Stepchildren

Наступило долгожданное окончание недели. В пятницу все трое на ушах: на Кью и Дазае уборка, а на Чуе, конечно, готовка. Шатен до последнего не понимал, зачем столько морок, если они встречают своих родных родителей. Но Накахара всё же настоял на ужине. В этот раз рыжий решил попробовать себя в чём-то новом, поэтому ужин будет некой новинкой. Мисосиру Чуя готовить будет впервые. Мисосиру — блюдо японской кухни, суп с растворённой в нём пастой мисо. В состав супа включается множество второстепенных ингредиентов, их набор зависит от региона и сезона. Благо, что все нужные ингредиенты были под рукой, и не придётся отправлять кого-нибудь из тех двоих в магазин. Пока голубоглазый крутился на кухне, то Осаму и Кьюсаку наводили чистоту в квартире: пока один развешивал свежо-постиранное бельё, то другой загружал грязное, после чего помогая тому с его задачей, ведь так будет быстрее, и они смогут быстрее закончить. Когда со стиркой покончено, они начинают делить другие обязанности: кто-то моет пол, а кто-то протирает пыль. Им пришлось прибегнуть к «камень-ножницы-бумага», ведь мыть полы во всей квартире не хотелось никому. Молитвы не услышаны, а кареглазый теперь уж точно убедился в том, что везение не на его стороне. Да, он проиграл Юмено! Мальчик, широко улыбнувшись, тащит Осаму полотенце и ведро, наполненное холодной водой. — Ты очень добр, — выдыхает шатен, саркастически улыбаясь. Дазай ползает по всему дому на коленях, волоча за собой ведро. Внезапно послышался дикий хохот, который доносился с кухни. На него, конечно, прибежал Кью, который застал Чую согнувшимся пополам от смеха. Прям перед братом сидел на коленях сводный, сжимая полотенце в руках. — Хватит уже смеяться, ты лопнешь скоро! — возмущается шатен, скрипя зубами. Но Накахаре, видимо, совсем не до слов Дазая. — Почему братик так смеётся? — спросил Юмено, подойдя к кареглазому, — я давно не видел, чтобы он так смеялся. — Он просто дебил, вот и всё. Прошло еще минуты три, как Чуя смог полностью успокоиться, но шатен всё равно слышал смешки, когда мыл пол на кухне и гостиной. Время близилось к шести. К этому моменту квартира блестела, а во всех комнатах стоял прекрасный запах свежей еды. Всё следующее время Осаму ходил сгорбившись и держа руку на поясница, порой ноя, что у него болит спина, а Чуя — самый настоящий садист; он даже успел обвинить Кьсаку в мухлеже, но младший яро доказывал, что играл честно, а тому просто не повезло. Все трое стояли в предвкушении. Стояли перед дверью, прям как воины, ожидающие приказа от своего командира. Сердце замерло разом, когда послышался щелчок входной двери. В квартиру зашли родители, которых дома не было целых две недели. — Нас уже встречают, — спокойно говорит женщина, снимая обувь, — идите сюда, мои хорошие! — она принимает Чую и Кью с теплыми объятиями. Дазай подходить не решился, пока его самого не окликнули. — А ты почему в сторонке? — вдруг спрашивает та, переводя взгляд на Осаму, — иди сюда тоже. Тот не спеша подходит, а мачеха заключает его в свои объятия. Накахара и Юмено пожимают руки отцу, после чего это делает и шатен. — В квартире прекрасная чистота! — восклицает женщина, — ты, наверное, их знатно погонял, да, Чуя? — Конечно, мам, — улыбаясь, отвечает рыжий, — ужин готов. Пройдёмте? Вся семья в сборе, не хватало, считай, только старших. — Рассказывайте, — начинает мужчина, — вы поладили? — он смотрит на родного сына, дожидаясь ответа. — Я и Чуя? — уточняет тот, на что получает положительный кивок, — да, мы смогли найти общий язык. — Чуя, — обращается к тому мать, — как там Рюноске поживает? — О, Рю недавно уехал в другой город, чтобы помочь бабушке, но сейчас, почему-то, уже какой день не выходит на связь. Скорее всего, он занят. — Вероятно. У них, на самом деле, было просто куча тем для разговора: предстоящая свадьба родителей, проведённые прошедшие дни и, много вероятно, дальнейший отдых! — Вы, может быть, расскажите нам про свадьбу? — говорит шатен, смотря на родителей. — Мы всё вам объясним, но чуть позже, ведь пока — не время, — отвечает женщина, водя ногтем по столу. — Вы что-то решили не до конца? — резко интересуется Накахара, смотря на мать. — Можно и так сказать, — сухо отвечает та. Дазай и Чуя переглянулись. — Кхм, — прерывает молчание мужчина, — суп вкусный. Кто готовил? — как-то неловко спрашивает тот. — Я, — отвечает рыжий, переводя взгляд на отчима, — правда вкусный? Я его первый раз готовил. — Вышло прелестно! — восклицает женщина. Дальше они решили в молчании закончить трапезу, а потом, сев в гостиной, продолжить разговор. Вся семья сидела на диване, слушая рассказ Кьюсаку, когда тот ночевал у друга. Тот рассказывал, что они ели; во что играли; во сколько спать легли и что ему снилось. Далее они выслушивали вчерашнюю прогулку Осаму и Чуи. Только без подробностей, конечно. Простая прогулка по парку и колесо обозрения. Кареглазый даже нажаловался, что рыжий отказался от мороженого и сладкой ваты, а Накахара, в своё оправдание, упомянул о том, что шатен болеет, а на улице было холодно. С Дазая, в общем, посмеялись, но тот не терял попытки пристыдить и голубоглазого. Тот рассказывал, насколько же Чуя плохой врач и как плохо его лечил, ведь если бы он лечил его по нормальному, то вчера бы Осаму получил бы и мороженое, и сладкую вату. Родителей также поставили в известность о приезде Коё. — Озаки звонила мне недавно, неделю назад, может? — начала женщина, — она меня на свадьбу пригласила. Вы же в курсе, да? — Про свадьбу? Да, мы знаем, — отвечает матери рыжий, — мам, ты до сих пор против этого? — перейдя на более тихий и спокойный тон, интересуется Накахара. — Уже как-то нет. Пусть живёт своей жизнью, но я бы всё равно не хотела присутствовать на свадьбе. — Она ждёт тебя, мам. — Ты думаешь, что она хочет видеть меня там как гостя? — Да, хочет. Они смотрят друг на друга, но мать первая отводит взгляд от сына. — Не уверена, что это хорошая идея. — Может, вы обсудите это потом? — прерывает их отец, — поговорим о другом, может? — О чём? — задаёт вопрос шатен, поднимая глаза на отца. — У нас что, нет тем для разговора? Чтобы не было неловких пауз, они обсуждали каждую мелочь. В квартире то стояла тёплая и приятная атмосфера, то было так некомфортно там сидеть, что хотелось убежать. После очередной детской истории, рассказанной отцом Осаму (которая заставляет того краснеть), женщина вдруг восклицает, что поздно уже, а они слишком засиделись. Это и спасло шатена от еще большего стыда перед семьёй. Всё разошлись по своим комнатам. — Как ты вообще умудрился? — Накахара до сих пор смеётся с истории, которую повествовал отец Дазая. — Да не смешно это! — бурчит тот, толкая рыжего в плечо; несильно, но это было веской причиной, почему они начали драку подушками. Она, наверное, уже как ритуал — она не побьют друг друга подушками — спать не лягут, да и не уснут, скорее всего. По квартире вновь разносятся громкие смешки, а иногда даже проскакивают маты. Но эти двое быстро успокаиваются, когда слышат шаги по направлению к их комнате.