Часть 3
10 июня 2022 г., 19:44
Примечания:
Примечания от автора: Для тех, кто спрашивал, я думаю, что это фанфик будет состоять из пяти или шести глав.
Всё это принадлежит Дж.К. Роулинг. Она моя королева.
Примечания переводчика: ПБ - открыта!
— Ты доверяешь мне? — спросил он. Его улыбка была настолько широкой, что чуть не расколола лицо. Она никогда не видела его таким: ни в своих снах, ни в реальной жизни.
— Да, — ответила она, заливаясь румянцем. — По-видимому.
Улыбка Драко медленно соскользнула в ухмылку и он вновь развалился на лавочке, накрыв её руками.
Гермиона нахмурилась: — Я вижу, ты до сих пор высокомерен, — проговорила она, раздражённо скрестив руки.
Он подмигнул ей, потом рассмеялся и выпрямился, давая ей место, чтобы присесть с ним. Она закатила глаза, но, тем не менее, уселась рядом.
В отличие от всех разов, в которые они вот так сидели: в этом саду, на пляже, за столом в парке — сейчас Гермиона чувствовала исключительную нервозность. Его колени не были рядом с её, но всё равно были близко. Если бы захотела, она смогла бы дотянуться и дотронуться до них. Или он мог бы прикоснуться к ней. Она смотрела на землю под его ногами, пытаясь придумать, что сказать.
— Ничего не изменилось, — произнёс он мягким голосом.
Она вздрогнула и посмотрела на него.
— Я вижу, как у тебя в голове вращаются шестерёнки, — он слабо улыбнулся. — Ты могла и не знать, что это был я всё это время, но я-то знал, что это ты, — он пожал плечами, словно смущаясь. — Я вижу, как ты думаешь. Тебе стоит знать, что наше общение такое же, как было раньше. Ничего не изменилось.
— Изменилось, — произнесла она тихим голосом.
— И что же? — его тихий голос вызывал холодок по её позвоночнику и заставлял желудок неприятно сжиматься.
Она вглядывалась в него очень долго. Если бы она думала, что он был её выдумкой, она бы сказала ему. Но он не был. Он был настоящим. Это значило, что всё, что она говорила ему здесь, уходило вместе с ним в реальный мир. Её слова и действия имели последствия.
— Ты можешь доверять мне, знаешь, — сказал он. Она на секунду задумалась, мог ли он читать её мысли. — Ты сама это сказала. Помнишь?
Она раздражённо выдохнула и положила руки на колени, переплетая пальцы: — Я помню.
— Хорошо, тогда скажи мне. Что изменилось? — он чуть подался вперёд, его светлые волосы упали прямо на глаза. И из-за того что они были в красивом саду во сне, из-за того что она решила действительно ему доверять, она открыла рот и вытолкнула из себя слова, которые она даже не думала сказать Драко Малфою в ближайший миллион лет.
— Теперь ты реальный, — сказала она, закусив губу изнутри, и встретила его взгляд. — До это ты не был.
— И? — уголок его рта едва ли дёрнулся.
— А когда ты был ненастоящим, я могла представить, что то, что я чувствую к тебе, просто глупость, которую я сама себе придумала, — проговорила она уверенным голосом, даже не смотря на то, что сжала свои пальцы до побеления костяшек. — Но теперь ты настоящий. И я больше не могу притворяться. Теперь всё не понарошку.
Он неслышно вздохнул, а затем позволил вырваться самому тихому смешку, который она когда-либо слышала. В её глазах отразилось смущение, пронизывавшее её тело.
И вот его рука разжала её пальцы. Он переплёл их руки и вновь засмеялся. Так тихо, что она едва расслышала.
— Что ж, — его голос был жёстче прежнего. — Мне кажется, что изменения не такие уж и плохие.
Его рука была тёплой, контрастируя с привычным чувством ничего во сне. Она улыбнулась в ответ на легкое пожатие его пальцев.
— Мне тоже так кажется, — выдохнула она.
Остаток ночи они провели за разговорами. Гермиона рассказала ему о книге, которую читала, основанную на цитате, и о том, что она нашла жизнь Хемингуэя увлекательной. Ещё она рассказала ему, как была шокирована тем, что он читал маггловского автора. А он в ответ поведал ей о тайнике с маггловскими романами, спрятанном в его комнате. Он сразил её рассказом о том, как ему пришлось врать отцу о фотографиях обнажённых девчонок у себя под кроватью, чтобы тот не нашёл книги. Люциус покраснел как помидор и начал заикаться, прежде чем вылететь из комнаты.
Это была самая тихая ночь из всех, и когда Гермиона почувствовала знакомую тягу в своём просыпающемся теле, она чуть не застонала в голос.
Гермиона узнала о наступлении пробуждения, когда воздух вокруг начинал мерцать. Выглядело так, будто кто-то раздувал блёстки с помощью фена. Мерцание медленно кружилось вокруг них. Всё становилось подобным блистательной белизне, по которой она шла, и начинало стираться, вне зависимости от того, где они находились.
В эту ночь они стояли рука об руку, пока задний план рассеивался. Гермиона обернулась, чтобы посмотреть на Драко и сказала: — Я рада, что ты настоящий.
Он улыбнулся и взял её вторую руку в свою так, чтобы они стояли лицом к лицу.
— Я тоже, Грейнджер, — он провёл большими пальцами по её костяшкам.
Она хотела сказать больше и думала, что ему тоже этого хотелось, но они оба молчали. Он посмотрел на её губы, а затем поднял взгляд, и в один ужасно прекрасный момент ей показалось, что он хотел поцеловать её. Она не знала, какой была бы её реакция, если бы он это сделал.
Но потом, как обычно, всё исчезло, Драко исчез, а Гермиона проснулась одна в своей постели. Обычно она наслаждалась воспоминаниями о сне, а потом запрыгивала в новый день. Обычно она не стремилась заснуть снова, как минимум, до ужина. Но сегодня она проснулась в ожидании следующей ночи. В этом была колоссальная разница.
***
За завтраком, примерно через час, она села лицом к столу Слизерина, набирая полную грудь воздуха. Она не делала этого с момента, когда начались сновидения. Её сердце бешено забилось, когда она подняла глаза, щеки загорелись алым, когда она увидела, что Драко уже смотрел на неё. Она закусила губу и отвела взгляд в страхе сделать что-нибудь глупое, но не смогла остановить ухмылку, дёрнувшую уголки её губ. — Малфой пялится, — пробубнила Джинни, пережёвывая яйца. — Надеюсь, он не собирается сделать какую-нибудь гадость. Или глупость. Взгляд Гермионы вновь был прикован к Драко. Он стоял, внимательно глядя на Гермиону, и, неизвестно каким образом, она знала, что он собрался сделать. Он собирался подойти и поздороваться. Он определённо собирался раскрыть их перед всеми. Кровь в жилах заледенела, и она встряхнула головой, надеясь, что он увидит, и ещё раз, чтобы убедиться. Её сердце треснуло, стоило ей увидеть, как выражение его лица меняется с уверенного на смущённое, даже раненое. Вместо того чтобы следить за его реакцией, она отвернулась и принялась механически наполнять свою тарелку. Чувство окрылённости после его взгляда прошло: — Я уверена, что не собирается, — отрезала она. Но Джинни уже было всё равно. Убедившись, что Джинни окончательно отвлеклась, она вновь бросила взгляд на слизеринский стол. Он не смотрел на неё, что расстраивало, но не удивляло. Она поглощала еду, не чувствуя вкуса. Утром она долго не могла вынырнуть из облаков, в которых парила после сна. Видя, что он смотрит на неё так, будто рад видеть её так же сильно, как и она его, она села, чувствуя как окрылённость покидает её. Она упала на землю, подобно Икару, у которого растаяли крылья. Она была уверена, что её настроение не может быть испорчено ещё больше, когда Джинни спросила: — Где вы встречаетесь с Роном? Он сказал мне, что вы идёте на свидание в эти выходные, — она фыркнула и вздёрнула бровь, что буквально вывело Гермиону из себя. — Это не свидание, Джин, — Гермиона отбросила вилку. Джинни усмехнулась: — Он не так сказал. Настало время вам официально объявить себя парой, тебе так не кажется? — Мы просто друзья. Ничего больше, — аппетит пропал, Гермиона встала. Она заставила себя не смотреть на стол Слизерина. — Мы встречаемся в «Трёх мётлах». Ты можешь прийти, если хочешь. В ответ Джинни рассмеялась: — Нет, я пожалуй пропущу этот праздник любви и поцелуев. Спасибо. — Никаких поцелуев, — произнесла Гермиона сквозь стиснутые зубы, Джинни пожала плечами. Покидая Большой Зал, она ещё раз взглянула на слизеринский стол. Словно чувствуя её взгляд, Драко поднял глаза. Выражение его лица было обычным, но он едва заметно кивнул ей. Прежнее чувство не возродилось, но облегчило взволнованный укол совести в груди. Так много всего изменилось за один день, что Гермиона была в замешательстве. Она забыла, что должна была встретиться с Роном. Прежде она просто не хотела отношений с ним, но у неё не было на то веской причины. Сейчас эта причина вроде бы была, но у неё были и сомнения. Ощущая тяжесть груза на своих плечах, она решила обсудить всё с Драко следующей ночью. Если он появится, конечно же. Его лицо, когда она отрицательно помотала головой, отпечатался в мозгу, и она беспокоилась, что поломала то, что ещё не успело начаться.***
В ту ночь она удивилась и испытала облегчение, найдя его уже ждущим её в новом видении, которое они никогда не делили прежде. Новым местом было ночное поле для квиддича. Свет луны падал вокруг, отливая серебром на траве. Драко стоял в самом центре, глядя на звёзды, как делал часто. Когда она подошла ближе, он не повернулся к ней. — Прости меня, — сказала она, не ожидая, что он заговорит первым. — За… За… — То, что ты стесняешься меня, это нормально, — ответил он, держа руки в карманах и продолжая смотреть вверх. — Или боишься реакции остальных, — он громко сглотнул, но продолжи смотреть вверх. — Оба эти чувства оправданны. — Я не стыжусь, — она вздохнула, но слова сочились ложью даже в её собственных ушах. Этот вздох был её единственным ответом. — Сегодня четверг, — его слова повисли в пустоте. В серебряном свете луны его глаза сверкали ярче. — Ты должна встретиться с Уизли завтра вечером. — Мы друзья, — произнесла она, делая шаг в его сторону. — Рон и я. Это всё. Драко пожал плечами, не вынимая рук из карманов: — Ты ничего не должна мне, Грейнджер. Никаких объяснений, — он фыркнул. — Можешь встречаться, с кем хочешь. — Это не так, — возразила она, тоскуя по ощущению его руки в её, как будто с прошлой ночи прошла вечность. — Это так, — ответил он. — Тогда я просто хочу, чтоб ты знал. Рон и я не вместе, — она выпрямилась. — Он хочет, и я много раз говорила тебе об этом, но мне это не нужно, — её голос зазвучал громче, наполненный страстью, и она подошла ещё чуть ближе. — Но ты никогда не говорила, почему ты не хочешь быть с ним, — голос Драко стал ниже. Его звук заставил её желудок совершить кульбит. Когда Гермионе было одиннадцать, Распределяющая Шляпа сказала ей, что она могла попасть в Когтевран, если бы захотела, но её храбрость также хорошо подошла бы Гриффиндору. Взывая к своей храбрости сейчас, она произнесла: — Я не хочу быть с Роном, потому что, честно говоря, я хочу быть с тобой. В ночи его оскал был почти кошачьим. Он изящно вытащил руки из карманов и подошёл к ней, оставив между ними несколько сантиметров. От взгляда в его глаза у неё перехватило дыхание. Она почувствовала, как его руки обхватили её, и прикусила губу в ожидании. — Со мной? — спросил он. Она стряхнула свою необузданную копну волос с лица и ещё больше выпрямилась: — Да, — не раздумывая, повторила она. — Я думаю, я бы тоже этого хотел, — его губы нависли над её в невозможной близости. Его взгляд метался между её губами и глазами, её пульс подскочил. — Ещё я думаю, что очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, — его слова заставили её желудок вновь сделать кульбит. — Но, — казалось, что на её лицо вылили ушат ледяной воды. — Я бы хотел, чтобы наш первый раз был в реальности. Разочарование рвалось изнутри, несмотря на то что чувственность его слов затронула её сердце. — Ну, — сказала она, во рту было сухо. — Я думаю, мне бы понравилось, если бы ты сделал это. Я имею в виду, поцеловал. Пока мы не спим, — из них двоих она была наименее учтивой. Она закрыла глаза в смущении из-за его смеха. Он неожиданно заключил её в свои объятия. — Скоро, Грейнджер. Я сделаю это, — он нежно прижал её к себе, его тело было тёплым и твёрдым. Она вздохнула и кивнула в его грудь.***
На следующее утро, когда Гермиона столкнулась с его глазами за завтраком, он не стоял и не улыбался. Он кивнул с грустным лицом и отвёл взгляд. Этот контраст в сравнении с ночью задел её, но она знала, почему он так себя вёл. Была пятница. Сегодня вечером она должна была встретиться с Роном за ужином и сказать ему раз и навсегда, что между ними никогда не будет романтических отношений. А Драко волновался, что всё пройдёт по-другому, что она выберет Рона вместо него. Она, конечно же, этого не сделает, но это не облегчает того, что она должна сказать Рону. К несчастью для Гермионы, день пролетел быстро. Она пыталась продумать, что скажет, но все слова покинули её. Прежде чем она поняла это, идя к Хогсмиду и заходя в «Три метлы», долговязый парень сковал её в своих объятиях. — Миона, — улыбнулся Рон, убирая волосы со лба. — Ты выглядишь прекрасно. Она улыбнулась, несмотря на то, что специально оделась в безразмерный свитер и старые джинсы, и произнесла: — Рада видеть тебя, Рон. Он провёл её к столу и отодвинул для неё стул, вина окатила её холодным дождём. Они с Роном никогда не встречались, но всё же она чувствовала себя предательницей или кем-то подобным. — Послушай, Рон, — сказала она, когда он сел слишком близко. — Нам нужно поговорить. — Я знаю, — ответил он, приближаясь к ней. — Но давай сначала поедим. Ладно? Я умираю с голода. — Ладно, — она еле заметно выдохнула. Они ели, Рон почти без остановки болтал о своих тренировках мракоборца, Гермионе было сложно вставить даже слово. После того, как они закончили, Рон настоял на том, чтобы они пошли за мороженым, параллельно ведя разговор о квиддиче. Он несколько раз пытался взять её за руку, но она притворилась, что не замечает этого, и обхватила себя, сделав вид, что замёрзла. Наконец, спустя примерно два часа с начала их встречи, она съела столько, сколько была способна в себя уместить, и смогла сказать всего десять или двадцать слов. Они медленно шли по Хогсмиду, Рон с надеждой подводил своим ритмичным голосом к тому, чего она отчаянно не хотела от него слышать. — Гермиона, — позвал он, останавливаясь слишком близко и касаясь её плеч. — Я готов, — он придвинулся ещё ближе. Её глаза расширились, она запаниковала, все разумные слова покинули её. — Я знаю, мы долго ждали этого. Я готов, и… — его собственные глаза были большими и радостными. Она открыла рот, чтобы начать говорить, чтобы запротестовать, когда он притянул её к себе и накрыл её рот своим. Он крепко держал его руки, и в панике она не могла оттолкнуть его несколько ударов своего сердца. Затем ей все-таки удалось, хватая ртом воздух, она пыталась собраться с мыслями. Гермиона оттолкнула его, держа на расстоянии вытянутой руки. — Рон! — её слова окрасились злостью. — Что, чёрт возьми, ты… Она бы продолжила говорить, сказала бы ему, что не хотела, чтоб он её целовал, но вспышка блондинистых волос вниз по улице, мелькнувшая за плечом Рона, отвлекла её. Сердце Гермионы сжалось, когда она увидела Драко, бросившего сердитый взгляд на них, и сейчас стремительно удаляющегося прочь. Он видел. — Мы не можем этого сделать, — она развернулась к Рону с распахнутыми от испуга глазами. — Я не хочу этого. Он открыл рот, чтобы спросить почему, или хотя бы, как она догадалась, что-то сказать. Но её уже не было рядом с ним, она бежала обратно к замку так, будто от этого зависела её жизнь.
