Моя ведьма

      Ким осторожно переворачивает страницу книги, стараясь не потревожить покой мирно спящего рядом омеги. Время близится к полудню, но ни один из них ещё не покинул уютную постель. Чон обнимает своего возлюбленного во сне, и тот не хочет тревожить его, предпочитая остаться в объятиях. Сегодня у них выходной, и спешить некуда.       Альфа закрывает книгу и смотрит на своего омегу. Любуется. Восхищается. Ему кажется, что даже тысячи ночей недостаточно, чтобы насытиться их близостью.       Растрёпанные волосы омеги небрежно обрамляют его лицо, дыхание ровное, а кожа, словно хрусталь, тонкая и белоснежная, с едва заметными зеленоватыми венками. Сейчас омега не выглядит величественным и гордым, как подобает магу. Он кажется нежным и беззащитным, каким и является в глубине души, которой, к слову, у него нет.       Тонкими пальцами Чонгук крепче сжал одеяло, вызвав печальную улыбку на лице Тэхёна. Снова эти нелепые кошмары. Для альфы было истинным наслаждением видеть спящего омегу. Поглаживая плечо возлюбленного, Тэхён запрокинул голову, и его кудри забавно всколыхнулись. Он прикрыл глаза, погружаясь в размышления о прочитанных страницах и улыбаясь с удовлетворением.       Они уже, наверное, семнадцать лет как не живут в своём домике. Тэхёну около сорока, и он вполне наслаждается своим бессмертием. Чонгук так и не спешит возвращаться в ковен, но периодически преподаёт в Академии. Высшее магическое общество пусть и недолюбливало его после всех причуд, но Чонгук был одним из лучших травников, академия нуждалась в нём. Омега, правда, увидел в этом отличную возможность отправить туда учиться альфу. Потому Тэхён уже некоторое время числился как студент. Мир открывался с новой стороны, когда казалось, что ты уже увидел все его грани. ✨🌱✨       Тэхёну двадцать лет, и он обладает глубокими познаниями в истории людей и ведьм. Он владеет двумя языками, его кругозор поражает своей широтой, а мастерство владения мечом и искусство верховой езды вызывают восхищение. Кажется, что Тэхён — один из самых завидных женихов в империи. то было бы так, если бы не одно «но»: он числится погибшим уже около десяти лет и живёт с колдуном.       Тэхён и Чонгук много работали вместе, изучая и открывая новые заклинания и порошки. Однако, несмотря на свои успехи в этой области, Чонгук всё ещё не мог справиться с созданием зелий. Он не хотел рисковать, и это вызывало насмешки Тэхёна. Тэхён часто шутил: «Ты такой сильный и известный колдун, но не можешь правильно смешать пару травинок». Чонгук обещал отыграться на нём, когда Ким продаст душу и будет учиться магии.       Сегодня они наконец добрались до города, расположенного у подножия самой пугающей скалы в империи. Тэхён бы никогда не решился отправиться сюда, будь его воля. Путешествие длилось несколько суток, спина уже затекла, а казалось, звук копыт будет преследовать его в кошмарах. Мало того, что этот город находился в такой дали, так он ещё и выглядел убого: маленькие ветхие домишки, плохое расположение и другие особенности этого места вызывали чувство тревоги и беспокойства. В воздухе витал запах сырости и затхлости, а на горизонте не было видно ни одного признака жизни. Лишь мрачные тени деревьев, тянущиеся к серому небу, создавали ощущение, что этот город уже давно не живёт, он доживает. И Тэхёна это злило.       — Зачем мы тут?       — Полуночник скоро расцветёт. — неоднозначно ответил Чонгук, давая кусочек сахара лошади.       Если бы местные жители могли видеть это, они бы, вероятно, не преминули бы совершить акт насилия. Какое расточительство — давать сахар кобыле! Это же невообразимо! Тэхён, к счастью, давно уже не понимал подобных вещей. Он вырос в доме, где еда была в изобилии, и все его желания и интересы удовлетворялись. Его детство было наполнено радостью и безопасностью, в отличие от этого мрачного города.       На улицах города царила атмосфера суровости. Мрачные каменные дома нависали над узкими улочками, и лишь немногие смельчаки решались выйти на свет дня. Даже лошадь, роскошная и породистая, уже привыкшая к более комфортным условиям, казалась здесь не к месту. Не то что два богато одетых человека.       — Я арендовал нам домик. Помнишь нашу историю для местных? — спросил Чон, на что Тэхён ему кивнул и подошёл за кусочком сахара.       — Помню. Я твой брат, мы ездим по городам, смотрим, как живут люди по всей империи, тратим родительские деньги. — поглядев на удовлетворённую улыбку ведьмы, Тэхён и сам улыбнулся.       — Ты кажешься довольным. Нравится в этой дыре?       — Так и есть. Мрачное место, умирающее.       — Звучишь ужасно. — юноша фыркнул, помога ведьме слезть со лошади. — Я всё ещё хотел бы поговорить с тобой о ритуале.       — Мы поговорим чуть позже. Думаю, мы оба устали, а ещё я ужасно голоден. Идём в таверну. Оставим там лошадей, пообедаем, а после осмотрим дом. Мне говорили, в этом городе есть библиотека, хочу поискать о цветке там. Быть может, завтра с утра начну. — Чонгук натянуто улыбнулся, осознавая, что серьёзный разговор неизбежен, недовольство в купе с беспокойством предвещало бурю.       Тэхён и Чонгук, беспечные и спокойные, словно тени в ночи, выделялись среди грубых, уставших от тягости существования местных жителей. Тэхён старался не обращать внимания на мрачные взгляды, которыми провожали их прохожие. Он знал, что богатство и роскошь здесь вызывают зависть и неприязнь, хоть их внешний вид и не был кричащим. Его спутник, напротив, был невозмутим. Чон привык к таким взглядам и знал, что всегда привлекает внимание, хотя это спокойствие, скорее всего, было заслугой его тщеславия и самолюбия.       Заказав обед, они направились к деревянному столу, стоящему в углу просторного зала. Здание было неплохо сделано и обустроено, но только в сравнении с остальным городом. Всё вокруг было выкрашено в светлые оттенки, которые немного развеивали тоску, царящую на улицах, да и мебель была на удивление неплохой.       Им вскоре принесли жаркое и ещё на удивление ещё свежий хлеб. Хозяин таверны долго рассыпался в благодарностях, когда маг дал ему на пять золотых больше, чем должен был. Словно эти монеты ничего не стоили, хотя, пожалуй, для Чона так и было. Просто золото. Если он захочет, достанет себе горы такого из-под земли.       Жаркое оказалось съедобным, но безвкусным. Мясо было жёстким, а овощи — пережаренными. Несолёное, видимо, потому что соль в этом городишке была персонажем сказки или выдумкой. Специй тоже не было, и блюдо получилось пресным. Насладиться трапезой не удавалось, и каждый кусочек казался всё более безвкусным.       — Кажется за эти пару монет, он сейчас продаст тебе своего сына. — ворчливо заметил Ким, смотря в угол, где сидел сын владельца, поражённо наблюдая за Чонгуком.       Юноша, возможно, ровесник Тэхёна, смотрел на омегу с вожделением, жадно пожирая глазами его красоту и явное довольство жизнью. Это раздражало. Ну конечно, Чонгук притягивал внимание, и Ким мог бы с уверенностью сказать, что в этом захудалом городе ничего прекраснее его ведьмы не бывало отродясь.       — Ох, не беспокойтесь братец. Кроме вас альфы мне не нужно, я ещё не на выданье. — хихикнув, Чонгук прикрыл рот ладонью. В последнее время ревность Тэхёна, как и его чувства, становились слишком заметны.       — И всё же не стоит отрицать, что ваша красота затмевает лунный свет. Затмевает всё.       — Подобно вашей, не так ли? Уверен вы уже свели с ума здешних омег, после вас, у других нет и шанса.       Этот странный для окружающих обмен любезностями на самом деле был не чем иным, как типичным флиртом. Пара беззаботно проводила время, не обращая внимания на любопытные и заинтересованные взгляды. Они играли в кошки-мышки, смеялись над окружающими, пока те с жадностью рассматривали обеспеченных приезжих, которые вызывали всеобщее любопытство.       Проходя мимо их столика, высокая девушка внезапно зацепила рукав Кима, проведя по нему рукой. Её глаза сверкнули озорством, а на губах была игривая улыбка. Она прошла к выходу и окинула заинтересовавшего альфу взглядом у самых дверей, но ответа на него не получила. Лишь тихий, едва уловимый смешок Чонгука, который эхом разнёсся по залу, оставив Кима в недоумении. Чон, сидевший напротив, выглядел расслабленным и довольным, он понимал, что произошло, и улыбка его стала лукавой.       — Вы ей понравились, братец.       — Не думаю, что меня интересует что-то или кто-то в этом городе, лишь наша цель и ваша улыбка. — Тэхён словно несколько замялся, разнервничался.       Двухэтажный домишко, словно отражение умирающего города, был таким же серым и угрюмым. Его небольшие окна, покрытые пылью и грязью, едва пропускали свет, создавая внутри мрачную атмосферу. Входная дверь, скрипящая при каждом прикосновении, казалась древней и таинственной, как будто скрывала за собой множество секретов.       В углу прихожей стояла давно неиспользуемая печь, покрытая толстым слоем пыли. Её почерневшие от времени бока хранили в себе множество историй, которые, возможно, никто уже и не вспомнит.       В прихожей, на одной из стен, висела голова оленя. Его пустые глаза, казалось, смотрели в пустоту, а рога отбрасывали причудливые тени на пыльные стены. Рядом с головой оленя стояла старая деревянная полка, на которой лежали пожелтевшие от времени молитвы на защиту от ведьм. Тэхён, взглянув на них, не смог сдержать презрительной усмешки. Ему казалось, что эти молитвы, не являясь настоящими заклинаниями, были лишь жалким утешением для тех, кто в них верил.       — Думаю если бы люди узнали, что этот нелепый стишок никак не помешал мне сюда зайти, у них бы остановилось сердце от ужаса. — заметил Чонгук       — Думаю молитва для людей что-то вроде самовнушения.       Две комнаты, маленькая кухонька и даже ванна — безусловно, богато для этого унылого поселения. Деревянные полы, покрытые толстым слоем пыли, скрипели при каждом шаге, словно жалуясь на непрошеных гостей. На стенах висели старые, выцветшие картины, изображающие пейзажи, которые уже давно исчезли с лица земли. Цену, скорее всего, задрали как можно выше. Но это не было бы удивительно, либо это, либо вообще халупа.       Чонгук осторожно присел в одно из тёмно-зелёных кресел у камина, щелкая пальцами. Брёвна в камине начали разгораться, нарушая идеальную тишину своим тихим потрескиванием, словно шепчущиеся на ветру тени.       — Ты хотел поговорить со мной об обращении. — вдруг вспомнил он.       — Да. — кивнув, Ким сел напротив.       Он чувствовал себя неловко и несколько переживал. Обычно от этого разговора омега старался уйти или перевести тему. Он всегда относился к идее юноши продать свою душу с сомнением, хотя в глубине души и мечтал об этом. Но понимал, что у всего есть свои риски, и сейчас они были слишком велики.       — Для начала давай определим. Ты точно этого хочешь? — ведьмак, чуть хмурясь разглядывал огонь.       — Да, ведьма. Будь уверен, это то, чего я хочу. Я понимаю, что это серьёзно, понимаю, что это опасно, и понимаю, что это именно мой путь.       — Ты хочешь отдать душу за магию и бессмертие, но что будет, если хоть одна стихия не примет тебя? Тэни, ты можешь погибнуть. — он, прикрыл глаза, откинув голову назад, словно от головной боли.       Ему бы хотелось, чтобы Ким, как и он сам, был магом. У них была бы впереди вечность, вместо неопределенного отрезка времени. Неизвестность… Она пугала. Вся человеческая жизнь была непредсказуемой загадкой. Чонгук волновался об этом, хоть и не говорил вслух. Его спокойствие всегда заставляло успокаиваться и Тэхёна, даже если было напускным.       — Да. А могу сделать нас обоих счастливыми. Мы сможем быть действительно вместе. —Тэхён взял возлюбленного за руку, переплетая их пальцы, целуя в макушку. Раньше так делал Чонгук, когда ребёнок был напуган. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, ведьма.       — Я тоже люблю тебя. Если ты уверен в своём решении, я помогу тебе.       Чонгук улыбался юноше устало, прекрасно понимая, что Тэхён уже давно всё решил. У них будет всё или ничего.       Утро выдалось хмурым и неприветливым. Город окутал густой туман, который, казалось, поглощал всё вокруг. Плотная пелена облаков едва пропускала неяркий свет, а осенние шорохи падающих листьев и утренняя прохлада напоминали о приближении зимы. Туман окутал всё вокруг, скрывая в своих объятиях дома, деревья и даже время. Город казался замершим в ожидании чего-то необычного.       Чонгук, как и обещал, ещё на рассвете ушёл в библиотеку в поисках информации о цветке в людских книгах. Омега оставил на столе для Кима завтрак: тёплый омлет, хлеб с маслом и джемом, а также записку с пожеланиями доброго утра.       Ким сидел у окна, наблюдая за тем, как туман медленно поднимается вверх, словно живое существо. Он чувствовал, что в этом городе есть что-то особенное, что-то, что связывает его с прошлым и будущим.       Обычно аккуратный почерк мага был немного неровным, словно буквы танцевали на бумаге, непривычно длинным, как будто каждое слово стремилось занять больше места, чем обычно. Улыбка Тэхёна стала шире, такие знаки внимания были для него особенными, заставляющими влюблённое сердце биться чаще. Он аккуратно сложил записку, думая о том, что сохранит его.       Позавтракав, Тэхён подошёл к окну и взглянул на улицу. Небо было немного хмурым, к вечеру должен был начаться дождь.       Небольшой сад перед их временным домом выглядел заброшенным. Розы, которые когда-то радовали глаз своими яркими цветами, теперь увядали от засухи. Чонгук сказал, что перед отъездом обязательно спасёт эти цветы и весь сад. Он считал, что это место заслуживает лучшего ухода, не мог мириться с тем, что кто-то мог так небрежно относиться к окружающей природе. По мнению Тэхёна же, запущенный участок земли перед домом — не что иное, как неуважение к самому себе и гостям. Хотя вряд ли, конечно, в этом городе кого-то, как растут цветы у него под окнами, лишь бы урожай не подох.       Тэхён, сидя у окна, задумчиво смотрит на лесную поляну, где полуночники мирно спят в тени деревьев. Он решает, что было бы неплохо пересадить их в небольшие керамические горшочки. Это не только поможет сократить время пребывания в этом месте, но и даст возможность ведьмаку сосредоточиться на своих делах в библиотеке.       Юноша бесцельно бредет по узким, извилистым улочкам старого города. Под ногами скрипит гравий, и Тэхён пинает какой-то булыжник. Вокруг — серость и запустение. Город был действительно унылым и навевал скуку. Бедный, всеми забытый город и попытки людей сделать своё место обитания хоть на толику приятное взгляду, что представляли собой нелепое украшение своих домов полумёртвыми цветами. Этому городу бы денег, чуть больше внимания со стороны властей империи, и получился бы прекрасный туристический городишка. Полуночник — редкий и необычный цветок, который мог бы стать визитной карточкой города, но люди до этого не додумались, а магам это невыгодно.       — Простите! — её громко окликает звонкий женский голосок, преисполненный лёгким нетерпением. — Я вообще-то с вами разговариваю. В столице все такие невоспитанные? Я иду за вами уже долгое время, как неприлично заставлять даму ждать.       Это была та самая девушка из таверны, что уже пыталась привлечь его внимание. Сейчас Тэхён мог её хорошо разглядеть. Она явно была высокого для этого места статуса, это выдавали её правильная речь и наряд. Светлые волосы были собраны в сложную причёску и спрятаны под изящной шляпкой. Какое-то издевательство над служанками, которые явно долго трудились над этой какофонией длинных прядей. Она была одета в неплохое платье, украшенное изящной вышивкой. На шее сверкал кулон, должно быть, золото. Девушка перед ним была молода, возможно, даже красива, но рассуждать об этом Тэхён не стал. Это скорее вопрос вкуса. На её лице сияла вселенская гордость, из-за чего она выглядела просто комично.       — Быть может, если я не откликаюсь — я не хочу с вами разговаривать? — обернувшись на голос, Тэхён усмехнулся. Этого разговора он не хотел, а потому раздражался.       — Сколько вам лет? У вас нет кольца, а значит вы тоже можете быть в поисках. — гордо подняв голову девушка важно продолжила. — Лучше меня здесь омеги нет. Я позволю вам ухаживать за мной при одном условии: вы должны забрать меня в столицу.       — Позволите? Какая честь. С чего вы взяли, что у меня нет омеги, которому уже давно принадлежит моё сердце?       — Моё имя Алекса. — блондинка игнорируя его слова, продолжая представляться и описывать желаемое. — Я хочу уехать отсюда, здесь нет будущего. Мне здесь не место, я должна быть столице, появляться на балах и других светских мероприятиях, а не растрачивать свою красоту за играми в карты на нудных приёмах отца. Вы можете дать мне это.       — Простите мисс, что прерываю поток ваших фантазий, но мне дела до вашей судьбы и судьбы этого места. Я здесь лишь по просьбе своего брата, составляю ему компанию в его небольшом путешествии. Ниже моего достоинства брать в жёны кого-то отсюда       — Ваш брат… — с явной завистью повторила она. — Хах, наверно, вам счастливо осознавать, что его судьба не столь печальна, сколь моя. Его выдадут замуж за достойного, хорошо обеспеченного альфу, и сможет позволить себе ещё не одно путешествие. А какова моя судьба? Сгнить здесь, несмотря на род и статус.       — Значит, ваши род и статус недостаточны. Ваша судьба — лишь ваша участь. Беспокойтесь о ней сами и не нагружайте меня. Ни вы, ни ваши муки не трогают моё сердце. Хорошего дня, мисс. — Тэхён чуть кланяется, хоть и не обязан, и уходит прочь. У него ещё есть дела.       Парень, как и хотел, выкопал три цветка, аккуратно складывая их пока ещё в корзину, чтобы позже пересадить в горшки. Полуночник, с его необычными лепестками, напоминающими тёмные крылья ночной бабочки, был особенно привлекателен. Лепестки окрашены в глубокий фиолетовый цвет, который казался почти чёрным в темноте. Стебель полуночника был длинным и жёстким, словно вырезанным из стали, а листья тёмно-синие, узкие и острые, как лезвия. Они напоминали о древних воинах, готовых пронзить любого, кто приблизится к этому загадочному цветку.       Тэхён, поглощённый своими мыслями, даже не вспоминал более о девушке. Какой бы ни была её участь, его это не должно волновать. Таких, как она, тысячи, и пытаться спасти всех — дело неблагодарное и ненужное. Пустая трата времени и средств.       Чонгук приходит домой вечером с огромной сумкой наперевес и довольной, усталой улыбкой. Омега выкупил все книги, которые показались ему причастными к цветку, и притащил их сюда. Забрав у возлюбленного сумку, Ким провёл его к столу, где уже был готов вкусный ужин.       Чонгук поставил сумку на стол, и из неё посыпались старые, видавшие жизнь книги. Их было около десятка, переплетённые в разные цвета и состояния. Они представляли собой настоящий клад для омеги. На обложках виднелись названия: «История растений», «Мифы и легенды о цветах», «Местная ботаника». Чонгук аккуратно начал разбирать книги, откладывая те, которые показались ему наиболее перспективными для дальнейшего немедленного изучения.        — Я нашёл достаточное количество информации, которое могли собрать люди. Как я и думал, этот цветок магический. — Чонгук, помыв руки, сел за стол, рассматривая цветы в горшках. — О, ты уже выкопал полуночник. Спасибо, Тэни.       — Да. Решил не терять время и, пока цветок не начал вянуть, выбрал лучшие. — Тэхён улыбается, ставя перед магом ещё тёплый яблочный пирог.       Они обсуждали нежный цветок, стоявший на подоконнике, и его тонкие лепестки, которые словно танцевали на легком ветру. Его огни мерцали, отражаясь в лужах, а начинающийся дождь добавлял романтики и таинственности. Вечер становился всё более приятным и беззаботным. Дождь тихо барабанил по крыше, создавая умиротворяющий ритм. В камине уютно потрескивали брёвна, наполняя комнату теплом и уютом. Эти звуки и ароматы создавали атмосферу спокойствия и гармонии, позволяя забыть о повседневных заботах и насладиться моментом. ✨🌱✨       — Ты читаешь мои работы? — сонно говорит Гук, рассматривая книгу в руках Кима.       — А? Да, доброе утро.       Вдруг Тэхён заметил, как в одеяле что-то зашевелилось. Он присмотрелся и увидел, что это был его ведьма. Он, ворочаясь во сне, пытался избавиться от остатков сна. Альфа улыбнулся, глядя на него. Эта работа, что была в его руках, была одной из самых значимых для Чонгука. Он потратил на неё много времени и сил, но результат того стоил.        — Доброе. — кивнув, колдун забрал книгу и полистал её, хихикая с нелепых вкладышей в виде рисунков этого цветка от самого альфы.       Тэхён не был так же идеален, как все рождённые колдуны. У него были свои недостатки и проколы, каждый из которых Чонгук обожал с замиранием сердца, храня даже детские рисунки Тэхёна. Таких рисунков у Чонгука море, даже десятки, ни разу не похожих на прототип портрет омеги. Его рисунки всегда были живыми, с множеством деталей и эмоций.       — Твои работы хороши. Люблю перечитывать их и обдумывать лишний раз каждое магическое свойство растения. — кивнул альфа, прикрыв глаза.       — Мне приятно. Надеюсь, ты помнишь, что зачёт по травничеству ты не сдал. Пересдача в четверг после четвёртой пары.       — И не будет ни одной поблажки?       — Ещё чего? Не думай, что раз спишь с преподавателем не придётся учиться. Будешь сдавать, как и все, Ким. — омега довольно усмехается, закатывая глаза.       Прекрасное утро, разбито ужасным зачётом по травничеству. Отврат.