The Darkness Inside: Part 1

Гермиона глубоко вздохнула, стоя перед поместьем Малфоев. Руки Беллатрикс обнимали ее сзади, пока она успокаивала свое бешено колотящееся сердце. Она знала, что в тот момент, когда она вернется в поместье, все снова придет в движение. Ее день с Беллатрикс был глотком свежего воздуха, что дало ей время расслабиться и перевести дух. Теперь она собиралась вернуться в самый центр войны, где они с Поттером были всю свою жизнь, даже не подозревая об этом. Не то чтобы она была не готова, совсем наоборот. Она была готова к тому, что с этим покончено. Беллатриса нахмурилась, глядя на свою пару: «Мы можем вернуться домой, если тебе нужно больше времени. Я могу попросить Нарциссу встретить нас там. Гермиона уже собиралась согласиться, когда заметила расстроенного Драко, смотрящего куда-то вдаль. Вместо этого она покачала головой: «Скажи ей, что я немного позже подойду». Она нежно поцеловала Беллатрикс в губы, прежде чем направиться к Драко, пересекая травянистый сад перед большим поместьем. Она стояла рядом с Драко, хмуро глядя на него. — У тебя что-то на уме? Драко вздрогнул от своих мыслей, когда повернулся к ней: «Миона!» Он обнял ее, не думая: «Я скучал по тебе». Она зашипела от боли, но быстро сдержалась, крепко обняв его: «Давай поговорим». Она потянула его к сиденьям вокруг костра у забора. — Что случилось? Он вздохнул, рухнув на стул, тяжело вздохнув: «Джинни нужно было вернуться домой. Это вызывало слишком много подозрений. Гарри тоже ушел. Она нахмурилась: «Рон?» Услышав кивок Драко, она поморщилась: — Как Рудольфус это воспринимает? Драко фыркнул: — Плохо. Он только что потерял своего брата, узнав, что тот был предателем. Наличие его пары было единственным, что удерживало его в здравом уме». Он покачал головой, его эмоции были повсюду: «Я ненавижу эту Гермиону. Тебя чуть не убили, а мы все ведем себя так, как будто этого никогда не было. Никто об этом не говорит. Мама холоднее и отчужденнее, чем когда-либо. Ты исчезла, и теперь мой отец что-то скрывает от меня. Гермиона поморщилась, из ее горла вырвался тихий стон. Конечно, они не сказали ему. Она только подумала, что они могут попросить ее поговорить с Драко, но не предполагала, что она это сделает. Драко нахмурился. — Тебе больно? Я могу найти тетю Беллу. Она покачала головой, перегнувшись через подлокотник кресла и подобрав под себя ноги. — Что они сказали тебе, Драко? Он покачал головой: «Ничего. Отец и Гарри вели себя странно друг с другом, но почти не сказали друг другу ни слова. А потом, когда вы с тетей Беллой ушли, стало еще хуже. Они отказывались находиться в одной комнате друг с другом и уж точно не одни. Поттер даже искал меня, чтобы не столкнуться с моим отцом наедине. Гермиона подняла бровь: «Вау. И они хотели устроить мне ад». Она покачала головой. Драко потянулся к ней, взяв ее руку в свою: — Если ты знаешь Миона, просто скажи мне». Она закатила глаза и откинула голову на спинку стула. Она пошевелила пальцами, и в яме вспыхнул огонь, когда холодный ветерок заставил ее задрожать: «Возьми все, что ты только что сказал, и примени это ко мне и твоей маме». Ей действительно не хотелось объяснять ему это, и когда тишина сгустилась, она поняла, что он складывает два и два. "Фу!!" Драко встал, трясясь всем телом, и начал ходить взад-вперед. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.- Услышав ее качание головой, он поморщился: — Мой отец и Поттер?-Он сделал паузу, глядя в огонь: «Почему?» Гермиона фыркнула: — Это все равно, что спрашивать, что такое жизнь? Почему мы здесь?" Она подалась вперед, снова упираясь ногами в гравий. — Мы на войне, Драко. Дело не в том, что все ведут себя так, как будто этого не было. Я жива и возвращаюсь в бой, потому что это правильно. Амбридж и ее босс все еще там, и хотя я не знаю, что произойдет, я могу сказать, что мы продолжим сражаться. Я уже сообщила, что ищу Ксенофилиуса и предлагаю награду. Драко рухнул обратно на стул, вытянув ноги перед собой. — Как прошли твои выходные? Она злобно ухмыльнулась ему: «Ты действительно хочешь знать, что мы с твоей драгоценной тетей делали вместе? Один?" Драко поморщился: — Ну, по крайней мере, это не моя мать. Пока что." Гермиона расхохоталась, Драко быстро последовал за ней. Было приятно смеяться. Как в старые добрые времена, когда они сидели на этом самом месте в детстве. Их летние ночи всегда были заполнены ночевками под звездами у этой костровой ямы, где они не ложились спать как можно дольше. Она все еще могла видеть Нарциссу, обеспокоенно наблюдающую за ними из окна, с улыбкой на лице, когда они смеялись и разговаривали. Она пропустила это. Успокоившись, она встала и потянула Драко за собой к траве возле забора. Они лежали на спине, вытянув ноги прямо вверх и упираясь ступнями в забор. Драко улыбнулся ей, повернув голову набок, чтобы видеть ее. — Два года назад мы делали это в последний раз. В последний раз, когда мы были детьми». Она смотрела на яркую луну над ними: «С тех пор так много всего произошло. Нам пришлось так быстро повзрослеть, мой брат.-Она подняла руку и улыбнулась, когда он тут же взял ее. Драко смотрел, как начинают сгущаться тучи, зная, что приближается буря. — Думаешь, у нас когда-нибудь будет время просто побыть? Как мы сейчас?» Гермиона усмехнулась — Если я чему-то и научилась в этом году, так это тому, что мы не можем предсказывать будущее. Мы должны ухватить любой момент, который мы можем, и удерживать его так долго, как мы можем». Драко перекатился на бок, опустил ноги и положил руку ей на сердце. Он молчал, приближаясь к ней, прижимаясь щекой к ее плечу. Он слушал ее сильное сердцебиение, ее ровное дыхание. Это успокоило его, расслабив его тело без мыслей. Она была его лучшим другом, его сестрой, и почти потеряв ее, он стал ценить ее еще больше, чем раньше. Она была сильной, и он знал, что последует за ней куда угодно, в любую битву, в которой она будет участвовать. Гермиона ухмыльнулась и глубоко вздохнула. Она снова была дома, со своей семьей, где ей самое место. Время ни для кого не стояло на месте, и его было очень мало. Итак, она просто расслабилась в траве и слушала, как Драко выровнялся и начал тихонько похрапывать. Она хотела удержать этот момент как можно дольше. Ее глаза начали тяжелеть, когда она смотрела на луну, чувствуя, как тепло огня внезапно достигает их, но она не могла понять почему, когда ее глаза наконец закрылись для ночи. Беллатрикс улыбнулась, стоя рядом с Нарциссой в коридоре и глядя в окно на Драко и Гермиону. — Они часто это делали? Нарцисса улыбнулась, скрестив руки на груди после того, как волшебным образом переместила огонь ближе к паре, лежащей на траве. "Да. Когда они были моложе, они проводили так много летних ночей, сидя в палатке». Алекто смотрела на дочь с глубокой грустью в груди: «Я никогда не благодарила тебя должным образом за заботу о ней». Нарцисса покачала головой. — Я должна поблагодарить тебя за то, что ты доверила мне ее. В детстве они были неразлучны. Больше, чем сейчас. Крэбб и Гойл однажды пытались уговорить Драко пойти с ними куда-нибудь, утверждая, что девушкам вход воспрещен. Гермиона ничего не сказала, но я видела печаль в ее глазах. У нее не было много друзей. Я никогда раньше не видела Драко таким злым. Это был первый и единственный раз, когда он потерял контроль над своей магией. Гойл и Крэбб никогда больше не предлагали оставить Гермиону, но ущерб был нанесен. Драко начал отдаляться от них, убеждая Гермиону, что ему никто не нужен, кроме нее.- Она усмехнулась, вспомнив тот яркий день. Алекто улыбнулась. — Они там в безопасности? Нарцисса кивнула: «Я никогда не спала, когда они спали на улице. Обычно я просто подтягиваю стул и читаю на ночь». Беллатрикс фыркнула: «Правильно, читаю». Она ухмыльнулась сестре. Нарцисса закатила глаза: «Повзрослей, Белла». Беллатриса и Алекто обменялись ухмылками, прежде чем обе ответили в унисон: «Никогда». Все три женщины засмеялись, продолжая наблюдать за спящими подростками во дворе до конца ночи. Гермиона потянулась и зевнула, когда Драко заворчал, что ему нужно проснуться. Она не могла сдержать вырвавшийся смех: «Это от того, что всегда мешает мне спать». Драко открыл один глаз и посмотрел на нее. — Это другое. Мы снаружи. Гермиона покачала головой: — Ни за что. Кроме того, похоже, Нарцисса снова наблюдала за нами. Драко ухмыльнулся: — Думаешь, они все смотрели?- Он перекатился на нее сверху, оседлав ее талию: «Думаю, мы могли бы свести их всех с ума». Гермиона рассмеялась и покачала головой: — Ты играешь в опасную игру. Ты же знаешь, какой может быть твоя тетя. Драко наклонился над ней и усмехнулся: — Я больше говорил о своей матери.- Гермиона закатила глаза и сбила его с себя, вскочив на ноги. Она задохнулась от боли и на мгновение отдышалась. Драко нахмурился: — Ты в порядке? Гермиона скривилась, когда выпрямилась: «Почему у меня такое чувство, что сегодня я получу это часто?» Драко фыркнул, когда они направились к парадным дверям. — Потому что так и будет. Они вошли в поместье в тяжелой тишине, заставившей их нахмуриться. В последнее время было необычно войти в поместье и обнаружить, что там тихо. Гермиона сцепила руки за спиной, когда они направились в столовую. Из-за приоткрытой двери тихо послышались голоса: «Как она поживает?» Голос Беллатрисы был жестким, когда она ответила с опасной остротой: «С ней все будет в порядке. Если бы только она нашла время, чтобы как следует отдохнуть». Нарцисса фыркнула: «Да, верно. У этой девушки никогда в жизни не было времени на отдых. Даже после Турнира Трех Волшебников она бегала с Драко после похорон Диггори. Волдеморт ухмыльнулся Матриарху: «Она точная копия своей пары и матери вместе взятых». Он с гордой улыбкой повернулся к Алекто и Беллатрикс: «Вы бы видели ее. Она владела этим проклятием так, как будто сама его создала. Беллатрикс усмехнулась: «Теперь, когда мы знаем, что она тоже дочь Пандоры, это неудивительно». Алекто покачала головой: «Ей не следовало ставиться в такое положение». Волдеморт вздохнул: — Я согласен. Однако теперь мы знаем, кто в какой-то степени все организовывал». Беллатриса кивнула. — Гермиона клянется, что там кто-то командовал из тени. Родольфус нахмурился, задумчиво потирая щетину на подбородке: «Кого могла бояться Амбридж? Уизли, я понимаю, но Амбридж?- он покачал головой: «Это не имеет никакого смысла». Голос Андромеды был нерешительным: «Шрам на ее лице. Это навсегда. Гнев Волдеморта отчетливо прозвучал в его голосе, — Дамблдор сказал, что это было получено во время зимних каникул. Ему пока не удалось получить никакой информации от МакГонагалл. Беллатрикс уставилась на стол: «МакГонагалл применила к ней Империус, пытаясь уберечь ее от сильнейшей боли». Гнев Нарциссы усилился, когда она встала из-за стола, ей нужно было на мгновение собраться с мыслями. Она стояла у окна, стараясь сохранять спокойствие при мысли о том, что девушку так проклинают. Она понимала, почему это стало единственным вариантом для Гермионы и Минервы, но это не означало, что она с этим соглашалась. Не то чтобы у нее не было времени с этой информацией, учитывая, что Гермиона рассказывала им об этом раньше, но это все еще было для нее больным местом. Гермиона нахмурилась, когда воспоминания о кладбище нахлынули сразу. Волдеморт предупредил ее, что она никогда не забудет свое первое убийство, и он был прав. Седрик Диггори разыгрывал пристальные взгляды в последующих кошмарах, которые ей снились после того, как все закончилось. Она не обязательно сожалела об его убийстве, так как в некотором роде защищала семью, но это не означало, что она хотела убить его с самого начала. Она вспомнила, как находилась под заклятием Империус, обжигающей болью, которая, казалось, покалывала в задней части ее мозга, а затем мучительной болью, которую она почувствовала, когда вышла из него до того, как подействовали зелья. Драко толкнул ее локтем, нахмурившись от беспокойства. Она покачала головой, прежде чем указать на лестницу и быстро подняться по ней. Оказавшись в своей комнате, она нашла время, чтобы принять душ и подумать. После смерти Артура Уизли это означало, что теперь им не хватало важного члена их внутреннего круга. Судя по тому, что она собрала, немногие знали, кто такой Большой Босс. Что оставило Амбридж еще более одинокой, чем прежде. Однако это не объясняло, почему Амбридж думала, что у нее есть какой-то ответ на неизвестный вопрос. Амбридж была одержима предположением, что Гермиона что-то знает, что-то очень важное для нее. Гермиона нахмурилась, стоя под горячей водой, вспоминая все, что произошло за последние несколько недель в Хогвартсе. Несмотря на то, что она была в постоянном состоянии боли, у нее все еще было сознание, чтобы узнать несколько вещей. Во-первых, Луна и Амбридж были близки, ближе, чем они хотели, чтобы люди знали. Во-вторых, Амбридж обвинила Гермиону в том, что произошло во время первой войны. В-третьих, Гермиона начала подозревать, что Амбридж говорила не об Алекто все те разы, когда упоминала о своей матери как о причине всего. Что заставило Гермиону внезапно задохнуться. Она спотыкалась из душа, натягивая свои обычные штаны и футболку, которые дал ей Фенрир, на свое тело. Она выбежала из своей спальни, не обращая внимания на боль, вспыхнувшую в ее теле, когда она бросилась вниз по лестнице и ворвалась в столовую, заставив почти всех вздрогнуть. Беллатриса и Нарцисса мгновенно вскочили на ноги, когда она оперлась на край стола, задыхаясь. — Дело было не в Алекто.- Она уставилась прямо на Волдеморта. — Речь шла о Пандоре. Амбридж знает, что Пандора — мой второй родитель. Она винит в чем-то Пандору, и поэтому она чертовски одержима тем, чтобы добраться до меня. Нарцисса стояла замерев, ее глаза видели все исчезающие синяки, которые покрывали кожу, которую она могла видеть. Прошло два дня с тех пор, как она видела девушку, а до этого она изо всех сил пыталась контролировать свои эмоции. Теперь казалось, что эти эмоции вот-вот вырвутся из нее. Беллатриса нахмурилась. — Что заставляет тебя так думать? Гермиона замедлила дыхание, когда Драко и Панси вошли в комнату позади нее. — Кое-что из того, что она говорила за последние несколько месяцев. Я думала, что она говорит об Алекто, но в этом не было никакого смысла. Ничто не подходит, но при расчетах с Пандорой это имеет смысл». Волдеморт взглянул на Дамблдора: — Что ты знаешь? Дамблдор покачал головой: «Не очень. Пандора была очень скрытной, как и Лавгуд. Я знаю, что у них была третья в их группе еще в школе, но она замолчала после выпуска». Увидев приподнятую бровь Волдеморта, он нахмурился: — Марлин Маккиннон. Она всегда околачивалась с ними». Гермиона нахмурилась, позволив своему разуму задуматься, когда она пересекла комнату к окну, глядя на палисадник и поле за ним. Возможно ли, что Марлин Маккиннон была дочерью Амбридж? Возможно ли, что Марлин Маккиннон была матерью Луны? В свою очередь, делая ее внучкой Амбридж? Она почувствовала, как ее глаза расширились, а голова закружилась в тысячу разных направлений. Если это так, то она отчаянно нуждалась в том, чтобы заполучить Ксенофилиуса Лавгуда. Или, по крайней мере, найти его до того, как Амбридж поймет, что они приближаются к ней. Она почувствовала чье-то присутствие рядом с собой и подняла бровь, глядя на открывшийся перед ней вид, ожидая, что он заговорит первым. Через мгновение Волдеморт скривился и повернулся к ней лицом: «Почему, когда ты устрашающе замолкаешь, мы все начинаем беспокоиться о том, что ты планируешь дальше?» Она фыркнула: «Может быть, потому что меня воспитывала семья Малфоев». Она ухмыльнулась Люциусу. Голова мужчины была опущена, когда он смотрел на свои руки, погруженный в свои мысли с хмурым лицом. Она на мгновение нахмурилась, а затем взглянула на Волдеморта и тяжело вздохнула: — Какие планы на лето? Я имею в виду, что война с вами двумя на данный момент почти закончилась. Дамблдор нерешительно подошел к ним, его глаза осторожно метнулись к сверкающей Беллатрикс через всю комнату. — Мисс Блэк, можно? Гермиона пожала плечами: «Почему бы и нет. Как я это вижу, мы наконец-то все на одной волне». Волдеморт ухмыльнулся своему сопернику, выглядя как гордый отец.- Гермиона закатила глаза: — Том, повзрослей. Дамблдор усмехнулся, когда Темный Лорд слегка сдулся, не отказываясь от своей гордой позы: «Я хотел извиниться за то, что сделал». Гермиона подняла руку. — Я не хочу извинений. Ты знаешь, чего я хочу, а потом я хочу, чтобы ты показал мне, что сожалеешь». Дамблдор быстро кивнул: «Я собрал все, что связано с тем, что я исследовал в своем кабинете в Хогвартсе. Он готов, когда бы вы и Андромеда ни были. А пока я бы предложил взять лето на разведку. Мы уже знаем, что в Министерство проникли, и большинство наших людей внутри больше не работают под прикрытием. — Тонкс? — мгновенно спросила Гермиона, быстро поднимая тревогу за женщину. Волдеморт закатил глаза. — Ужас для всех. Дамблдор усмехнулся: «Ее прикрытие как мисс Грейнджер все еще в силе, но это ненадолго. Они усиливают безопасность в Министерстве, и скоро ее дар вызовет тревогу, как только она войдет туда. Гермиона нахмурилась. Вся эта тяжелая работа исчезла. Боль, которую испытал Люпин, мучения, которые она перенесла, прошли впустую. Она покачала головой, повернувшись лицом к комнате, которая начала заполняться как Пожирателями Смерти, так и членами Ордена.- Их потери были больше, чем наши, и им нужно время, чтобы снова стать сильнее». Родольфус откинулся на спинку стула, изучая ее глазами: «А как насчет остальных? Они должны быть здесь. Гермиона кивнула, взглянув на Дамблдора: — Он прав. Гарри должен быть здесь со своей парой, где он будет в безопасности. Что бы ни было между вами двумя, — она указала на Дамблдора и Волдеморта, — официально конец. Мы находимся в новой войне». Она подошла к голове стола, все взгляды были устремлены на нее. Она посмотрела на лица, когда люди толпились в комнате. Она положила руку на плечо Люциуса и улыбнулась мужчине, когда он с облегчением кивнул ей. Она посмотрела на своих друзей, свою семью, зная, что это только начало: «Все, кому мы можем доверять, должны быть здесь. Это внутренний круг, все мы заслуживаем слова. Уизли?- Она притянула Панси к себе, ухмыляясь, когда Беллатрикс прищурилась, глядя на них. Дамблдор нахмурился: — Я был прав, не доверяя Артуру. Молли знает, что это ты нанесла удар, и ей нужно время. Что касается остальных… Его слова оборвались, когда парадные двери распахнулись, и крик Рона эхом разнесся по особняку: «Миона?» Она нахмурилась и кивнула Фенриру, позволив ему открыть двери столовой. Рон широко улыбнулся ей, ведя своих братьев и сестру в комнату: «Амбридж была замечена в Министерстве прошлой ночью. Выглядит подходящим состоянием. Гермиона стиснула зубы, когда Панси нахмурилась, говоря, когда Гермиона изо всех сил пыталась сдержать свои эмоции: «Откуда ты знаешь?» Рон стоял рядом с Рудольфом, положив руку на плечо старшего. — Вы двое хотите объяснить? Фред и Джордж ухмыльнулись друг другу, прежде чем повернуться лицом к комнате: «Мы знали, что что-то не так, и пока все были заняты борьбой…» «Мы ускользнули, чтобы установить несколько магически заколдованных камер». Джордж поднял маленькое приспособление в руке. Фред кивнул. — Необнаружимые чары, с которыми Гермиона сама помогала на уроках чар. Гермиона рассмеялась, ухмыляясь близнецам: — Так вот в чем был большой секрет? Джордж кивнул: «Они не продержатся все лето, но, по крайней мере, какое-то время дают нам намек на то, что происходит». Джинни закатила глаза: «И все думали, что вы просто шутники». Рон рассмеялся: «Чертовски блестящие шуты». Гермиона улыбнулась им: — Ну что, мы в порядке? Фред и Джордж пожали плечами: «Не с чем смириться. Он давно заправил свою постель, Гермиона. Теперь мы должны убрать его беспорядок». Рон слегка нахмурился. — Я не знаю, придет ли мама в ближайшее время. Я думаю, будет лучше, если она пока не придет сюда. Волдеморт кивнул: «Понятно, но вы все должны понимать, что все, что здесь сказано, не должно повторяться нигде, включая ее». Брат и сестра Уизли согласно кивнули, и Гермиона почувствовала, как ее сердце наполняется любовью к ним. Она предполагала, что их отношения будут разрушены после того, как она убьет их отца, и готовилась к худшему. Словно прочитав ее мысли, Фред поймал ее взгляд: «Это война, Гермиона. Мы все должны защищать близких больше, чем когда-либо. Ты защищала одного из самых важных людей в своей жизни. Джордж кивнул, улыбаясь ей: «Кто-то, кого забрали у тебя еще до того, как ты узнала ее. Мы все поступили бы так же». Поток облегчения заполнил все ее тело, как будто его слова были единственным, что имело значение. Так много людей говорили ей об этом, что даже после того, как она убила Седрика Диггори, она слышала одни и те же речи. Но это было другое. Это был тот, кто мог легко обвинить ее, мог легко наказать ее за то, что она сделала. И все же они подтверждали, что во время войны нужно делать то, что нужно делать, чтобы выжить. Они заставили это звучать так просто. Рука Панси на ее талии нежно сжала ее, вырывая из мыслей. Она улыбнулась девушке, которая стала одной из ее самых близких подруг, заверив ее, что с ней все в порядке. Она кивнула Фреду и Джорджу: «Перси, Чарли и Билл?» Рон поморщился: «Голова Перси так глубоко застряла в заднице Министерства, что он не может думать сам». «Чарли предлагает поднять тему драконов». Джордж ухмыльнулся ей. "Он хороший." Фред нахмурился: «Билл не хочет иметь ничего общего с войной. Флер рассталась с ним из-за этого, и она готова поспорить. Мы можем послать ей сову в любое время, и она будет здесь». Джордж фыркнул: — Со всем ее кланом. Гермиона покачала головой: — Еще нет. Давайте пока подождем Флер. Если кто-нибудь узнает, что вейлы с нами, это может вызвать проблемы раньше, чем нам бы хотелось. Волдеморт приподнял бровь. — Думаешь, они не попытаются завербовать их? Гермиона покачала головой. — Если бы они собирались, это произошло бы на турнире. Флер уже предупредила бы всех, чего ожидать. Я считаю, что они полностью с нами. Я не думаю, что они хотят, чтобы с ними были какие-то другие волшебные существа. Просто люди». Рон нахмурился. — Что насчет Гарри? Ты же знаешь, что Дурсли делают с ним летом. Гермиона кивнула: «Да. Вот почему я возьму с собой команду, чтобы заполучить его». Она посмотрела на Беллатрикс, когда женщина открыла рот, чтобы возразить: «И Беллатрикс возглавит рейдовый отряд, чтобы отвлечь всех, кто будет смотреть. В Министерстве знают, что я больше не оставлю Гарри, он слишком уязвим, но я никому не доверяю его спасение. Беллатрикс ухмыльнулась девушке: «Ты знаешь, что сказать женщине». Гермиона усмехнулась, покачав головой и повернувшись ко всем остальным: — Амикус и Люциус пойдут со мной и Панси. Рон, Родольфус и Фенрир пойдут с Беллатрикс.- Ее глаза ожесточились, на ее лице отразилась тьма, когда она серьезно сказала трем мужчинам: «Я ожидаю, что Беллатрикс вернется невредимой и в том же состоянии, в котором она ушла. Это понятно?» Рон тяжело сглотнул, обменявшись испуганными взглядами с Фенриром и Рудольфусом, прежде чем они все кивнули на устрашающую молодую женщину, наблюдающую за ними. «Мы сохраним ее в безопасности, Миона. Обещаем." Гермиона кивнула, зная, что Беллатрикс может позаботиться о себе, но чувствуя себя лучше, когда ей помогали. Она повернулась к Нарциссе и Андромеде: «На всякий случай будьте готовы к травмам». Нарцисса нахмурилась. — Думаешь, будут? Гермиона пожала плечами. — Как только они узнают, что я иду за Поттером, я не сомневаюсь, что они придут за нами. Они не знают, что пророчество касается меня, а не Поттера. Они все еще могут думать, что он является частью чего-то большего. Амбридж была непреклонна в том, чтобы ему не причинили слишком большого вреда, так как он собирался быть полезным позже». Алекто покачала головой: «Тебе еще больше причин оставаться здесь, где ты в безопасности». Гермиона покачала головой. — Мне нужно все, что мы можем найти о моей матери и ее исчезновении.- Она посмотрела прямо в встревоженные глаза Алекто. — Ты поведешь группу в архив.- Она посмотрела на Волдеморта. — Вы с Дамблдором защитите ее любой ценой. Пришло время подвести черту, занять позицию и доказать, что мы не отступаем. Они не выиграют, и если они хотят войны, они ее получат». Волдеморт усмехнулся, его малиновые глаза почти светились от возбуждения. — Поняли?- он повернулся, чтобы посмотреть на всех. Все головы в комнате кивнули в знак согласия. МакГонагалл быстро вошла в комнату, ее глаза остановились на Гермионе: «Тогда нам понадобится Гораций Слизнорт. У него есть информация обо всем благодаря этому его клубу слизняков. Пандора была замешана в этом, и у него может быть информация о том, что произошло или над чем она работала в момент своего исчезновения. Беллатриса поморщилась: «Я ненавидела это еще в школе». Гермиона ухмыльнулась: — Мы можем использовать это в наших интересах. Он будет в восторге от того, что мы с Гарри в его драгоценном клубе. Как только я получу Гарри, мы отправимся к нему. Можем ли мы выследить его так быстро? Дамблдор кивнул: «У меня есть представление о том, где он». Гермиона кивнула: — Хорошо. Гарри и я убедим его преподавать в Хогвартсе со следующего семестра. Северус приподнял бровь. — Ты уже думаешь о следующем семестре? Она улыбнулась ему: «Мы все знаем, что рано или поздно они придут сюда. Что может быть лучше для массового сбора, чем Хогвартс.- Она взглянула на Люциуса: «Это поместье скоро подвергнется набегу, и к тому времени нам нужно безопасное место». Беллатрикс ухмыльнулась молодой женщине, двигаясь к своей паре, с прищуром глядя на Паркинсон: «Нет места безопаснее, чем Хогвартс». Гермиона кивнула, качая головой на Беллатрикс, пока женщина смотрела на Панси, пока та не отошла. Она почувствовала, как руки Беллатрисы обвили ее талию сбоку, и улыбнулась: «Это будет идеальное место, где все вместе смогут оставаться в безопасности, и будет достаточно места, чтобы начать приготовления». Андромеда кивнула: «Не говоря уже о том, что больничное крыло будет именно тем, что нам нужно». Дамблдор кивнул: «Мы можем отправить первокурсников в Комнату Требований, если там начнется битва». Гермиона встретилась взглядом с МакГонагалл: — Я хочу, чтобы ты была с моей мамой. Я знаю, между вами и этими двумя, — она указала на Волдеморта и Дамблдора, — у нее будет лучшая защита. МакГонагалл кивнула: «Я позабочусь о ее безопасности, Гермиона». Гермиона посмотрела на каждого человека в комнате, видя их согласие в их глазах. Они все были готовы, зная, что это будет не если, а когда начнется битва. Она крепче сжала плечо Люциуса: — Тогда мы все перевезем в Хогвартс. Пока мы делаем то, что нам нужно, это отвлечет достаточно сильно, чтобы Нарцисса и Люциус могли привести всех вас к перемещению всего, что нам нужно, в Хогвартс. Андромеда может подготовить мадам Помфри к тому, что грядет, и приготовит все необходимое на случай ран, просто в качестве меры предосторожности. Андромеда кивнула: «Я приступлю к работе, как только ты уйдешь». Беллатрикс нахмурилась. — Гермиона, мы не будем этого делать в ближайшее время. Гермиона повернулась к ней лицом, обвив руками шею пожилой женщины: — Мы сделаем это завтра вечером. Мы не можем ждать, и ты это знаешь. Во всяком случае, все, что мне удалось сделать, это разозлить все министерство. Они знают, что мы сейчас в ослабленном состоянии. Что бы ты сделала, если бы твой враг был слаб?» Беллатрикс поморщилась: «Атаковала бы, пока они не стали сильнее». — Вот именно, — она поцеловала рубиновые губы женщины. «Мы сделаем это завтра вечером, чтобы сохранить преимущество. Они не будут ожидать этого так скоро». Андромеда нахмурилась, ненавидя эту идею, но зная, что Гермиона была права: — Тогда я хочу провести с тобой несколько тестов. Дам тебе зелья, которые помогут тебе вылечиться как можно быстрее. Гермиона кивнула: «Мы начнем прямо сейчас. Рон пошли Гарри сову, не упоминая ничего описательного. Скажи ему, чтобы он продержался неделю. Если Министерство перехватит его… Рон ухмыльнулся: «Они будут застигнуты врасплох завтрашним движением. Это даст нам немного времени, чтобы разобраться с Дурслями, а всем остальным занять свои позиции. Дамблдор нахмурился, глядя на Гермиону. — Ты не предлагаешь… Гермиона посмотрела на него. — Я даю Гарри выбор. Таким образом, когда его заставят убивать, он будет знать, что другого выбора не было. Выбор, который он сделает со своими тетей и дядей, определит его. Он не будет бороться с этим, как я, дважды». Ее гнев вспыхнул, ее голос потемнел, понизился на октаву, легкое рычание вырвалось из ее горла: «Меня заставили это сделать. У меня не было выбора. У него будет выбор». Дамблдор нахмурился, но промолчал. Беллатриса крепче сжала Гермиону, обменявшись обеспокоенным взглядом с сестрами и Алекто. Волдеморт высоко поднял голову, ухмыляясь: «Хорошо». Гермиона вздохнула, отодвигаясь от Беллатрисы. — Есть еще кое-что.-Все повернулись к ней, ожидая продолжения. Она на мгновение взглянула на Волдеморта, прежде чем выпрямиться: «Нам нужно начать собирать кровь. Много." Андромеда нахмурилась: «Как маггловский банк крови?» Гермиона кивнула: — Не совсем так. Нам нужно ее собирать галлонами, а это значит, что все должны будут пожертвовать ее, включая студентов». Фенрир обменялся с Люпином гримасой, но Гермиона пригвоздила их обоих взглядом: — Будет сделано.- Оба мужчины быстро кивнули. Волдеморт ухмыльнулся ей: «Не хочешь поделиться Гермионой». Она глубоко вздохнула, встретившись глазами с Нарциссой: «У меня есть очень близкий друг, который хочет привести свою собственную армию». Нарцисса хмуро посмотрела на нее, и Гермиона знала, что позже ей придется за это зацепиться. — Он находится под моей полной защитой, и это касается всех.- Она смотрела Нарциссе в глаза, не отступая ни на дюйм, когда взгляд женщины сузился. Нарцисса почувствовала, как гнев ползет по ее позвоночнику, а огни мерцают от ее внезапного прилива эмоций. Ее голос упал на октаву, верный признак того, что она постепенно теряет контроль. — Ты знаешь вампира? Все глаза в комнате расширились, когда они смотрели то на Нарциссу, то на Гермиону. Внезапно Фенрир и Гойл начали нервно переминаться. Амикус в буквальном смысле провел ладонью по лицу, а Корбан Яксли начал медленно приближаться к двери, подальше от сестер Блэк. Гермиона почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, когда голубые глаза Нарциссы потемнели невообразимо темнее. Она кивнула, направляясь к Волдеморту. — Да, и они будут идеальными, — она мрачно усмехнулась, — сюрприз для Министерства. Учитывая, что они хотят покончить со всеми магическими существами, будет уместно, что не только оборотни получат возможность сражаться.- Она медленно прошла мимо Волдеморта и Дамблдора, поймав расширенные встревоженные глаза Фенрира. Комнату заполнил кудахтающий смех Беллатрикс, и Гермиона взглянула на нее с другого конца комнаты. Беллатрикс покачала головой: «Ты хоть знаешь, чем занималась наша маленькая ведьма, когда ты растила ее Цисси?» Амикус быстро встал, обняв Гермиону за плечи. — Хорошо, значит, мы все согласны? Волдеморт усмехнулся: «Да, но что ты думаешь о термине?» Гермиона перестала приближаться к Фенриру и Яксли, Амикус встал позади нее. — Флоренц доверяет мне. Волкам, кентаврам и вампирам будет поручено защищать Запретный лес. Я хочу знать момент, когда кто-то хотя бы понюхает его». Дамблдор кивнул: «Я согласен, что было бы лучше, если бы они постоянно рыскали». Гермиона обратила внимание на Беллатрикс: «Беллатрикс будет новым профессором Защиты от темных искусств». Глаза Дамблдора расширились: «Я не могу этого допустить». Беллатрикс уставилась на мужчину, но жесткий голос Гермионы заставил ее сорваться: — Да, можешь. Она была очищена от ее преступлений для одного. Во-вторых, она лучшая не просто так. Если мы хотим иметь лучший шанс защитить себя от того, что принесет Министерство, нам нужны ее знания и способности. МакГонагалл ухмыльнулась: «Она права, Альбус. Прямо сейчас в этой комнате стоят три самые умные ведьмы своего времени. Доверься нам». Гермиона ухмыльнулась женщине, зная, что это ее бабушка, но она просто еще не могла осознать это. Как только Дамблдор уступил, она повернулась к Снейпу: «Слизнорт станет мастером зелий, это то, в чем он хорош. Вы будете путешествовать между двумя классами. Помогать там, где это необходимо». В ответ на кивок Снейпа она ухмыльнулась Андромеде: «Вы и Спраут будете иметь все теплицы, чтобы начать выращивать все, что нам нужно». Андромеда кивнула: «Значит, если Министерство отрежет нас, у нас есть собственное снабжение». Гермиона кивнула: «Отправь людей сейчас же за предметами, которые тебе понадобятся. Министерству потребуется некоторое время, чтобы понять, что мы делаем запасы. Северус, увеличьте хранилище для ингредиентов, нам понадобится достаточно излишков на весь срок, если не больше. Дамблдор шагнул вперед, не сводя глаз с Гермионы: «Комнату Требований можно использовать. Мы переместим все важные вещи туда, чтобы они были под усиленной охраной. Только те, кому мы доверяем, будут знать об этом и о том, как туда попасть». Гермиона кивнула: «Отлично. Теперь мы все знаем, что делаем. Идите домой, проведите время с семьей. Завтра вечером начинаем». Она кивнула группе вокруг нее и повела их к кабинету через холл. Ее тело болело, когда она стояла у камина, наблюдая, как Фенрир закрывает за ними дверь. Амикус рухнул на кушетку. — Я был уверен, что ты собираешься выдать наш секрет. Фенрир фыркнул, усаживаясь на подлокотник ближайшего к ней кресла: — Да, я имею в виду, что знаю, почему ты упомянула Арчи, но все же… Яксли покачал головой: «Ты уверена, что доверяешь вампиру и его неизвестным друзьям Миона?» Нотт нахмурился, глядя на Яксли. — Ты не доверяешь Гермионе? Она всегда защищала нас, даже от Малфоев. Гермиона потерла переносицу. — Я доверяю Арчи. Я знаю о нем больше, чем любой из вас. Я доверяю ему так же сильно, как вы все доверяете мне». Она подошла к креслу, на котором сидел Фенрир, и опустилась на мягкие подушки. — Кто-нибудь слышал о Крэббе или Арчи? Гойл покачал головой: «Мы не можем приблизиться к этому месту. Министерство заперло Азкабан крепче, чем когда-либо прежде. Я могу только представить, что с ними происходит». Гермиона поморщилась, глядя в пляшущий огонь: «Завтра ночью я пошлю Люциуса помочь Нарциссе, а мы с Гарри отправимся за Слизнортом. Я хочу, чтобы вы все ждали Поттера и Слагхорна и проводили их в Хогвартс, как только они вернутся сюда. Фенрир нахмурился: «Почему ты не хочешь быть с ними?» Она откинулась на спинку стула, злобно улыбаясь огню: «У нас с Томом есть работа, которую нужно сделать до восхода солнца». Тьма, окутавшая лицо Гермионы, слегка напугала их всех. Они знали этот взгляд и знали, что с ней нельзя спорить, когда она в таком настроении. Следующие несколько часов они разговаривали, смеялись, делились историями о том, что произошло, пока она была в школе. В общем, ей было приятно ненадолго почувствовать себя нормальной. Она знала, что они не смогут снова насладиться игрой, пока не закончится эта война, и была в ужасе, что некоторых из них не окажется там, когда уляжется вся пыль. Таким образом, она лелеяла каждый момент со своими друзьями, своей семьей, как могла. Раздался стук в дверь, прежде чем она открылась, и Алекто вошла в комнату, ее глаза метались по комнате в сторону мужчин постарше, окружавших ее единственную дочь. — Гермиона, Андромеда хотела бы провести кое-какие тесты. Гермиона стояла спиной к камину с улыбкой на лице: «Дайте мне несколько минут, и я буду там». Алекто на мгновение хмуро посмотрела на молодую женщину, прежде чем она кивнула и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы она могла все слышать. Гермиона улыбнулась своим друзьям: «Я скучала по вам всем». Амикус ухмыльнулся ей со своего места на диване: «Даже после того, что я сделал с тобой летом». Она кивнула: «Я не виню тебя, и ты это знаешь. Я люблю тебя, дядя, всегда буду любить». Амикус вздохнул и потянулся: «Теперь мне стало лучше, когда я снова могу поговорить с сестрой». Фенрир посмотрел на мужчину: «Хорошо, потому что, если ты еще хоть пальцем тронешь Гермиону, на этот раз я без колебаний убью тебя». Гермиона щелкнула пальцами, глядя на волка: — Хватит. Как мой дядя, он получает отсрочку. Яксли нахмурился, когда встал. — Гермиона, семья или нет, иногда предательство остается предательством. Гермиона кивнула: — Ты действительно думаешь, что я этого не знаю?- Она посмотрела на него: «Я знаю лучше, чем кто-либо, о предательстве. Он по-прежнему мой дядя, и я помогу ему, чем смогу, и если кто-нибудь из вас хоть пальцем его тронет, вы будете отвечать передо мной. Амикус ухмыльнулся: «Вот этот огонь, это все Беллатрикс». Все расхохотались, а Гермиона покачала головой: — Убирайся отсюда. Будьте в безопасности, и я увижу вас всех завтра». Когда комната опустела, Амикус остался с опущенными глазами и печалью на лице. Гермиона села рядом с ним на диван, глядя в огонь, и тихо сказала: — Я знаю, что некоторые из нас могут не выжить.- Она подняла руку, когда он начал протестовать: «Мне нужно твое слово, что ты защитишь их всех, нашу семью». Амикус нахмурился: «Гермиона, ты переживешь это, как и вся наша семья». — Дай мне слово, Амикус, — она протянула ему руку. Он выдержал ее взгляд, когда они взялись за руки, подняв палочки, чтобы запечатать его нерушимой клятвой, оба зная, что смерть будет единственным выходом из этого. Когда они закончили, Гермиона улыбнулась ему, положив голову ему на плечо, а он обнял ее за плечи: — Я скучала по тебе. Он поцеловал ее в голову, крепко закрыв глаза, избавляясь от страха и беспокойства, которые были у него, пока она была вдали от него. — Я тоже скучал по тебе, Гермиона. Через несколько мгновений молчания она поцеловала его в щеку и встала: «Поспи немного. Завтра вечером мы все должны быть на высоте». Она двинулась к двери, когда он зевнул и растянулся на диване, довольствуясь сном перед камином. Алекто покачала головой, глядя на Гермиону. — Не могу поверить, что ты только что дала нерушимую клятву. Гермиона усмехнулась, ведя мать вверх по лестнице в спальню: «Это нужно было сделать. Он бы продолжал беспокоиться, если бы я это не сделала. Не волнуйся так, мама». Широкая ухмылка Алекто расплылась по ее лицу, а сердце заколотилось в груди. Она никогда не думала, что когда-нибудь станет частью жизни Гермионы, услышав, как девочка зовет ее мамой. это была музыка для ее ушей, и она все еще улыбалась, когда они вошли в комнату ее дочери. Беллатриса сидела, скрестив ноги, на кровати, а Нарцисса стояла у окна и смотрела на территорию поместья. Андромеда сидела в кресле, где Гермиона провела много ночей, читая книги, которые ей принес Люциус. Люциус стоял рядом с Нарциссой, его глаза были настороженными, а плечи напряженными. Волан-де-Морт заметил ее первым: «Ах, наконец-то ты здесь». Гермиона закатила глаза. — У меня есть жизнь помимо тебя. Волдеморт фыркнул: «Да, тусоваться с оборотнями и вампирами — это жизнь, как я мог забыть». Она прищурилась, глядя на него: «Лучше, чем пить кровь единорога, чтобы зарабатывать на жизнь». Почувствовав назревающий спор, Нарцисса подняла руки: «Хватит. Сейчас не время спорить». Беллатриса надулась на свою младшую сестру: «Ужас, как хорошо. Ты забываешь, что мы с Алекто упустили это. Гермиона рассмеялась над своей парой и быстро протрезвела, когда Нарцисса бросила на нее свирепый взгляд. Очевидно, у нее все еще были проблемы из-за всей этой вампирской истории. Она поморщилась, прежде чем вздохнуть: «Что вы все делаете в моей комнате?» Волдеморт поднял маленькую сферу, кружащийся синий туман пульсировал среди такой магии: «Пророчество. Я подумал, что будет лучше, если это услышат только самые близкие родственники». Гермиона уставилась на шар. Ее разум внезапно пришел в противоречие. Хотела ли она услышать о чьем-то предсказании ее жизни? Или она хотела сделать свой собственный выбор, не нависая над головой? Все ли пророчества сбылись, несмотря ни на что, или она могла изменить их исход? Она нахмурилась, когда ее мысли закружились. Они прошли через многое, чтобы получить это. Она чуть не умерла, чтобы получить это. Теперь она начала думать, что это того не стоило. Каждый рисковал своей жизнью, чтобы получить этот прославленный бал, который должен был стать ее судьбой. Беллатриса встала, на ее лице отразилось беспокойство. — Ты в порядке, маленькая ведьма? Гермиона покачала головой, но глубоко вздохнула и кивнула Волдеморту. Он постучал по стеклянному шару палочкой один раз, и кружащийся туман рассеялся, когда шар треснул пополам. Бестелесный голос Сибил Трелони тихо разнесся по комнате: Окутанный тайной, отголоски прошлого переплетаются с настоящим. В паре с тремя она будет единственной надеждой истории. Гермиона поморщилась, когда женский голос стих, а туман вернулся обратно в сферу, запечатывая трещины. Она склонила голову набок. Волдеморт фыркнул, а Беллатриса расхохоталась. Андромеда прикрыла улыбку рукой, и даже Нарциссе пришлось сдержать смех. Люциус нахмурился, глядя на мяч в руке Волдеморта, а смущенный голос Алекто задал вопрос, над которым все думали: «И это все? Это то, чем все были после всего этого времени? Нарцисса покачала головой: «Почему это всегда должны быть загадки? Почему она не может просто произнести это время от времени? Беллатриса закатила глаза: «Я знала, что все слишком придают значения этому пророчеству». Гермиона усмехнулась: — Мои точные слова на третьем курсе, когда она начала звать черную собаку в чашке Поттера. Волдеморт поморщился: — Так вот почему у нас были проблемы с тем, чтобы заставить Трелони сотрудничать с нами. Беллатрикс фыркнула, обняв свою молодую пару: «Ну, это многое объясняет, не так ли». Гермиона кивнула, ее глаза встретились с ярко-голубыми глазами Нарциссы. — Я рада, что это так.- Она взглянула на Андромеду, увидев женщину, погруженную в свои мысли, но улыбку на ее губах. Наконец, Гермиона покачала головой: — Хорошо. Тесты, а потом мне пора спать». Алекто крепко обняла ее, нежно поцеловав в лоб. — Не позволяй им не давать тебе спать всю ночь. Беллатриса фыркнула, а Нарцисса закатила глаза, глядя на женщину. — Неужели Алекто? Гермиона рассмеялась и подошла к кровати, взяв Андромеду за руку. Это должна была быть хорошая ночь в окружении женщин, в которых она была влюблена. На этот раз она сможет спать спокойно, не беспокоясь ни о чем другом. Она была в безопасности, среди семьи, и ее любили. Это было лучшее чувство в мире, и пока она проходила тесты Андромеды, она не могла не почувствовать новую искру надежды. Чувство, что все будет хорошо, сложится так, как должно, лишь бы рядом была ее семья.