Огни Нового Вегаса

Санни надолго задержалась в ванной комнате, явно получая не меньшее чем у меня удовольствие от горячего душа. Я же вновь облачался в свою экипировку, что, если честно, занимает времени не меньше, чем рыцарю надеть латы. И не потому, что у меня какой-то крутой полный доспех, просто банально очень много слоёв надо нацепить на себя. Сначала одёжка, составляющая футболку, трусы и носки. Потом кожаная броня, которую ещё надо подогнать, чтобы ничего не натирало. После возня с бронепластинами и всё та же их регулировка на ременной системе — почему-то у армии США чехлы были не в почёте. Потом — пояс, купленный мной за сущие копейки, что принёс несоразмерно большую пользу относительно своей цены. Пока я возился с разболтавшимися креплениями, пытаясь затянуть их обратно пояс треснул по швам. Ну и ладно. Ну и хрен с ним, всё равно в городе найду что получше. Сейчас он без надобности — попить тут можно, где угодно, а отстреливаться здесь не от кого. Значит фляжка, магазины, да стимпаки в оперативном доступе мне не понадобятся. Последним штрихом стал шерифский пыльник, да шляпа — теперь я снова крутой! Санни вышла из ванны голой и абсолютно чистой, немало меня порадовав. Ведь при свете ламп я смог разглядеть всё в подробностях. В её глазах читалось некоторое разочарование, ибо ждала она явно другого сюрприза. Что же, ожидания людей — это ожидания людей, мне-то что? — Отлично выглядишь. — Искренне сказал я. — Как тебе это чувство? — Отмыться от пустоши? Прекрасно. Курьер, ты говорил сюрприз… я думала, что… — Она подошла ко мне поближе после чего дотронулась до моей гладкой бритой щеки, вызвав во мне целую бурю эмоций. — правильно тебя поняла. Видимо я ошиблась. — Санни. — Вздохнул я. — Одевайся. Сама всё увидишь. Недовольная спутница оделась, в отличие от меня, довольно быстро. После чего мы совершили обратный путь из номера на улицу вновь попав в оживлённую толпу. Санни расспрашивала меня что же я хочу ей показать, но я был непреклонен, разогревая в ней азарт и предвкушение. Пусть лучше думает об этом, а не о том какой я козёл. Вскоре мы дошли до той части улицы, где больше всего было витрин, где были выставлены напоказ товары на любой вкус: одежда довоенной моды, роботы оружие, броня, медицина, наркотики, я заметил даже один магазин, продававший довоенную еду и товары всё того же довоенного быта, видимо для ценителей-геронтофилов, наяривающих на Америку двухсотлетней давности, но всё же больше всего здесь было одежды. Немудрено — туристов меньше не становится и всем непременно надо переодеться во что-то более «приличное» в представлении тирании большинства. Немногие шли наперекор традиции жемчужины Мохаве и гуляли в том же, в чём и убивали, наплевав на здешнее пижонство и желание почувствовать себя тру-американцем. Всё же карго-культ, не более. Я даже заметил, как в бар неподалёку заваливается целая группа крайне агрессивных, развязанных и бронированных ребят, чьи размалёванные доспехи напоминали мне тот самый БТР… да, похоже это те самые лютые наёмники. — Так что за сюрприз? — Вновь спросила Санни, заметив, что я завис. — Так вот же он. Вегас. — Я описал руками всё вокруг меня. — Сюрприз в том, что ты выберешь сама, что хочешь от него получить. Естественно, до тех пор, пока у меня не закончатся деньги. *** План сработал на все сто сорок шесть процентов, ибо Санни обратила внимание именно на бутики как я и хотел. Времени до вечера ещё много, а значит надо его как-нибудь потратить. Почему же мы не пошли сразу играть в казино? А потому что днём прокручивают фишки только аристократы и дегенераты, как говорил один великий. На аристократа я не похож, на дегенерата же… ну, пока что тоже нет, хотя морально я уже близок. А играть честному человеку надо вечером, тогда и будет самый смак. Мы пробежались по нескольким «тряпочным» подбирая всякую разную красивую одежду. Не мне, а Санни, естественно, мне-то кроме баула одинаковых трусов-носков-футболок ничего не надо. А ими я планировал закупиться в ином, куда более дешёвом месте. Любая девушка падка на цветастые куски ткани, Санни не оказалась исключением. Моя большая пачка денег медленно, но верно таяла, ибо на все её «а можно я ещё это возьму?» я отвечал лишь утвердительно. Каждая вещь не стоила баснословных денег, но в сумме получалось немало, ровно, как и одно зёрнышко в мешке ничего не весит, но значит ли, что мешок зерна не весит ничего? Говорят, для мужчин шоппинг это утомительно. Это не правда. Я немало времени и сам зависал в военторгах или в магазинах настолок и никакой усталости от этого не испытывал. Помимо того, немало тешило самолюбие тот факт, что я могу купить своей женщине всё что она хочет, ибо в прошлой жизни такой возможности у меня не было. А сил мне придавало любование товарищем Санни, ибо каждый элемент одежды она примеряла и красовалась передо мной. Начиная с платьев и заканчивая лифчиками. Не пойму, конечно, нафиг ей это всё надо, ибо под броню платье не наденешь, но пускай. В конечном итоге мы вернулись в номер, сбросили немалое количество покупок и снова вернулись на улицы Нью-Вегаса после того, как Санни выбрала себе платье для выхода. Я же наотрез отказался менять привычную броню на «гражданское» — пусть костюмы-двойки носит кто-нибудь другой. Я даже не успел заметить, как уже близился закат. Впрочем, всё ещё рано для игр, но самое время перекусить, а уж выбор тут точно был весьма и весьма отличный. Впрочем, вместо того чтобы искать подходящую нам рыгаловку я сразу предложил пойти в Ультра-Люкс, ибо там еда точно была отменная, а уж «секретный ингредиент» выше всяких похвал, хе-хе. Особенно после должной термической обработки, убивающей всех вредных человеку прионов и прочих паразитов, что в нём же мирно живут, но почему-то становятся вредными, когда попадают в желудок. Что сказать об Ультра-Люксе? Интерьер главного зала мой вкус убогий в своей излишней роскоши, однако в ресторане ситуация сильно отличалась. Да и еда там оказалась весьма и весьма ничего — давно не ел ничего подобного. Реакция Санни и вовсе была близкой к тому, что я бы назвал катарсисом — она-то вообще ничего дальше Гудспрингса не видела. — Фух. — Я отложил столовые приборы и удобно развалился на стуле, ибо следовало всё это дело переварить. Да, я обожрался. И пусть порции здесь крошечные, как и полагается любому месту для искушённых обычной едой, желающих найти новые вкусы, но я-то не мелочился с количеством блюд. Взглянув на барную стойку не так далеко от нашего стола, я заметил одну знакомую морду в ковбойской шляпе. Ха, да это же сам Гундерсон, барон браминов! В голове роились мысли о его потерянном сыне, которого не сегодня, так завтра приготовят эти сраные каннибалы. Любой нормальный человек бы решил ему помочь, но как по мне жрать богатых это, пожалуй, благое дело. Шучу. Просто я пока что не придумал как разрешить эту ситуацию. Всему своё время. — Странно всё это. — Санни тоже закончила есть. Я взглянул на неё и заметил, как пропадает её былой энтузиазм от посещения Нью-Вегаса. Словно она увидела далеко не то, что представляла у себя в голове. — Эти люди в масках довольно… жуткие. — Поверь, им действительно есть что скрывать. — Я усмехнулся после чего рукой подозвал официанта. — Все слухи о Белой Перчатке — чистая правда. Я сделал заказ у безликого человека идеальной выправки — захотелось немного принять на грудь. Санни дождалась пока эта жуткая персона отойдёт подальше и спросила меня: — О каких слухах речь? Я не в курсе о реалиях Нью-Вегаса. Ты же знаешь. — Они каннибалы, Санни. — Коротко ответил я. — Пусть и не все. Санни поплохело и она едва сдержалась от того, чтобы заблевать своё красивое платье после взгляда на пустую тарелку, где не так давно лежал стейк. Да уж, случился форменный ужас у холодильника со внезапным осознанием страшной правды. — Не волнуйся, вряд ли нам принесли человечину. — Успокоил я её как мог. — Она стоила бы куда дороже и только для, кхм, посвящённых. — Очень надеюсь на это. — Сказала Санни после того, как запила накатывающую тошноту газировкой. А потом строго посмотрела на меня с нескрываемым возмущением. — Правда мне очень интересно почему зная это ты привёл меня сюда! Более того, раз ты знаешь всё об этом месте, то почему я не могу считать и тебя людоедом? Вот, блин, научил бабу логике. — Тут очень вкусная еда, Санни. — Сказал я и склонился к ней как можно ближе, она тоже придвинулась ко мне чтобы нас никто не услышал. — Ты можешь говорить обо мне что угодно. Но знай одно — я сравняю это место с землёй. Дай только время. — Обещаешь? — Наивно вопросила Санни, глядя мне прямо в глаза. — Нет. — Отрезал я, отодвинулся и взял с подноса у подошедшего официанта бутылку водки, оставив Санни в замешательстве наедине со своими мыслями. Халдей поставил рюмки на стол и хотел было что-то сказать, видимо желая выслужиться, разлив нам традиционного русского напитка. На что я ему сказал валить отсюда — не люблю, когда мне прислуживают. Как говорил один великий сержант: «я вам не сэр!». — Ладно, Санни. — Я разлил по рюмкам сорокоградусную жидкость, распечатав бутылку. — Не огорчайся по пустякам, нам предстоит ещё немало дел. День ещё не закончился и этот город мы ещё поимеем. Причём прямо сегодня. — Это тост? — Санни наконец улыбнулась и взяла в руки рюмку. — Типа того. За Мохаве! Не чокаясь. — Я опрокинул рюмку, горло непривычно обожгло, ибо я и забыл каков на вкус разбавленный дистиллят. И пусть дело этим вечером нам предстояло серьёзное, однако требовало оно некоторого, мм… настроя. Которого проще всего было достичь лёгким опьянением. *** Ограбить три казино за ночь — нелёгкая задача даже с моей удачей. Я не тратил своих сил на игру в покер или блекджек и не крутил до утра автоматы, ибо это абсолютно непродуктивно. Сегодня моим оружием стала рулетка и только по-крупному. План мог провалиться с самого начала, ибо я мог потерять весь капитал ещё в Ультра-Люксе, попав в вероятностную аномалию на малой выборке с чередой проигрышей, однако план сработал всего-то за десять минут, пять из которых занял обмен денег на фишки и обратно. Теперь мой проигрыш невозможен. Трепещите, властелины гэмблинга, ибо сама Фортуна спустилась с небес на земли, чтобы лишить вас денег. — Пошли. — Я подошёл к Санни, которую я отпустил играть всего несколько минут назад, ибо нас тут больше ничего не держало. — Но я только начала! — По-детски возмутилась она, однако я был неумолим. Фишки были собраны и обменяны на человеческие деньги. Мы пошли прочь из этого пижонского заведения. Двенадцать тысяч крышек как с куста при минимальных затратах времени. И это только начало. Следующей точкой нашего маршрута стала Гоморра. Здесь я не рискнул оставить Санни ни на минуту, а потому решил рискнуть — мы вместе оккупировали стол с рулеткой. Абстрагировавшись от здешней атмосферы безумного декаданса, замешанного на концентрированном сексе, алкоголе и наркотиках я играл и играл вполне неплохо. Санни тут было крайне некомфортно, а потому мне приходилось держать её за руку, даря некоторое чувство… защищённости, что ли? По крайней мере ей так было спокойнее. В Гоморре мой заработок был куда скромнее, ибо я не мог рисковать переходить дорогу Омерте — всего-то восемь тысяч с копейками. Сколько же выиграла Санни мне не было дела — это её личные деньги и в чужой кошелёк я не лезу. На удивление от совместной игры не было никаких проблем, удача постоянно шла именно в мою сторону, я старался как мог держать счёт побед в голове. Так и не понял с чем это связано. А когда мы ставили вместе на один цвет было такое ощущение, что эффект стал кумулятивным и количество проигрышей заметно уменьшилось, словно мой боевой товарищ отдал свою Фортуну во временное пользование. Ха, так может действительно?.. Обменяв фишки на крышки, мы покинули Гоморру, и я вдохнул полной грудью, ибо дышать там было невозможно. То ли дело в атмосфере рюмочной в паре с борделем и притоном, то ли мне психологически тяжело было находиться в логове самых настоящих Всадников Апокалипсиса. — Отвратительное место. — Прокомментировала Санни. — Согласен. — Я выдохнул с облегчением. — Поскорее бы свалить отсюда. — Так мы уже. — А я про Нью-Вегас. Санни звонко рассмеялась, словно это какая-то шутка. Ладно. Так или иначе чем дольше я нахожусь в этом городе, тем больше мне он не нравится. Хотя обычно такое происходит, когда ты на мели и чувствуешь, что тебя кинули. В моей же ситуации всё было совершенно иначе — бабки-то есть. Вон как мешок крышек роскошно звенит. Так почему крышек, если я настаивал постоянно на баксах? Да потому что до меня дошло, что в городе нормально принимают доллары, а вот на пустошах эти бумажки ещё попробуй всучить. А так как я не был намерен долго задерживаться в Вегасе, то деньги мне нужны с максимальной полезностью. То есть крышки. Впрочем, были ещё денарии Легиона, вот они-то действительно отличная валюта, однако сколь хорошим золотой стандарт бы ни был, однако репутационные риски от обладания ими куда выше. Мы с Санни вернулись в приятный по сравнению с остальными гадюшникам Топс, где нас встретил всё тот же вечно радостный привратник. Мы перебросились парой фраз о том, как дела, посветили крышками, после чего пошли за стол блекджека, что несколько удивило Санни. — Это последняя точка маршрута на сегодня. Незачем торопиться. — Ответил я на её молчаливый вопрос, развалившись на стуле. Теперь можно было поиграть и в своё удовольствие. Пять тысяч крышек спустя к нам подошёл один из Председателей с поздравлениями, пожеланием удачи и бутылкой какого-то старого вина. Я взглянул на его лицо и с удивлением узнал в нём Франта. Чёрт возьми… а я-то всё это время думал, как же его, сука, выцепить не вызывая подозрений. Похоже, удача взяла всё в свои руки, дав мне очередной подарок судьбы. — Спасибо. — Я вежливо улыбнулся, принимая бутылку вина. — Приятно, когда сам лидер Председателей удостаивает такой чести. — О, вы немного ошиблись, не я здесь главный, — ничуть не растерявшись весело ответил Франт, — здесь рулит всем… — …Бенни. — Договорил я за него. — Впрочем, мы знаем, что дела обстоят не совсем так. — Я встал из-за стола, случайно уронив свою башню из фишек и подошёл к Франту поближе, чтобы нас не слышало слишком много людей. — Возможно, совсем скоро он окажется не у дел. — Что вы имеет ввиду? — Жизнерадостный настрой покинул Франта. Впрочем, пока что он не выказывал откровенной агрессии, что мне было на руку. Правда вот почему вопреки корпоративным стандартам он общался на «вы» мне было не ясно. Да, даже в английском языке есть такая тонкость, пусть и по умолчанию носители языка всегда говорят на «вы» из-за его лингвистических особенностей. Но Председатели всегда намеренно рушили этот стандарт, создавая крайне неформальную и, пожалуй, даже приятно-фамильярную обстановку. В чём же дело? Впрочем, не думаю, что это действительно важно. Я приобнял Франта по-братски и отошёл с ним в сторонку прямиком к большой шторе у стены, чья собранная узлом ткань частично прикрывала нас от лишних взглядов. После чего для создания таинственной обстановки поозирался по сторонам и серьёзно посмотрел на Франта. — У меня есть важная информация. — Я слушаю. — Франт стал максимально серьёзен не став разводить словесного мусора с недоумением и сразу перешёл к делу. Этот сукин сын мне уже нравится. Первым делом я достал из сумки несколько окурков, что приберёг ещё с тех пор, как мы с Санни ужинали на кладбище — я знал, что они мне пригодятся. Я проходил эту игру тысячу, сука, раз. Никто не курит ментоловое дерьмо кроме одного человека на пустоши и Франт это тоже знал. Я рассказал ему свою практически полностью выдуманную историю с того момента как принял посылку и до того, как оказался на кладбище с пулей в голове. Почему выдуманную? Потому что она не моя. И я не знаю, как всё было на самом деле кроме одного момента. Как я получил две пули в лоб. Не дожидаясь расспросов Франта о мотивации Бенни я сразу же рассказал и о его нелояльности семье и Хаусу, которого он жаждал сместить и о роли фишки в этой истории. После чего показал зажигалку и демонстративно прикурил. И с удовольствием вспомнил, что закона о запрете курения в этой вселенной ещё не было. — Бенни потерял эту малышку. — Выдохнув дым сказал я. — В тот самый момент, когда улепётывал вместе с фишкой в Нью-Вегас. Я получил её из рук того самого хана, который поймал и привёл меня на мою же казнь. Впрочем, это уже было в Боулдере. Франт молчал. Но я уже знал, что он скажет. Мне не хватало одного доказательства до своей полной правоты, а потому дело мести я должен буду решить самостоятельно. А времени для получения последнего пруфа уже совсем не было. К счастью и он и я понимали, что я прав. В конце-то концов в худшем случае мне придётся идти в Ред-Рок и вести свидетелей. Но обошлось — Франт согласился с моими доводами и намекнул, что закроет глаза «если вдруг что случился». Ещё бы ты не согласился, сука — я тебе только что организовал внезапное повышение до главы семьи. Я выторговал себе лишь самую малость — доступ к моей ячейке, в коей хранилась концентрированная смерть. *** Санни Смайлс осталась в неведении относительно того, что я собирался сделать и осталась веселиться в Топсе, пробуя всевозможные коктейли и прокручивая фишки на здешние развлечения. В конце-то концов я же обещал ей показать ей Вегас, правда? Я прихватил с собой часть арсенала коего будет вполне достаточно для торжества свирепого правосудия в духе Ветхого Завета. Красноречие сыграло мне на пользу и выцепив Бенни мы с ним договорились встретиться в президентском номере один на один — я не хочу, чтобы пострадали простые люди, что просто выполняли приказы этого придурка. Я не помню толком о чём мы говорили. Помню разве что как он любезно дал мне фишку даже толком не сопротивляясь. Помню, как рассказывал о своём плане захватить власть используя чудо-робота, который всегда говорит «да!». Но отчётливее всего я помню момент, когда для меня произошёл триггер — приступ головной боли. — Подожди секунду. — Я прервал Бенни и потянулся в карман за морфином после чего у него на глазах вколол себе дозу прямо через штанину. И тогда тормоза сорвало окончательно. Человеку трудно сопротивляться с пробитой револьверной пулей брюшиной. Мог бы и более изящно поступить, но тогда я был немного не в состоянии прицелиться в ногу. Пока Бенни орал я вколол тому двойную дозу обезболивающего, ибо оно ему ещё как понадобится. Чуть не забыл — достал из-за борта его пиджака красивый пистолет, коим он меня один раз уже отправил на тот свет и выбросил в дальний угол. Удовлетворив свой животный гнев несколькими минутами избиения, я приступил к финальной части этой экзекуции. Вернулся из ванной комнаты с опасной бритвой после чего незамысловато вскрыл Бенни и так пробитое брюхо. Фу, ну и вонь. Игнорируя душераздирающие вопли, сравнимые, наверно, с рёвом истребителя, я как мог достал кишки наружу и принялся наматывать их на руку. Сперва, если честно, возникла мысль повесить его, однако вряд ли кишки выдержат вес этого разумного мешка с говном. А потому, вколов напоследок Бенни дозу стимулятора, я незамысловато его задушил его же кишками, что было весьма непросто. Хрипеть он перестал только в тот момент, когда что-то хрустнуло. Видимо, я слегка перестарался, упираясь ногами в спинку дивана. Требуха выскользнула из рук, и я больно ударился задницей о пол. Сука. Даже умерев он смог сделать мне больно. Так как я читал правила того, как быть умным Тёмным Повелителем, то на всякий случай высадил ему в голову весь барабан. Чтобы уж точно не воскрес и не принялся мне мстить обратно, сукин сын. По крайней мере мне неизвестны случаи воскрешения людей, у которых вообще не осталось головы. Фу. Надо было как в Американском Психопате перед тем, как начать надеть какую-нибудь, ну, например, химзащиту, чтобы не измазаться в крови. Да и не только в крови. А потому я ещё и битый час потратил на то, чтобы отмыть кожу, запихать измазанное снаряжение в сумку и подобрать себе чистую одежду из того, что тут было. Что же, больше меня тут ничего не держит. Один из гештальтов наконец закрыт. Одной угрозой меньше.