Огни Нового Вегаса

Наконец-то мы увидели огни Нью-Вегаса воочию. Одно дело смотреть издалека, другое же с высоты собственного взгляда на все эти целые витрины, рабочие газетные автоматы, чистые фасады домов, неоновые вывески и мытых людей. На фоне которых мы с Санни выглядели, если честно, не слишком прилично, словно солдаты удачи только с войны. Увы, у Последователей не было душевой, а от меня ещё и крысятиной воняло. — Гони на парковку. — Сказал я, глядя на высоченную башню Лаки-38 где-то на другом конце Стрипа. Чуть не упал с мотоцикла. — Парковку? — Явно не поняла Санни. — Место выпаса железных коней. — Уточнил я с долей иронии отчего понятнее не стало. — А. Поняла. — Подумав, ответила Санни. Траффик тут был крайне скромный, ибо Стрип из себя представлял длинную, немного изогнутую, ухоженную улицу (собственно, как и в реальном Вегасе), а дойти до любого места здесь было куда проще пешком, чем заводить тачку. Вскоре мы доехали до большой стоянки, где было весьма немалое разнообразие машин, явно никогда не выезжавших за пределы этого района — украдут. Впрочем, помимо практически не ржавых корвег каких-то богатеев здесь были и «рабочие лошадки»: один военный грузовик, видимо НКРовский, парочка джипов а-ля Хаммер без признаков какого-либо вооружения на них и даже, мать его, тяжёлый колёсный БТР с пузатыми боками и турелью страшного калибра наверху. Выглядел он крайне битым, да и выкрашен явно не по-военному, сплошные надписи, черепа и несколько рядов белых американских звёзд, явно указывающих не количество штатов Америки, а сколько эта машина смерти уничтожила врагов. Никогда бы не подумал, что на пустоши до сих пор ходит бронетехника… а тут, оказывается, у каких-то солдат удачи даже есть свой личный БТР. — Никогда в жизни не видела ничего подобного. — Сказала Санни, подойдя ко мне. Сначала я подумал, что она про технику, однако понял, что о своих наблюдениях. — Здесь словно другой мир… как они смогли всё это построить? — Ограбляя всю остальную пустошь. — Дал я простой ответ, разминая уставшие ноги. — Они не похожи на грабителей. — Хороший грабитель не только грабит, но и преумножает награбленное, грамотно его используя. — Пустился в рассуждения я. — Все великие империи таковы: Соединённые Штаты, Британская Империя, Российская Империя. Кому как не мистеру Хаусу знать это. Впрочем, ядерный огонь показал, насколько такой подход ошибочен. — Возможно. — Не стала быстро соглашаться Санни, разглядывая всё вокруг. — Ох, мы достаточно далеко от людей, но даже тут слишком шумно… Кстати, Курьер, ты сказал про грабёж. Почему? — Почему грабят? — Уточнил я. — Да. — Ну, такова суть городов, они пылесосят все ресурсы вокруг себя, в том числе и поселения поменьше. Ровно, как и Гудспрингс использует землю вокруг, забирая у природы её дары. Это нормально, к сожалению или к счастью. С Нью-Вегасом же особая ситуация — это город-казино. Люди добровольно здесь тратят свои крышки, по сути, отдавая всё что у них есть, даже отнимать не надо. Теперь понимаешь? — Да. Но раз ты знаешь это, то почему сам идёшь в эту ловушку? — Резонно заметила Санни. — И пусть удача и была на нашей стороне всё это время, но это же не может продолжаться вечно? Я читала одну книгу, там… — О, Санни, у меня есть туз в рукаве. — Я рассмеялся, прервав её пусть и верные в целом, но всё же несколько ошибочные размышления. — Казино сами мне будут давать деньги. Просто они этого ещё не знают. — Ты мошенник? Нас же могут за это наказать. — Нет. Всё честно. Просто пока что я не смогу объяснить тебе суть. Всему своё время, окей? Я действительно не мог дать обоснование своей аномальной удаче неигровыми методами, чтобы это не было подозрительно. Мне нужно больше информации о системе SPECIAL, известной этому миру. Не говорить же, что я поверил энергетическому тестеру в доме Митчелла, который и сам Митчелл считает не более чем забавной игрушкой? Тогда я сойду за идиота. — Опять тайны… — Вздохнула Санни. — Ладно. Что мы будем делать? — Для начала снимем номер со всеми удобствами. От меня воняет и сил моих больше нет это терпеть. А потом у меня для тебя будет сюрприз. — Подмигиваю. — Вот как. — Хитро улыбнулась Санни. — Ну, пошли. Я снял походные сумки с мотоцикла и забрал их с собой. Теперь мог быть относительно уверен в том, что у нас ничего не украдут — у стоянки постоянно дежурят секьюритроны и, думаю, попытку угона они смогут пресечь, если вдруг что. Впрочем, кому нужен мой драндулет? Тут и мотоциклов покруче немало, не то что моё ржавьё с набивными покрышками. Мы шли по широкому проспекту, с которого так и стекала роскошь. Не буквально, естественно. Куча пьяных гуляк, красивых женщин (в том числи и не слишком прилично одетых), иногда нам встречались подвыпившие солдаты НКР, что сливали своё скромное жалование на слишком уж дорогой город. Ну и иногда нам попадались неудачники, которые прогуляли все свои крышки, а оттого горевали, допивая последний вискарь на лавке в компании таких же ребят, коим не улыбнулась Фортуна. Что поделать? Лудомания тяжело поддаётся лечению, особенно там, где нет никаких законов, ограничивающих искушение человека. Наркотики, бухло, проститутки, казино — четыре всадника Апокалипсиса и все здесь. Сквозь кучу народа пытался просочиться секьюритрон и если сначала я не придал этому значения, то чуть приблизившись я тут же схватил Санни за руку, и мы перебежали на другую сторону улицы, ибо встречи с ним я не желал ни в каком виде. Да — это был Виктор. — Что такое, Курьер? — Удивлённо спросила запыхавшаяся Санни, когда мы добежали из огня в пекло — ко грёбанному Топсу. Да уж, не пешка мистера Хауса так Бенни — ещё лучше. — А ты не узнала его? — Кого? Стоп, ты серьёзно? — До моей спутницы начало доходить. — Как сюда добрался Виктор? Когда мы уезжали он был в Гудспрингсе! Он не мог добраться быстрее нас! — Он и не добирался. — Загадочно сказал я, было интересно поймёт ли Санни сама. — Ладно, пошли уже. Я всё же переборол один из своих страхов и решил, что Топс — хороший вариант. Неплохое «семейное» казино, одно из самых приличных и не слишком вычурное. Не в Гоморру же идти, в конце-то концов? А для Ультра-Люкса мы как-то мордой не вышли, да и тамошний стиль мне откровенно глаза резал. А Бенни же… а что он? Если всё же сюжетная линия с ним принудительно активируется и без моего вмешательства, то у меня есть некоторые мысли о том, как разрешить с ним всё без крови. Вариант не сто процентный, а потому к бойне всё равно придётся готовиться. Впрочем, мне не привыкать. Мы вошли через широкие двери в казино и моему взору стало очень приятно. И пусть я не люблю многое, что напоминает мне о прошлом мире, однако от некоторых его благ, по типу чистой разноцветной керамической плитки, лампочек и красивых цветастых ковров я бы не смог отказаться никогда. Тут не было роскошно, я бы сказал… нормально. Средне. Впрочем, по меркам пустошей здесь вообще рай — Здарова приятель! И вам, мисс, доброго дня. — Добродушно сказал один из Председателей, оперативно подойдя к нам — видимо, один из тех, кто встречает посетителей на входе. — И вам того же. — Сказал я, стараясь сделать свою морду не такой зверской. Мысленно выдохнул — на английском эта фраза не звучит слишком враждебно, а то я, если честно, разучился говорить как белый человек, оскотинившись в этом постъядерном мире. Санни лишь вежливо улыбнулась. Ей было несколько неуютно в этом месте, ибо её боевитый вид слишком сильно контрастировал со здешней обстановкой. — Эй, вы чего такие серьёзные? Расслабьтесь! Чувствуйте себя как дома. Только не забудьте сдать свои игрушки, ребята, окей? — Да без проблем. Я положил сумки на пол возле стойки администратора и принялся разоружаться. Тесак, винтовка, револьвер, несколько гранат, всё это улеглось на лакированное дерево. Я мельком взглянул на «привратника» и усмехнулся — через его маску дружелюбия было видно, как он нервничает. Добил я его, немного открыв мешок, в котором был спрятан от лишних любопытных взглядов «толстяк». — Воу. Да ты опасный парень. Не волнуйся, — хотя кто тут ещё волновался большой вопрос, — всё будет отдано на хранение и вернётся обратно в твои руки, как только ты решишь покинуть нас. Договорились? — Конечно. — Вместо меня ответила Санни, так же оставив своё снаряжение, которое, как по мне, куда больше вызывало уважения. Ибо помимо её любимой винтовки на столешнице оказалось с десяток разнокалиберных ножей, несколько крюков и даже топорик для рубки костей. Кто бы мог подумать, что она такая ножеманка? Как я это вообще упустил из виду? Впрочем, вполне нормальный арсенал, для охотника. — Теперь мы довольны? — На всякий случай уточнил я, глядя при этом не на председателя, а на съёжившуюся будто бы от холода Санни, для которой остаться без оружия равносильно тому, что быть голой. Забавно. — Конечно, ребята! Все наши развлечения, казино, бар, театр и многое другое к вашим услугам! Фишки можете купить на втором этаже. — А где здесь снять номер? — Да прямо здесь. — Отозвался другой председатель, которого я даже и не заметил, ибо он, видимо, как только мы вошли спряталась за стойкой администрации. Президентский люкс ожидаемо был занят, хотя, как только мне надо будет поговорить с Бенни он внезапно освободится. Ну и чёрт бы с ним. Я взял на пару дней апартаменты на двоих на седьмом этаже классом выше среднего. Были ещё и куда более скромные варианты подешевле, но я-то богатый, мать его, ковбой. Зачем мне ютиться в этих каморках, которые «нарезали» так, чтобы вместить как можно больше не особо богатых постояльцев? Попросил с видом на Вегас. Меня не сразу поняли, но я уточнил, что хочу, чтобы окна выходили в сторону Фрисайда, чем несколько удивил человека. Ему-то не понять, но лично для меня это неплохое напоминание, что здешняя роскошь не навсегда и скоро возвращаться домой. Не хватало ещё, чтобы я окончательно расклеился, превратившись из крутого ковбоя в того, кто мне не нравился — горожанина двадцать первого века. Мы с Санни пошли к лифту, я нажал кнопку, после чего мы стали ждать пока старые тросы, скрипя, доставят нам передвижной железный гроб на первый этаж. А Санни тем временем со странной улыбкой смотрела на меня. — Что? — Он назвал меня мисс. — Товарищ Санни Смайлс, вы моя лучшая боевая подруга в деле нашей грядущей коммунистической революции. К чему все эти буржуазные замашки? — Как мог отшутился я, ибо у меня не было совсем никакого желания говорить на эту тему. «Остепеняться» я не готов. Совсем. Санни ничего не ответила. Мы молча дождались лифта после чего вошли. Я очень надеялся, что он сейчас нас не уронит, ибо техобслуживание тут явно проводили не часто, оставалось уповать на американские чудо-технологии, что спокойно работают уже два века. Для моей спутницы передвигаться таким способом было явно в новинку, а когда лифт тронулся она и вовсе вздрогнула. Впрочем, её мысли занимали совсем иные вещи. — Я знаю, что ты хочешь всё свести к шутке. — Наконец сказала Санни, стараясь не смотреть на меня. — Ты ведь не коммунист, хотя я даже не особо понимаю, что это значит. Курьер… я… — Так! — Громко сказал я, решительно остановив Санни от необдуманных поступков. — Установка следующая — расслабься и получай удовольствие пока мы в Нью-Вегасе. Всё остальное потом. Приказ ясен? — Yes, sir! — Неожиданно резко отчеканила Санни. — Не «сэр», а товарищ комиссар. Пошли уже. — Лифт открылся, выпустив нас на седьмом. *** — Ох, сука… — Приговаривал я с немалым удовольствием, наконец-то дорвавшись до горячего душа. Огрубевшая пыльная кожа протестовала против мочалки, однако я был неумолим. Да, две с половиной тысячи долларов за этот номер однозначно стоили того. Тут даже был шампунь, явно набранный из ещё довоенных запасов с какой-нибудь разграбленной фабрики Абраско. Двадцать минут истинного удовольствия и я наконец-то смыл с себя все запахи пустоши, а волосы превратились из негритянских колючек в мягкий кератин. Как и должно быть. Да и побриться как белый человек получилось бритвой. Ножом я так и не приноровился — ножа не было, до сих пор ношу с собой тот самый трофейный тесак для мяса. Да и не уверен, что не перерезал бы себе горло таким вот карательным способом. Взглянул на себя в целое зеркало по-новому. Большую часть истории человек не видел себя, да и в целом ему было плевать на это — как и мне. Сейчас же я видел перед собой типичного европеоида с тёмными волосами и в душе как-то ничего не колыхнулось. Ведь я забыл, как выглядел в прошлом и не был уверен является ли это лицо моим лицом или лицом того тела, что я занял. Да и как-то было… наплевать, что ли? Разглядел своё тело со стороны. Кажется, есть положительные изменения — таскать броню на себе вместе с тяжеленной снарягой не такая уж и простая задача. Может я и ошибаюсь, но рельеф мышц стал чуть заметнее, хотя так нужные всем (непонятно зачем) кубики не проявились. Впрочем, не это волновало меня. Пора бы признаться честно хотя бы самому себе, глядя в свои же глаза — я поражён самой страшной болезнью моей мёртвой здесь и потерянной в том мире Родины. И имя этой болезни всем известно — русская тоска. Как там говорил Ницше? Отдал бы всё веселье Европы за неё? Да пожалуйста — бери. Что-то не спешит его дух за таким вот «подарком», я так смотрю, хотя плата в виде этих самых развлечений, пусть я и не за ними в Вегасе, уже была получена. Да уж. И смех, и грех. Я прошёл Калинов мост и выжил чтобы моя психология меня убила. Даже не пуля или всем известная «пустошь поглотила вас». Впрочем, есть в этом какая-то справедливость. Как в ролевой игре ты не можешь получить всё, ты должен выбрать лишь некоторые преимущества и если они слишком велики компенсировать их какими-либо недостатками. Я бы мог думать, что это Нью-Вегас на меня так влияет и это было бы правдой. Но это только часть правды, увы — есть и иная причина мне ещё доподлинно неизвестная. Вот, например, человеку вполне нормально жить бесцельно и в этом нет ничего такого. Тем более что у меня есть цель — победить на Дамбе. Но моя ли это цель? Не совсем. Так или иначе она навязана мне этим миром. А чего же хочу я сам? У меня есть планы на ближайшее будущее и как только я покину Нью-Вегас я постараюсь их реализовать. Но это не похоже на какую-то совсем уж эпическую цель, характерную для героя, кем я, собственно, и являюсь в Мохаве. А нужна ли? Да не особо — могу и сложить «мандат на героизм». Хотя нет, не могу. Улыбаюсь себе сам — тогда я лишусь и той ауры, что меня охраняет от невзгод. Не какой-то там мистической магии, я бы охарактеризовал это как потерю уверенности в себе что гораздо хуже. Собственно, её я стремительно сейчас и теряю. Ведь что такое эта ваша русская тоска? Как минимум обречённый страх перед неопределённостью. Смирение с ужасом того, что конец пути близок. Это нормально для любого человека, ибо, как и у любого живого существа конец един. Смерть. А что? Звучит как глобальная миссия — не умереть. Очень амбициозно и глупо с учётом того, что я уже единожды мёртв. Пожалуй, мне придётся ненадолго задержаться в Вегасе. Нет, я не собираюсь лезть в стазис-камеру мистера Хауса, однако одну знаменитую клинику непременно посещу. Конечно, там меня не одарят вечной жизнью, но может быть вставят мои мозги на место — ибо голова у меня всё так же продолжает болеть и с каждой побудкой острая боль всё сильнее. А там, глядишь, и дебильные мысли уйдут из головы, порождённые больным разумом и не менее больным в физическом смысле мозгом.