Stepchildren

Осаму быстро удалился из той комнаты. Как же ему было неловко… Он виноват, что зашёл без стука. Это его вина, что он это увидел. Дазай шёл так быстро, как только мог. Шатен не знал даже, куда ему спрятаться. Он, не думаю даже куда идёт, свернул на кухню. Уселся за стол и начал смотреть в стену, как будто ничего не произошло. Для него, может, ничего и не произошло, но вот для Чуи… Рыжий побежал прямиком за Осаму, крича тому: «Стой, дай объяснить!» Но Дазаю, естественно, было всё равно — он как шёл, так и продолжал идти. Накахара садиться напротив шатена, смотря тому прямо в его карие глаза. — Так, — на выдохе говорит Чуя, — ты послушай меня просто. Всё не так было, как ты подумать мог. — У той ситуации есть объяснение? — Блять, конечно. — Ладно, я послушаю тебя. О боже, Чуя добился этого! Но как бы сейчас донести до Дазая то, что тот поцелуй был не намеренным? Этот же придурок явно не поверит. Но что еще говорит, если это — правда? Накахара глотает ком, что встал у него в горле, пытаясь нормально сформулировать предложения. — В общем… я и Акутагава сели смотреть фильм, а тот оказался скучным и неинтересным, и мы решили поигарть в «покки». — То есть, это все было игрой? — Да. — Ясно. Но я бы советовал в следующий раз закрывать дверь, — Осаму начал качаться на стуле. — А ничего, что ты зашёл без стука? Этот вопрос поставил Дазая в тупик. Рыжий подловил его, а сам шатен забыл про то, что все произошло по его вине. — Ладно, сдаюсь, — Осаму поднял руки в жесте, который означал, что тот принял своё поражение. — Вот и всё, — Чуя встал изо стола, — забыли и разошлись. Никому об этом не говори, ладно? — Я может и мудак, но не настолько же. — В будущем увидим, какой ты «не мудак», — Накахара снова направился к ждущему его Рюноске. — Рю, я объяснил ему всю ситуацию, — зайдя в комнату говорит рыжий. — Слушай, Чуя, — начал черноволосый. Парня явно это напрягло, — извини за это. Я не должен был. — Хэй, Рю, — Накахара подсел к другу, который был очень подавлен; он, видимо, чувствовал себя виноватым, — то, что Дазай увидел это — не наша вина, поверь мне. Чуя потрепал Акутагаву по волосам, очень по доброму улыбаясь. Рюноске был ослеплён той улыбкой. Он сразу ощутил себя лучше. Фильм почти кончился, оставалось еще минут двадцать по конца. Те решили не досматривать его, он все равно оказался не очень. — Я пойду за Кью схожу, — говорит Накахара, закидывая голову на сзади стоящую кровать, со мной пойдёшь, или на кухне нас подождёшь? — Я вас на кухне подожду. Чуя уже захлопнул за собой входную дверь, а Рюноске сел на стул на кухне. Черноволосый уже пожалел, что не пошёл с рыжим. Боже, да, на кухне был и Дазай. В воздухе летало напряжение, а атмосфера накалялась с каждым новых вздохом. — И как этот рыжий целуется? — прервав молчание говорит Осаму. М-да, лучше бы они продолжили молчать… — Это нельзя было назвать поцелуем, — сухо отвечает тот, — и вообще, тебя это волновать не должно. — Простите, мистер очевидность! — с сарказмом в голове говорит шатен, — он тебе нравится, скажи же? — Во-первых — нет, а во-вторых — мы с тобой незнакомы. Кто ты для меня, чтобы я рассказывал о том, кто мне нравится? — Да я и не о тебе забочусь. — О Чуе, что ли? — А кто я тебе, чтобы говорить такие вещи? — усмехнулся Осаму. «Да за кого он вообще меня держит?» — со злостью думает черноволосый, — «Кем он себя возомнил, чтобы меня передразнивать?» Их разговор прервали вошедшие в квартиру Кью и Чуя. Они оба были уставшими. — Это…— пытаясь отдышаться говорит рыжий, — я задержался, потому что помогал ему выиграть каких-то балбесов в футболе, — Кюсаку, мой руки и переодевайся, скоро суши есть будем. Дазай приподнял бровь, ведь про суши слышит впервые. — Уже полшестого, — смотря на настенные часы, говорит Чуя, — ну я и набегался… Накахара упал на диван без сил. Осаму и Рюноске смотрели на лежащего парня в позе звезды, который развалился на весь диван. С их стороны были даже слышны смешки, но Чуе было как-то всё равно. Пока Накахара плашмя валялся на удобном и мягком диване, то между двумя парнями снова повисло неловкое и жуткое молчание. Акутагава нравился Дазаю, а Дазай не нравился Акутагаве. Нет, их вражда не из-за Чуи, ведь для Рюноске — рыжий единственный и лучший друг, а для Дазая — Накахара сводный брат. Да, Рюноске не привлекает его друг. Он мог чувствовать к нему какую-либо симпатию, но черноволосый отгонял от себя мысли, что он влюблён в Чую, ведь понимал, что если кто-то из них влюбиться — дружба будет испорчена. Накахара, видимо, задремал, но проснулся от того, что начал слышать шорохи и вообще посторонние звуки. Дазай и Акутагава разбирали два пакета: один с суши, другой с пиццей. Рыжий принял сидячее положение и почесал затылок. — А чего меня-то не разбудили? — Ты только задремал, было жалко тебя будить, — отвечает Осаму и лукаво улыбается. Рюноске закивал головой, поддакивая Дазаю. — Вы подружились? — Мы? — они сказали это в унисон, переглядываясь друг с другом. — Да не то, чтобы подружились, — объясняет шатен, — но у нас есть пару общих тем для разговора. Акутагава вновь утвердительно закивал головой. Вот интересно что: Осаму или заколдовал того своими чарами, или что, и вправду у них есть о чём поговорить? Чуя даже о таком и подумать не мог, судя по тому, как же Рюноске не нравился Дазай, а шатену, скорее всего, так же не нравился и Акутагава. И о чём эти двое вообще говорить могут? Рыжий мог поразмышлять над этим вопросом когда-нибудь, но явно не сейчас. Возле парней кипишится Юмено, который просто безумно хочет свою порцию суши. — Кью, посиди пока со мной. Пока эти двое разбирают пакеты. Ну, или ты можешь пойти ко мне в комнату и взять себе что-нибудь. — Прям взять всё, что захочу? — В пределах разумного. Мальчик засветился улыбкой и мигом метнулся из кухни в другую комнату. — Это было так просто? Мы минут семь уговаривали его, чтобы он просто на стул сел, — говорит шатен и ставит коробку с пиццей на стол, — а ты, как я вижу, умеешь ладить с детьми. — Ну, он, как-никак, мой родной младший брат, поэтому да, я знаю его как свои пять пальцев, — ухмыляется рыжий. Времени немного прошло, но на столе уже красовались тарелки с суши, палочки, пицца и разные напитки, которые Чуя и Рюноске купили, когда ходили в супермаркет. Их все равно много было, — они вдвоём это не выпили бы, а так, благое дело сделали! Под конец трапезы остались лишь грязные тарелки, использованные палочки и салфетки, коробка от пиццы и пустые бутылки из-под напитков… Грязная посуда залетела в посудомойку, а все четверо парней просто ходили с набитыми желудками. Накахаре еле удалось закинуть капсулу для посудомойки, ведь живот действительно болел. — Не знаю как вы, — начал Осаму, — а я безумно хочу спать! — Но сейчас семь вечера? — с удивлением смотрит на шатена Чуя, — ты сейчас действительно спать пойдёшь? — У меня сил хватит только на то, чтобы до кровати дойти, — стонет шатен, кладя руку на живот, — поэтому, да. — А ты, Рю? Тоже спать сейчас пойдёшь? — Вероятнее всего, — кивает тот, — только я в душ схожу. — Нельзя ходить в душ с набитым желудком, — подмечает Осаму. — Точно… — задумывается рыжий, — а я ведь тоже ванну принять хотел! Что ж, не судьба, видимо. Завтра с утра тогда, да? — Получается, что да, — зевая, отвечает Рюноске, — даже маски сегодня не сделаем? — С утра завтра сделаем, сильно не огорчайся. После душа всё будет, — у Накахары еле заметно поднимаются уголки губ. — А что мы будем делать с теми продуктами, которые сегодня купили? — спрашивает Рюноске, вновь смотря на рыжего. — Я уверен, что большую часть съест Кью. Пакеты пусть пока там в комнате стоят, все равно шоколад мы не брали. Пока Чуя и Рюноске общались между собой, Дазай чуть не уснул прям на кухне, а Кюсаку давно убежал к себе в комнату. Он, наверное, спать пока не собирался — порубиться в видеоигры и ляжет сам в девятом часу. Рыжий выключил свет на кухне и проверил другие комнаты на наличие свето-энергии. Накахара выдвинул нижний ярус своей кровати и расстелил там постельное бельё. На том ярусе обычно спят те, кто приходят к тому с ночевой.