Хороший клад, плохой стрелок, злой герой

      Белая дверь отворилась со скрипом, но не успел врач выйти оттуда, как Рацио подскочил со скамейки и в долю секунды очутился у проёма: — Что с ними, доктор? Они сильно пострадали? Вы их вылечите? Вы им уже ампутировали что-нибудь? Они живы? Что с моими друзьями?! — тараторил Легендарный, схватив врача и тряся его от волнения. Он был на грани истерики.       На скамейке, с которой спрыгнул силач, также сидел закутанный в плащ Карр. Он смотрел на них и тихо шептал, скрестив пальцы: «Они преждевременно скончались… Они преждевременно скончались… Они преждевременно скончались». Пожалуйста, скажи это!       Другие доктора уговорили Рацио успокоиться и поставить их коллегу на пол. Здоровяк смог сделать только второе, а затем начал смиренно слушать врача: — Я не буду вам врать: ваши друзья просто в ужасном состоянии. Их очень сильно избили и долго истязали — это видно по характеру ран. Вы вовремя их спасли и ОЧЕНЬ своевременно принесли сюда. Ещё полчаса без нашей помощи и…       Рацио не знал что ответить и что думать. Он кивал и смотрел доктору за спину, в палату. К сожалению дверной проем не открывал вид ни на Данаэля, ни на Грифа. — Кто сделал это с ними? — спросил врач с волнением и скрытым страхом в голосе и взглянул на Легендарного. Тот молчал, не знал, стоит ли рассказывать все. — Тем не менее, будет мало одной операции. Их ждёт ещё несколько. А после они будут какое-то время находится здесь на реабилитации. Думаю…три или четыре недели. — А…доктор, я могу на них взглянуть…поговорить? — Они только-только очнулись после операции и очень слабы, даже с говорят с трудом. Я бы не советовал их тревожить… Но я знаю, как вы близки. Они же ваша команда, поэтому очень тихо, не мешая медсестрам, на одну минуту, вы можете зайти.       Доктор медленно-медленно отворил дверь, без скрипа и вместе с силачом вошёл туда. Не успел Рацио оглядеть помещение, как что-то резко и молниеносно набросилось на него и стиснуло. Тот запаниковал, попятился назад. — Братан, ты жив, ты жив! Рацио, братишка на-а-а-аш! Я думал, тебе настал коне-е-ец!!! Боже, как я рад, что ты жив! — до боли знакомый голос звучал на всю комнату. Рацио хотел снять вопящего Грифа со своего лица, но что-то неожиданно обхватило его с руками и крепко сжало: — Рацио! Я видел, как ты истекал кровью, как тебя увезли! Я боялся, что тебя привезут обратно в гробу! Клянусь, если бы это произошло, я бы вскрыл себе голову топором и лёг рядом! — этот крик был очень похож на плач, и Рацио также узнал его. Он с трудом высвободился из крепкого хвата Данаэля, а затем снял с себя Грифа и поставил на пол. — Парни, мне сказали, вас сильно избили, и вы лежите после операции без сил…да не важно, идите сюда! — сказал Рацио и схватил обоих друзей и стиснул в объятиях. Послышался хруст и испуганный крик врача, — простите, простите, сейчас положу вас обратно. — Рад, что вижу такое воссоединение, — сказал Карр, стоя в дверях, ехидно улыбаясь и смотря на трех удивлённых героев, — я не помешал вам плакать, а, Легендарные? Не обращайте на меня внимание, я не боюсь этой воды на полу.       Данаэль и Гриф быстро встали на пол и как бы невзначай вытерли глаза. — Блин, раз ты жив, мне придётся вернуть тебе двести кешу, — досадным тоном произнёс Гриф. — Слава Богу, не придётся убивать себя топором. Все таки не очень благородная смерть. Спасибо, что жив, Рацио, — вытирая потный лоб и улыбаясь, сказал Данаэль. Силач закатил глаза и сложил руки на груди. — По тебе мы тоже скучали, Карр. Сейчас и тебя обнимаем! Иди сюда, — сказал Гриф, а затем подошёл к удивленному чародею в плаще и схватил его за помятый клюв, потянул за него и затащил в комнату. Карр от этого действия закричал на всю больницу. — А-а-а-й!!! Ты, мохнатый идиот, мне же больно! Ты не видишь, чем стал мой клюв?! — возмущённо шипел Карр, схватившись за больное место, — ты, человечешка, что ты позволяешь своему коту?! — Ай, яй, яй, Гриф! Из-за тебя чуть ли не вся больница слышала его крик, — сказал Данаэль, грозя другу пальцем, — вдруг кто-то узнает, что Легендарные разгуливают вместе с тёмным магом? Карр, ну-ка иди сюда…       Данаэль точно также схватил Карра за клюв и потащил за него, и маг опять завизжал. К тому же Карр звонко ударился об дверной косяк. Как только он это сделал, рыцарь подбежал к двери и запер её. Шумоизоляция была очень хорошая, и поэтому никто уже не мог слышать криков Карра.       В суматохе врач напомнил Данаэлю и Грифу, что у них куча тяжёлых травм и им надо сейчас же лечь. Парни вспомнили об этом и пошли к кроватям.       Была глубокая ночь. Больница на окраине Голденхейта была бесшумна. Обоих Легендарных прооперировали около часа назад, и вот: они спокойно лежат в пустой палате и болтают с другом. Их палата была одна из немногих, из которой горел свет. Рацио интересовался их здоровьем и спрашивал о городе, а Гриф и Данаэль интересовались, как он так быстро вылечил травму. Про случившееся в Голденхейте не рассказывали. Не смотря на молчание друзей и уклончивые ответы, Рацио смотрел на бинты на их телах и прекрасно понимал все.       Не смотря на оживленную беседу, радость от встречи с лучшим другом и даже смех, воспоминания о произошедшем в доме приходили, останавливались сердце и пропадали. Данаэль размышлял, что длиннее и ужаснее минут в его жизни ещё не было. Он почти регулярно в приключениях сталкивался с неприятностями и врагами, всегда принимал бой и боролся со страхом. Но в этот раз, будучи привязанным к стулу, он долгое время не мог изменить ситуацию или остановить пытки. Рыцарь понимал, что он и его друг были невероятно близко к мучительной смерти.       И ведь если бы Гриф умел стрелять, или Данаэль просто быстрее делал это, Отис бы не разоружил их и не затащил бы в дом. Времена меняются, зло получает новые возможности, а герои рискуют все больше. -…не думайте больше о них, ребят, — обнадёживающе сказал Рацио, — Врач сказал, за три или четыре недели вас приведут в норму. — Три или четыре недели?! — воскликнули Данаэль и Гриф и подскочили с кроватей, как выяснилось зря: у рыцаря чуть не разошлись швы на животе, а у Грифа на спине. Они легли обратно, держась за больные места. — Наше золото было так близко, что мы смело называли его нашим, — ударив кулаком по пастели, прорычал Гриф с грустью и досадой. — Но почему так долго, Рацио? Мы можем продолжать путь через…два-три дня. Нас просто немного поцарапали, ничего страшного, — сказал Данаэль, осторожно приподнимаясь на локтях. — Ты серьёзно? Поцарапали?! — вдруг сказал Гриф, но решил промолчать и не говорить очевидных фактов, — одно дело я. Ты ещё своего лица не видел… — Моего лица? А что с ним? — недоумевающе спросил рыцарь. — Скажем так: когда тебя очень долго лупят по какой-то части тела, она становится очень…помятой… — Не понимаю…что с моим лицом, Гриф? — с небольшим волнением в голосе спросил белобрысый, но на деле его раздирало любопытство и тревога, — в этой палате есть зеркало? Рацио ты не видишь или у тебя нет? — Данаэль, Данаэль, у меня его нет, но ты главное не волнуйся. За три-четыре недели это все исправят, — успокаиваю сказал Рацио, глядя на выкаченный голубой шар, — ты только не нервничай… Вы оба просто примите тот факт, что пока мы не сможем продолжать. Я вот уже осознал, что пока горы золота нам не светят и придётся потерпеть. — Рацио, у тебя глаза что-то покраснели. И…влажные какие-то, — заметил Гриф, смотря на повара на стуле. — Ничего не влажные, это не так. Это пыль из ущелья! — Знаете, мы не можем просто так остановиться, — решительно сказал перевязанный парень в койке, сложив руки на груди, — я дал обещание тебе, себе и Грифу, что мы доберёмся до Степен-Рока, и, пока я жив, я держу обещания. — Но ноги тебя не удержат, Данаэль. С такими травмами вы далеко не уйдёте. Вам нужно лежать здесь, — сказал Рацио, привстав со стула, — надо сделать перерыв, подлечиться и уже потом отправиться в путь. Золото от нас никуда не убежит. — Вот об этом я и беспокоюсь, — слова задумчивого рыцаря вытеснили из помещения весь воздух. Рацио смотрел то на него, то на ягуарца удивленным и тревожный взглядом. — Дело в том, мой большой друг, что золото от нас не уйдёт, хе-хе-хе…его унесут, — твёрдо сказал Гриф. — Что? К-как? С чего вы это взяли, — робко переспросил Рацио, — кто его может унести? Данаэль же говорил, что Тенебрис говорила, что только ей было известно, где находится тайное логово Карра. Разве не так? — Чего? Тенебрис знала, где находится моё тайное логово?! — все Легендарный шарахнулись в сторону при виде шокированного Карра на другой койке. — Джеб мне в торец, мы и забыли, что ты здесь! — удивился Гриф, — и сидит, главное, так бесшумно… — Об этом я и говорю, друзья — Тенебрис сказала мне, что Карр прятался в своём логове и строил там козни около трех лет, и за это время никто не мог его раскрыть, найти или обнаружить. Лишь раз это случилось: одному охотнику за сокровищами отрубило ногу лазером, когда он забрёл в Степен-Рок и активировал ловушку Карра, — после слов Данаэля, Гриф и Рацио взглянул и на чародея в длинном плаще; его помятых клюв гордо улыбался, — к чему я это говорю. Не знаю, как это произошло, но теперь логово Карра — никакой не секрет, и за ним началась охота. — Закрой свой человеческий рот! Мой дворец в скале — не древний экспонат, а уникальное мега-секретное сооружение! — Для хранения древнего экспоната, — дополнил Гриф. Большая птица развернулась к нему и оскалилась. Успокоившись, Карр продолжил: — Я построил свое жилище в секрете от абсолютно каждого своего врага или друга… — У тебя есть друзья? — спросил Гриф. — Заткни свой рот, мерзкое создание! Так вот, при строительстве я создал купол невидимости, никому не рассказывал о своём доме, а местность вокруг него превратил в настоящее…как называется участок открытой местности, на котором закопано огромное количество взрывных механизмов наступательного срабатывания? Высокий человек, ты вроде умный… — Минное поле. — Точно, а то я слабоват в вашем языке. — Как звучит благодарность на человеческом помнишь? — поинтересовался Рацио ради шутки. Карр медленно повернул голову в его сторону. — Нет. Это я подзабыл, но попробую угадать. Хм-м-м… Спасосибо? С первой попытки угадал, да? Так вот, парень с шваброй вместо волосяного покрова на голове, во-первых: я поговорю отсюда, — сказал Карр, отодвинул кровать Данаэля от стены и спрятался в открывшемся проёме прямо за рыцарем, откуда пугливо смотрел на кипящего Рацио, — а во-вторых: ничто живое в Алисии никогда, не при каких обстоятельствах, ни с чьей-либо помощью не найдёт моё логово. На нем даже стоит печать, накладывающая слепоту на ясновидцев! Волшебные карты сгорают дотла, начиная гореть с места моего логова! Оно построено на кладбище тысячи воинов, о котором за двести лет сложили двести жутких, леденящих душу, легенд! У тех, кто пройдёт по этой земле, сотрется память и он забудет даже свое имя!       Карр остановился, чтобы послушать реакцию своих врагов. — По окончании нашего путешествия, я загляну к своему брату и подкину ему пару идей, — сказал Гриф. Этот рассказ немного шокировал его. — А что ещё за печать, делающая ясновидцев слепыми? Просто я, честно говоря, никогда о такой не слышал, — тихо и стеснительно сказал Рацио. Гриф и Данаэль смотрели на него с выпученными глазами: они никогда не слышали такую фразу от него. Огромная птица не сдерживала восторга от этих реакций. Он чувствовал себя в сотни раз умнее и прозорливее этих троих. — Прикольно, прикольно, Карр. Ты постарался на славу! Такую бы систему охраны королевской сокровищнице, — задумчиво произнёс Данаэль куда-то в воздух, не глядя на собеседника, — но есть одно «но» — Тенебрис во всех подробностях рассказала мне, где ты построил свой дворец, в какой именно горе ты его спрятал, как снять заклятие «беспамятства» с той земли, как добраться до него и даже поезд какой фирмы лучше выбрать…       У Карра начал дёргаться глаз. — И как же, позволю узнать, она об этом узнала? — дрожа от злости, тихо спросил чародей, сжимая в лапах железное изголовье, — зачем, думаешь, я вёл дневник с записями и своём логове? Даже я сам не мог запомнить всех его хитростей… — Может ты просто посеял его, когда выходил на улицу в туалет? — уточнил Гриф, — а Тенебрис потом подобрала? — Что за чушь ты несёшь? — вырвалось у Карра. — Или Ворожей вычислил твою базу в скале, — предположил Рацио после двух минут раздумий, — он все-таки более могущественный колдун, чем…       До этого Карр ещё держался как мог, но после этой фразы он возненавидела людей ещё больше. — Слушай сюда, ты — здоровый и недалёкий деб… — начал Карр, но Легендарный злобно посмотрел на него, как пару минут назад, -…мой дорогой Рацио, хе-хе, мне кажется, ты очень сильно ошибаешься. Дело в том, что если бы я тогда не поскользнулся, дуэль бы окончилась в мою пользу, а не в его. И, кстати, до того, как поскользнуться, я лидировал в магической мощи… — Притормозите, народ! Я обдумал эту ситуацию, все нюансы. Я знаю, как стоит поступить и вот, что я вам скажу по этому поводу, — сказал наконец Данаэль после долгого раздумья. Гриф, Рацио и Карр столпились у его кровати в ожидании ответа, — нас вообще не должен трогать этот вопрос. Мы занимаемся не тем! Вопрос, как узнали у логове Карра, пока надо закрыть, и быстро двигаться туда! — Как это «закрыть вопрос»?! Я не закрою глаза на то, как… — возмутился Карр, но белобрысый не дал ему договорить. — Сам подумай: сначала о твоём логове узнала Тенебрис, затем я, а потом и эти Блодсаммеры. Раз это так легко, то о сокровищах может знать ещё больше людей, и возможно пока мы тут сидим и разговариваем, они уже идут за нашим золотом! У нас явно теперь до ножен конкурентов… — Ну-у-у-у-у…там же очень много золота. Может они подождут нас и поделятся? — Не думаю, Рацио. Очень сомнительно, — ответил Гриф. — Тихо, замолчите, я хочу сказать! — прервал всех чародей. В палате воцарилась тишина, — предположим, что о моей супер-секретной базе действительно узнала целая куча никчёмных человечешек, которые хотят обогатиться, но откуда им знать, что золото именно там? — Когда ты ограбил сокровищницу Ларбоссы, в газетах сразу… — начал Данаэль, но теперь уже перебили его. — Да, да, ну оставил пару перьев. Не получилось сохранить личность в секрете, но я же мог закопать все украденное где-то в пустыне, а не спрятать в своей супер-секретной базе в скале. Откуда тупые люди знают, где именно я спрятал свои трофеи? — А вот это самая важная часть для тебя, Карр, — ответил Данаэль, — тебя опять могут похитить и силовыми методами уточнить у тебя, где именно золото.       Услышав это, Карр очень громко сглотнул. — Угадай, на кого только что открыли сезон охоты? — злорадно сказал Гриф. Но чародей был так напуган, что не мог ответить ему. — Надо прямо сейчас думать, как продолжать наш путь, — продолжил Данаэль, и очень медленно привстал с кровати. Увы, но не почувствовать боль у него не получилось. — Данаэль, ты себя слышишь? Как мы продолжим с такими травмами? Нам же теперь по-любому придётся драться, раз уж надо защитить этот комок перьев. — Как ты меня уже достал, мерзкий ягуарец… Но ты прав. Как ты с дырой в брюхе и таким стрёмным лицом собрался МЕНЯ защищать от бандитов, белобрысый? — Эй, я у нас тут коллективный мозговой штурм, а не «Что, где, кто»! Это именно та проблема, которую надо решить! И моё лицо не стрёмное…ведь так, Гриф?..Рацио? — Ребят, ребят, успокойтесь, у меня есть одна идея! — прикрикнул Рацио. Дискуссия в миг прекратилась, и все её участники посмотрели на здоровяка, который поднял свою сумку и пола и, порывшись в ней немного, с улыбкой достал из неё флягу. — Я не хочу пить, спасибо, Рацио, — сказал Данаэль. Гриф тоже помотал головой. Карр отказался. — Это не совсем обычная фляжка. Она не для воды, — сказал Рацио и пододвинулся к кроватям друзей. Данаэль и Гриф осмотрели ёмкость для воды, увидели встроенный рычаг переключения и несколько металлических деталей и удивились, — это специальная фляга для зелий и снадобей. Именно с помощью нее мою голову вылечили. Меня спас тиминтий. — Откуда она у тебя, Рацио? У тебя вроде бы такой не было, — сказал рыцарь, принимая в руки ёмкость и досконально осматривая её. — Когда меня везли в больницу по пустыне, дилижанс остановили те самые разбойники. Врачи взяли их фляжку, чтобы помочь мне, но потом эти злодеи взяли нас в заложники, — ответил Рацио, — вы что, не сдали этих троих в полицию? — Мы отправили их в Реджер-Таун. Но как они оттуда сбежали?! — развел руками исколеченный парень. — Ты ещё не знаешь, как именно они туда попали, — прошептал Гриф, наклоняясь к Рацио и смеясь. — В этой фляге есть ещё вещество, которое залечило твою рану? — спросил наконец Данаэль и попытался открыть ёмкость, но силач забрал её. — Ты так можешь вылить из неё что-нибудь ценное! Тиминтия там, к сожалению, очень мало. — А ничего другого полезного в ней нет? Там…зелья супер-силы или полёта? — поинтересовался Гриф, беспокойно вертясь на койке, — я вот хорошо себя чувствую, мне не нужно лечебное зелье! Но…будет лучше, если я сделаю глоток и сразу телепортируюсь к золоту. — Жаль, но ничего, о чем ты сказал, нет здесь. — Мы можем и без тиминтия идти к кладу. Нужна только сила воли и быстрый шаг! — гордо сказал Данаэль, ударив себя в грудь, — просто попросим докторов вколоть нам по-больше обезболивающего…и дать немного в дорогу. — Это все лишнее. У меня есть отличная идея! — торжественно сказал Рацио, блестящими глазами смотря на удивлённых и заинтригованных друзей. Он повернул рычаг, и вылил себе на ладонь фиолетовую каплю. Это был тиминтий, — есть одно волшебное заклинание, способное из капли вещества сделать в сотни раз больше!       После этих слов все трое повернулась в сторону Карра. Пока они радостно улыбались, он хмыкнул и сложил руки на груди. — Тиминтия станет столько, что его можно будет не наносить на раны, а пить! — Ну что, друзья, готовы испить из Священного Грааля? — спросил Гриф, радостно потирая ладони. — Мы готовы, достать его из горы золота, до которой доберёмся первыми! - сказал Данаэль, не сдерживая улыбки, — эй, Карр, знаешь это заклинание? Нам нужна твоя помощь! — Да, знаю, — холодно и скрипучим голосом ответил чародей. — Твоих сил хватит, чтобы наколдовать его? — Буду слегка истощен, но…результат будет таким, какой должен быть. — Отлично! Рацио, вылей эту последнюю каплю куда-нибудь. Карр, тебе что-нибудь понадобиться для этого…ритуала или как его? — Нет, ничего не нужно, — спокойно ответил Карр и развернулся к Легендарным, — ведь я ничего не буду делать!       Данаэля, Грифа и Рацио такой неожиданный ответ ошеломил не на шутку. Чародей хотел сложить лапы на груди и отвернуться, но верёвки помешали, и он просто отвернулся. — Почему это ты ничего не будешь делать?! — грозно спросил Гриф, вставая с койки и сжимая кулаки, — или тебя по другому попросить?! — Карр, только вместе мы сможем добраться до цели! Не время гнуть пальцы! — добавил Данаэль строгим голосом. — Мои друзья правы: чтобы мы могли помочь тебе, ТЫ должен оказать услугу нам, — спокойно сказал Рацио в надежде, что чародей одумается. Он нагнулся к рыцарю и ягуарцу и шёпотом спросил, — пока меня не было, вы его ничем не обидели? — Послушай меня, полумертвый человечишка, — обратился мутант к Данаэлю. В его противном голосе было много злости, язвительности и сарказма, — очень тяжело наколдовать простейшие заклинание, когда твои руки связаны, и тяжело произносить его текст помятым клювом! Мне больно говорить каждую секунду. — Но это не наша вина! Когда мы тебя спасли, у тебя уже была эта рана, тупица, — возмутился Гриф и оскалился. — Спасли? Спасли! За все это чудовищное приключение вы привязывали меня к стулу, подвешивали вниз головой, оставляли взаперти, причиняли мне физический вред, заставили разрешить вам меня ограбить! — Ну вы и даёте, парни, — прошептал повар, осуждающе глядя на друзей, — слушай, Карр. Это все страшное недоразумение и серия актов недопонимания…да, очень похоже, что мы похитили тебя, но мы не желаем тебе зла. Сейчас ты — наш союзник. Нам нужна твоя помощь. — Да, Карр. Только совместными усилиями мы доберёмся до Степен-Рока. Мы защищаем тебя — ты помогаешь нам, — добавил Данаэль, смотря в обозленные глаза пернатого сначала со снисхождением и пониманием, но затем он принял «боевую позицию», — ты что, хочешь нарушить наш договор? Забыл, на что ты согласился в «Блэк Джек»? — Да, да, помню, но тогда я был связан и окружён заклятыми врагами. В таком положении на что угодно пойдешь, чтобы не потерять жизнь, — как ни в чем не бывало ответил Карр, пожав плечами. Такой ответ шокировал и даже не на шутку разозлил Легендарных. Данаэль и Гриф вовсе приняли это, как удар в спину. — Эй, курица, у нас был уговор! Я почти принял тебя за брата и часть команды! — возмущенным тоном прорычал Гриф, спрыгивая с койки в плотную становясь с Карром, — почему ты имеешь эту привычку всем подряд гадить? — Если ты даёшь слово, то должен его сдержать. Это одно из обязательных правил для Легендарных и всех людей! — сказал Данаэль, резко вставая с кровати. Возмущение и злость затмевали боль в животе. Он старался не полыхать от гнева и не показывать его, чтобы не ухудшить ситуацию, но слова колдуна были очень подлым ударом. — Я не Легендарный! Я не человек, и некоторых ваших законов могу не знать. Мне это попросту не интересно! — Незнание не освобождает от ответственности. Я думал, что ты много знаешь о тех, кого собирался поработить, — произнёс Данаэль твёрдым голосом и приблизился к высокой птице. Карр тут же ощетинился от вида лица рыцаря вблизи.       В гробовой тишине, чародей вдруг заметил, что находится в кольце: Данаэль, Гриф и Рацио окружили его и были так близко, что их заклятый враг нервно сглотнул. Карр понял, что сейчас они рассержены так же, как прошлой ночью в отеле. Только в этот раз белобрысый мечник совсем не сдерживал ягуарца, даже смотрел не в его сторону, а на чародея испепеляющим взглядом. Карр не догадывался, что для Данаэля значит обещание, и как серьёзно он относится к этой теме. Гриф просто не любил предателей. Рацио стоял рядом и анализировал ситуацию, подыскивая слова для Карра, но его задумчиво лицо выглядело таким хмурым, что чародей опасался и его. — Карр, мы можем найти компромисс, — вдруг спокойно сказал Данаэль. Эти слова захватили все внимание пернатого волшебника. Хоть рыцарь и держал эмоции при себе, скрипящие костяшки выдавали его внутреннее состояние, — почему ты отказываешься проводить ритуал? Что тебя смущает? — Развяжите мои руки. Перестаньте истязать меня, оскорблять и издеваться. А ещё… — тут Карр тихо рассмеялся и посмотрел на рыцаря с невероятно высокомерием, — Извинитесь передо мной за все предыдущее, и…я проведу ритуал. — Ладно. так и быть. Тут мы действительно перегнули палку. Мы развяжем тебя на время ритуала, — ответил Данаэль. Карр мгновенно вышел из себя. — Не на время одного ритуала, а навсегда!!! Я не буду идти к Степен-Року пленный и униженный!!! — Успокойся, успокойся, не кричи на всю больницу. Думаю, Данаэль имеет ввиду, что…в целях безопасности этого лучше не делать, — произнёс Рацио. — Какой ещё безопасности?! — Мы думали, ты догонишь, — с сарказмом ответил Гриф.       Карр смотрел поочередно на каждого из троицы. В воздухе висело неловкое молчание. — Да не можем мы кучу людей убить или сами себе глотки во сне перерезать! — Гриф прав. Тяжело доверять жуткой птице, которая в день по три раза пыталась сжечь, затопить или превратить в страну зомби всю Алисию, — сказал Данаэль и сложил руки на груди. — Чего? Бред! Когда это я пытался вас утопить? — Мои друзья правы, Карр, — сказал Рацио. Его слова заставки чародея обернуться к нему, — ты причинил слишком много вреда людям и не раз пытался убить нас. — Да после каждого твоего слова мы все меньше тебе доверяем. Ты сказал, что не знаком с человеческими законами, но знаешь столько матов! — прикрикнул Гриф. Рыцарь кивнул в подтверждение. Это деталь и его сильно смущала. — Карр, просто это совсем не разумное решение. Без нас ты не защитишь свое золото. Глупо сейчас идти против нас, — сказал силач, разведя руками. — Как я и сказал, Карр: мы перегнули, но развязывать тебя мы НЕ БУДЕМ. Вдруг ты нас предашь? Или причинишь какой-нибудь вред людям свободными руками? Да и мы обещали тебя не трогать и защищать, поэтому тебе не за чем так беспокоиться.       Карр закричал и сорвался с места на Данаэля, но Рацио вовремя схватил его и удержал на месте. Лидер Легендарных увернулся от двух агрессивных взмахов рук чародея. — Хе-хе-хе-хе…вы с трудом встаёте с коек, не можете устоять на ногах от боли. А я — единственный, кто может излечить вас. Примите МОИ условия, а иначе этого не будет! Сам говорил — мы все в одной лодке.       В конце разговора все разошлись по разным «углам»: Карр сидел на койке у стены, а Легендарные стояли в коридоре у двери и обсуждали варианты. Большую часть разговора Данаэль объяснял Рацио, на что он договорился с чародеем, а Гриф рассказывал, как было весело, когда они повесили Карра верх ногами. — Я предугадал, что он и не собирался держать слово. Но пока Карр под нашим контролем, ничего вытворить он не смог бы, — с сожалением и досадой проговорил Данаэль. Но это была только часть правды. В глубине души, парень надеялся, что маг чтит ценность обещания и что хоть капля чести в нем есть. Но он также понимал причину этого «бунта». Другая его сторона предпочла бы отрубить себе руку, если она потянется развязывать этого монстра и убийцу. — Этот идиот пилит сук, на котором держится его гнездо. Он не думает, что его яйца могут быть в опасности? — рассуждал в слух Гриф и обратился уже к друзьям, — это я к чему: мы сейчас на четвёртом этаже. Окно достаточно большое. Подвесим его ещё раз вниз головой, только уже за причиндалы. Отношения с ним мы уже больше не испортим, ну хоть заставим ритуал провести. Ну, как вам идея? — У меня есть одна мысль, но…она может вам не понравится, — неуверенно, но с готовностью произнёс повар, обдумав ситуацию. — Говори, Рацио. Эту проблему надо решить сейчас же, а твоя голова всегда кипит как котёл с супом. Я уверен, нам понравится, — ответил рыцарь и заострил все внимание на друге. Гриф, потирая ладони, тоже. Оба были в нетерпение, что скажет их умный друг. — Надо выполнить его требования. — Беру свои слова назад. Это ужасная идея, Рацио! Лучше сразу взять меч и убить пол сотни людей, а затем повеситься! — вырвалось у Данаэля. От эмоций у него опять вдруг заболел живот. — Ты что, опять череп об скалу разбил?! Этого не будет! — замахал руками ягуарец. Его крик поднял на уши почти всю больницу. — Подождите, подождите, я знаю — это очень опрометчиво и опасно. Я тоже совсем ему не доверяю. НО успех любого компромисса — успешный обмен. Вы правда хотите просидеть здесь месяц и упустить несметные богатства? Я вот не очень. — А что если мы не сможем одновременно отбиваться от бандитов и следить, чтобы Карр не сбежал? Он будет отвлекать нас и легко спутает все наши карты, — говорил Данаэль, тяжело дыша от ощущений в животе. — Да, это задачка та ещё… — ответил Рацио, расчесывая затылок, — но если мы хотим добраться до нашего золота первыми, это придётся сделать. Да, будет нелегко, но… — Весело! — заявил вдруг Гриф, — Рац, подобные приключения раньше были обычным вторником для нас. Раньше как было: пришёл, победил, получил награду. Только в этот раз награду можно потрогать…и купить на неё пару деревень. Трудности нас никогда не пугали! — Гриф, ты прав, но… — начал Данаэль, обращая на сетя внимание двух друзей, — …в мирное время я узнал одну простую истину: не все проблемы решаются насилием. А точнее, если хочется одержать верх, нужно использовать не только силу. Силой Карра можно переубедить, но…

***

      Карр стучал длинными чёрными когтями в ожидании Легендарных. Он сильно жалел, что не слышал их разговор. В голове крутилась мысль, что нападение на рыцаря ухудшило его ситуацию. Они явно убедились в своём мнении и теперь точно не развяжут его. Карр был готов пырнуть себя за то, что дал волю гневу и испортил все. Внутренний голос говорил чародею, что за дверью зреет план его истязаний: чтобы переубедить его, Легендарные пойдут на страшные вещи. Ведь он их враг, им незачем с ним вводиться и переговариваться. Карр думал о том, что во избежание последствий, за бунт и агрессию стоит извиниться и вытерпеть эти «кандалы».       Чародей взглянул на сумку силача, в которой были напиханы карта, компас, еда, спальные мешки и много разных важных принадлежностей (еды), и вспомнил про артефакты, спрятанные в его логове. — Может зря я вообще беспокоюсь? Голова-Швабра обещал, что Легендарные возьмут только золото, а мою «коллекцию» оставят в покое, — думал Карр, вдруг оживляясь и загораясь новой мыслью, — Да и зачем мне вообще эти блестящие медальки? Я же не человек кокой-нибудь. Я ничего не потеряю. Эти три проклятья только очистят мой дом от мусора. Пусть ВСЕ забирают и уходят! Хе-хе-хе, у меня все равно останутся мои бесценные могущественные артефакты!       Карр начал вспоминать, как он вообще додумался до проникновения в сокровищницу короля. До этого он крал только магические предметы или древние прокляты артефакты из музеев и магических хранилищ, чтобы с их помощью творить злодеяния. Как причинять людям вред с помощью золота, он вообще не представлял и не знал, как можно его использовать.       А ведь тёмный колдун потратил уйму времени на проработку плана и планировку процесса. Он неделями не покидал своей библиотеки в поисках способа уничтожить антимагический барьер, искал подходящее заклинание телепортации для большого количества предметов. Эти два заклинания были такими древними, могущественными и сложными, что без подготовки можно было легко самому пострадать или сломать конечность. И тем не менее, он использовал эти самые сложные заклинания в своей жизни, и сделал это с первого раза спустя месяцы подготовки.       Огромному порталу понадобилось время, чтобы засосать все горы королевского золота. Но чародею это удалось.       И все же зачем он это сделал? Ответ не пришёл Карру на ум, однако пришло осознание одного: сколько бы магических сил он не потерял, как бы не был истощен древними заклятьями, его главным оружием и достоинством всегда будет острый ум. Именно интеллект неоднократно давал преимущества колдуну в любом деле и всегда являлся признаком его «главенства над человечишками». Ни один чародей, способный магией двигать скалы, поднимать моря в воздух до последней капли или разрушать планеты, никогда не разрушит барьер антимагии без знаний того, как это сделать. А у Карра были эти знания, он учёл все последствия и продумал каждый шаг, и ему удалось. Он истощился до состояния немощности, но ему удалось.       Карру никогда не было дела до денег, финансовых благ и чего-то подобного. Он превратил себя в немощную и больную птицу не ради более страшной силы, запечатанной в древний артефакт, а чтобы просто отнять у людей то, что было необходимо им. Ему эти деньги ничего не дали, но для всей Ларбоссы это было страшным ударом. Государство без монеты в казне обречено на вымирание, разрушение, голод и истребление. Карр нашёл слабое место и ударил в него своим сильнейшее ударом, оставив миллионы людей без средств к существованию. Он всего одним действием погрузил треть Алисии в хаос, пока Ворожей для подобного годами жег маленькие деревеньки и небольшие крепости.       Золото Карру и даром не нужно, как вещь; это символ его превосходства над человеческим родом и над своим главным соперником. Два зайца, весящие на трофейной стене: миллионы страдающих людей и униженный соперник. Они будут напоминать колдуну и грабителю о его величайшем ударе по ненавистному человечеству и возвышении над любым из когда-либо существующих волшебников. А Легендарные собираются забрать это у Карра и хотят, чтобы он предстал перед своим величайшим достижением связанным, как пленник или раб, побежденный, униженный, вынужденный сдаться и принять помощь злейших врагов.       Теперь Карр думал как поступить дальше: Излечить Легендарных от ран? Помочь им добраться до Степен-Рока? Во чтобы то не стало защитить свой символ? Отдать им свое золото? Забыть о разногласиях, чтобы не потерять ещё больше? Он принял два решения.       Дверь со скрипом открылась, и в палату по одному вошли Легендарные. Карр заглянул всем троим в глаза сразу, как убрал зловещую улыбку. Никто не проронил ни слова. Все по-новой собрались в импровизированный круг. Разговор начался не со слов кого-либо из Легендарных, а с взгляда Грифа: в блестящих жёлтых глазах чародей прекрасно видел все, что ягуарец хотел сказать, пока тот молчал и сидел со сложенными на груди руками. — Мы с командой посовещались, обсудили всё, взвесили все «за» и «против» и готовы дать тебе ответ, — начал рыцарь, прервав тревожное молчание. Теперь уже он заглядывал колдуну в душу через очи, — Я, Гриф и Рацио — одно целое. Мы не несколько героев, а один механизм. А в механизме если одна деталь откажется работать, из строя выйдет весь агрегат. Слова «Я» нет, есть лишь «Мы». Поэтому как бы я не хотел принять решение, без мнения команды это невозможно, поэтому, Карр…извини…       Услышав эти слова, Карр бросил яростный взгляд на ягуарца и силача. Первый начал строить смешные рожицы, а второй виновато увёл взгляд в сторону. — Но в этом и есть суть команды — идти к цели всем вместе. Несколько дружных рук лучше и быстрее управятся с задачей, — сказал Данаэль и посмотрел на колдуна взглядом учителя, тыкающего указкой на доску с правилом, — в команде каждый вносит свой вклад в достижение цели и помогает товарищам. Это главный закон «Нас», и мы впятером долгие годы следуем ему. Пойдешь с нами — примешь этот закон, а иначе золота не видать НИКОМУ из нас. Запомни: работа и поддержка. Только для этого мы тебя освобождаем.       После этих слов Гриф подошёл ближе к Карру и, скрепя сердцем, быстрым и плавным движением пальцев разрубил верёвки. — Гриф, ты мог просто развязать его. Верёвки могли нам ещё понадобиться, — непонимающе произнёс Рацио. — Забудьте про верёвки, — послышалось из погнутого клюва. Эту фразу сказали таким знакомым тоном, что всех троих героев посетило тревожно предчувствие. Карр, встав с кровати и посмотрев на Данаэля, с улыбкой протянул ему когтистую лапу, — что ж, теперь-то мы команда…       Данаэль пожал костлявую птичью руку и не ощутил веса. Карр будто после его слов погрузился в себя, в свои мысли и не осознавал, что теперь происходит. Парень размышлял, что раз этот жестокий мутант украл королевское золото, значит оно ему было нужно, и он не захочет его терять. Данаэлю было оскорбительно то, что его новый «товарищ» не держит слово, однако общая цель сама по себе является началом их перемирия. Много деталей о чародее настораживали лидера, но пока они вместе не добрались до Степен-Рока, Карр явно не станет устраивать диверсии и сам себе копать могилу. — Мне нужен мел, транспортир, тишина, капля тиминтия, майонез и что-нибудь из рюкзака великана. Я поем и избавлю вас от мучений… — произнёс Карр совсем знакомым голосом.

***

      Тем временем на другом конце города, к офису шерифа пребывает карета судьи. Слушанье дела братьев Блодсаммеров назначено уже на завтрашний полдень. Судья прибыл, чтобы лично увидеть жестоких головорезов, виновных в зверском убийстве миссис Читти, расстреле шерифа и пятерых его людей, похищении и истязании двух Легендарных, а также поджоге дома семьи Читти, и которых сразу же до суда приговорили к казни через повешенье. Представители власти привели судью к особо охраняемой запертой плохо освещенной камере, чтобы тот взглянул на завтрашних «клиентов». Судья заглянул за решётки, оценил содержимое, и у него появился вопрос насчёт всех троих арестантов; — А где они?       Спустя две минуты после этих слов два взвода солдат прочесывали город, опрашивали свидетелей, поднимали спящих людей и осматривали местность вокруг города.       Судья был прав, когда сказал, что никто из них не смог уйти далеко за те десять минут, пока новый заместитель шерифа отходил в курилку: все трое наблюдали за бегающими вооружёнными людьми с крыши городского театра. — Вон! Вижу магазин женской одежды! Давайте замаскируемся и попробуем скрыться от них, — предложил Эд. — Не подойдёт. Если по нам откроют огонь, то мы простимся с жизнью в женских платьях. Нам с Отисом такое не подойдёт — ответил Джейк, — Я нашёл кое-что по-лучше, — он вытянул руку, и его палец указал на торговую лавку «Колодец хотелок».       Братья спустились вниз. Отис закричал раненым павлином. Группа солдат услышала очень подозрительный птичий вопль, похожий на человечий, и все побежали в тёмный переулок. Тут-то Джейк и Эд и вышли с другой стороны театра и по пустой улице добежали до лавки. Эд вскрыл замок, и они проникли внутрь, зашторив окна. — Думаешь, беглецы-чародеи скрываются только в дрянных магических лавках? — со скепсисом спросил Эд, смотря, как брат под светом спички осматривал полки с разными странными предметами. — Вот оно! — вдруг произнёс Джейк, зажигая новую спичку. Когда второй подошёл, бандит демонстративно пнул что-то металлическое и звенящее, — чародейский фонарь. С ним мы гораздо быстрее найдём Карра.       Джейк отбросил в сторону ценник и вставил в фонарь свой нефритовый камень. На выходе шефу на глаза попалась полка с флягами для зелий. Он взял одну из них в замен той, которую отобрал здоровый Легендарный. Двое Блодсаммеров украдкой вышли на улицу и включили фонарь, который загорелся не слишком ярким зелёным светом. Светящийся лучик устремился вдаль по пустой дороге. — Джейк, я отвлек их! Можно идти! — сказал прибежавший из ниоткуда Отис. — Солдаты обыскивают не одну улицу, а все, далее за чертой! Впереди их ещё много, — сказал Эд, беспокойно оглядываясь на каждый шорох, — не знаю, как вы, но я не хочу не в тюрьму, не в петлю. — Спокойно. Надо просто двигаться по улице, не попадаясь на глаза никому. Повезло, что с вами я, а ещё, что у людей слух и нюх не так развит, как у монстров, — после этих слов Джейк махнул рукой, призывая братьев идти за ним, — охота на уток ещё не окончена.

***

      Легендарные наблюдали за чародеем, шепчущем заклинание, через дверной проем. Карр потребовал освободить помещение на десять минут, чтобы ничто не мешало ему концентрироваться на обряде. — Ей, друзья, а ведь я вам говорил: не каждый конфликт со злодеем можно решить силой, — с чувством гордости сказал шёпотом Рацио, смотря за Карром, — Он действительно старается, не смотря на сильное истощение! Это называется «найти общий язык». — Я тебе так скажу, Рацио: я не хочу иметь вообще ничего общего с тем, у кого язык разнится с совестью, — произнёс Данаэль и осторожно закрыл дверь, — но я рад, что голова у него работает: Карр понимает, что без нас ему не защитить свое логово. Хорошо, что я его переубедил. Повезло, что меня ранили не в голову, хе-хе…кхм…извини, Рацио… — Смешно, смешно, ребзя, да, да! Может уже приступим? — К чему, Гриф? Пять минут ещё не прошли. Потерпи… — Нет, я про наш «маневр». Он сидит спиной к двери, это идеальная возможность, — тихо голосом заводилы говорит ягуарец, подмигивая друзьям, но те лишь молча смотрели на него, не понимая этих сигналов, — Да ладно, тебе, Данаэль. Я умею читать между строк. Когда ты говорил Карру про «Нас» и «помощь собратьям», ты имел в виду «Помочь тебе скрутить Карра, а затем привести в исполнение гениальный план Грифа, чтобы переубедить его», так? — Нет! Я все верно говорил, а ты все неправильно понял, — сказал Данаэль, случайно повысив тон от удивления и возмущения. — Ага, понял. Приступаем сейчас же? Так, Рацио, отойди. В этот раз Я выбиваю дверь! — Гриф, нет! Мы действительно теперь одна команда, — сказал Рацио, как почувствовал приступ тошноты. Такого он не ожидал. — Избиваем его всей командой? Черт, жёстко…давайте! — Успокойся и послушай, Гриф: нам придётся на время забыть наши разногласия и ненависть, чтобы сплотиться и добраться до Степен-Рока. Если мы хотим золота и справедливости — это придётся сделать. — Ладно, Данаэль…просто если он ещё раз получит по голове — это будет справедливо, к тому же это приведёт нас к золоту. — Нет, Гриф. Его помощь нужна нам. А для этого надо что-то дать ему взамен, — говорил Рацио, положив хмурому ягуарцу руку на плечо. — Но я не хочу ему вообще что-то давать, — замученным тоном ответил Гриф. В нем кипела обида и злость, — Лучше камень Джовении ещё раз разбить, чем довериться этому гаду! — Спокойно, Гриф. Мы не прощаем ему все грехи, а просто…как тебе объяснить, — Данаэль хотел убедить своего друга, что опасности нет, но не знал, как описать их действия, — Карр нам не друг, а скорее…деловой партнёр. А с деловыми партнёрами необязательно дружить, ведь так, Рацио? — Да, Данаэль прав. Но нужно все равно хорошо относиться к Карру, чтобы он и дальше сотрудничал с нами, — сказал силач, одобрительно кивая и добро смотря на ягуарца, у которого от этих слов шерсть поднялась. — Гриф, просто не оскорбляй его. Тогда получишь золото. Я тебе обещаю! — сказал Данаэль, видя гнев друга. Эти слова заставили того задуматься. Рыцарь видел, что такой вариант вполне устроит мохнатого парня, — оно того стоит. Кстати, который час? — Два часа ночи ровно, — сказал Рацио, взглянув на часы, — Карр попросил дать ему пять минут три минуты назад и… — Скала, вообще-то сейчас пять минут первого, — произнёс Гриф, смотря на циферблат на стене в конце коридора. — Ой, я хотел сказать «Пять минут первого». Устал видимо, спать пора, — суетливо ответил Рацио, потирая глаза, — но вам не плохо бы выпить тиминтия перед сном, а мне компота с пирожками…м-м-м-м! — Ладно, Легендарные. Заходим. Посмотрим, чем он там занят, — сказал Данаэль и тихо-тихо повернул дверную ручку, заглядывая внутрь. -…расплатус, мучениус, долгус, смертус, мразус, побегус… — ломанным от чего-то голосом произносил монстр-чародей, поднимая лапы выше к потолку. Он был так увлечён, что не заметил Легендарных в помещении. Данаэль окликнул Карра, и тот завопил от неожиданности и выпрыгнул из волшебного светящегося круга. — Ты закончил? — А? О, да, да, я как раз закончил. Вы как раз вовремя! — странным (дружелюбным и мягким) голосом сказал Карр и поднял из центра круга тарелку с глубоким дном. Тарелка из сумки Рацио было полна тёмно-фиолетовой жидкости, которая даже выливалась иногда на пол, — та-а-ак, берём ложки и пробуем! — Что с этим зельем? И что с твоим лицом?.. — шептал Данаэль так тихо, что сам себя не слышал. Гриф, благодаря своему чуткому слуху, услышал эти слова, но злорадствовать не мог: он был полностью согласен с другом. Карр выглядел, как любящая мать, дающая своим детям суп в обед после их прогулки на улице. И улыбается точно также! Он ещё никогда не внушал столько ужаса, как сейчас. — Ты постарался, я надеюсь, Карр. Все таки от этого зависит жизнь моих друзей, — серьёзно сказал Рацио, всматриваясь в тарелку. Он вспоминал оттенок тиминтия, сравнивал с тем, что предлагает их «пока союзник». Ничего странного он не заметил. Силач как-бы невзначай наклонился к Данаэлю и прошептал, — Да, это тиминтий. Это можно пить.       Рыцарь, не задумываясь, взял блюдце из лап колдуна, будучи уверенным в словах друга, и предложил ягуарцу первым испить и излечить раны. — Подождите! — вдруг рыкнул Гриф, хватая блюдце, чтобы Данаэль не мог предложить его. Рыцарь и силач беспокойно посмотрели на него, а Карр сжал лапы от злости, — Тут что-то не то. Шестое чувство…оно что-то мне говорит. Я чувствую какую-то опасность…

***

      Джейк ударил охранника рукоятью револьвера по голове, и тот упал замертво. Второй в это время начал терять сознание и не смог больше сопротивляться Эду. Он потерял сознание, и Блодсаммер отпустил удавку.       Внезапно в коридоре показался человек в больничном халате. В надежде узнать причину шума, врач спустился со второго этажа. Не успел он хоть как-то отреагировать, Отис подбежал к нему, схватил за шиворот и прибил к стене, затем пригрозил оружием. Остальные братья подошли к шокированному доктору: — В какой палате сейчас Легендарные? Отвечайте, и мы ничего вам не сделаем, — сказал Джейк, всматриваясь в глаза доктора, приготовившись распознавать ложь. — Я н-не могу. Кхм…ш-шериф забрал их, ч-чтобы узнать, что произошло в городе, — отвечал врач, стараясь не дрожать и не заикаться. Но Джейк и его братья доверяли волшебному фонарю больше, чем этим словам. — Значит так: если вы не скажете, в какой они палате, нам придётся открывать каждую поочередно и проверять. А начнём мы с детского отделения, и лучше бы деткам знать, где сейчас Легендарные… — 221 палата, четвёртый этаж…с лестницы направо…не трогайте моих коллег-г…

***

— Я смотрю на эту тарелку и меня колбасит! Сейчас такой пиздец произойдёт, что… — Гриф, Гриф, спокойно! Не стоит так волноваться! Думаю это из-за её странного вкуса, но она поможет нам, — успокаиваю говорил Данаэль, пока Карр одобрительно кивал, — ладно, тогда я пью первый, а затем поделюсь с вами. Вот смотри, Гриф: я выпью эту жижу, и ничего не произойдёт.       Данаэль подносит тарелку к губам и начинает пить, как дверь с грохотом вылетает из проёма и разлетается на мелкие части. Стоило Легендарным и Карру развернуться, как на них наставили шесть револьверов. — А сейчас вам всем пиздец! — сказал Джейк, тыча пушкой прямо в лицо лидера Легендарных. — Чего…как…че…откуда…эй… Это вы?! — выкрикивал Гриф, выпученными глазами оглядывая всех троих. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Это те самые похитители!!! — испуганно прокричал Карр и спрятался за Рацио.       Данаэль выплюнул всю темно-фиолетовую жидкость от неожиданности; в этот момент Рацио нечаянно выбил блюдце из его рук. Оно пролетело через всю палату к дверному проему, где Джейк и разнес его на осколки метким выстрелом. Но к их сожалению, «тиминтий» попал им всем на лица. Легендарные услышали синхронное «Блядь, мои глаза-а-а-а-а!!!». — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Как же больно! Черт, как же жжёт!!! — Легендарные, мы вас за это не обезглавим, а четвертуем!!! — Твою мать, я ничего не вижу!!!       Собравшись по новой, герои приготовились к схватке: — Команда, Атака краба! — скомандовал Данаэль, — Гриф, заходи слева, Рацио — атакуй со мной справа!       Услышав это, Блодсаммеры через пол секунды начали стрелять вправо и влево беспрерывным огнём из обоих револьверов. Уловка сработала, и Легендарные напрямую атаковали бандитов прямым ударом: Рацио со всего размаху ударил Эда в центр лица, и тот с криком улетел, пробив стену этой и двух следующих палат; Данаэль в прыжке обеими ногами влетел в Джейка, тот выронил свои револьверы и с хриплым криком вылетел из дверного проёма. Стоило Блодсаммеру только подумать о том, чтобы встать, рыцарь напрыгнул на него и приземлился своим локтем на его спину. Это был нокаут; Гриф подбежал к Отису, обхватил его за талию и подбросил вверх. Блодсаммер пробил головой потолок, где и застрял. Но тут Отис схватил Грифа за рыжие волосы на плечах, и ягуарец тоже влетел в поталок головой. — Держись, Гриф, сейчас я тебя вытащу, — сказал силач и подоспел на помощь Легендарному.       Пока герои были заняты, Джейк достал украденную флягу, переключил горлышко и брызнул в сторону дверного проёма некую жидкость.       Рацио пытался как можно аккуратнее вытащить голову Грифа из бетона, но слезяшиеся глаза постоянно оталекали его. Отвлекшись на минуту и отпустив друга, Рацио вытер глаза и удивлённо спросил: — Откуда весь этот туман?       Данаэль протёр глаза и осмотрел помещение, но слезы все накатывали и накатывали, странный запах не давал собраться с мыслями. Он обнаружил, что в коридоре не видно тела Джейка, как и вообще всего. Парень нервно сжал кулаки. Только Данаэль хотел сказать об этом друзьям, как в его в живот прилетел сильный удар. Дыхание перехватило, внутри что-то съежилось, бинты развязались. Рыцарь скрючился и схватился за живот, пытаясь хоть что-то выкрикнуть, но безуспешно. — Р-рац-цио…он ря-яд… — хрипел Данаэль, но тут его со всей силы бью по шее, и он падает на пол без сил. — Что это там упало? А! Не важно, — брякнул высокий мужчина, а затем аккуратным рывком вынул чужое тело из бетона, — Вот, мой друг, не благодари… — сказал Рацио, но тут «его друг» вдруг бьёт его по лицу. Легендарный отскочил и рухнул на койку, переломав её. В тумане он не понял, что вытащил Отиса. — Парни, парни! Что вы там ломаете?! Вытащите меня, и я помогу! — хотел закричал Гриф, но из-за бетона не получилось. Затем его резко вытащили из потолка, и он с лёгкостью выдохнул, выплевывая цемент, — Фух, спасибо, Рацио! А то из меня такая плохая люстра…       Тут и Грифа бьют сначала по лицу, затем прямо в солнечное сплетение. Ягуарец понял, что происходит только когда потерял почву под ногами, а затем влетел лбом в стену. Его швырнули на пол со всей силы. — Нравится, грязное создание? Это ещё не все, — раздался знакомый голос, раздражавший Грифа весь день. Как только парень, скрипя клыками от боли, попытался подняться, кожаный сапог наступил на его спину; Гриф зарычал от боли, дрожь и жар прошли по его телу, и он упал. Он почувствовал, как кожаный каблук впивается в разодранную кожу через бинты, — Отис, ты видишь где-нибудь Карра?! — В процессе, брат! Сейчас…глаза протру и поищу, — сказал Отис, вытирая слезы какой-то тканью. Этой тканью было крыло-мания Карра, которого не заметили в тумане, хотя могли по стуку зубов и колен. Огромная птица забилась в угол, ожидая помощи хоть от кого-нибудь.       Джейк пнул со всей дури лежачего Легендарного по боку, а затем ещё раз. Но вдруг послышался топот тяжёлых шагов; интуиция подсказала Блодсаммеру, что прямо сейчас надо уворачиваться, что он и сделал. Рацио замахнулся, но не попал. Попытался ещё раз, и пробил стену массивным кулаком. Джейк напал на силача, и в тумане завязалась драка. Отис услышал эти звуки, завернул рукав и побежал на помощь брату, но как только он приблизился к ним, что-то схватило его за обе ноги и подняло в воздух, а затем швырнуло об пол. Гриф придавил Блодсаммера всем своим телом, пытаясь отнять его револьвер. — Обычно я добрый, но после того, что вы сделали с моими друзьями… — говорил Рацио, надвигаясь на противника в чёрной одежде. — Ничего. С тобой я сделаю кое-что по-хуже, — ответил Джейк, смотря за каждым движением огромного Легендарного. Он все время пятился назад, пока не «испарился» в тумане. Рацио навострил все свои органы чувств, его охватило беспокойство.       Джейк очутился у колосса за спиной. Он достал флягу с зельями, бесшумно переключил крышку и неспешно на цыпочках обходил Рацио. Он хотел выплеснуть это на лицо назойлевому гиганту. Как вдруг невесь что попало ему под ноги, и Джейк рухнул на пол, выбросив фляжку в неизвестном направлении. — Ой, осторожнее! У нас тут битва с бандитами, можете нам не мешать? — послышался знакомый голос из тумана. Джейк узнал блондина, но как только он попытался встать, перед лицом очутился Рацио. — Рацио! Я поймал одного! Тебе помощь не нужна? — спросил Гриф, глядя в туман, который уже принялся оседать. Ягуарец крепко держал в обхвате младшего Блодсаммера. — Нет, спасибо. Я тоже схватил кое-кого! — ответил силач, демонстрируя лидера бандитов в своих громадный руках. — Знаешь, мой маленький друг…такок чувство, что мы что-то забыли, — сказал Гриф. — Хм…да вроде нет…а что мы могли…       И тут из тумана откуда не возьмись появились два сверкающих глаза и дуло револьвера — Эд. — Эдди, ты вовремя! Перехуярь их обоих, и мы свободны! — скомандовал Джейк, ерзая в захвате силача. — Я считаю до трех, — сказал Эд, радостно оглядываясь Рацио и Грифа, — раз — мои братья на земле; два — я стреляю по ногам; три — первым будешь… — Ладно, ладно, сейчас! — перебил его Гриф. Им придётся выполнить указ. Рацио и Гриф переглянулись, а затем швырнули обоих Блодсаммеров в окно; те, пробив стекло, с криками полетели вниз с четвёртого этажа. — Эй, я не это имел в виду! — воскликнул Эд, дрожа от злости и шока. — Сам сказал: «Мои братья на земле». В следующий раз говори поточнее, — отвечал Гриф с наигранным удивлением. — Обычно я добрый, но хоть бы внизу не было кустов… — добавил Рацио. — Да, братья ещё легко отделались. Падение с четвёртого этажа не так страшно, как ДЫРА В ЧЕРЕПЕ, — сказал Эд и взвел крючок, — До встречи в аду!...А чего вы так улыбаетесь, будто никакой опасности нет, а за моей спиной кто-то стоит?       Поразмыслив немного, Эд обернулся: в шаге от него стоял белобрысый рыцарь, держа над головой больничный стул; Эд почувствовал небывалый страх от увиденного, закричал и быстро попятился назад: — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! МОНСТР!!! НЕ ПОДХОД-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И…       А затем послышался грохот. Таким образом, все трое Блодсаммеров выпали из окна. Данаэль, Гриф и Рацио молча переглянулись, пожали плечами, а затем: — Кто стал Легендарным однажды, тот… — Подождите, парни. Дайте мне зеркало, пожалуйста. — Данаэль, зачем оно тебе? Давай продолжим… — Нет, Гриф. Я просто обязан взглянуть, что с моим лицом. — Я потерял его, когда добирался сюда спасать вас. Потом купим новое… — Оно в сумке, да? Сейчас я посмотрю… — Гриф, держи его!!! — Я ДОЛЖЕН ПОСМОТРЕТЬ ЧТО С МОИМ ЛИЦОМ!!!       Так закончилась схватка. Куча пациентов проснулось, многие перепугались, но никто из них не пострадал. Позже в больницу ворвались рейнджеры, солдаты и новый шериф, подняли все вверх дном, но Блодсаммеров не нашли. Они исчезли, забрав с собой все зелье Карра, которое было необходимо Легендарным. Однако, не званные гости оставили фляжку для снадобий. Герои подобрали её, проверили, и обнаружили полный отсек тиминтия. Этого было достаточно, что бы залечить практически все раны. Легендарным осталось только собрать вещи, раздать всем военным и пациентам автографы, отдохнуть после тяжёлого дня и отправиться в путь с рассветом.