Моя ведьма

      Тэхён снимает свой оберег, украшенный древними символами и заклинаниями, с шеи, задумчиво смотря на него. В его глазах мелькает предвкушение.       Сегодня особенная ночь. Ведьмина ярмарка — это не просто ежегодное событие в мире магов, а настоящий чёрный рынок, прикрытый праздником жизни.       Почти все колдуны и ведьмы соберутся там, чтобы обменяться своими артефактами, зельями и заклинаниями и большинство из них могут быть проданы и куплены лишь в эту ночь. Они будут продавать и покупать магические предметы, возможно людей, пить горячий глинтвейн, приготовленный по старинным рецептам, и танцевать под звуки магической музыки.       Чонгук посещал каждую ярмарку. Будучи выходцем из ковена стихийников и наследником влиятельной фамилии, он посещал ярмарку не только ради развлечения и взаимовыгодного обмена, но и как светское мероприятие. В какой-то степени эту ярмарку ценили даже больше, чем шабаш. Если к шабашу допускали лишь лучших из лучших, то ярмарка была открытым для всех мероприятием. А ещё Чонгук часто покупал зелья в лавке на углу. Не то чтобы он не умел их варить, хотя нет. Он действительно не умел. В прошлый раз он решил попробовать сварить зелье сам, но всё пошло не по плану.       И так было всегда. Сначала он выбрал неправильный рецепт, перепутав пропорции ингредиентов. Затем он поставил котёл на слишком сильный огонь, и зелье начало бурлить и пениться.       Чонгук попытался убавить огонь, но только добавил хаоса. В итоге зелье перелилось через край котла и разлилось по всей кухне. Каждый раз тысяча причин и тысяча разочарований.       — Ведьма, ты скоро?       — Да. Нет. Не знаю. Я занят, подожди.       О. Если Чонгук не знает, когда он закончит, значит, он действительно занят — выбирает украшения. Эта маленькая слабость ведьмы к побрякушкам была очаровательна. Интересно, что он выбирает сейчас? Вечером будет прохладно, и, скорее всего, он возьмет с собой накидку, так что это точно не кулон или ожерелье. Скорее всего, серьги или браслеты. Испытав заинтересованность, Ким решил проверить ведьму и заодно помочь с нелегким выбором.       Когда Чонгук вышел из комнаты, его взгляд был сосредоточен, а на лице играла легкая улыбка. Он аккуратно защёлкнул замок массивной серёжке-висюльке. Его серьги были большими с ярко-красными камнями граната размером с небольшой орех, которые переливались в свете лампы, сияли, привлекая внимание.       — Ты долго ждал меня? Прости, я выбирал серьги. Как они тебе?       — Каждая минута ожидания стоила того ожидания. Будь у меня душа, я бы снова продал её лишь бы лицезреть твою красоту. Серьги невероятны. — поцеловав ладонь мага сквозь тонкую ткань кружевной перчатки, ответил Тэхён.       — Ты мне льстишь. — хмыкнув, Чонгук расправил воротник на шее альфы. — Как думаешь, сегодня будет что-то интересное?       — Насколько интересное? Что-то вроде того, как одна симпатичная ведьма подожгла недобросовестному заклинателю язык? Это было достаточно интересно.       — Не помню такого? Расскажешь? ✨🌱✨       Тэхёну десять лет. Тэхёну десять лет, и он уже несколько лет уговаривает колдуна взять его на ведьмину ярмарку. Он помнит, как ему было интересно на обычных ярмарках, и думает, что колдовская будет ещё увлекательнее.       Чонгук несколько лет отказывал ему, ссылаясь на то, что Тэхён ещё слишком мал. Поэтому в этом году мальчик приложил все усилия, чтобы попасть сюда. В какой-то момент его уговоры стали больше похожи на шантаж на грани истерики. И хотя это было не очень разумно, но сработало: теперь он здесь. Он добился своего.       Его взяли на ярмарку.       Разноцветные шатры, украшенные магическими символами и изображениями волшебных существ, мерцают и переливаются, создавая атмосферу загадочности и волшебства. В воздухе витает тонкий аромат благовоний и редких трав, который усиливает ощущение пребывания в мире магии и чудес.       Здесь можно найти книги с заклинаниями, страницы которых переливаются древними рунами. Ингредиенты для зелий и эликсиров, мерцающие в свете магических светильников, сами зелья, заключённые в хрустальные флаконы, амулеты, обереги и другие магические предметы, которые словно светятся изнутри.       Всюду царит шум голосов и смех посетителей. Они обсуждают последние новости из высшего ведьмовского общества, делятся сплетнями из академии и обмениваются впечатлениями о ярмарке, словно пересказывая древние легенды.       Где-то вдали раздается звон серебряных кубков, наполненных ароматными напитками и алкоголем. В свете волшебных огней они переливаются и искрятся.       Приятная весёлая музыка создаёт атмосферу праздника и волшебства. Она звучит из множества источников — из музыкальных шкатулок, волшебных флейт и даже из самого воздуха, создавая ощущение, что мелодии рождаются прямо из магического эфира.       Держа Тэхёна за руку, чтобы не потерять, Чонгук разглядывал прилавки, на всякий случай кивая на все восхищения ребёнка.       Где-то здесь, в тенистых уголках ярких улиц, сидели маги крови, предлагая свои незатейливые услуги. Ведьмы почти не болели, но резкие головные боли мучили их часто, словно призраки прошлого. Стихийники страдали от них весной или осенью, когда природа особенно бушевала, а заклинатели не знали покоя от слишком частого использования собственных сил — их мигрени преследовали их всегда, как тень.       В этом плане ведьмам крови повезло. Исцелять себя они не умели, но обычно держались семьями. Они могли постоянно помогать друг другу, словно передавая силу из рук в руки. Это было полезно.       Было и много стихийников, подобных Чону. Их прилавки манили взгляд невиданными украшениями, чья ценность была доступна лишь избранным. Говорить с землёй для колдунов было так же легко, как дышать, и они без труда добывали всё необходимое — будь то золото, драгоценные камни или редкие артефакты. Поговаривали, что подарить стихийнику бижутерию считалось страшнейшим оскорблением, словно ты бросал вызов самой природе, Тэхён, правда, это правило с лёгкостью обходил благодаря своему детскому очарованию. На этих же прилавках можно было найти живую воду, которая, конечно, не обладала той же магической силой, как её представляли люди, но зато прекрасно справлялась с синяками, ссадинами и царапинами, словно исцеляя душу и тело.       На прилавках заклинателей, словно драгоценные камни в витрине ювелира, сверкали зелья, мерцали волшебные порошки и переливались редкими ингредиентами, предназначенными для самых могущественных зелий. Воздух вокруг их лавок был куда сильнее насыщен магией, а каждый предмет, казалось, хранил в себе древнюю тайну.       Это было именно то, за чем они и пришли — окунуться в мир, где реальность переплетается с волшебством, и где каждый шаг может привести к невероятным открытиям. А ещё зелья.       Ведьма шагнул к одной из палаток, на полках которой лежали зелья и эликсиры. В воздухе витал запах трав и магических снадобий, усиливая ощущение таинственности. Палатка была окутана полумраком, лишь несколько свечей мерцали, освещая разноцветные бутылочки. Чонгук медленно оглядывал ряды, выбирая те зелья, что ему нужны, а Тэхён не знал, куда ему смотреть, на прилавок или такого загадочного Чонгука.       — У меня здесь лучшие зелья, ваша светлость. Давненько вас не видно в высшем свете. Но это ведь и не удивительно, вы всегда были… Как бы это сказать, не от мира сего. — заклинатель тут же появился перед ними, стоило им проявить интерес к товару.       — Подбирай слова тщательнее, Маркус. Я не настроен на разговоры. — угрожающе отозвался старший, покрепче взяв за руку ребёнка. Заклинатель то ещё ублюдок, но его товар действительно хорош, пожалуй лучший на ярмарке. — Лучше расскажи мне о товаре.       — Ну как же? Общество до сих пор не может принять ваш поступок. Сам Чон и такое нарушение правил. Вы знатно подпортили репутацию своей семьи. — не унимался маг. — И даже сюда вы привели человека. О звёзды, какое кощунство.       На вид мужчина был вполне сносным, с приятной внешностью, но чем-то напоминал Киму крысу. В его глазах читалась хитрость, а улыбка была слегка натянутой и какой-то косой. В нём было что-то такое, что вызывало беспокойство. Да и не похож он особо на ведьмака. Колдуны всегда красивые, их внешний вид очаровывает, а этот Маркус здесь явно выделялся.       — Я подпорчу тебе лицо, если ты не заткнешься. Ты позволяешь себе слишком много. Не забывай, покинув ковен, я не лишился титула. Я выше тебя по иерархии и очень не люблю, когда кто-то суёт свой нос не в своё дело.       Привыкший к обычно спокойному и умиротворенному голосу ведьмы, Ким резко напрягся. Его ведьма был зол, говорил угрожающе тихо, а в воздухе, казалось, запахло чем-то палёным. Тэхён его таким ещё не видел. Хоть внешне он и не изменился, оставаясь всё таким же спокойным, стало ясно: последнее, чего бы хотел альфочка, — это быть причиной этих эмоций. Не приведи господь стать его мишенью.       Повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Казалось, что даже тени стали длиннее и угрожающе нависали над присутствующими. Ким ощутил, как по его спине пробежал холодок, а волоски на руках встали дыбом.       Ребёнок осёкся. Впервые за несколько лет он вспомнил о боге, и это заставило слегка нахмуриться. Когда он жил среди людей, то молился каждый день. Первые месяцы, проведённые с ведьмой, он иногда обращался к богу. Но с течением времени он начал отворачиваться от человеческой веры, стремясь стать ближе к магам и Чонгуку. Ведьмаки не верили ни в Бога, ни в дьявола. Они верили в свою магию: в силу крови и чуда, в каждую из стихий и звёзды.        « — Существование этого хотя бы можно доказать. А что есть ваш бог? Есть ли он или это лишь выдумка власти для контроля над смертными?» — задала когда-то риторический вопрос знакомая колдунья Чона, когда Тэхён в страхе перекрестился перед ней. Тогда-то альфочка и понял, его жизнь изменилась, и ему тоже стоит.       Из раздумий ребёнка вывел неожиданно смягчившийся голос Маркуса. Заклинатель резко перешёл на обсуждение товаров, поджав губы и явно нервничая. Демонстрируя Чонгуку товары, он старался вовсю угодить и быть полезным, словно пытаясь загладить вину за что-то. Воздух в лавке стал густым и тяжёлым, словно предвещая надвигающуюся бурю. Чонгуку казалось, что в каждом движении Маркуса сквозит скрытая тревога, кажется, он и правда напуган.       — Мне это не интересно. Идём Тэни.       — Ведьма, ты ведь ушёл, потому что он неприятный? — спросил альфочка когда они были достаточно далеко.       — Да.       — А зачем ты его напугал? Он правда испугался тебя. Это из-за того, что он много болтал нехорошего?       — Да. Он забывает с кем и как говорит. Будь мы при дворе, ему бы подожгли язык. — усмехнувшись Чонгук пошёл к другой лавке, набирая всё нужное. — Хочешь карамель?       Вообще-то Тэхён хотел что-то сказать, но карамель быстро вытеснила из головы все вопросы. Вкус карамели ощущается нежной сладостью, которая обволакивает язык и создаёт первое впечатление о себе. Она как ласковое прикосновение, которое сразу же вызывает улыбку. Затем к сладости добавляется лёгкая кислинка, которая придаёт карамели особую пикантность. О да.       — Пойдём купил как можно больше. А ещё можно купить выпечки, ты ведь любишь её.       Они пошли к палаткам со сладостями. Чонгук позволил себе взять немного глинтвейна, а Тэхёну взял медовый чай. Мешочек сладких сливочных карамелек отправился в сумку к Чонгуку, а мешочек поменьше — к Тэхёну. Мальчик решил приговорить его сегодня ночью, хотя ведьма говорила, что у него все зубы выпадут. Ребёнок в это не верил, радостно отвечая:       — У меня уже почти все коренные! Я буду только рад, если избавлюсь от последнего молочного!       Палатки мерцали тёплым светом, отбрасывая на землю танцующие тени. Лёгкий ветерок доносил ароматы корицы и ванили, а где-то вдалеке слышался смех и весёлые голоса. В воздухе витало предвкушение праздника, и каждый вдох приносил ощущение волшебства.       — Выпечку возьмём потом, хорошо? А то она остынет за ночь. — Чонгук присел перед ребёнком, чтобы было его лучше слышно в этой суматохе праздника.       — Угу. — мальчишка улыбнулся, шумно отпивая чай и крепко держа в руках тёплый кубок с чаем. Вкусный, сладкий.       — Не замёрз? Можем пойти посидеть у костра.       — Нет. Не нужно.       Они гуляли какое-то время. Альфочке ярмарка понравилась: яркие цвета, смех и музыка наполняли воздух, создавая волшебную атмосферу. Он даже подружился с парой ведьмовских детей. Катрина и Хван были из разных семей и даже из разных ковенов. Чонгук великодушно позволил ему поиграть с ними, но всё же держался неподалеку, чтобы не упускать его из виду.       — Вот же ж… Хван, ты опять далеко мяч закинул! Ты совсем не умеешь играть. — юная колдунья нахмурилась, намереваясь отвесить другу подзатыльник.       — Да ладно вам, я сейчас принесу мяч. — выпалил Тэхён, заступаясь за Хвана, которого Катрина весь вечер ругала.       — Не нужно! Я сам принесу. Чон разозлится если ты потеряешься. — Хван ухватился за тэхёнов рукав, не пуская его.       — Неправда. Моя ведьма добрый. Вы слишком много придумываете. — отмахнувшись ребёнок всё же убежал в толпу, моментально теряясь там, но мяч всё же поднимая. Он уже не в первый раз за сегодня, как при фамилии Чонгука люди заметно напрягались.       Он огляделся вокруг, стараясь уловить хоть что-то знакомое, что могло бы помочь ему сориентироваться и найти путь обратно. Но все вокруг было чужим и незнакомым. Единственным светлым пятном в этом мраке казалась палатка Маркуса, но подходить к нему не хотелось. Что-то в этом человеке вызывало у него неприязнь и тревогу.              Ребёнок долго стоял в нерешительности, борясь с внутренними сомнениями. Наконец, он собрался с духом и тихо подошел к палатке, дрожащим голосом спрашивая:       — Простите? — заклинатель нехотя глянул на человека. — Я, кажется, потерял Чонгука. Вы не знаете где лунная поляна?       Мужчина с явным пренебрежением фыркнул, отворачиваясь от ребёнка, и с нескрываемым высокомерием произнёс:       — Проваливай отсюда, пока я тебя ишаком не сделал.       Тэхён оглядел толпу, переминаясь с ноги на ногу и недовольно дуя щеки. В воздухе витало напряжение, как перед грозой. И правда неприятный тип, но он ведь шутит, да? Тэхён надеялся, что это всего лишь шутка. В конце концов, он ведь ничего не сделал, чтобы его наказывать, а потом решил настоять.       — Но я же не прошу вас отводить меня. Просто скажите куда идти.       — Я же сказал проваливай. — заклинатель что-то кинул с прилавка в ребёнка, и тот испугавшись какого-то непонятно порошка всё же убежал.       Остановившись через несколько минут отчаянного бега, он согнулся пополам, жадно глотая воздух и отчаянно ища взглядом хоть кого-то знакомого посреди оживлённой ярмарки. Его сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Что-то болталось вокруг него, серое и длинное, с дурацкой кисточкой на конце.       «— Хвост… У меня хвост! Он правда превратил меня в осла», — пронеслось в мыслях мальчишки, и паника начала охватывать его с новой силой.       Хван был прав, и зачем он только побежал за этим чёртовым мячом? Мало того, что он потерялся, ему ещё и хвост ослиный наколдовали! Как теперь найти Чонгука? Что он скажет, когда увидит этот хвост? Ужас-то какой… Это конец. Что же делать? Мысли путались, сердце колотилось как бешеное. Это конец. Что же теперь будет?       Покрутив хвост в руках, альфочка всхлипнул. Всё. Он теперь станет ослом. Это только вопрос времени. Он полностью обратится, и Чонгук его не узнает и уйдёт, а Тэхён останется тут один и умрёт. Стало обидно и очень страшно. Ребёнок разревелся, вытирая слёзы руками и размазывая их по щекам. Он добрёл до конца ярмарки и, усевшись на траву, продолжил плакать, забившись куда подальше, чтоб не видели.       Ким не знает, сколько он там просидел. Он помнит только, как рад был увидеть Чонгука. Ведьма подошёл к нему плавно и медленно, недовольно оглядывая ходящий ходуном хвост. Шмыгнув носом, Тэхён подбежал к нему, крепко обнимая и плача уже громче. В воздухе витала напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами Тэхёна. Тёмные тени от деревьев скользили по земле, создавая причудливые узоры. Где-то вдалеке раздавался вой ветра, добавляя ощущение тревоги и неопределённости, Ким не догадывался, но этот ветер не имел ничего общего с обычным.       — Я просил тебя не уходить далеко. — поглаживая ребёнка по волосам, Чон вздохнул, садясь на эту же траву.       — Прости ведьма! Я только мячик забрать хотел, а теперь у меня… У меня это… Хвост…       — Я вижу.       Усмехнувшись, Чонгук покрутил кистью руки в воздухе, и Тэхёна окружил ветер. Крошки чего-то синего закружились в воздухе, и хвост исчез, будто его и не было. Вот так просто, в один момент.       — Это просто порошёк, всё хорошо, не бойся. — ведьма успокаивал ребёнка, достав из сумки булочку с вишней. — Держи, только не плач.       — Я так боялся, что ты меня не найдёшь, а я стану ослом и умру в одиночестве.       — Глупости, я бы не ушёл отсюда пока не нашл тебя. — пожав плечами, омега положил руку на землю. Через пару минут в его руке появилась цепочка с кварцевой подвеской. — Держи, это очень сильный оберег, не снимай его и будешь всегда в безопасности.       Взяв побрякушку в ладони, Тэхён закивал, ютясь поближе к старшему.       — Спасибо ведьма. Большое спасибо.       — Скажи, этим порошком тебя осыпал Маркус?       Тэхён не хотел отвечать, но то, с каким опасным блеском смотрел Чонгук, заставило невольно кивнуть. Взгляд ведьмы показался ему действительно хищным, казалось, он готов сделать с обидчиком что-то очень нехорошее. Воздух вокруг будто наэлектризовался, возможно, казалось, дрожал от напряжения.       — Кажется Маркус позволил себе лишнего. Хочешь посмотреть, что я сделаю с ним?       Ребёнок сначала растерялся, но от этих слов внутри словно проснулось что-то злое, обиженное. Ким хотел. Очень хотел. Этот маг заставил его бояться, и вопреки всему светлому, что в нём было, Тэхён очень хотел, чтобы этот человек испытал самый настоящий ужас. Чтобы он страдал. В его глазах сверкнула решимость, а сердце наполнилось уверенностью.       — Да. ✨🌱✨       Снова колдовская ярмарка, краски шатров переливаются в свете мерцающих огней, музыка льется из каждого уголка, а в воздухе витает аромат пряного алкоголя. Это зрелище, как всегда, прекрасно и завораживающе, но за годы Тэхён привык к нему, и теперь оно уже не цепляет его так, как раньше. Они с Чонгуком бродчт среди прилавков, внимательно рассматривая товары, как и всегда, в поисках лучшего.       — Нам нужно взять побольше живой воды, будем пытать обуздать твой огонь. — вспомнил омега улыбнувшись. — А потом купим карамельки.       — Ты приходишь сюда только ради них?       — Ну почти. — взял альфу за руку, Чон улыбнулся. — Я правда плох в зельеварении. А ещё мне интресны сплетни из академии.       — Почему ты не вернешься туда?       — Мне не нравится долгое время заниматься одним и тем же. Возможно мне подойдет вести курсы, но постоянные занятия не моё       Они общались и предавались веселью, пока Тэхён не обратил внимание на палатку Маркуса. Вокруг его рта красовался огромный шрам от ожога, и теперь заклинатель выглядел ещё более жалко. Однако его вид не вызвал в Тэхёне ни капли сострадания, а лишь пробудил в его памяти жуткое воспоминание, после которого альфа осознал, что на самом деле восхищается ведьмой. В тот день он понял, почему при упоминании Чонгука другие маги чувствовали себя некомфортно.       Чонгук, которого Тэхён знал, был немного вреден, занозчив, но по-своему мил и абсолютно безвреден. Он взял под своё крыло сиротку и вырастил его в любви и заботе.       Но бывший преподаватель академии при трех ведьмовских ковенах Чон Чонгук был мстителен и жесток. Имея властолюбивую натуру и собственнические замашки, он сжёг заклинателю, что посмел оскорбить его подопечного, язык. И пламя его ненависти было столь сильным, что лицо торговца уже трудно было назвать лицом.       Ведьмы крови и лучшие целители, что были на ярмарке в ту ночь и не валились с ног от алкоголя, порывались помочь, но Чон ясно дал понять. Пока он не решит, что заклинатель получил достаточно страданий, никто не смеет помогать ему.       Тэхён смотрел, как заклинатель мучается и вопит от боли. Огонь с языка медленно перебрался к гортани, уже заполняя всю полость рта. Шёл выше по лицу, обжигая нос и щёки. Вокруг раздался запах жареного мяса. Боль Маркуса казалась такой правильной, и ребёнок не мог отвести взгляд, пока лицо заклинателя превращалось в обугленную маску.       Ведьма присел сзади Кима, положив руки ему на плечи, и тихо произнёс на ухо:       — Нравится? Я думаю, он заслужил это? А что ты думаешь, Тэни? Ты не выглядишь напуганным. — его голос был обманчиво мягок, но Тэхён не чувствовал подвоха, лишь что-то чёрное внутри него приятно развивалось по телу.       Этот день разделил жизнь Кима на до и после. Если раньше ребёнок, подобно слепому котёнку, следовал за ведьмой, считая его самым добрым и самым замечательным, сейчас он отчётливо понимал — Чонгук совсем не такой. Но вопреки здравому смыслу, это лишь больше восхищало.       С тех пор такого Чонгука мужчина видел лишь пару раз, но каждый раз он оставался в полнейшем восторге. Его решимость была завораживающей, а сквозь года Ким заметил, что ещё и сексуальной.       — О чём задумался? — заметив, что альфа летает в облаках, Чонгук легонько пихнул его в плечо после, чего засунул в его сумку несколько мешочков с карамелью.       — Наслаждаюсь моментом.       — А что в нём?       Тэхён, переведя взгляд на омегу, обезоруживающе улыбнулся и, подхватив его за руку, повёл вглубь ярмарки. В воздухе витал аромат горячего глинтвейна, смешиваясь с запахом корицы и имбиря. Сразу захотелось насладиться кубком этого дивного напитка, сильнее которого его пьянила лишь улыбка спутника.       — В нём мы и наши чувства.