Полюби меня, прежде чем я убью себя

Третий день я не сплю. Третий день я выпиваю кофе литрами. Третий день не ночую дома. С самой ночи до самого утра нахожусь в участке. Бумаги стопками уставлены на рабочем столе так что я нихрена не вижу за пределами стола. А бумажные стаканчики из ближайших кофейни разбросаны возле пластиковой урны, из-за того что она переполнена. Часы на стене бьют ровно полночь. Снимаю очки с переносицы складывая их возле рамки с фотографией стоящей на моем столе. Пальцами разтираю веки — устал, но у меня и не такие были задания. Есть и те которые я до сих пор так и не смог решить и помочь людям. Я даже себе помочь не смог, какой из меня детектив. После смерти двух моих девочек я закрылся в себе как маленький мальчик, отстраняясь от единственного лучика счастья, скорее то, что осталось от него.

2001

— Эрнест, неужели ты не можешь их узнать? — удивляясь и одновременно забаляясь с моего выражения лица, стала показывать своими тонкими пальцами на каждую из дочерей, лежавших в колыбельной. — Но они же одинаковые! Как ты узнаешь, кто из них кто? — попровляя очки, устремляю взгляд на дочерей. — Ты и вправду не видишь разницы, — вздыхает жена. — Ну, смотри, у обоих есть маленькие родинки под правым глазом и вырез глаз тоже одинаковый. Губы идентичны и пухлые щёчки, — рассказывает, потягивая в разные стороны щеки одной из дочерей. — Это Кику, — улыбнувшись тому, как дочь своей маленькой ручкой схватилась за мой палец. — Вот видишь, ты понял, что это Кику! — от радостного голоса жены сам стал счастливее, хоть и сказал я наугад.

2005 год

— Папочка, а когда мама прийдёт? — кусая свой пальчик, спрашивала маленькая принцесса. —Каора, доченька моя, мама будет только завтра утром, — поднимаю дочь на руки и сажаю себе на колени, поглаживая любимицу по волосам. — Папочка, смори-смори, что я нарисовала — доносился детский голос с другого угла комнаты. Настолько хотела показать мне рисунок, что Кику запинается об собственную ногу и падает, ударяясь об стол. Я помню — страх, выбитый молочный зуб со сломанным носом, лужа крови и звонок в скорую, белые стены больницы и перепуганная Макото, державшая в руках другую дочь. В тот момент тихие всхлипы Каоры давили на черепную коробку. Мы все втроём ждали результатов от врача. Секунда превращалась в минуту, а минута в час. И вот, наконец, из реанимации выходит мужчина в белом халате. — Вы родители Хэмлок Кику? — на вопрос мы сразу подскочили со стульев для посетителей, подбегая к врачу. — Как моя девочка? — обеспокоено задала вопрос Макото. Поправив оправу на переносице, врач средних лет стал отвечать: — Вашей дочери не грозит угроза смерти. Мы смогли остановить кровотечение. У неё сломан нос и вывезнута лодышка, — жена не смогла сдержать эмоции и поставила дочь на ноги. Та сразу вцепилась в ткань моих штанов. — Спасибо большое Вам. Знаю, сейчас не сможем навестить. Прийдем завтра ближе к обеду, — поклонившись врачу, мы уходим, держа крепко с двух сторон крошечные ручки.

2008 год

— Так, девочки, успокойтесь! — заходя на кухню, ставлю пакеты на стол, раскладывая все содержимое. Дочери прыгают и дёргают меня, продолжая увлекательно выкрикивать то, что сегодня делали. — Раз вы не угомоные такие, то принесите мне, — задумавшись, высматрию то, за что может зацепиться глаз. Как то же надо отвлечь дочерей и разложить продукты, но тут резко слышен, как в замок вставляется ключи и характерный щелчок. — Я дома! — с порога слышно, как жена зашла в дом. Садясь на корточки кладу руки девочкам на плечи и шепчу: — Кику, Каора, у мамы сегодня день рождения. Если отвекете её, я дам вам таяки, — дочери моментально кивнули и убежали встречать свою маму. Пока они будут там, я постараюсь в темпе всё разложить. Не проходит и пяти минут, как ко мне подбегает дочь, дергая меня за край футболки. — Что, Каора? — оборачиваюсь к дочери. — Мама хочет пить. Налей стакан воды, — быстро беру графин и наливаю в стакан воду. — Держи, солнышко, — аккуратно отдаю его дочери. — Спасибо. И да, я не Каора, пап.

2010 год

— Эрн, девочки спят. Долгожданный выходной и, наконец, мы с женой можем заняться сексом. Когда у нас он был в последний раз Сложно вспомнить. Кратко целую оголённые части жены, пока та тихо хихикает и упирается своими руками в мои плечи. — Любимый, хватит! Рукой пробираюсь под ночную рубашку жены, нежно поглаживая кончиками пальцев ее кожу. Её тело говорит само за себя. То, как отзывается на ласки с моей стороны, греет душу, а кровь бьет ключом по всему телу. Первый элемент одежды летит в сторону. Затем второй. И моя первая и единственная девушка, по совместительству жена и мать наших дочерей, сексуально-красиво разложена на кровати. Сейчас мы словно подростки — она прикрывает свою грудь, а я наспех снимаю домашние штаны с боксерами. Раскатывая латекс по длине ствола, размещают между ног своей любви. Мы были первыми во всем. Первая любовь, первый поцелуй, первый секс. Мы были словно созданы друг для друга. Вхожу в узкое лоно. Тесно, но собственная смазка жены спасает ситуацию. Неспешный толчок и сладкий, тихий стон. Её щеки краснеют, глаза закатываются от удовольствия, а тихие перешептывания дают остринку. Останавливаюсь и оборачиваюсь к двери. Через несколько секунд дверь открывается нараспашку, стукаясь о стену. А в проходе уже лежал друг на друге Каора с Кику. — Каора, Кику, вы почему ещё не спите? — гневаясь, Макото встаёт и идёт в сторону девочек. Они стоят, опустив головы, и между собой бубнят. Но прежде чем увести обратно девочек в комнату, замечаю Кику, которая смотрит пустыми глазами.

2011 год

Сидя в машине, жду жену. Сегодня она задержалась до 1 ночи, проводя экстренную операцию. Она вышла буквально через 5 минут. Садясь в машину, целует меня в щеку и я выезжаю с парковки больницы. Начинаем непринужденный разговор ехать ещё целых полчаса. Мои маленькие принцессы должны спать в кроватке и видеть 10 сон. Припарковав машину возле дома, выходим уставные. Сейчас хочется лечь в постель, провалиться в сон и ничего большего. Открываю дверь ключом и, отворяя её, первая проходит Макото, следом я. Снимаю с жены пальто, вешаю его на и убираю в шкаф. Повторяю тоже самое и с собой. Проходя зал я заметил мой кабинет, который я закрыл, открыт? Стоп! Память мне не должна отказывать. Я помню, что дверь была закрыта. Подходя к ней, в нос дает запах пороха. Смотрю то на дверь, то на жену, что стоит возле дверей в нашу спальню. Непонятно на меня садясь. Без слов понимаю, что она задаёт: «Что-то случилось?» Я надеюсь, что мое воображение после работы просто решила разыграться. Полностью открываю дверь. Ступор. Страх, отчаяние. Что можно чувствовать в такой момент, когда ты видишь, как на маленьких руках лежит другое, окровавленное, идентичное тело. Оглушительный крик жены. Давящие на перепонки ушей. В тот момент я словно оглох. Всё как в тумане. Лужа крови и лежащая на коленях Каоры Кику. В ее руках ствол. Мой личный пистолет, тот, что лежал в ящике рабочего стола. Мой личный пистолет. В глазах двоится. Голубые ночнушки девочек пропитаны мрачными пятнами. Глаза Каоры стали ярче. Неаккуратные пряди волос обрезаны у двоих дочерей и валяются возле ног. Первый шаг. Второй. Третий. Я не чувствую пол, словно из-под ног ушёл. Падаю на колени и корчусь от того как сердце разрывается от боли. — Папочка, мамочка, — с трудом выговаривает моя девочка. Протягиваю ей руки, и она не спеша поднимается и, садясь возле меня, крепко вцепляется, словно я спасательный круг. — Макото, — я не кричал, но мой голос слишком хриплый и тихий. Я знаю, она меня сейчас не слышит. Мы считали, что Кику была больна. Но самоубийство она не могла совершить.

***

— Воспоминания жизни... Она так быстро проходит. А я ведь часто не мог вас разлечить. Держу фотографию, где мы всей семьей: я, моя жена и две прекрасных дочки. Рассматривая фото, взгляд зацепляется за Кику. Хоть ты была не такой, как все. Ты родилась первой в семье Хэмлок. Простишь ли ты меня когда-нибудь. Когда все узнали, что у меня появились две дочери, сразу стали говорить, что выбрать придется между карьерой и семьей. Мои родители говорили, что с такой работой, как у меня, семья счастливой не будет. Словно видели будущее наперед. В кабинет врывается мой помощник Наото Тачибана — хороший паренёк, однако, его бегающие глаза говорят, что он очень взволнован. — Хэмлок-сама! Случилось происшествие. Нужна ваша помощь! — громко говорит парень выпрямившись в струну. Надеваю очки. Складываю пальцы рук в замок, а локти упираются в стол. — Что там уже случилось? — Фукуда Тэтсуми сбежала. Ей помогли подельники. Это все, что известно. Так же в камере она оставила записку, — запинаясь на слове Наото подходит ближе к моему столу и протягивает свёрнутую бумажку. — Вот, она адресована вам.

***

Звонок на 4 урок, наконец, прозвенел. Мива и Акайо сели по своим местам, а я развернулась обратно в сторону доски. Прошло 3 дня с того момента, как Фукуду поймали и 2 дня, как она под стражей. А слух быстро расползся по школе. Нашли всех учеников. Некоторые, когда ели конфеты, даже не догадывались, что там наркотик. Этих ребят посадили на реабилитацию от наркозависимости. Угадайте, у кого пол класса сейчас пустует? Тут даже слепой увидит, а глухой услышит давящую тишину. Из 35 учеников нашего класса осталось 16 человек, включая меня и моих "друзей". Так как мы остались без учителя, у нас уже 2 день как "окна" между уроками. — Извините за опоздание, — Риндо, врываясь в класс, подходит к рабочему столу. — Я временно буду преподавать предмет социалогию. Давайте же начнём же начнём, — выпаливает на одном дыхании, разворачиваясь ко всем шокированным ученикам. — Охринеть, — шепотом проговариваю и оборачиваюсь на Миву, которая, мягко сказано, не менее шокирована. — Каора, вопрос тебе! Оборачиваюсь на Риндо, тот лишь ухмыляется. — Современная социология и чем она занимается? — Наука о совместной жизни групп и сообществ людей. Глупый вопрос. Все же его знают. — Слишком простой ответ. Чувствую, горячим запахло. Усмехаюсь, а затем, словно мне скучно об этом говорить, облокачиваю голову об руку и рассказываю: — Социология изучает социальные нормы, ценности, роли, статусы, предпочтения, общественное мнение и многие другие явления, — пересчитываю и на каждое слово загинаю пальцы, — из которых складывается то, что мы называем "социальной жизнью", — перевожу взгляд на Риндо. — Уже лучше. Ещё с секунду смотрит мне в глаза, затем замечает следующую жертву. Пока он спрашивал у других, я не отводила взгляда от мужчины с низким, слабо завязанным хвостом. Впервые увидела его в очках. Золотая округлая оправа, как у главного героя из фильма Гарри Поттер. Ему идёт. Смотрю на наручные часы. Через 10 минут звонок. Риндо что-то говорит и просит записать в тетрадь, что я и делаю. Затем он объявляет: — На следующем уроке проведу контрольную по изученым темам. Готовьтесь, — поправляя оправу, говорит он, присаживаясь на стул. — Можете отдохнуть. Когда прозвенел звонок, Хайтани кивнул в сторону двери. Мива, быстро подскочив, ушла вместе с ним в коридор. А об её парту облокотился Акайо. — Сегодня приезжает мой лучший друг. Я и совсем забыла о друге Акайо. Не вдавалась в подробности, но помню, как зеленоглазый упоминал, что его друг уехал с родителями в Китай, откуда он, собственно, и родом. — Мы сегодня собирались пойти гулять в 3, но, — замявшись, брюнет стал почесывать затылок. — Знаю, он тебе не нравится. — Мне плевать.

***

Уроки закончились. Все стали толпиться возле выхода из школы. Пихаются и оттаптывают ноги. Обычно мы выходим последними, но, видимо, не сегодня. Мива и Акайо о чем-то увлеченно беседуют. А у меня предчувствие, словно что-то должно произойти. Наконец-то выйдя за территорию школы, мы сразу замечаем силуэт, стоящий возле ворот школы. Деминг Чжен – лучший друг Акайо. Та самая заноза в заднице и корень всех бед. Настоящий черт, выбравшийся с преисподней. Котелок по нему скучает. — Ты с кем уже подраться успел? Хотя нет, не так. Кто тебе сумел вмазать? — приподнимает одну бровь и выкидывает с губ вопросы, постепенно подходя к лучшему другу. Протягивает ему руку. Второй хлопает ее и притягивает к себе, слегка нагиная и теребя волосы. — Кай, дружище, ни привет, ни как дела. Невежливо как-то, — улыбается и продолжает взлахмачивать прическу. Акайо все же вырывается из захвата друга и пальцами приводит в порядок волосы, поправляя оправу на переносице, что держались на Божьей помощи. Мива тихо хихикала, взявшись за мою руку. Деминг переводит взгляд с Акайо на нас, сначала цепляясь взглядом за Миву. На его лице приподнимаются уголки губ. Парень замечает меня с блондинкой. Его лицо меняется неимоверно быстро: ехидная улыбка, а глаза сощуриваются – словно кот увидел мышку. — Ну и видок, Каора, Ты хоть улыбнись что ль. Подходит на шаг ближе к нам. Делаю шаг ему навстречу, закрывая своим телом Миву. Показываю, что лучше не подходить ближе. — Однажды тебе зубы вибьют, а язых в глотку засунут. Обещаю, что это сделаю я, постараюсь безболезненно. — Садистка. — Мазахист хренов. Мива сжимает руку крепче на моем локте. Чувствую лёгкую боль. Пытаясь расслабить всё тело, поворачиваю голову в сторону к Хайтани-младшей. — У них так всегда, — подходит Акайо к нам, кладя руки на плечи. — Ну, рассказывай, как ты подружился со Снежной Королевой? А ещё, что это за милашка рядом с тобой? — улыбается своим словам и через пару секунд моментально вздрагивает. Дорогой парфюм с запахом горького шоколада вбивается в нос. Риндо Хайтани — можно и не задумываясь угадать. — Это моя сестра, — грубый рыг, как у зверя, с еле заметной хрипотцой слышится сзади. На мгновение устремляю взгляд за спину Акайо. Закусываю губу, и слабый привкус железа чувствуется во рту.