Хороший клад, плохой стрелок, злой герой

      Гриф не спал всю ночь — ворочился и активно размышлял о словах друга. Для начала: Данаэль ни разу не заводил разговор на тему отставки Легендарных, на счёт своей уж точно не разу; как скоро он собрался списывать себя и товарищей со счетов? — сейчас нет никакой нужды и уж тем более желания прекращать геройства, поэтому можно спокойно копить на ресторан, а вот уже когда настанет пора — сосчитать сумму и воспользоваться ею как вздумается; на какие дела Данаэлю понадобились такие деньжища и почему ТАК СКОРО?       Лично Гриф отправился в путь не столько ради гор золота, сколько из-за друзей — весёлое дружеское путешествие чисто мужской компанией и прекрасное времяпровождение; он бы никак не расстроился, если бы богатства ускользнули из их рук или вообще не были бы найдены. Совсем нет. Он бы был счастлив от этих трех дней в компании названных братьев, с пустыми руками он бы не вернулся обратно — радостная улыбка и тёплые воспоминания куда ценнее для него.       Насчёт Рацио были сомнения — его страсть к кулинарии, как казалось ягуарцу, была равна страсти к подвигам, а может и больше; кто знает, может силач и в самом деле собрался поменять меч на поварской колпак прямо сейчас, а как только добудет средства на ресторан мечты, покинет команду. Эти мысли навевали на Грифа тяжёлую скорбь не меньше, чем мысль о травме силача.       А что с рыцарем? Уж тут вариантов и быть не могло — слово «алчный» подходит Данаэлю также, как коту «огнедышащий»; в такого рода нужде, как «деньги» он никогда не был и отрицал свою любовь к этому — оплатить обед команде, снять номер в отеле, заплатить за информацию это в порядке вещей; лидер Легендарных никогда не был транжирой, не страдал вещизмом, о моде не думал, в азартные игры не играл и никому не был должен, налоги не платил. Грифу иногда казалось, что его лучший друган — такой-же ягуарец, как и он, и которому до фанаря многие средства вторичной необходимости людей. А что сейчас? Злобный и опасный темный маг — Карр не отправится в темницу без суда и слов прощания, а поедет с ними в поезде, откуда уж точно попытается бежать или уже на месте промолчит о какой-нибудь ловушке и Легендарных станет меньше. Как бы доброжушен и, временами, отзывчив Данаэль не был, он бы в жизни не доверился мутанту, который лично пытался его прикончить, прикончить его друзей и в принципе как можно больше людей. Это первая в мире птица-расист. А может и не первая, но кто его знает. Данаэль упразнил два своих железных принципа, но зачем тогда такие жертвы — неужели он не понимает, что эта тварь в замкнутом пространстве устроит настоящую диверсию, если освободится от веревок, а тогда пострадают люди.       Все эти мысли как испуганное стадо коров насались в голове Грифа, не давая уснуть или хотя бы нормально лечь; его настораживали новые правила действий, такого раньше никогда не было. Ясно были только две вещи — 1. гигант не сможет дальше продолжать путь, поэтому надо отвезти его в медицинской повозке в Реджер-Таун; 2. Как бы сильно не менялись обстоятельства и каким бы тяжёлым не был путь, Данаэль никогда не ныл и не сдавался, от ого и не менялся — а значит и сейчас он, как раньше, заслуживает доверия; слову лидера Легендарных можно было довериться; да и потом: он же не ягуарец, а человек с обычными человеческими потребностями. Пока все сравнительно спокойно, пока нет нужды бросаться в бой, нужно на что-то жить и питаться.       Последние мысли охладили Грифа и он наконец успокоился; он задышал как прежде и с облегчением замер на лежанке, свернулся калачиком и сомкнул веки — Вот и сон медленно подходил. — Так он же работает, — как молотом по голове получил Гриф и раскрыл глаза с суженными зрачками; лень, между прочим, также не была естественна рыцарю; внезапно его хватило волнение, лёгкая дрожь; учащенное сердцебиение на корню уничтожил сон; инстинкты так и гудели — его друг может быть погряз в проблемах и не собирается говорить, скрывает что-то важное; а если какая опасность грозит? Инстинкты так и гудели, заводя оборотня ещё больше — он снова заворочился. Мысль о необходимости таких больших денег рыцарю, приводила Грифа в мысленный тупик, от чего он сильно раздражался. Инстинкты сигнализировали, а это очень недобрый знак

***

             Почтовый дилижанс поднимал облака пыли, несясь по пустынной дороге. Множественный стук копыт, грохот деревянных колес, скрип сгнивших в некоторых местах досок, на ровне с ярким сиянием лунного света создавал впечатление, что сейчас середина дня. Огромное количество дремлющих птиц, жуков, змей, ящериц и грызунов не знали, как сильно 3 час ночи похоже на 3 час дня. Карета сотрясает землю и словно специально нарушает покой, чтобы хоть кто-то обратил на неё внимание, вопреки нежеланию своих пассажиров, и предпринял что нибудь или успел спрятаться в укрытие. Источник звука добрался до горной дороги, пейзаж которой — груды глыб разного размера, высоченный горы, закрывающие луну, и открытый вид на пустошь. В какой-то момент лошадей резко одернули, когда звенящий гроб на колёсах проезжал небольшую поляну, огороженную камнями и двумя высохшими от жары деревьями. Джейк отбросил поводья и потёр большим и указательным пальцем глаза — дикая сонливость похлеще пули пыталась вырубить уставшего мужчину. В голову забирался сон, вытесняя мысли про Карра и Легендарных; он успел постучать по древесины и прикрикнуть: — Вылезайте, привал на сон!       Боковые двери сразу со скрипом открылись и оттуда пинком выгнали двух пассажиров. Следом за ними по одному показались и два разбойника. — Ну что, Оооооооотиис, — зевая и с промажкой упирая руки в бока, начал Эд, — приготовь палки, котёл, ножи, а затем можно и мясо. — Я бы хотел какой нибудь магический напиток, который предал тебе сил и боооооооооооодрооости, — раскрыв белозубую пасть, сонно ответил Отис, — но не волнуйся — я не голодный.       Двое пленных растерянно и пугливо рассматривали зевающих бандитов, но осторожно — через плечо. От вида их револьверов в кобурах на поясах выступал пот, а лёгкие съеживались и не работали. Двое мужчин — почтальоны, бывшие водители диллижанса; они присутствовали, когда Легендарные пришли со связанными грабителям и, с неудержимым смешком, наблюдали, как всех троих запихивали в ящик и заколачивали; на посылку была прицеплена марка «Реджер-Таун» и письмо, адресованое шерифу. По пути к месту назначения, парни слушали приглушенную перепалку, брань и вопли — то жалобные, адресованные мамочке, то агрессивные, адресованные кому-то другому в ящике, и смеялись. Радость они, конечно, старались подавить, закрывали рты. Все письма были доставлены и пришло время ехать в следующий город; они сидели на козлах, пили эль и болтали на разные темы, как в дали послышались множественные крики; разобрав их, они поняли, что кто-то ранен и ещё кто-то бежит; тут они услышали мощный грохот и снова крик, как будто кто-то с разбега влетел в прилавок с фруктами; наконец, через переулок между двумя домами, за которыми они припарковались, почтальоны увидели пробегающего человека в черном, за ним второго такого же, третий в спешке остановился у самого переулка, чтобы скинуть с ноги деревянную коробку с яблоками и отряхнуться, как заметил двух наблюдателей; поправив шляпу, он что-то воскликнул и помахал рукой — в переулке показались остальные беглецы. Мужчины с ужасом узнали «посылку», когда её содержимое неслось через тёмный переулок, доставая револьверы; они пороняли полупустые кружки и дрожащими руками пытались схватить поводья, но было уже поздно. Троица не забыла их безнаказанный смех, поэтому над ними успели хорошенько поиздеваться: одного привязали к крыше на растерзание паляшему солнцу, а другого за связанные ноги волочил диллежанс по земле, безжалостно набирая скорость.       Сейчас первый благодарил бога, что тот даровал прохладную ночь, а второй проклинал грубый застывший песок, на котором стоял. — Джейк, ты уверен, что это были Легендарные? — поинтересовался Отис, приготавливая импровизированную постель, — они же совсем не похожи на тех амиго с плащей. — В Реджер-Тауне были только двое из них, ты не заметил? Да и ты видел, как один из тех троих одним ударом разрушил мост? — утвердил тот, предаваясь не очень приятным воспоминаниям. — А эту мохнатую харю? — злюще добавил Эд, — жаль его не было в Реджере. — Но они будут на станции, где мы их и встретим, — облегчённым тоном произнёс Отис, ложась и снимая шляпу. — Если только эти двое нам не солгали, — грозно произнёс вожак, пронзая пленных гневным взором, — если это правда, то Легендарные переночуют в одном отеле неподалёку. Забрать птицу обратно не составит никакого труда.       Пока браться болтали, Эд взял двух страдальцев за шкирку и допинал до высохшего дерева в 30 метрах от диллежанса; немного осмотрев камни и землю, он нашёл 2 небольших бревна; затем размотал веревку и завязал по две петли — по одной на концах; верёвку перекинул через 2 самые толстые чёрные ветви — получилось две петли. — Одеваем галстуки, — скамандовал он.       Пленные повиновались, затем по такому же приказанию встали на вертикально поставленные брёвна — оба раньше, видимо, были одним деревом, потому что на оба можно было поставить две ноги; один почтальон ступнями продавливал мягкое дерево, видимо оно сильно пострадало от термитов; второй начал шататься, постанывая и махая руками для равновесия. Обоим разбойник завязал руки за спиной. — Да о каком ты труде? — удивлённо воскликнул Отис, не вставая с лежанки, — Там главное проникнуть, как можно тише, пока все спят, а дальше этим двум спящим горло ножечком вспороть — они даже крикнуть не успеют. С тем лежачим вообще никаких проблем — подушку на лицо и придавить! Мы даже потроны не будем тратить. — А ты сможешь прокрасться мимо ягуарца? Твои сапоги и запашок будут тихо себя вести? — скрестив руки на груди, сказал Джейк, — о нашем визите он узнает за километр.       Отис в сильном затуплении поднял руку и понюхал, затем выдал: — Так есть Эдди. Это по его части. Так ведь, Эдди! — Можно, — ответил тот, подходя к братьям, — Только тогда мне придётся пойти одному и всю добычу оставить себе, хе-хе.       Глаза Отиса расширились. — Тяжело будет нести, надорвешся, — медленно как по слогам, с теми же руками в кресте и с суровым взглядом, промолвил Джейк. — Вообще-то в таком случае, на мне будет тройное убийство, ещё и во сне! — воскликнул с театральным шоком Эдди, — Только награда в полном размере успокоит мою совесть. Тем более я буду знаменит — разделаюсь с Легендарными. — Возможно, возможно, только это достаточно сильные противники — театральным тоном заговорил самый старший — если ты издашь малейший звук, ягуарец проснется, за ним рыцарь, при твоём везении встанет ещё и здоровяк. Ещё при твоём везении ты вряд ли дотяшень до больницы.       В ответ на смешки и хихиканья братьев, Эд озлобленно фыркнул и упер руки в бока. — Но это, конечно же, шутка, — продолжил Джейк, — не волнуйся так: ты обязательно сядешь в тюрьму. — Сплюнь, — рассерженно прогремел Эд, пронзив брата своей версией злобного взгляда; тот ответил своим — «классическим» и быстро выйграл состязание.       Пока грабители тушили свечки и засыпали на лежанках, почтальоны почти на носочках балансировали на бревнах; каждая секунда казалась борьбой за жизнь один на один с судьбой, которая пользовалась своей лидирующей позицией и усложняла правила. — Эй, вы! — приподнялся вдруг Эд; пленники от испуга дернулись и чуть не закончили «игру» — Я привык просыпаться с первыми петухами. Как солнце взайдет — кукарейкайте. Оба! Понятно? У нас завтра особенный день…и у Легендарных, кстати, тоже, — последнюю часть он сказал чуть тише и лёг, закрыв лицо чёрной шляпой.       Пленники кивнули. Теперь они поняли, что находятся в Аду, где нет места ничему, кроме страданий и мучений; котёл с ними и Легендарными приготовлен, очаг готовился гореть…

***

Луна, эта чёртова луна, как называл её про себя Данаэль, постепенно пряталась за облаками; из-за её яркого света, греющего степи и сдешних животных, ему казалось, что день, когда один его друг разбил голову в кровь, другого поколечили до звенящей боли, а его самого подстрелили, до сих пор не закончился. Всё события мешались в его голове, одно на смену другому вместе с неспокойными мыслями: как Рацио доедет до города, как они сопроводят Карра до Степен-Рока и не обманет ли он их, доберутся ли они до заветной цели. Хоть Легендарный и знал, как подойти к каждой из этих проблем, волнение и гореч съедали его душу. Адская боль в животе, как не схватайся за рану, сжигала сознание парня и испытывала волю; он ворочился из стороны в сторону в отчаянных попытках угомонить боль и заснуть; одно радовало — физические страдания отвлекали от психологических. Перевернувшись на другой бок в очередной раз, Данаэль наткнулся на два сверкающих жёлтеньких огонька — ягуарец как и не ложился; мохнатый парень немного обрадовался, что его друг также не спит; он хотел поговорить, но тут вспомнил, кто с ними в комнате: лидер не спит, чтобы следить за Карром. Гриф решил его не кантовать. Карр на рефлексе проснулся. Вынув голову из-под крыла, он сонным глазами осмотрел помещение и удивился — перед ним кромешная тьма, окна занавешены шторами, а враги дрыхнут как убитые. Если бы он знал, как долго спят Легендарные, то творил бы злодеяния с раннего утра. Повертев головой для разминки, Карр остановил взгляд на деревянной двери. Проворачивая в голове вчерашний разговор с Легендарным, чародей вспомнил про чудо-транспорт «Поезд», который можно подождать недалеко от отеля. Карр побегал глазами по спящим Легендарным и радостно встал с кровати и послышался звонкий скрип. — Чёртовы обезьяны! Вы не способны нормально обходится без магии! Делаете какую-то хрень! Даже пол не можете сделать! — думал про себя чародей и перепугано смотрел на спящих; реакции вроде бы нет, но оборотень что-то заворочился, а под одеялом рыцаря что-то задвигалось. Карр понял, что любые движения в сторону двери ничем хорошим для него не обернуться. Чародей не знал чем себя занять и подумывал о завтраке, но, посмотрев на оставленную ему еду, загорелся навязчивой идеей. Он знал: эти двое никогда не будут ему мстить, тем более сейчас он им нужен; Карр решил немного поразвлечь себя с утра; он взял яблоко — слишком мягко и легковато, думал он про себя; перетрогал все, что ему оставили герои, пока ему в руки не попалась фляга с водой; подержав её в лапе, чтобы измерить вес, он осмотрел обоих спящих: ягуарец спал у левой стены, ногами в сторону Карра, а вот Данаэль лежал у стены напротив лежанки мага, рядом с дверью — цель выбрана; на лице пернатого гиганта появляется злобная ухмылка; хоть он и давно не метал фаерболы, фляга в лапе знатно освежила память. — С добрым утром! — злорадно прошептал Карр и с верхнего замаха запульнул флягу — она со звучным хлопком впечаталась прямо в лоб рыцарю и отскачила. От такого сокрушительного удара парень забыл о страшной боли в животе — теперь все было в голове; он схватился за лоб и с криком подскочил — вся голова звенела, а в месте удара адски сверлило. Услышав пронзительный крик и мат, Гриф мигом вскочил с кровати с выпущенными когтями и растерянно осмотрел помещение; Данаэль огалил огнестрел, с которым уснул, однако сразу же поймал взглядом деревянную флягу, крутящуюся на полу, а затем громко ржащего Карра: чародей схватился за живот, бил лапой по полу, изрыгал слюни при смехе, тыкал когтистыми пальцем в рыцаря и чуть ли не хрюкал. — Ты совсем больной?! — со всей дикой злостью выкрикнул Данаэль, вставая с кровати и сжимая револьвер. Оборотень заметил флягу и отреагировал точно также: — Тебе может клюв сломать, а? Чё ржёшь?! — Ахахахахахаха…я хвхвха…будил вахахахахас, но вы не просып…хахахах…лись! Я уж нахахахвхчал волноваться! — задыхаясь от смеха, пытался говорить пернатый и перевёл взгляд на лидера с рукой у лба, — ты жи-жихехевой? Ахахахахахахахха! Данаэль оскалился от злости и боли одновременно, а глядя на ржущего обидчика и вовсе закипел. Но устраивать истерику или лупить его будет не по правилам Легендарных, поэтому он ничего не сделал в ответ. Сон команды был окончательно испорчен. Карра заперли в номере, он смеялся ещё очень долго и о побег не думал. Администратор гостиницы предложил Данаэлю что-нибудь холодное для синяка — и тот согласился. Гриф понял, что в таком состоянии даже спокойный и миробивый герой не сможет адекватно реагировать при разговоре, поэтому решил отложить свою беседу и пойти проведать здоровяка. Он до сих пор не мог себя успокоить и нормально мыслить на эту тему. В коридоре на пути к номеру доктора, оборотень столкнулся с его хозяином; Гриф хотел спросить на счёт раненого, но увидел самого Рацио — его выносили из номера на носилках. — Доктор, что с ним? Куда вы его несёте? — взволнованно и нервно проговорил Гриф. — Спокойно, спокойно. Его состояние ухудшается, поэтому мы немедленно едем в ближайшую больницу, — суетливо промолвил врач. — Но вы говорили, что он родился в рубашке, — дрожа всем телом и смотря через плечо доктора, говорил мохнатый. — Да как бы он не был похоронен в ней, — едва слышно и опустя взгляд вниз, сказал врач, но ягуарец все прекрасно усоышал, — поэтому мы выезжаем раньше намеченного срока. На часах был седьмой час утра, четверо людей на носилках положили силача в врачебной дилижанс. У ягуарца в глазах табуном насались воспоминания о прежних битвах бок о бок с Рацио, его безграничную любовь к еде и невероятно вкусные блюда, которыми он баловал команду, как он беспечно болтал о еде и рассказывал о ней ему в приключениях, как добросердечно и дружелюбно здоровяк вёл себя и как заботился о всех своих друзьях. Данаэль, сидя на первом этаже, тоже застал врачей с его другом; ему уже доложили несколько минут назад о скором отъезде; герой со скоростью ветра осмотрел дилижанс врачей, накормил и напоил их лошадей — сейчас он боялся и говорить, что бы не отвлечь их и не отнимать дорогущее время. Парню было тяжело смотреть на, с трудом дышещее, тело Рацио — бледная перебинтованная голова с красным пятном — бинт был пропитан кровью; Данаэль отвернулся и склонился над столом; он боялся и смотреть на врачей, чтобы они не отвлеклись на его бледноту и вопрос о его состоянии не задержал их. Легендарный лишь посмотрел им вслед, когда они шустро, но в то же время аккуратно, выходили из отеля, а за ними и Гриф; парень вскочил с места и в секунду оказался рядом с ним и схватил за плечо: — Куда ты идёшь? Они торопятся. — Я поеду с ними, — развернув голову, твёрдо и быстро сказал оборотень, — сейчас не время рыться в чьей-то песочнице. — Зачем? — возмутился рыцарь, — ты ничего не сможешь сделать. Они знают, как ему помочь. — Я ещё утром хотел тебе сказать: я с тобой дальше не поеду. — Из-за чего? — Из-за чего?! Я должен бросить его ради какого-то золота? Да мне похер на ресторан, где ОН не будет готовить! Рацио в таком состоянии слаб и беззащащитен. Ты сам говорил — сдесь полно разбойников. — Кто будет нападать на медицинскую карету? От кого ты собрался его защищать? Для тебя там даже места нет. — Я Легендарный! Я сражаюсь за жизнь, и, если не забыл, ТЫ тоже! В голосе Грифа слышался упрёк и вызов, но лидер был как приготовлен к такому: — Сейчас ни ты, ни я, ему не нужны, Гриф. Поверь, с ним все будет хорошо. Они поедут по главной самой ровной дороге, так что приедут очень быстро. — Но он наш друг! Мы должны присутствовать! — возмущался все больше Гриф и вырвался из цепких рук парня, — сдался тебе этот Степен-Рог и золото? Зачем оно вообще теб… Ей, подождите! Доктора уже закрыли двери, а кучер приготовился погонять лошадей. Один из них крикнул Легендарным из окошка: — Ваша помощь дальше не требуется. Нам выделили самых быстрых лошадей на западе Алисии. Прощайте! Поехали! Быстрее! Взвизгнув от удара плетью, скакуны понеслись как бешеные, поднимая пыль и содрагая утренний покой звоном кареты. В миг Данаэль и Гриф остались одни на крыльце отеля и смотрели в след дилижансу. Ягуарец был все также взволнован — он почти не знал этого человека, что бы со 100% уверенностью ему довериться, но тут почувствовал, как его приобняли одной рукой и вцепились в плечо. — Мы его когда навестим, он лучше нас выглядеть будет, — с совсем другим тоном говорил Данаэль, без капли беспокойства в голосе, — ещё расстроится, что мы закончили без него. Вот лидеру команды и, по совместительству, своему лучшему другу Грифу очень хотелось поверить, ведь он всегда держит слово. Сложно сказать, как сильно эти слова повлияли на оборотня, но уже был спокойнее и даже улыбнулся в ответ на улыбку рыцаря. — А зачем тебе деньги, кстати? — не удержался Гриф; он на минуту даже забыл про этот вопрос, — ты же в рабстве, ой, работаешь в смысле. Или рыцарь не рыцарь без блестящей брони и дворца? — приподняв бровь и посмеиваясь, говорил он. — А зачем они Карру? — моментально отрезал тот, — вообще-то все в его пещере — не его и никогда ему не принадлежало. Я Легендарный и не забыл про справедливость! Гриф стал ещё спокойнее и выдыхнул: такой ответ ему очень понравился. Перед ним все тот же честный и совсем не алчный боец за правосудие, — А я уж испугался, что ты к нам в долю хочешь. — Не, спасибо. Ресторанный бизнес это для лохов, — беззаботно сказал Данаэль, входя обратно в здание; но что-то ему подсказало, что надо в ужасе бежать и он не прогадал — ягуарец погнался за ним на все четырёх после таких неосторожных слов. Карр все сидел в номере и огорчался своим положением — в плену каких идиотов он находился, думал он, слыша, как его враги потешно дерутся снизу. *** На одинокой пустынный горе в компании первых солнечных лучей просыпается старший Блодсаммер. Со времен войны с ордой мутантов Ворожея, Джейку не удавалось поспать без осуждения самого себя, ведь эти монстры физически не были способны спать. После нахлынувшего забытого чувства пошли воспоминания об этих событиях, но майор был спасён — неожиданный, странный, но главное громкий звук разбудил его. Джейк выдыхнул с негромким кряхтением и убрал шляпу с лица — солнце окончательно убило сон. Эд и Отис до сих пор спали. — Так крепко и спокойно спят, — думал мужчина, осматривая друзей по несчастью, — их так легко разоружить и ограбить, а потом задушить и закопать… Хорошо, что я первый проснулся. Встав с лежанки, Джейк поперся к диллижансу, в котором лежала карта; предстоял долгий путь до станции, откуда Легендарные в 12:50 должны будут уехать Хокэлд; их надо только перехватить в том самом отеле и забрать Карра. Джейк схватился за ручку и собирался нарочно открыть дверь с ужасным скрипом, чтобы разбудить братьев — если ему придётся в очередной раз поорудовать револьвером, этим двум придётся попользоваться лопатами. Только он повернул ручку, как пленные, проснувшись, вспомнили о своём задании и прокукарекали во всю глотку; Джейк моментально развернулся и стрельнул три раза, а когда увидел «ранних пташек» начал кричать: — Вы совсем охренели, уроды?! Жаль это не последний звук, который вы издали! Уроды! Эд, поморщившись и поковыряв в ухе, убрал шляпу с лица и произнес, — А вот и первые петухи, — после чего приподнялся. За ним пробудился и третий разбойник: — Доброе утро, братва! Э-э-э-э-эх! — Да просто охренительно утро, — рассержено бубнил Джейк себе под нос, убирая револьвер в кабуру. Вид досмерти перепуганных почтальонов не исправлял ситуацию и только ещё больше злил его. Эдди сдерживал смех, глядя то на почтальонов, то на брата — ему казалось, что его день очень удачно начался, а значит исход встречи с Легендарными тоже не разочарует. — Ух, мне прям не терпится отправится. Давай, брат, быстрее выезжаем, — тараторил Отис, обращаясь к Джейку и надевая шляпу и поправляя пояс с кабурами, — а то, вдруг Карр от них сбежит! Только Эд хотел согласиться с ним и также подскачить и прыгнуть в дилижанс, как вдруг он взвизгнул, как пожелая дама, у которой кто-то спёр все украшения ночью: лошади пропали. Все трое братьев разом уставились на пустой дилижанс и были ошарашены: — Ааааааавааааааа!!! Кабылки! — в ужасе прокричал Отис, всплеснув руками, а затем прикрыв рот; — Кто трогал упряжку! — в гневе воскликнул Джейк, поочередно направляя взор то на братьев, то на пленников; — Ограбили… — тихо произнёс шокированный Эд; теперь он понял, каково это, жаль, что так не вовремя.       Джейк бросился к диллижансу и начал осматривать его. Эд и Отис растеряно переглянулись, затем принялись выворачивать карманы и щупать кабуры — деньги и оружия на месте; сумки там же, где лежали; сразу понятно, что это было не ограбление. Отис, после того, как немного успокоился, сразу понял — будь сдесь бандиты, они бы точно добили спящих. Тогда кто взял лошадей? Через минуту Джейк вскочил, бросился к братьям и схватил обоих за воротник и прятнул к себе: — Кто из вас это сделал?! Кто отвязал лошадей?! — мужчина не на шутку разозлился и довел товарищей чуть ли не до паники своей интонацией. — Что на тебя нашло?! — выкрикнул Эдди, схватив обидчика за кисть и пытаясь разжать её, но безуспешно, — Ты стороны попутал? — Джейк, Джейк, я клянусь — я спал всю ночь и даже по маленькому не ходил! — кричал, запинаясь, испуганный Отис, — Честно! Да и зачем мне это? Как мы без лошадей доберёмся до станции? — И поэтому ты решил проверить, крепко ли они привязаны и завязал узел по новой! Я знаю, какой ты криворукий! — зарычал Джейк, переведя горящие глаза на беднягу; тот испугался ещё больше и побледнел. — Нет, Нет! Я доверяю тебе! — дрожащим голосом пищал Отис, обливаясь потом и тресясь от вида этого адского взора, — я сам не подходил и у узла видел только тебя одног… — на последнем слове он замер и побледнел ещё больше. Джейк все-же отпустил, смятый им же, воротник и вцепился в другого второй рукой: — Признайся: ты не веришь в королевское золото, которое спёр Карр, и решил увести этих кобылок и спрятать, а затем продать, чтобы хоть как-то заработать на нашем совместной путешествии, я прав?! — с наростающим гневом промолвил Джейк, глядя ошарагенному Эду прямо в глаза. — Ты психопат или просто не выспался?! — воскликнул разбойник, выпучив глаза от удивления и страха одновременно, — Я жду расплаты только от Легендарных! У меня достойный мотив добраться до станции как можно скорее!       Джейк отпустил и его. Проблема, в сущности, вообще не решилась. Отис подбежал к пленным и поднял их с земли: — Вы никого ночью не видели, кроме нас? Кого нибудь? — растерянно тараторил парень. — Никого, только вас троих — промолвил один еле живой почтальон. — Воды…прошу… — еле еле прошептал второй. — Теперь нам придётся пешком добираться до Карра, — с досадой и злостью произнёс Джейк, вынимая из сумки все самое ненужное. — Слышали? Вы — два тупых мула, донесёте нас до станции как можно быстрее, — сказал Эд двум мужчинам и бросил им флягу с водой, — бежать будете без передыха. Если попросите воды или, не дай бог, остановитесь - будете пить свою кровь. Вам обоим понятно.       Банда отправилась в путь сразу же, не медля ни секунды; гудение поезда, увозящего единственный ключ к богатству вместе со злейшими врагами, постоянно звучало в их ушах и как шлыст лошадей гнало через всю пустыню. Горы золота, королевские драгоценности и ценнейшие исторические реликвии сверкали в глазах ярче вездесущего солнца, а мысль упустить это все обжигала как жгучий песок. Огненный шар так и полыхал высоко над землёй, освещая в раннее утро весь пейзаж; казалось, что братья гонятся за сокровищами солнца, от чего его лучи испепеляли все живое, чтобы защитить свои богатства от чужих рук. Единственный источником влаги этим утром были реки пота, стекающие по лицу и шеи из-под шляпы и загораживающие обзор. Длинную лежанку Эда привязали к палке, которую несли почтальоны — нести груз в такое пекло было настоящим адом, но пленителям было не лучше. Вода и силы начинали иссякать. Километр тянулся за километром все медленнее, братья начали позволять себе приседать и отдыхать время от времени. Большую часть времени в лежанке отдыхал Эд, откуда подгонял «лошадок»; очередь Отиса лежать все не наступала и не наступала, и он начал думать, что брат просто оттягивает момент, чтобы не бежать по песку; даже Джейк терял рассудок от жары; в жгучем поту он спихнул Эда с лежанки и рухнул туда; мысль, что он — военный, майор, истребитель монстров и герой войны загнется под паляшим солнцем как какая-нибудь ящерица, давала холод, но очень неприятный. — Ты доволен…а, Джейк? Проснись и посмотри, куда ты нас завёл! — послышался голос Эда и Джейк понял, что уснул, — мы топаем по этой долбаной пустыне битый час, потому что ты поверил какому-то шизофренику и повёл нас за воображаемый золотом! Ты молодец! — Топай…потом поговоришь, — изнемогшим голосом пробормотал тот, — надо успеть… — Мы успеем только изжариться, — промолвил разбойник с досады и почти в отчаянии поднимая взор к небу; его колени были готовы согнуться прямо сейчас, — и это из-за вымышленной золота… — Пощадите! — измученеый возглас прервал мысли Эда, — мы больше не сможем идти дальше. Пощадите…нас… — А ну пошли! — промолвил Отис и преставил дуло револьвера к затылку почтальона, который тащил носилки сзади, — нам осталось совсем немного до сокровища.       В ответ на эту угрозу почтальон отпустил палку, после чего рухнул на раскаленной песок. Отис хотел вытереть рукавом пот, но, дотронувшись до лба, понял, что рукав мокрый как половая тряпка; этот момент стало понятно, в каком тупике они находятся. — О каком сокровище ты говоришь, бандит? — возмущённо простонал Эдди, потихоньку снимая пиджак, — Его может вообще не существовать. Я весь путь сомневался, что королевскую сокровищницу вообще возможно обчистить, даже если ты маг… — Заткни свое тупое рыло! — из последних сил выкрикнул лидер, чувствуя щекой раскаленный песок, — Ты не слышал, что говорил Карр? Да он молился, что у него все есть и что он проведёт нас через свои ловушки! — В таком случае зря ты его упустил. Теперь он ведёт в воображаемое место Легендарных, — разгоряченный и измученеый жарой, гремел Эд. После этих слов Джейк оперся на руку и начал вставать. Он надеялся на былую мощь ноги, чтобы хватило сил дать пинка братцу. — Ну, тебя можно понять, Эдди. Ты же…ты же можешь сейчас увидеть сокровища в живую…как, например, меня, Джейка, песок, кактусы…дилижанс, ресторан, речку…дворняжку…дядю Педро…вон ту красотку…розовую корову… — Бедный Отис. Он начал видеть мираж, — пронеслось в голове Эда и он с ещё большим отчаянием вскинул голову вверх и простонал.       Джейк уже полностью встал позади младшего брата и ногой сделал замах, как его отвлекло облако пыли, а точнее то, что из него показалось — дилижанс. Через секунду его увидел и Эд и ещё громче застонал, но затем Джейк дал тому сильный подзатыльник и тот очнулся; вор радостно поскакал вслед за каретой: — Эхе-хей! Мы сдесь! Остановите… Кхэ-кхэ…остановите дилижанс!!! — он мчался сквозь огромное облако пыли, зажмурившись и завязывая платок на лице, — Да остановись ты, твою мать! Пришлось достать револьвер и пальнуть в воздух два раза. Нельзя было разобрать, что где в этом темно-жёлтом облаке, но вот грохот уходящего дилижанса был слышен и он доводил до отчаяния.       В это время из окна кареты показалась голова и, задыхаясь пылью, обратилась к кучеру: — Что там за посторонние звуки, сэр? Это…это что крики?       Кучер удивлённо осмотрелся по сторонам, но не увидел источник шума и не услышал из-за глухого звона копыт и колёс; он посмотрел на обако пыли, пожнятое дилижансом — из него выбежал человек с тряпочным платком на лице и револьвером над головой; он гнался за каретой. — Твою мать! — испуганно завизжал кучер, трясущимися руками дергая поводья, — быстрее! Быстрее! — но одна из лошадей вдруг заржал юа и встала на дыбы, а за ней, как рефлекторно, вскочили и засуетились остальные. Дилижанс остановился.       В сторону деревянного зверя, операясь на успокоившихся лошадок, тащился невысокий парень весь в чёрном. С другой стороны, запыхаясь и снемая платок, прибежал другой. Кучер весь дрожал и обливался потом. Джейк, сидящий тем временем на раскаленном песке, радостно оглядывал транспорт и братьев, что-то говорящих водителю; через пару секунд, вытирая потный лоб, он попытался встать, но безуспешно; ноющие ноги ему не подчинялись, а потом он понял, что руки тоже на последнем издыхании; отвекшись на орла, безмятежно парящего над землёй, Джейк сам не заметил, как свалился и вырубился.

***

- Сэр? Сэр, вы меня видите?... Так, он очнулся, все хорошо. Слышите? Все у него хо-ро-шо. Сэр, вдыхайте воздух, не вставайте. Я доктор, все будет хорошо.       Джейк сквозь слипшиеся глаза почти ничего не мог разглядеть, но через пару минут и в этом плане ему стало лучше; на склизком лбу было мокрое полотенце; на заднем плане слышны какие-то голоса, но один был ясен и точен: - Сэр, тут такое дело: мы случайно, без корыстных мыслей, осмотрели ваши веши и ваших друзей. У вас при себе фляжка для алхимических снадобей... - Это военный трофей, - пробормотал мужчина как можно чётче. - Да, мы так и поняли, что вы военный. Скажите, в вашей фляжке не присутствует ли вещество тиминтий? - Есть. У меня т...травма? - Нет, нет конечно. Дело в том, что мы направлямся в ближайшую больницу. Мы везём туда человека с травмой черепа и жить ему, без скорой медицинской помощи, осталось не долго. Мы сильно задерживаемся, и я хочу спросить: можно ли нам воспользоваться тиминтием из вашей фляги, чтобы реанимировать больного? На кону жизнь очень хорошего человека. Не он, не мы, в долгу не останемся. Прошу вас.       Мужчина молча лежал и осматривать лицо доктора; добыча этого вещества дорого ему обошлась в свое время, и он специально берег его для своего пути. Зелье, лечащее какие-либо травмы и раны, поистине бесценная вещь в это время. Райская вода, вытягиваюшая из загробного царства кого угодно. Сейчас один человек медленным шагом туда направляется. Эд и Отис спокойно стоят и время от времени говорят с врачами, а он безмятежно лежит в теньке, пока кто-то другой медленно умирает под паляшим солнцем. Джейку не раз приходилось наблюдать за такой кончиной в тылу врага; ему приходилось медленно сгорать под садистом-солнцем. - Вся жизнь - война, - подумал майор и одобрительно кивнул несколько раз, после чего доктор со скоростью ветра метнулся к его сумке, а затем к дверям кареты. Остальные врачи столпились в дверном проёме и молча наблюдали. В голове Джейка крутилось их сомнительное решение - потерять драгоценное время, ради спасения трех разбойников. Можно понять их - они доктора и не могут бросить еле живых путников посреди пекла, но почему они спасли бандитов? При виде огнестрела на поясах, они всей командой должны были запрыгнуть обратно в транспорт и уехать с ещё большей скоростью, но все они остались. Они, под угрозой потерять пациента, были готовы спасти ещё больше жизней. Бог ли их вознаградил за это, швырнув меня с зельем жизни? В таком случае это самая справедливая награда для такого поступка.       От размышлений его отвлекли подходящие Эд и Отис. - Как поспал, дружище? - задорным голосом спросил Отис. - Взгляд какой-то задумчивый - значит мозг не весь выкепел, - с иронией выговорил Эд. - Сколько времени, дружелюбные бараны? - сарказм отдыхающего был зол и безжалостен. - Как огурчик! - сказали они одновременно, переглядываясь. Их брат в той же форме. - Сейчас или никогда. Мы должны отправляться, - уверенно заговорил Эд, хватая старшего брата за руку и медленно поднимая его, - и нам нужен транспорт. - Эд, я тут подумал, - неуверенно заговорил Отис, - мы не успеем пройти такое расстояние до станции пешком вовремя. Нам, скорее всего, придётся угнать медицинский дилижанс. Что думаешь? - Брат, да ты гений! Спасибо тебе за идею! Я уж было подумал, что до станции придётся плыть! Ну и дебил же! - Да ладно, ничего. Бывает, Эдди. Ты не такой уж и деб... - при взгляде на брата, Отис подумал, что последнюю часть он адресовал не себе.       Джейк уже сел, но готовился встать. Одной рукой он упёрся в землю, а второй потянулся за револьвером в подкладке пиджака. Вцепившись в рукоять смертельного орудия, он застыл. Рука будто бы опять потеряла управление. Братья посмотрели на него с беспокойством: не солнечный ли удар опять? Он замер по другой причине. Он почувствовал, что-то обязано ему помешать, если он это сделает. Что-то внутри него сдерживало все тело; он мог лишь смотреть на докторов. Внезапно их скопление рассеялось - они с облегченными вздохами расходились от дверей, кто хвастался за сердце, кто вытирал пот со лба. Сразу после этого Джейк не вставая, крикнул: - Нам нужен ваш дилижанс. Отойдите и никто не пострадает!       Не один врач не успел анализировать эти слова - двое других вынули револьверы и наставила на две небольшие толпы. Из диллижанса вышел тот самый врач, попросивший флягу, с поднятыми руками и спокойно встал к одной из толп. Каждый из них был готов к подобному и исходу. - Ваша холодная вода была нам дороже виски! - начал добродушно Эд, - надеюсь эти кобылы будут быстрее соколов.       Пока Отис забегал в карету, а Эд прогонял людей оружием, лидер банды и доктор встретились взглядами. Джейк даже не достал револьвер. Врач даже не паниковал. Для них это был самый предсказуемый исход, который они оба приняли. - Отойдите. Этот транспорт больше не ваш, ребята. Нам он гораздо нужнее, - ехидно промолвил вор, грозя толпе стволом. - Ты слышал? Тебе пора свалить, качок... - произнёс Отис из дилижанса и тут же с криком вылетел через распахнутые двери и прямо в брата. Они с Эдом с ещё более громким стоном провалились на землю. Джейк очнулся и схватился за револьвер, как перед глазами показалась его фляжка - она со звоном впечаталась ему в лоб и он с кряхтением рухнул на песок. Через двери выскочил Рацио: - Всё быстро садитесь! Быстрее!       Никто не стал руздумывать и вся кучка докторов с кучером запрыгнула в дилижанс. У колоса от своего же крика разболелась неокрепшая голова, но он собрал все свои силы, чтобы сесть на козлы и погнать лошадей. Услышав звон копыт и грохот кареты и поняв, что в ней нет их, Блодсаммеры тут же очнулись и схватились за пушки. Рацио было тяжело отвлечься хоть на секунду; он лупил лошадей поводьями, будто они сильно провинились. Выстрелы, один за другим, снова вернули колосу этот противный звон; он снова почувствовал острую боль в голове и все-же развернулся в сторону стрелков: бандиты были буквально перед носом - все трое невероятно быстро подорвались, у каждого было по два огнестрела и все они стреляли в его сторону; эти чёрные пятна, какими их видел Легендарный, сделали рывки в сторону дилижанса, но из-за кантузии продвинулись не далеко; но стрелять стало удобнее. Рацио уже ничего не слышал, видел только до ужаса напуганные морды лошадей и огненные снаряды перед самым лицом; он пригнулся и начал хлестать кабыл ещё сильнее, как вдруг одна пуля полетела теперь в сторону скакунов; она продырявила ремни и две впередибегущие кабылы оторвались от остальных и с дикими криками поскакали куда-то влево. Карета замедлилась.       Тем не менее Рацио оторвался. Он судорожно схватился за голову, нащупал вески, погладил затылок и выдохнул - боль в голове от травмы, а не от пули. Он попытался вспомнить, что с ним произошло накануне. Детали он упустил, пока валялся без сознания, но в основном все пазлы на месте. Здоровяк собирался покричать врачам, не задели ли их пули, но понял, что он ответа он не услышит. Останавливаться он побоялся, но и ехать каду глаза глядят не собирался, хоть и главное сейчас было оторваться. Здоровяк был безумно рад такому стечению обстоятельств. Рацио вдруг вспомнил, что он толком не знает в каком состоянии его друзья - Данаэль и Гриф. От думы его отвлекло какое-то движение со стороны - слева. Оглохший герой повернул голову - одна из отделившихся лошадок, такая белая с коричневыми пятнами, а на ней двое из той банды. Рацио узнал того, кто сидел спереди - тот самый престарелый мужчина из ущелья; ончто-то ему сказал, но Легендарный не услышал. Тут Блодсаммер старший пришпорил лошадь и та переключилась со спокойной рыси на резвый галоп, обогнала дилижанс и унеслась прочь. Тут карету догнала другая кабыла с третьим бандитом, который держал сзади себя измученного мкжчину. Рацио уже видел этого человека, но не мог вспомнить где. Разбойник тоже что-то сказал здоровяку но тот и это не расслышал, и после этого мужчина, с подачи разбойника, полетел на землю прямо под колеса. Рацио увидел это и с испугом придержал лошадей. И этот преступленик ускакал.       Пока Легендарный рылся в облаке пыли, он задумывался - "Куда направились эти трое и что с его друзьями?" Он сразу понял, что эти бандиты выйграли себе время, но для чего...