, и мама беспокоится о тебе. Она не будет связываться с вами в течение недели, но ты можешь написать ей». Гермиона нахмурилась. — Почему она не может мне написать? Взгляд Драко был почти такой же, как у его матери, почти: - Амбридж сказала, что будет во вред тебе, если тебя побеспокоят, пока ты выздоравливаешь. Она утверждает, что вам нужен абсолютный покой, чтобы вас не беспокоили. Навоз гиппогрифа, если хочешь. У нее есть это для тебя. И она пошла за отцом тоже. Пыталась убедить Фаджа, что отец должен быть наказан за то, что даже не имеет к нему отношения. Гермиона нахмурилась. — Что…- Она огляделась, прежде чем сказать: «Папа говорит обо всем этом?» Драко ухмыльнулся: — О, он в ярости. Он работает над вещами, но он был бессилен остановить это». Гермиона кивнула. — К сожалению, Поттер и Уизли действительно помогли. В этой войне есть еще один игрок. Дамблдор и Папа теперь противостоят кому-то еще, а также друг другу». Драко нахмурился. — Думаешь, это Фадж? Гермиона покачала головой, поерзав на стуле, когда ее бок начал болезненно пульсировать: «Нет. Кто-то в Министерстве да. Они держат власть, которую пытаются заполучить и Папа, и Дамблдор. Я думаю, что они контролируют Фаджа, может быть, с помощью проклятия или шантажа, я не уверен». Драко кивнул. — Мама говорит, что ты пьешь кучу зелий три раза в день. Гермиона кивнула: — Да, и поверь мне, когда я говорю, что ты не захочешь знать, каковы они на вкус. - Он поморщился, а она усмехнулась: «Хотя я наконец-то встретила Андромеду». Драко усмехнулся: — Она все время спрашивает о тебе, и мама начинает защищаться. Можно подумать, что они еще дети и дерутся из-за любимой игрушки». Гермиона подняла бровь, и на ее лице появилась ухмылка: — Я не игрушка. Я единственный в своем роде предмет коллекционирования». Драко фыркнул, и они погрузились в удобную тишину, когда он начал делать последнее домашнее задание. Она снова сосредоточилась на своём письме, глубоко вздохнула и прижалась губами к S.W.A.K.(https://images.app.goo.gl/5t9BAWECFq232vax5)