Полюби меня, прежде чем я убью себя

3 днями ранее. Клуб.

— Малышка, давай отойдём. Брат встаёт с кожаного дивана, утягивая за собой молодую пассию. Провожаю взглядом Риндо, перемешивая в бокале виски с круглыми льдинками. Те, в свою очередь, стукаются об края гранёного бокала. — Может, тоже отлучимся? — очередная девушка ополяет моё ухо теплым дыханием, прикусывая мочку уха.

***

После бурного секса в лёгких не хватает никотина, поэтому быстро одеваюсь и выхожу из вип-комнаты. Проходя коридор, выходящий на улицу, проверяю внутренний карман пиджака на наличие сигарет и зажигалки. Открыв дверь на свежий воздух, быстро достаю и закуриваю на ходу. Санзу с Ханмой стоят возле машины, облокотившись об неё, увлеченно беседуя между собой. Хочется не разрывать эту идиллию между ними, но меня замечает и подзывает Санзу. — Хайтани, давай к нам! Чего стоишь там, как не родной, — улыбается, показывая свои зубы, уголки губ со шрамами натягиваются. Подхожу ближе к розоволосому. Тот, в свою очередь, похлопывает меня по плечу. Выдыхаю клубок дыма и снова затягиваясь дорогой сигаретой. Через отросшую и не уложенную челку, концы которой щекочет кожу, смотрю на второго собеседника, которого ещё в юношестве прозвали Богом Смерти. До ушей доходит мелодия звонка. По привычке рукой провожу по карману брюк, но мелодия и вибрация не от моего телефона. Ханма достает со внутреннего пиджака свой новенький телефон и отвечает выкидывая недокуренную сигарету в сторону. Из динамика телефона доносятся звуки а Шуджи только через 3 минуты отвечает: — Я все решу. Докуривая свою сигарету выкидываю бычок. Резко на моё плечо ложится теплая ладонь.

***

Ран оборачивается я ему немо киваю, спрашивая, что случилось. Ведь по лицу видно что-то не так. Нахмуренные брови и такая же привычная улыбка. Словно даже он не зол, а наоборот, весёл. Ран приближает свое лицо к уху и шёпотом произносит: — Только что видел девчушку копа. Хочется спросить: на что сдалась мне эта информация. Как Ханма говорит то, что портит весь оставшийся день — лишняя информация. — Фукуду поймал тот детектив. Оборачиваюсь на Шуджи. Его лицо меняется с безэмоционального на повеселевшее. — Открываем охоту, мальчики! — заливаясь хохотом, Бог Смерти под куривает новую порцию никотина. Совпадение ли то, что подружка сестры недавно околачивалась где-то поблизости, и то, что Фукуду поймал ее отец? Это подстилка Ханмы, не несла угрозы и пользы. Только то и делала, что крутилась хвостиков возле Весельчака. Да и вообще пыталась подкатить чуть ли не к каждому встречному. — Если Майки узнает об этом, Ханма, в твоей черепушке останется сквозная дырка, — поправляю свой пиджак, а затем сдуваю волосы с глаз. Бонтен — объединенная организация под влиянием Манджиро. Но каждый здесь сам за себя, пока рядом нет босса.

***

— Найти всех, кто приходил к ней за последние 48 часов! Проверь мобильный телефон в хранилище. Также проверьте все места, где она бывала: квартира, кафе, магазин, знакомые, друзья, всех родственников! Обыскать весь город!!! — на одном дыхание выкрикивал приказ Наото. Встаю со своего рабочего кресла, то по инерции шатается на ножках и почти падает, но стена сзади его придержала. Пытаюсь успокоить свою злость и глазами бегаю по кабинету в поисках чего-нибудь что сможет меня отвлечь от дурных мыслей. Взгляд цепляется за часы стрелка указывает на 12:50. Урок закончится ровно в час. Нужно позвонить Каоре. Нужно спасти хотя бы ее… Выбегаю в коридор за Наото останавливая его за плече. — Наото, прошу, забери мою дочь со школы и отвези её сюда, в мой кабинет. Здесь будет безопаснее. — Хорошо, Эрнест-сама, — кивает брюнет и скрывается за поворотом. Я иду к боссу рассказывать всё и предпринимать меры по поимке приближенного человека к Бонтен. На протяжении 3 лет, лучшие из лучших не могут закрыть тех за решетку. Ни имён, ни лиц, абсолютно ни-че-го неизвестно об Бонтен. Лидера и подавно не знаем… Они срубают, нас как сорняки. Не успеет человек их увидеть, как тут же пропадает без вести. Итог известен всем... Бонтен словно знают нас наперед. Мы среди наших искали крыс, но не нашли ни одного. Часто люди приходят с просьбой о помощи найти жен, мужей, детей, подростков, пропавших без вести. А о этих людей всплывает вся подноготная: криминал, черная сторона Токио и всей Японии. Эти люди выдавали себя за обычных гражданских. Останавливаюсь возле двери которая ведёт в кабинет босса. «Мы всегда видим кончик носа, а то, что под ним — нет» Всплывают воспоминания с дочерью и лицо Каоры… холодный взгляд и эта улыбка. А что если…

***

— Моя сестра, — чеканит учитель. Поворачиваю голову обратно на Деминга. В его глазах плещется страх, он просто тонет в нем. И это только от одного вида Риндо? Или есть между ними ещё что-то. Шатен хоть и часто находит приключения на свою задницу, но чтобы наткнуться на Хайтани. Даже не могу предположить. «Что-то должно случиться» Словно вихрь в памяти проходит это мысль. Моё шестое чувство меня никогда не подводило. На душе стало беспокойно. Я никогда не чувствовала такого. Чувство беспокойства? За кого? За Миву, Акайо, Риндо, Деминг? Папа. У отца всегда были сложные задание. А из-за нехватки рук его часто брали на задания. И даже тогда я не чувствовала тревоги за него. У меня не было той самой тревоги, что в один день он не вернется в квартиру. В наш дом… Место, где есть только мы с ним. Последние из большой родословной Хэмлок. Так почему сейчас я чувствую, что с ним что-то не так. Мое. Они забирают мое! То, что по праву принадлежит мне! — Каора, — слышится мелодичный и тихий голос Мивы, он отрезвляет и успокаивает. — Что? — фокусирую взгляд с лучшего друга Акайо на блондинку. Она приближает свое лицо к моему уху и шёпотом произносит: — Ты так смотрела на Деминга, как будто бы хочешь его убить, — отстраняясь от меня, своей рукой аккуратно заправляет мои пряди волос за ухо. Искренне улыбается мне той улыбкой, что в каменном сердце любого расцветут бутоны красивых цветков. — Я просто задумалась. Не переживай, — также тихо произношу. — Мива, в машину живо! — Медузка чуть ли не кричит. Но прежде чем уйти, Хайтани-младшая обнимает меня с Акайо и уходит в сторону автомобиля. Проследив за тем, как Мива отдаляется и теряется среди других машин. Риндо, словно судья, говорит вердикт, и никто не смеет его перебивать. — Хоть на метр подойдёшь к Миве, тебя снова будет ждать травмпункт, и на это раз не на 1 месяц, а пожизненно, — засовывая свои руки в карманы брюк, подходит ближе к Демингу. — Ты меня понял? — достигнув цели, задирает подбородок выше. Какое сейчас выражение лица у Чжэна, я не вижу. Спина Риндо заслоняет весь обзор в придачу с весельем. Еле сдерживаю себя, чтобы не засмеяться во весь голос. Ради приличия друга я этого не позволяю сделать. Риндо резво разворачивается, преодолевая между нами расстояние в несколько больших шагов. Грубо хватает меня за локоть, впиваясь своими пальцами, ведёт в сторону своего автомобиля. Покорно иду за ним, не отбиваясь и не спрашивая ни о чем. Ведь понимаю, что расскажет всё потом. Хоть шаги у меня длинные, но я еле поспеваю за Риндо. Вот и машина Хайтани. Жаль, что за тонированными стеклами не видно Миву. Хотя толк от этого всё равно сяду с ней рядом. Дёргая за ручку, открывает мне дверь, и из салона сразу чувствуется запах, уже привычный мне. Риндо, не церемонясь, в прямом смысле, запихивает меня в салон и захлопывает дверь. Садиться спереди и вставляет ключи зажигания. Машина издает рев. Хайтани, не пристегиваясь, сразу трогается с парковочного места. Усаживаюсь поудобнее, смотря в сторону Мивы, а потом в окно. На скорости силуэты Сато и Чжэн расплылись, также как и весь вид за стеклом. — Ну а теперь скажешь? — Приедем расскажу. Выдыхаю, приопуская голову смотря на свои коленки. Как грубо можно и повежливее, Медуза. Мы едем в тишине. Даже музыка никакая не играет. Тишина и правда может пугать. Чувство тревоги ещё сильнее давит на виски. Через 20 минут понимаю, что мы едем в сторону дома, где живёт вся семейка Хайтани. Интересный поворот событий Заезжает Риндо в подземную парковку. Останавливается, вырубает приборку и глушит авто. Замечаю, что плечи расслабляются, подголовник слегка пошатнулся, видимо, оперся о него. — Мива, можешь идти домой. — Хорошо, Рин, — тихо произнося, выходит из иномарки, закрывая дверь. Проводя взглядом подругу, не поворачивая головы, смотрю искоса на зеркало заднего вида. Прекрасно видя взгляд темно фиолетовых глаз. — Ты же знаешь, кто я, — хмуря брови, продолжает смотреть в зеркало. — Учитель, брат Мивы, — пожимаю плечами. — К чему клонишь? Я считала тебя прямолинейным. Резкая боль в ногах. Придавил, гад. Из-за того, что я сижу за Риндо. Он резко отодвигает сиденье, прижимая мои ноги. Тихо шипя, смотрю в затылок. — Знаешь же, про что я. Заливаюсь неким хохотом. Это словно моя защитная реакция на агрессию со стороны оппонента. — Ну и что же ты хотел услышать? — мой вопрос остается без ответов и летает в воздухе, давя на лёгкие. Так как Риндо отодвинул сидение и вышел из авто. Захлопывая свою дверь, он открыл с моей стороны пуская свежий воздух. Хотя вряд ли можно назвать свежим. Сырость все же чувствуется. Но запах дурманящего шоколада в перемешку с нотками железа… — Разве дорогие духи могут пахнуть железом? — интересуюсь в слух, словно мне ответят. Риндо крепче сжимает свою руку в захвате. — Я наблюдаю за тобой с первого дня. Мимика. интонация голоса, поведение, приказы мужчинам следить за кем-то. Если учитывать историю, в нас это заложено генетически. Мы охотники. выслеживаем, анализируем, перебираем добычу, в поисках той что придется по вкусу. — Так почему же ты такая же, как я? — его рука аккуратным движениям подкрадывается к шее, резко сжимая ее. — Убийца? — изгибая бровь, спрашиваю. Приближая лицо ближе к другому, шепчу: — Я, словно зритель, — смотря из стороны в сторону, возвращаю взгляд обратно в глаза напротив, в которых пляшут демоны. Прикусывая внутреннюю сторону щеки, продолжаю: — Когда ты наблюдаешь за всеми со стороны, замечаешь детали всего. Не только мимики и повадки. — приближаю тело к другому, соприкасаясь тканью об ткань. — Еще запах, вкус. Я лишь наблюдала со стороны за вами. Твоя татуировка, — проводя которкими ноготками по коже, где видна часть черной линии. Провожу по контуру, смотря на свои костяшки вместо нормальных пальцев. Из-за проблем с питанием. — Она похожа на брелок Мивы, что весит на ее школьной сумке. Молчу о такой же татуировки, что вбита под кожу старшего в вашей семье. Такая же и на руке Санзу Вспоминаю все моменты, когда рукава рубашки были закатаны по локоть. Спрашивать тогда не стала, ведь мало что оно может означать для него. — Что ещё? Я жду, — прикрываю глаза, усмехаясь. — Каора, ты знаешь мой ответ, — Риндо усиливает зажим и постепенно кислород поступает через силу. Лицо начинает краснеть. Секундное перевод моих глаз с лица Риндо на быстро пробежавшую мимо фигуру. «Золотистые волосы» — Заключим сделку. Расскажу всё, что тебе нужно. Стану твоим личным информатором. Хайтани расслабляет хватку подушечками пальцев, разглаживая кожу. Где успела покраснеть.

***

«Слишком высокого ты мнения о себе, Каора. Думаешь обхитрить меня. Мне нужен лишь рычаг. Любая деталь. Зацепка. Этот рычаг есть у всех. Даже у такой, как ты. Как только я найду его, ты станешь моей игрушкой. Твои скелеты в шкафу станут открыты только для меня. Я буду твоим кукловодом. А наигравшись, убью. Следом пойдет твой отец» Усмехаясь своим мыслям, завожу одну из рук за голову школьницы, дергая за корни волос, назад запрокидывая её. Я умею быть ласковым только возле Мивы. На остальных мне поебать. Ран уже взрослый, с ним ребятничать не получиться. Но Мива — единственный островок доброты и счастья. Никому не позволю забрать ее и испортить. Каора, зная, кто я — не использует этот рычаг давления. — Я хочу, что бы мне показали, что означает любовь, — девушка начала заливаться утробным смехом. Отпускаю альбиноса из своей хватки. Не та любовь, которая в романах не клишированная. — Реальная любовь, настоящая! — И ты решила это узнать у меня? Расслабляю лицо руками провожу по пиджаку в поисках пачки. Нащупав нужную вещь, вытаскиваю из внутреннего кармана. Быстрыми движениями открываю и губами прижимаю фильтр. Прокручиваю колёсико, характерный щелк, поджигаю и подкуриваю. — Ценная информация в обмен на любовь. Давлюсь дымом. Устремляю взгляд из-под падающей на глаза челки. — С ума сошла? — Для тебя это выгодная сделка. А «Оно» полезет и сестру не тронет. Оно? Что ты подразумеваешь под этим? — Какая информация меня будет ждать? Выпрямляюсь во весь рост, зачесывая волосы назад. Продолжая большими затяжками скуривать сигарету, смотря то на автомобиль, то на старшеклассницу. Та не упускает момента, переставая тереть шею, разворачивается боком, вставая также как и я. — Отец — детектив, я много плюшек позаимствовала у него. То, как он все делает, особенно слежка, так, чтобы тебя не заметили. А многие знаю меня как дочь и знают, что я помогаю ему часто в «безделушках» — проговаривая последнее слово, она пальцами показала зайчиков. Смешно, однако, получается. Продолжаю молчать, выжидая продолжения. Каора продолжает рассказывать всё связанное с тем, как недавно поймала некого приближенного человека к верхушкам Бонтен. Фукуда, блять. Сломать бы пару суставов ей, что бы проблем приносила меньше. Нужно спросить, что она рассказал про нас. — Но Фукуда дала ложные показания. Она знала, что её вытащат. План был продуман с самого начала. Мы всегда считаем, что умнее других. Смотрим вперед, не видя своих ног. А ведь нужно быть не просто умным, — оборачиваясь ко мне лицом, делает шаг в мою сторону. — Быстрым — как ветер, тихим — как лес, бесстрашным — как огонь, не подвижным — как гора, — с каждым словом Каора делала маленькие шажки и прямо смотрела в глаза. — Прямо как твой брат. Упоминание брата и всё чепуху, что несла девчонка, выбивает из колеи. Не знаю, как реагировать. Кто, блять, она такая? — Я знаю о вас больше, чем вы сами себя. Рано или поздно я понадоблюсь тебе, — усмехаясь, трогает мою челку, попровляя её в сторону. Она слишком близко стоит и дышит чуть ли не в губы… — Посмотрим, на что ты годишся. — Договорились. С этого дня мы пара. А теперь, прошу, отвези меня домой. Слишком смелая дура. Вытягиваю руку в ее сторону, подхватывая за кисть, выворачивая её в другую сторону. — Сделаю тебе маленькое предупреждение, Каора. Притягиваю альбиноса ближе, закрывая её рот ладошкой. А второй ухватываю другу её руку, выворачивая кисть так, что ещё недели 3 будет ходить с гипсом. Доносится приятный для ушей хруст и приглушённый писк со стороны школьницы. Она, словно завороженная, смотрит в сторону своей руки, а я внимательно осматриваю все её мимику и взгляд. Давно такого не видел, особенно от девушки. Приближаюсь к ее уху. Выдыхая в ушную раковину, шепчу: — Быть моей девушкой заначит побывать в аду, — отстраняюсь от школьницы выпуская из своих дьявольских объятий. — Убийцы, как ты сказала, ничего не чувствуют. У них нет чувств. Особенно убийца не может полюбить свою жертву. Разворачиваюсь к машине, открывая дверь, жестом показывая, чтобы она села. Мне льстит, что она отшатывается и, держась за запястье, садиться в машину, не издавая больше никаких звуков. — Сейчас отвезу тебя домой.