The Darkness Inside: Part 1

Моя маленькая ведьма, Почему я осталась одна без письма? Я предупреждаю тебя, что я не терпеливая женщина. Я понимаю, что первой нужно написать твоей матери, Алекто, и, хотя я ненавижу тот факт, что моя младшая сестра самая близкая тебе, я также понимаю, что общение с ней имеет для тебя первостепенное значение. Что, на мой взгляд, вызывает мой гнев, так это то, что ты не думала, что твоя ПАРТНЕРША была достаточно важной, чтобы писать. Ты хоть думала написать мне? Ты хоть думал обо мне все те годы, что я была в Азкабане? Или ты меня оттолкнула? Есть ли кто-то еще, кто держит тебя близко, кто понимает, что значит навсегда? Ты МОЯ Маленькая Ведьма, хочешь ты этого или нет. Гермиона, ты не представляешь, как долго я мечтала о том дне, когда снова увижу тебя. Я помню, когда тебе было несколько месяцев, и я впервые взяла тебя на руки. Сияние твоих глаз, улыбка, которую ты подарила мне, ту, которую ты никогда не дарила никому другому, даже своей матери Алекто. Именно твоя улыбка удерживала меня в Азкабане, что не давало дементорам лишить меня всего здравомыслия. Я знаю свою репутацию. Я знаю, что тебе может быть трудно представить себя с кем-то вроде меня, но, пожалуйста… Пожалуйста, не осуждай меня, пока ты не узнаешь меня. Дай мне шанс объяснить, почему я сделала то, что сделала. Я не совсем тот монстр, каким меня все изображали. Для большинства вещей, которые я делала, были законные причины, причины, которые я объясню только лично. Я… Женщина, которая причинила тебе боль, заплатит. Алекто и я позаботимся об этом при первой же возможности. Тебя обидели Поттер и этот предатель крови Уизли? Не лги мне. Это одна из многих вещей, которые я не потерплю от своего партнера, когда мне лгут. Ответьте как можно скорее Маленькая Ведьма. Я не люблю, когда меня заставляют ждать. Твой ПАРТНЕР Беллатриса. Гермиона сидела, уставившись на письмо в своих руках, ее разум кружился не только над ощущением открытия письма, но и над словами, содержащимися внутри. Слезы катились из ее глаз, сердце бешено колотилось в груди. Не то чтобы она не хотела писать Беллатрикс. Как женщина могла хоть на мгновение подумать, что она не думает о ней каждый день? Почти столько же, сколько ее мать. Временами Гермиона чувствовала себя виноватой, думая, что постоянно думает о своей партнерше больше, чем о собственной матери. Ее сердце болело из за того, что Беллатрикс думала, что ее оттолкнули, думала, что в жизни Гермионы есть кто-то еще. Как она могла развеять страхи женщины, не побывав там лично. Поверит ли она хотя бы слову, которое написала Гермиона? Беллатриса не казалась ей женщиной, которая легко доверяет, что могло усложнить ситуацию, когда Гермиона так далеко и так долго. Как она должна была успокоить Беллатрису, в то же время выступая против этой женщины? Она не могла просто подчиниться каждой прихоти женщины, ей нужно было быть сильной, быть той партнершей, которую заслуживала Беллатриса. Единственный вопрос заключался в том, будет ли она достаточно сильной, чтобы быть со старшей из сестер Блэк. Не говоря уже о том, как ей было бороться с собственной ревностью, когда дело касалось ее партнера? Она уже чувствовала близкую дружбу Беллатрикс со своей матерью. Было ли что-то большее, чем это за эти годы? До того, как они попали в Азкабан, были ли они больше, чем просто близкими друзьями, о которых она знала? Хмурость скользнула по ее лицу, когда ее разум начал вращаться. Она не хотела делиться своей парой, но было ли это справедливо по отношению к другой женщине? Было ли справедливо требовать, чтобы Беллатрикс не была ни с кем, кроме нее? Воспримет ли это Беллатрикс плохо? Так много вопросов начало крутиться в ее голове, и даже если бы она могла найти ответы на каждый из них, она знала, что это не будет иметь значения, пока она не встретится с Беллатрикс лично и не расскажет о своих страхах между ними. Очевидно, Беллатриса была очень собственнической личностью, что воспламенило Гермиону во многих смыслах. Но потом была Нарцисса. Она знала истории о близости сестер Блэк, когда они росли. Она не знала, было ли все это правдой или просто люди предполагали, потому что сестры были близки. Так много вопросов начинало захлестывать ее, и она не была уверена, что сможет справиться с ними в свой первый день в классе. Она сунула письмо в лифчик, желая, чтобы оно было близко, но ей нужно было немного времени, прежде чем ответить на него. Она взглянула на Драко, который собирал свою работу и встал. — Готов к уроку? Драко кивнул и протянул ей ее сумку. — Пойдем, пока Снейп не отомстил нам за опоздание. — Гермиона! - Пэнси Паркинсон поспешила из спальни девушки и крепко обняла ее: «Я думала, ты умрешь». Гермиона подняла бровь, глядя на Драко и похлопав невысокую девушку по спине: — Мне все еще больно, но я в порядке. Панси отстранилась, убирая темные волосы с глаз. — Ты спасла мне жизнь, Гермиона. Гермиона улыбнулась девушке, чувствуя себя неловко из-за похвалы: «Я не спасла тебе жизнь, Пэнси. Я только передвинула тебя на несколько футов. Идем, или мы опоздаем». Она обвила рукой плечо девушки, не желая признавать вслух, что ей нужна небольшая помощь, чтобы двигаться, поскольку боль в боку неуклонно усиливалась. Она прекрасно понимала, что несколько недель будет страдать от боли, и что зелья полностью не уберут боль. Но это все еще был легкий шок, поскольку боль переросла в сильную пульсирующую пульсацию. Пока они шли, Пэнси обняла ее за талию, и Драко рассказал Гермионе обо всем, что она пропустила, пока находилась в больничном крыле, пробираясь через подземелья к классу Зелий. В поле зрения появились ярко-рыжие волосы Джинни, и Гермиона почувствовала, как тело Панси рядом с ней напряглось. Она нахмурилась, глядя на девушку, прежде чем остановить ее: «Ты в порядке?» Панси кивнула, ее глаза сузились на Джинни: «Почему она всегда крутится вокруг тебя?» Гермиона нахмурилась, уловив нотку ревности в голосе девушки, но не хотела делать поспешных выводов: «Джинни — наша лучшая подруга». Джинни бросилась к ней, отбросив Панси назад, когда она обвила руками шею Гермионы: «Я так волновалась. Ты в порядке? Что случилось? Рон и Гарри сказали, что вы все разошлись, когда появилась Амбридж и ее новый Инквизиционный отряд. Гермиона крепко обняла девушку, на мгновение нуждаясь в близости. — Я в порядке. Андромеда Тонкс заботится обо мне. Давайте займем свои места, пока Снейп не огрызнулся. О, Джин, это Пэнси Паркинсон. Пэнси посмотрела на Джинни с пренебрежительным тоном: «Очаровательно». Джинни нахмурилась, глядя на слизеринку: «Правильно. Давай, Миона. Гермиона перевела взгляд между двумя девушками, чувствуя, что ей чего-то не хватает, но Джинни, затащившая ее в класс, отвлекла ее. Они вчетвером сели за один и тот же стол: Пэнси позаботилась о том, чтобы занять место рядом с Гермионой слева, а Драко сел рядом с ней справа. Гермиона потерла лоб; у нее были свои проблемы, с которыми нужно было разобраться, и она действительно не хотела пытаться выяснить, в чем проблема Пэнси с Джинни в данный момент. Голос Снейпа заставил ее поднять взгляд: «Сегодня мы будем изучать противоядие от сыворотки правды». Гермиона покачала головой, когда они приступили к работе, и начала рассказывать Джинни и Драко, что произошло, опустив информацию о клубе, который хотел открыть Поттер. Панси добавила несколько вещей, которые она не могла вспомнить после того, как группа разделилась, и Гермиона была благодарна, что девушка сидит с ними. Они хорошо работали вместе, но Гермиона не могла не заметить гримасу отвращения на лице Джинни на протяжении всего урока. Снейп узнал, что их стол идеально приготовил зелье, и когда их отпустили, Пэнси пошла с ними к классу чар. Гермиона быстро утомлялась, когда они пересекали замок, ее тело сопротивлялось каждому движению, которое она делала. Не говоря уже о том, что ее мысли все еще были заняты письмом Беллатрикс, на которое ей еще предстояло ответить. Не задумываясь, она обняла Панси за плечи, слегка опираясь на более низкую девушку для поддержки. Она не хотела признавать, как сильно она боролась, и мягкая улыбка, которую Панси подарила ей, обнимая ее за талию, была улыбкой понимания. Она почувствовала, как рука Панси напряглась, а ее хватка стала крепче, что позволило Гермионе расслабиться, опираясь на нее, использовать ее как костыль, чтобы ходить, не привлекая никого к своим страданиям. Заклинания заняли больше времени, чем когда-либо прежде, что Гермиона объяснила тем, что большую часть урока она провела, пытаясь начать письмо Беллатрикс. Ни одно из них не начиналось так, как она хотела, как бы она ни старалась, и это только усиливало ее разочарование. Когда Чары закончились, Пэнси снова тонко помогла ей, за что Гермиона была ей благодарна. Драко с любопытством смотрел на них, пока они шли к лестнице. — Пэнси, ты обедаешь с нами? Панси взглянула на Гермиону: — Пожалуйста. Гермиона ухмыльнулась девушке: «Как будто я когда-нибудь откажусь от такой прелестницы». Пэнси усмехнулась, прежде чем застенчиво улыбнуться ей: «Ну, ты могла бы сказать мне, чтобы я исчезла». Джинни поморщилась, скрестив руки на груди и идя впереди Гермионы и Панси, бормоча себе под нос: — Я хотела бы сказать тебе, куда идти. Гермиона нахмурилась, глядя в спину Джинни, клянясь, что услышала, как девушка сказала: — Что ты сказал, Джин? Джинни обернулась с фальшивой улыбкой на лице: «Я сказала, что это было бы неплохо». Гермиона нахмурилась, прежде чем покачать головой: — В любом случае, я не пойду обедать. Я должна встретиться с Андромедой в больничном крыле. Пэнси улыбнулась ей: «Я провожу тебя туда». Гермиона усмехнулась: — Ты уверен в этом? Я уверен, что ты голодна». Джинни фыркнула: «Она и так голодна». Драко услышал комментарий Джинни и, широко раскрыв глаза, сказал: — Тогда встретимся у Хагрида на уроке по уходу за магическими существами. Давай, Джинни. Он схватил ее за руку и отвел от Гермионы, которая растерянно пожала плечами. Он оглянулся и улыбнулся, наблюдая, как Пэнси помогает Гермионе подняться по лестнице на четвертый этаж. Он покачал головой и снова сосредоточился на Джинни. — Что с тобой? Они начали спускаться по лестнице, когда Джинни вздохнула, качая головой, борясь с раздражением и легкой ревностью, которые она испытывала к Пэнси. — Разве ты не видишь, как Пэнси висит на Гермионе. Она полностью флиртует с ней». Глаза Драко чуть не вылезли из орбит, когда он, спотыкаясь, спустился на две последние ступени лестницы. — Они не флиртуют. Джинни усмехнулась, перебрасывая волосы через плечо и красиво улыбаясь ему, понизив голос до более соблазнительного тона: «Ну, ты можешь сказать мне, чтобы я исчезла?» У Драко пересохло во рту, когда он уставился на свою подругу, его сердце неловко колотилось в груди. Он поморщился и прочистил горло после того, как оно оборвалось на последнем слове.- Ооонааа давала ей выббор.- Джинни усмехнулась. — И Гермиона, — она слегка понизила голос, в ее голосе появилась хрипотца, — как будто я когда-нибудь откажусь от такой прелестницы. Драко с трудом сглотнул, ослабляя галстук, внезапно почувствовав жар. — Даже если они флиртовали, у Гермионы есть партнерша, помни. Она говорила о встрече с моей тетей с тех пор, как мы научились говорить. В этом нет ничего такого». Джинни кивнула, когда они заняли свои места за столом Слизерина: «Гермиона, да, Панси не очень. Она понятия не имеет о партнерше Гермионы. Гойл ухмыльнулся: «Я только что получил известие от отца, что Блэк в ярости. Что-то в том, что она чуть не начала лобовую атаку на Хогвартс. Глаза Драко расширились. — Я еще ничего не слышал от мамы. Я попрошу Гермиону написать ей, чтобы она знала, что с ней все в порядке. Джинни нахмурилась. — Разве Андромеда не может передать записку? Драко пожал плечами: — Не знаю. Мы можем спросить Гермиону в классе.- Они быстро отложили в сторону свои заботы о Гермионе и Панси, чтобы поговорить со своими друзьями, пока они обедали. Гермиона и Панси завернули за угол и вошли в Больничное крыло. Хромота Гермионы стала более заметной, и Панси пришлось поддерживать ее, пока они спешили в комнату. Дыхание Гермионы было прерывистым, когда боль вспыхнула ярче. Она схватилась за бок, когда Панси опустила ее на узкую кровать, и крепко закрыла глаза, когда Панси взяла ее за плечи. — Ты в порядке, Гермиона? Позади них раздался сильный голос: «Конечно,она не в порядке, дура». Гермиона фыркнула, когда обеспокоенность Андромеды просочилась сквозь боль. — Не обращай внимания на нее Пэнси, она взволнована. Андромеда усмехнулась, подталкивая Пэнси к изножью кровати: «Я покажу тебе, что я встревожена, маленькое дерьмо». Ухмылка, сопровождающая слова женщины, сказала Гермионе, что женщина с облегчением от того, что она все еще может шутить, несмотря на боль. — Ладно, время зелий. Гермиона поморщилась, наблюдая, как Панси села рядом с ней и нежно взяла ее за руку. Движение, которое не ускользнуло от зорких глаз Андромеды: «Да, ну, Гермиона, сколько они продержались?» Гермиона выпила первую из пяти, качая головой и крепко сжимая руку Панси: «Недостаточно долго». Андромеда кивнула, ее глаза сузились, когда она увидела руку Гермионы в руке этой новенькой. От этой мысли она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Гермиона принадлежала Беллатрисе, в некотором смысле принадлежала и Нарциссе. Гермиона принадлежала к сестрам Блэк, всем, кто знал эту девушку, и мысль о том, что Гермиона была близка с этой девушкой, ее не устраивала. Гермиона выпила все пять зелий и глубоко вздохнула, когда боль начала немного ослабевать. — Спасибо, Андромеда. Ты что-нибудь слышала от Нарциссы? Андромеда кивнула: «Она вне себя от беспокойства. Записка для нее могла бы облегчить ее панику, хотя другая обеспокоена так же, как и твоя мать. - Она встретила взгляд Гермионы тяжелым взглядом. Гермиона знала, о ком говорила Андромеда, но взгляд пожилой женщины говорил ей о другом. Она проследила глазами женщины до того места, где ее рука была сжата с Панси, и она закатила глаза, не желая думать об этом: «Скажи ей, что я в порядке. Что ты говорила со мной. Я напишу им сегодня вечером и передам тебе». Андромеда кивнула, по-видимому, успокоившись на какое-то время: «Хорошо. Быстрая диагностика, а потом я позволю тебе вернуться в класс. Диагностика закончилась до того, как Гермиона подумала, что это произойдет, и она быстро вывела Пэнси из больничного крыла, прежде чем женщина успела задать дополнительные вопросы. Они медленно двинулись к парадной лестнице, теперь расстояние между ними было немного больше, так как Гермиона могла ходить без боли. Она нахмурилась, когда они начали спускаться по лестнице: «Пэнси, мне нужно, чтобы ты кое-что знала». Пэнси взглянула на нее: «Что случилось?» Гермиона нахмурилась: — Ты мне нравишься, да, но… Пэнси с любопытством посмотрела на нее: «Но?» Гермиона остановилась наверху лестницы, ведущей в вестибюль. — У меня есть партнер. Грустная улыбка скользнула по бледному лицу девушки: «Я знаю. Все в порядке, Гермиона. У меня есть склонность к флирту, и я не хотела доставлять тебе дискомфорт. Гермиона быстро покачала головой, ухмыляясь на ее губах. Я не против пофлиртовать с тобой. Флирт ничего не значит, но мне просто нужно, чтобы ты знал, что дальше этого ничего не выйдет. Я имею в виду, ты видела выражение лица Джинни? Панси рассмеялась, взяв Гермиону за руку и потянув ее вниз по лестнице. — Значит, я все еще могу флиртовать, верно? И почему Драко и Джинни так беспокоятся об этом? Гермиона притянула девушку ближе, когда они вышли из замка и направились по дорожке. — Моя партнерша — его тетя Беллатриса. Глаза Панси слегка расширились от ужаса, и Гермиона не смогла сдержать кудахтающий смех, вырвавшийся из ее груди. — Это будет проблемой? Пэнси покачала головой, мрачная ухмылка растянула ее губы: «Нет, если ты здесь, чтобы защитить меня. Так что я могу быть твоим прикрытием в школе. Все будут думать, что мы с тобой встречаемся, и у тебя не будет таких, как Рональд Уизли, пытающихся залезть к тебе в штаны». Гермиона усмехнулась: — Да, потому что все знают, что ты поджаришь их на вертеле, если они попытаются.- Она обняла Пэнси за плечи. — Не говоря уже о том, что я недавно видела, как ты убегала от Крэбба и Гойла. Не хочешь поделиться с остальным классом, моя дорогая? Пэнси фыркнула и покачала головой: «Они действительно не знают значения слова «нет». Я отказывала им каждый день в течение прошлого года, и они все еще не понимают намека». Гермиона сочувственно кивнула: — Мне знакомо это чувство. Рональд без перерыва намекал со второго года обучения. Клянусь, «Тайная комната» не просто трахнула разум Локхарта». Они хихикали, направляясь к хижине Хагрида, обнаружив, что остальные слизеринцы держатся на расстоянии от гриффиндорцев, толпящихся у двери Хагрида. Драко улыбнулся и помахал им, а Джинни закатила глаза: — Пэнси, я вижу, ты снова к нам присоединяешься. Гермиона хмуро посмотрела на Джинни: «Успокойся Джинни». Джинни скрестила руки на груди: «Она помогла тебе однажды и вдруг стала твоей лучшей подругой?» Гермиона нахмурилась, ее гнев нарастал быстрее, чем она могла его остановить. — Больше, чем когда-либо. Драко быстро поднял руки. — Эй, ребята, пошлите. Мы все здесь друзья». Гермиона кивнула, приподняв бровь. — Выкладывай, Джинни. Джинни кивнула, повернувшись к Гермионе. — Хорошо, ты знаешь, что у тебя есть пара. Что она скажет, когда узнает об этом?» Гермиона взглянула на Панси, и на ее губах появилась ухмылка: «Надеюсь, она ничего не скажет, но если она позволит мне объяснить, я скажу ей правду». "Которую?" — спросила Джинни саркастическим, но обиженным тоном. Панси ухмыльнулась гриффиндорке: «Ой, Гермиона, она ревнует». Джинни уставилась на девушку, в ее руке появилась палочка. Пэнси покачала головой, на ее лице отразилось рычание: — Я бы не стала, если бы я была на твоем месте, Уизли. Гермиона закатила глаза: — Ну, а теперь, дети. В этом классе нет глупых взмахов палочками или глупых заклинаний. Драко рассмеялся. — Пять на Джинни. Ухмылка коснулась уголка рта Гермионы, когда она посмотрела между двумя девушками: «Я принимаю это». Они с Драко отступили на шаг, и он с ухмылкой спросил: — Ты действительно думаешь, что у Пэнси хватит сил сразиться с Джинни? Гермиона кивнула. — В отличие от тебя, я видела, на что Панси способна в бою. Пэнси высвободила свою палочку, когда Гермиона подошла к ней сзади, тихо прошептав ей на ухо, улыбаясь, когда по спине Пэнси пробежали мурашки: «У нее слабость в левой стороне». Гермиона мрачно усмехнулась, когда Драко что-то прошептал Джинни, его брови приподнялись, прежде чем он отступил назад. Гермиона отступила назад, когда другие ученики собрались вокруг, наблюдая за происходящим. Джинни подняла палочку, приняв решительную стойку, выставив левую ногу вперед. Панси приняла более расслабленную позу, которую Гермиона узнала. Девушка будет достаточно свободной, чтобы двигаться в любом направлении, в зависимости от того, куда полетит заклинание. Гермиона посмотрела между ними и встала рядом с Драко сбоку. — Честный бой, никто не вмешивается, иначе они возьмут меня. Будьте порядочными леди. - Она ухмыльнулась и кивнула им обоим. «Ступефай!» — крикнула Джинни. «Флипендо!» Пэнси легко увернулась от парализатора Джинни и нанесла точный удар своим сглазом в грудь Джинни. Глаза Джинни расширились, когда ее отбросило назад на несколько футов, и она с пыхтением приземлилась на спину в грязь. Гермиона ухмыльнулась Драко, протягивая руку ладонью вверх. Он закатил глаза и бросил ей в руку пять галеонов и поспешил проверить Джинни. Гермиона подошла к ухмыляющейся Панси, обняв ее за плечи: «И у нас есть явный победитель». Джинни взяла Драко за руку, позволив ему поднять ее на ноги, и начала отряхивать свою задницу. Пэнси нахмурилась, глядя на рыжеволосую, и в ее словах смешалось замешательство: «Спасибо». Гермиона усмехнулась и наклонилась ближе к уху Пэнси, наслаждаясь дрожью, которая снова прокатилась по спине девушки. — Когда у нас возникают проблемы, мы их выкладываем, а потом решаем. После того, как все сказано и сделано, мы идем дальше. Никаких обид». Джинни улыбнулась им обоим: «Это то, что делает нас друзьями. Гермиона, я не ревную, я просто хочу, чтобы вы обе были осторожны. И ты знаешь, что я бы помогла, если бы могла. Гермиона кивнула, и на ее лице появилась мягкая улыбка. — Я знаю Джинни. Извини, что огрызнулась на тебя, но не волнуйся так сильно. В дверях появился Хагрид; его глаза остановились на их группе, когда он призывал класс к порядку. Они провели час, разговаривая и смеясь, Джинни и Пэнси постепенно узнавали друг друга лучше, чему Гермиона была в восторге. В Пэнси было что-то, что привлекало Гермиону. Как будто они должны были быть в жизни друг друга. Но теперь ей нужно было объяснить их план своей подруге, а это было легче сказать, чем сделать. Когда урок закончился, они пошли обратно к замку, рука Гермионы снова обняла Пэнси за плечи, когда девочка помогла ей идти, когда боль усилилась. Она отчаянно хотела сесть где-нибудь, но они были слишком далеко от замка, и она должна была снова встретиться с Андромедой перед обедом. Она была измучена, а в ее голове все еще вертелись ответы для Беллатрикс, и теперь добавить этот лакомый кусочек информации было бы суматошно. Она скучала по Нарциссе, желая увидеть женщину больше, чем когда-либо прежде. Неделя прошла медленнее, чем Гермиона когда-либо переживала в Хогвартсе. Зелья принимать не становилось легче, и слухи о том, что она и Пэнси, возможно, встречаются, начали кружить по школе к ужину в тот первый вечер. Она ничего не отрицала, а поскольку Пэнси стала постоянным членом их группы, все решили, что это подтверждение. Рон продолжал морщиться, когда смотрел на них, а Пэнси стала больше прикасаться к Гермионе, когда мальчик смотрел. Примерно то же самое произошло, когда Крэбб и Гойл пришли ковыряться в Панси. Гермиона стала более собственнической по отношению к девушке, когда они были рядом, и в конце концов и Джинни, и Драко поняли, что они делают. Джинни была в настоящей истерике, когда услышала, как Рон жалуется Гарри на то, что Гермиона больше никогда не бывает одна. Джинни, по настоянию Гермионы и Пэнси, сказала Рону, что Пэнси — девушка Гермионы, и их нельзя разлучить. Джинни понравилась эта идея, поскольку она знала, что ее брат считает себя вправе и надеется, что это удержит его от действий. Это не так. На самом деле, это, казалось, усиливало его иронию и не столь тонкие намеки. К концу недели Гермиона так и не ответила Беллатрикс. Не то чтобы она не пыталась, но она все еще боролась со своей неуверенностью, когда дело доходило до вопросов, которые задавала Беллатрикс. В субботу утром она встала первой, нашла свое обычное место в гостиной, глубоко вздохнула и, наконец, заставила себя ответить Беллатрикс. Она хотела, чтобы Беллатриса знала, что она серьезно относится к тому, что говорит, поэтому она начала это единственным возможным способом: МОЯ ОДНА ЕДИНСТВЕННАЯ, Я никогда не собиралась оставлять тебя в стороне с письмами. Я бы предпочла поговорить с тобой лично обо всем этом, поэтому я отвечу только на несколько вещей. Напротив, я думаю, что моя партнерша — самая важная из всех, кому можно написать, однако каждый раз, когда я пыталась, я не могла понять, с чего начать, это не было неловко или самоуничижительно. Драко и я обсуждали это, и единственное, что я придумала, чтобы начать письмо, было: «Эй, я твоя партнерша, хочешь познакомиться, прежде чем мы перепихнемся?» Не совсем лучший способ начать не только письмо, но и отношения, которые были предопределены. Временами, когда я росла, мне казалось, что я думал о тебе больше, чем о своей матери, и я не могу передать тебе, как сильно я чувствовала за это вину. Это всегда была твоя фотография, единственная твоя фотография, на которую я смотрела, когда засыпала и когда просыпалась. Мне всегда было интересно, какой ты была, нравилась ли я тебе, когда я была ребенком, не говоря уже о сейчас. Я всегда мечтала о тебе. Мы сидели бы у озера рядом с домом, и ты бы разговаривала со мной. Просто разговаривала. Обо всем и ни о чем. У нас не было бы секретов, и это одна из самых счастливых мечтаний, которые я когда-либо видела в детстве. Не думай ни на секунду, что ты когда-либо была далеко от моего разума. Хотя в моей жизни нет никого подобного, я должна предупредить тебя о слухе, который ты, несомненно, услышишь. Это неправда, однако я думаю, что будет лучше, если я расскажу тебе лично, что происходит. Пожалуйста, поверь мне, я никогда не выбросила бы то, что хотела, в чем нуждалась всю свою жизнь. Пожалуйста, поверь, я расскажу тебе все, когда мы встретимся лично. Я никогда не думала, что ты монстр, и никогда не буду. Я слышала слухи, я слышала порочные, мерзкие вещи, которые люди говорили о тебе, и мне потребовалось все самообладание что у меня было, а иногда и Нарцисса, чтобы помешать мне действовать в своем гневе. Однажды эти люди пожалеют о том дне, когда они открыли свои грязные рты, чтобы сказать такую гадость. У меня было несколько синяков в том месте, где меня схватили, но они зажили. Что касается прошлых выходных, то я уверена, что ты разговаривала с Андромедой, а если нет… Думаю, тебе лучше, потому что большую часть времени я была без сознания. Боль ужасна, и я устаю быстрее, чем хотелось бы, но я справлюсь. Андромеда говорит, что у меня что-то не так с диагностикой, но ничего мне не скажет, пока не будет на сто процентов уверена в результатах. Прошу прощения, что мне потребовалось так много времени, чтобы ответить. Я бы хотела, чтобы мы встретились лицом к лицу. Конечно, я принадлежу тебе, всегда принадлежала тебе, и, пожалуйста, никогда не сомневайся в этом. Пока мы не встретимся лицом к лицу, я буду ждать твоих писем. Будь в безопасности и, пожалуйста, не делай ничего опрометчивого. Не думай, что я не слышала о плане штурма замка, мои друзья любят посплетничать. И прежде чем ты спросите, нет, я не буду разглашать свои источники. По крайней мере, без должного наказания… Твоя ПАРТНЕРША Гермиона. Гермиона надеялась, что последнее замечание было не слишком ранним, слишком резким, но она не могла не закончить его дразнящим тоном. Она со вздохом откинулась на спинку кресла, глядя на несколько страниц. Она могла только надеяться, что это развеет некоторые страхи ее пары, хотя знала, что не всем поможет. Впервые за несколько месяцев она почувствовала себя расслабленной, странное чувство спокойствия охватило ее тело. Андромеда настояла на том, чтобы поужинать с ней прошлой ночью, включая сладкий десерт, приготовленный пожилой женщиной. Гермиона никогда раньше не пробовала ничего столь вкусного. Она лучше узнала эту женщину за неделю, проведя несколько долгих разговоров во время их обмена зельями, особенно когда Гермиона была слишком уставшей, чтобы вернуться в класс. Она выздоравливала, но Андромеда не была довольна тем, как долго это у нее длилось, опасаясь, что Гермионе придется принимать зелья даже дольше двух недель. Она наклонилась вперед, чтобы начать складывать бумаги, прежде чем начать запихивать их в конверт, когда Пэнси вошла в гостиную. — В субботу ты слишком рано встаешь, Гермиона. Она усмехнулась, отталкивая стул для Пэнси: «Ты когда-нибудь запечатывала конверт с помощью S.W.A.K. ?" Пэнси покачала головой: «Нет. Это возможно только в том случае, если у вас есть партнер. Вы будете знать, что делать, если хотите запечатать его таким образом достаточно сильно. Закрой глаза и сконцентрируйся на нем». Гермиона закрыла глаза и сосредоточилась на конверте, чувствуя желание поцеловать его. Она прижалась к нему губами и отстранилась, открывая глаза. Она ухмыльнулась, увидев рубиново-красное пятно от помады на форме собственных губ, и не могла удержаться от прикосновения к своим губам, проверяя, нет ли помады, которой, как она знала, там не было. Ее сердцебиение резко ускорилось, когда она написала имя «Трикси» спереди, не желая, чтобы кто-нибудь знал, для кого оно предназначено. Никто, кроме ее партнерши, не смог бы открыть его, несмотря ни на что, так что имя было только подходящим, трюком для ее Трикси. Пэнси усмехнулась: «Тебе повезло. Не у всех есть пара». Гермиона улыбнулась: — У тебя есть? Панси кивнула: «Да, но я не знаю, кто мой. Я могу только надеяться, что он будет таким же милым и добрым, как ты, если я когда-нибудь встречу его». Смех Драко наполнил воздух, когда он рухнул на стул рядом с Гермионой. — Если ты думаешь, что Гермиона милая и добрая, ты не видела ее настоящую. Гермиона ахнула от фальшивого шока. — Я обиделась на это. Драко усмехнулся и наклонился к Пэнси. — Когда ей было шесть лет, Гермиона лучше владела своей магией, чем большинство взрослых, которых мы знаем. Она решила, что моей маме нужно взять отпуск, поэтому она начала делать мебель самоочищающейся, но поскольку мы были еще детьми, они начали нападать на всех, кто приближался к моей маме». Гермиона подняла бровь, глядя на Пэнси, и пожала плечами. — Какое-то время ей не нужно больше стресса. Драко поморщился, глядя на нее. — Платяной шкаф съел моего отца Миона. Маме потребовалось два дня, чтобы исправить то, что ты сделала, чтобы он смог выбраться из этой проклятой штуки. Пэнси фыркнула от смеха. Гермиона не могла сдержать самодовольную ухмылку, которая стала еще шире. — Нарцисса была моей. Что я могу сказать?" Не то чтобы она собиралась быть злой, это только что произошло… По крайней мере, она так думает… По пути к завтраку чья-то рука схватила Гермиону за руку, и ее рвануло по коридору на второй этаж. Драко и Пэнси ждали Джинни, а Гермиона хотела поесть перед встречей с Андромедой, так что она пошла вперед. Теперь она сожалела об этом решении, когда рука Поттера крепко сжала ее руку и потащила по коридору к туалету Плаксы Миртл. Она поморщилась, наткнувшись на большую комнату, в которой не была со второго года обучения. — Что тебе теперь нужно? Рон прислонился к двери кабинки, когда Гарри повернулся к ней после закрытия двери: «Ты в деле? Армия Дамблдора». Ее губы скривились при имени: «Как бы я не ненавидела это имя, да. Я помогу тебе и твоей маленькой группе освоить настоящую защиту. При условии, что некоторые из моих тоже приветствуются». Гарри усмехнулся ей: «Спасибо, Гермиона, и пока они могут хранить секреты, чем больше, тем веселее. Невилл ищет для нас место в замке, где Амбридж не сможет нас найти. Гермиона закатила глаза. — Ради всего святого, Мерлин Поттер, ты никогда раньше не читал книги? - Она покачала головой, подняв руки: «Нет, не отвечай. Конечно, нет. Комната требований. Комната становится именно тем, что вам нужно, и никто не может войти, если у него нет той же цели, что и у вас». Гарри и Рон обменялись удивленными взглядами, прежде чем Рон спросил: «Где мы ее найдем?» Она потерла переносицу, из легких вырвался хрип, и она покачала головой: «Седьмой этаж, левый коридор, рядом с гобеленом Бамбаса Барми». Она чувствовала, как быстро начинает болеть голова. Гарри кивнул: «Мы проверим это. Первый визит в Хогсмид состоится через две недели. У нас будет наша первая встреча там». Она подняла бровь: «Пожалуйста, не визжащую лачугу. Я не могу снова вернуться в это место». Рон фыркнул: «Я тоже. Иметь дело с Петтигрю и Снейпом одновременно было хуже всего». Гермиона прикусила язык, не желая ничего выдавать, но необходимость защищать Снейпа была невыносимой. Вместо этого она в гневе покачала головой: «Хорошо, если мы закончили, мне нужно добраться до больничного крыла». Гарри нахмурился: «Как ты себя чувствуешь? Мы слышали о зельях, которые ты должна принимать. Она уставилась на него, ее глаза сузились: «И все же ты не мог спросить, как я себя чувствую после того, как это случилось?» Гарри нахмурился, глядя в пол, но Рон ответил: — Мы не можем приблизиться к тебе, пока Пэнси Паркинсон слоняется поблизости. Что вообще между вами? Слухи верны?» Она ухмыльнулась ему: «Да. У тебя проблемы с этим, Рональд? - Его лицо начало приобретать легкий оттенок красного, и она видела, как растет его гнев. Она рассмеялась, и в ее голос вошло легкое кудахтанье, когда она развернулась на каблуках. — Преодолей себя, Рон. Ты мне никогда не нравился. Я просто терплю тебя, потому что должна. Береги себя, Гарри». Она помахала через плечо и направилась обратно к парадной лестнице. Она поднялась по лестнице на четвертый этаж, размышляя, во что ввязывается, соглашаясь помочь Поттеру. В то время как изучение защиты было мудрым решением, помощь Поттеру и его армии Дамблдора не была чем-то, чего она хотела. Не думала она и о том, что Волдеморт этому обрадуется. Однако теперь ее руки были связаны. Она вошла в Больничное крыло с хмурым лицом, тревога начала подниматься в ее груди. Андромеда нахмурилась, глядя, как расстроенная девушка вошла в комнату. — Все в порядке, Гермиона? Гермиона кивнула: «Извини, я в порядке. Голодаю, но в порядке». Андромеда кивнула, широко улыбаясь: «Хорошо, что я принесла завтрак». Гермиона усмехнулась и нырнула прямо в еду между приемами зелий. Она знала, что все, что грядет, будет большим, но сейчас она просто хотела расслабиться и насладиться умиротворяющими чувствами, которые снова циркулировали в ее организме. Остаток первого месяца учебы прошел относительно быстро. Гермиона не получила ответного письма от Беллатрисы или ее матери, и она беспокоилась, что расстроила свою пару или, возможно, разозлила ее письмом, которое отправила. Андромеде не нравилась скорость, с которой выздоравливала Гермиона, поэтому она продолжала принимать зелья. Андромеда также кормила ее три раза в день, утверждая, что ей нужно питание для лечения. У Гермионы начало возникать ощущение, что у Андромеды были скрытые мотивы накормить ее, но она не собиралась жаловаться, когда Нарцисса приготовила сладости и еду. С Нарциссой она тоже толком не разговаривала. Амбридж просматривала всю входящую и исходящую почту за последнюю неделю, и Гермиона решила, что лучше не рисковать тем, что Беллатрикс или Алекто будут обнаружены. Она знала, что Жаба будет внимательно следить за ее почтой, поэтому лишь время от времени отправляла Нарциссе бесполезные вещи, чтобы женщина меньше беспокоилась. Даже Андромеду обыскивали, так что отправить что-либо через нее не получится. Когда первая поездка на выходные в Хогсмид, наконец, состоялась, Гермиона надеялась, что сможет встретиться с Нарциссой. Ей казалось, что она не видела женщину больше месяца, и это начало ее раздражать. Она быстро оделась и поспешила в Больничное крыло, обнаружив, что Андромеда спорит с Амбридж. Она прислонилась спиной к стене и прислушалась, выглядывая из-за угла. — Вы не можете удержать меня от моей пациентки Долорес. — сердито рявкнула Андромеда. «Она в полном порядке и больше не нуждается в вашем уходе. Мадам Помфри теперь более чем способна взять на себя управление. Если понадобится, я получу для вас тот же приказ, что и для мадам Малфой.- Голос Амбридж был тише, чем обычно, и Гермиона могла расслышать в нем победную ноту. «От этого не уйдешь. Я поднимусь над твоей головой, если придется. Ты действительно думаешь, что сможешь управлять Хогвартсом? Дамблдор- «Дамблдора здесь больше не будет, Блэк. И когда он, наконец, уйдет, я буду главной. Никому не позволено ни входить, ни выходить из этой школы. Не думай, что я не знаю о твоих отношениях с Гермионой Блэк. Я могу сделать так, чтобы ты никогда больше ее не увидела. Мадам Малфой так и не получила полную опеку над ребенком, и я позабочусь о том, чтобы она никогда больше не вернулась к ним». — рявкнула Амбридж, и ее спокойная манера поведения наконец испарилась. Голос Андромеды потемнел, по комнате пронесся поток магии: — Ты угрожаешь моей семье, бесполезная маленькая жаба?- Тьма пробежала по лицу Андромеды, которая соперничала даже с Нарциссой. С губ Амбридж сорвался вздох, когда ее лицо исказилось в ярости: «Это не угроза, а обещание. Итак, запомни этот момент, когда снова увидишь Гермиону, потому что то, через что ей предстоит пройти, будет из-за тебя и твоей семьи». Гермиона почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, легкий страх пробежал по ее телу, когда Амбридж развернулась на каблуках, чтобы вылететь из комнаты. Гермиона бросилась через зал и спряталась в уголке за каменной статуей, наблюдая за женщиной, пока она не исчезла из виду. Она вышла из тени, глядя в то место, куда Амбридж свернула, прежде чем направиться в Больничное крыло. — Андромеда? — тихо спросила она, увидев боль и расстройство в водянистых глазах женщины. — Гермиона, — Андромеда крепко обняла ее, уткнувшись носом в волосы девушки. Гермиона успокаивающе провела руками вверх и вниз по спине старшей ведьмы. — Все будет хорошо.- Когда Андромеда отстранилась, чтобы посмотреть на нее в шоке, она ухмыльнулась: «Я слышала. Не волнуйся. Я могу справиться с Жабой какое-то время. Обещай мне, что не будешь винить себя». — Гермиона, я причина, по которой она собирается… Гермиона прервала ее, качая головой: «Нет, ты не виновата. Она начала это задолго до того, как ты появилась. Твое присутствие здесь помогло держать ее подальше от меня. Только не позволяй моей матери или партнерше делать глупости. Мы что-нибудь придумаем. Я скажу Нарциссе, когда увижу ее в Хогсмиде. Иди, пока мы не попали в большую беду. Андромеда кивнула, начав диагностику, прежде чем сказать: «Если тебе нужно что-то, я хочу знать об этом». Гермиона кивнула: — Эй, я прекрасно себя чувствую, но если что-то случится, я найду способ связаться с тобой. Обещаю." Когда Андромеда закончила, они еще раз обнялись, прежде чем она увидела, как пожилая женщина шагнула в камин, ярко-зеленое пламя поглотило ее целиком. Внезапный хлопок заставил Гермиону вздрогнуть, и она обернулась и увидела ухмыляющуюся Амбридж: «Нет больше каминной сети. Беги сейчас же, наслаждайся этой поездкой, пока можешь». Гермиона посмотрела на женщину, когда та повернулась, чтобы уйти. У нее было странное ощущение внизу живота, когда она шла к входу. Что-то в том, как женщина произнесла эти слова, подсказало ей, что у нее, возможно, больше не будет шанса посетить Хогсмид. Она пыталась избавиться от ощущения, что за ней наблюдают, направляясь к Хогсмиду, зная, что Драко и Пэнси уже нашли Джинни и направились к Трем Метлам, чтобы встретиться с Нарциссой. Через десять минут она пересекла Хогсмид, не сводя глаз с Трех Метел. Ей нужно было предупредить Нарциссу, предупредить семью, что Амбридж делает ход. Она заметила, как Гарри Поттер машет ей рукой, приглашая подойти к ним. Она закатила глаза и повернулась к нему: «Что? Я занята." Гарри нахмурился. — Я только что слышал, как Амбридж говорила, что собирается издать указ, запрещающий нам совершать ненужные поездки в Хогсмид. Она поморщилась: «Я знала, что она собиралась сделать что-то подобное. Она угрожает моей семье». Глаза Гарри расширились. — Гермиона, я знаю, что мы на самом деле не любим друг друга, но я думаю, что у нас есть общий враг. Она внимательно посмотрела на него: «Ты думаешь?» Гарри нахмурился через ее плечо, и она обернулась и увидела нескольких Рейвенкловцев, пристально наблюдающих за ними. Она с отвращением скривила губы. Гарри взял ее за руку и потянул прочь, уводя еще дальше, в то же время сближая их тела: «Даже если ты на стороне Волдеморта, а я на стороне Дамблдора, я думаю, мы можем согласиться, что сейчас самая большая угроза — это новая третий партия, Министерство». Гермиона кивнула, слегка вздрагивая от холодного ветра, когда они медленно шли: — Должна сказать, я потрясена тем, что у тебя действительно есть мозг, не говоря уже о том, что ты им пользуешься. Я слушаю." Гарри ухмыльнулся ей: «Я не такой тупой, как иногда выгляжу». Она фыркнула, но жестом попросила его продолжать. «Все, что я говорю, это то, что прямо сейчас объединение может работать в нашу пользу. Она слишком много расправляется, и если мы сделаем это в армии, это даст нам шанс на победу». Она нахмурилась, остановив его возле переулка возле «Трех метел». «Я уже сказала, что буду служить в армии. У меня есть несколько слизеринцев, которые согласны с вами. Противостоять третьей угрозе вместе сильнее, чем в одиночку. Кроме того, если Рональда оставить одного, он, вероятно, снова блевал бы слизняками. Гарри усмехнулся, вспомнив их второй год и сломанную палочку Рона: «Правда. Единственная проблема, которую я вижу, это то, что если она угрожает твоей семье, это означает, что ты большая мишень, чем я. Все, что она делает со мной, это заставляет меня думать, что я лгу. Она на самом деле физически преследует тебя. Гермиона нахмурилась, мысль, которая еще даже не пришла ей в голову: «Я не думаю, что мне нравится умный Гарри Поттер». Он усмехнулся ей: «Так же, как мне не нравится сильная Гермиона Блэк. В любом случае мы согласны?» Она глубоко вздохнула: «К сожалению, да, но я должна предупредить Нарциссу об угрозе, которую Амбридж сделала этим утром. Ну давай же. Время встретиться с твоим врагом. Она взяла его за руку и потащила в магазин. «Три метлы» тускло освещался светом огня, который отражался в камине. Свечи стояли на каждом столе в маленькой комнате, слегка освещая лица обитателей. За несколькими столиками сидело несколько учителей, нуждающихся в отдыхе так же, как и ученики. Гермиона осмотрела помещение и обнаружила свою семью в дальнем конце комнаты, в круглой кабинке, пристально наблюдающей за ней. Она взглянула на Гарри, заметив его нервный нерешительный взгляд. — Ты готов? Он мгновение смотрел ей в глаза, прежде чем кивнуть: «Я доверяю тебе. Их не так много. Она кивнула, направляясь к киоску. «Дидона Поттер». Ее взгляд остановился на Нарциссе, и она не могла сдержать улыбку, расползающуюся по ее губам. Было приятно видеть женщину, быть в ее присутствии и ощущать это знакомое чувство безопасности, которое женщина всегда давала ей. Нарцисса встала, когда они подошли ближе, и эти знакомые сильные руки внезапно обвились вокруг нее, рот Нарциссы прижался к ее уху. — Ты в порядке? Гермиона кивнула и отстранилась: — Да, но нам нужно поговорить. Садись." Она села рядом с Нарциссой, а Поттер сел рядом с хмурым Драко. — Мы с Поттером решили встать на одну сторону.- Нарцисса открыла рот, но Гермиона покачала головой. — Она угрожала нашей семье, Цисси. Она держит Поттера под наблюдением, и только что, когда я была с Андромедой в больничном крыле, она не только угрожала нашей семье, — она нахмурилась, глядя на Нарциссу, — но и пообещала Андромеде, что я буду тем, кто заплатит за это. Гнев Нарциссы был мгновенным, и Гермиона знала, что женщина изо всех сил пыталась контролировать его, прежде чем другие были предупреждены об этом. Гарри оглядел всех: — Я слышал, как Амбридж говорила, что хочет помешать нам снова приехать в Хогсмид. Она пытается вытеснить Дамблдора, чтобы взять власть в свои руки. Когтевранцы официально стали ее новым Инквизиционным отрядом. Джинни нахмурилась: «Что это значит?» «Она дает им разрешение назначать наказания по своему усмотрению. Мы больше не должны беспокоиться о профессорах. На самом деле, я слышал, что она также пытается убить МакГонагалл». Гарри поморщился. Гермиона почувствовала, как в груди закипает гнев, и Драко покачал головой. — МакГонагалл — единственный профессор по призванию, кроме Снейпа. Гарри открыл рот, но Гермиона пнула его под столом ногой, точно зная, как мальчик собирается засунуть ногу ему в рот. Гарри поморщился, потирая голень, но Гермиона покачала головой: — В любом случае, у нас есть третий игрок в этой войне. Кто-то внутри Министерства командует, и ни Дамблдор, ни Волдеморт не могут закрепиться в нем». Нарцисса, наконец, взяла под контроль свои эмоции, когда она высоко положила руку на бедро Гермионы: «Поттер, как бы я ни ненавидела эту идею, Дамблдору и Волан-де-Морту может быть необходимо встретиться. Обсудите перемирие в этой войне, пока не будет улажено дело Министерства. Гарри кивнул: «Я согласен. Я уже подал эту идею Дамблдору. Это должно быть нейтральное место с большим количеством оберегов. Я знаю, что Дамблдор не совсем спокоен, когда дело касается Волдеморта. Гермиона фыркнула: — Это мягко сказано, но то же самое верно и для нашей стороны. Если мы сможем убедить нашу сторону, то ограничимся лишь несколькими людьми с ним. В основном те немногие, кому он доверяет. Гарри на мгновение посмотрел на нее. — Это включает тебя? Она знала, что это важный момент. Если она согласится, то протянет руку Мальчику-Который-Выжил. С другой стороны, если она будет отрицать это, то не сможет присоединиться к Волдеморту на собрании. Ни одна из этих идей ей не нравилась, но она также так устала от лжи, от того, что она была тем, кем не была. Она высоко подняла голову и посмотрела в карие глаза Гарри: «Да. Так же, как Дамблдор включает тебя. Гарри кивнул, легкая улыбка появилась на его губах. Гермиона кивнула: — Доверься. Только ты. Если Рональд спросит меня еще раз… Гарри усмехнулся: «Я пытался заставить его остановиться, клянусь». Они обменялись улыбками, прежде чем Гарри спросил: «Как насчет рождественских каникул? К тому времени у нас будет несколько месяцев, чтобы найти место. Гермиона взглянула на Нарциссу и обнаружила, что женщина с любопытством наблюдает за ней.- Я передам план Темному Лорду и отправлю сообщение Гермионе. Гарри кивнул, когда над дверью зазвенел колокольчик: «Хорошо, мне нужно идти, чтобы меня никто не видел. Я поговорю с тобой позже о плане, Гермиона. Она кивнула ему и смотрела, как он уходит, пока рука Нарциссы болезненно не сжала ее бедро. Она повернулась, чтобы посмотреть в полные гнева глаза женщины, когда Драко отвел Пэнси и Джинни выпить. Гермиона нахмурилась: — Что? — Ты сделал все это, не поговорив со мной сначала. Чем еще вы занимаетесь?» Голос Нарциссы был низким, созданным только для того, чтобы слышать ее Гермиона. Она нахмурилась, глядя на женщину: «Я не смогла с тобой поговорить. Амбридж наблюдает за Гарри, и мной как ястреб. Она начала читать входящую и исходящую почту. Я не могла бы просто отправить тебе что-то подобное. И почему ты всегда думаешь, что я в чем-то замешана? Светлые брови Нарциссы приподнялись, на ее лице появилось недоверчивое выражение: «Потому что я вырастила тебя, моя дорогая». Гермиона фыркнула: — Тогда ты можешь винить только себя, Цисса. Рука на ее бедре начала скользить выше, когда Нарцисса наклонилась ближе. — Какой именно план ты обсуждаешь с мальчиком Поттером? Гермиона оперлась руками о стол, одна рука под другой, ее пальцы слегка коснулись стороны закрытой груди Нарциссы, вырвав тихий вздох изо рта женщины. Она мрачно ухмыльнулась женщине: «Тебе придется придумать лучший способ получить от меня информацию, Нарцисса». Рука Нарциссы исчезла, когда она с улыбкой откинулась к кабинке: «Это вызов, дорогая?» Гермиона широко улыбнулась ей: — Больше похоже на желание.- Она внезапно нахмурилась, ее глаза пытались запомнить все, что касалось лица женщины. Она ненавидела ходить, не видя ее, не имея возможности поговорить с ней, когда бы она ни захотела. Ее сердце сжалось от чувства потери, как будто она теряла женщину, хотя она была прямо перед ней: «Я скучаю по тебе, Нарцисса. Тяжело не иметь возможности писать тебе. Не знать, когда я увижу тебя снова». Взгляд Нарциссы смягчился, и она наклонилась вперед, чтобы поцеловать Гермиону в щеку. — Я тоже по тебе скучала. И я чувствовал то же самое. Мы пройдем через это и разберемся с ситуацией в Амбридж, но, пожалуйста, не держи меня в неведении. Я больше не могу». Гермиона кивнула, положив голову на плечо пожилой женщины, которой она рассказывала все подряд. Рассказывая женщине все, что она могла придумать, о том, что произошло за последний месяц. Не то чтобы она что-то скрывала от женщины, но ей действительно не хотелось беспокоить Нарциссу без причины. Когда они начали смеяться, Драко, Пэнси и Джинни вернулись к своему столу. Они продолжили свой визит, и Гермиона никогда не чувствовала себя более счастливой, чем в этот момент, забыв об Амбридж и армии, которую Поттер хотел, чтобы она помогла обучить. На этот раз они были просто друзьями и семьей, которые смеялись и проводили время вместе. Но она знала, что это не продлится долго, и скоро они вернутся к войне, которая сейчас шла в Хогвартсе.