Свет во тьме

Стреноженные единороги панически начали колдовать и пытаться освободиться. Мы развязали их, запрыгнули в сёдла и сломя голову понеслись домой. Молнии били совсем рядом, пару раз мой или Софин кони перескакивали вспышки света. И всё бы ничего, если бы кроме молний в нас не начали лететь острые осколки льда. — Что это за нахер?! — выкрикнула Софа, когда рядом с её щекой пролетела сосулька. — На нас напали, но я не могу понять, кто! — ответил я, вытянув руку и ухватив уздечку её кобылы, которая начинала отставать. — Фиалка, шевелись! Лошадь зафыркала, и из-за меня ей пришлось догонять моего Вихря, который бежал немного впереди. Под моей рукой пронеслась молния. — Рафи, мне страшно! — Мы будем живы, обещаю! Впереди уже виднелся Файрфорт. Ворота во внутренний двор уже собирались закрывать. На последнем рывке мы ворвались туда, и ворота захлопнулись. Фиалка тяжело задышала, и меня чуть не убил конюх, ибо я чуть не загнал насмерть беременную кобылу. Софу я бегом завёл в замок, и там нас поймал лорд Дарон. — Слава богу! — воскликнул он, обняв дочь. — Оба целы? — он посмотрел на меня. — В вас не попало? — Пап, что это? — Нападение. Иди к себе и не открывай окно, не дай бог молния попадёт. — Нет, стой, кто нападает? Зачем? Я могу помочь… Лорд и слушать её не стал. Он взял руку дочери и вложил в мою. — Уведи её. Не хватало, чтобы вы пострадали. — Папа! Раздались шаги и тяжелое дыхание. Обернувшись, я увидел запыхавшегося Бьола. — Милорд Дарон, там… — Что? — лорд схватил его за плечи. — Что, к молниям и льду добавился метеоритный дождь?! — Нет, всё закончилось, милорд. — В см… где? — Дарон распахнул окно. В самом деле, вечернее небо вновь стало ясным и спокойным, без намёка на тучки. Правда, на земле ещё лежали не растаявшие льдинки, что свидетельствовало о том, что нам определённо не показалось и нас хотели убить. — Это… — Мне велеть расчистить двор, да? — сказал Бьол, видя ошарашенное лицо правителя. — Да… и пусть вина мне принесут. — Слушаюсь, милорд. Софа откинулась на меня. Я обнял её, сложив руки на животике, и посмотрел на лорда Дарона. — Милорд. — Чего? — Я думаю, это нападение планировалось для Софы. Оба посмотрели на меня. — С чего ты… хотя, стой… возможно, ты и прав. — Почему вы так решили? — не поняла девушка. — Соф, всё началось, когда мы были одни на лугу. Сколько раз в нас почти попали? И всё тут же кончилось, как только мы спрятались за стенами Файрфорта. — Звучит логично, но кому я нужна? И мы были вдвоём, может, и тебя хотели прибить? — Меня-то зачем? Кому я нужен? — Ну во-первых, мне. Во-вторых, ты целитель, которому хватает сил подчинять себе людей. — Как бы то ни было, всё закончилось. Мне кажется, тебе не стоит лишний раз покидать замок. — Тебе тоже. — добавил лорд Дарон. — Вы оба под домашним арестом. Пока я не выясню, кто это устроил. — Что тут выяснять? Льдом управляют Айсрок, а погодой — король, Старскай. И получается… — Софа остановилась. — Не получается. — Жаль, что твоя гениальная теория разрушилась, но сути это не меняет. Из дома — ни ногой. Рафаил, ты за неё в ответе. Как, в прочем, и всегда. — Почему я не могу сама за себя отвечать? — Потому что ты ещё слишком юная, моя бусинка-бубусинка, — он стал тискать щёчки дочери. — Мне двадцать… мьфь, левую посильнее. — замурлыкала Софит. — Ты в двадцать лет уже отцом стал. — Так меня и воспитывали по-другому. Верд в двадцать лет тоже отцом стал… на пять минут. Да уж, история о том, что брат Софочки до ее прибытия был женат и имел ребёнка аж пять минут вызывала у меня жалость к его умершим супруге с ребёнком, и какое-то разочарование. Ну не так я себе вдовцов представлял. Явно не беспечными и жизнерадостными. Верд конечно говорил, что и жениться не хотел, но то, что ему было совсем не жаль жену, заставляло меня чувствовать лёгкое отвращение. Ну не любил ты её, но можно хоть не так открыто заявлять, что тебе плевать на её смерть в родах? Что он чувствовал насчёт потери дочери — для меня загадка. Наверное, он и сам не знал. Наверное, и вовсе не был готов становиться родителем. Вечером собиралась гроза. Я принёс в нашу с Софой спальню небольшой поднос, на котором были чашки, чай с жасмином, сахар, вазочка с печеньками «Брауни», её любимыми, фруктовая нарезка и ложечки. Всё это я поставил на прикроватный столик, а сам сел в кресло у окна. Напротив меня сидела Софа и вязала. Для меня было большим открытием, что она это умеет. В её руках был уже приличной длины красно-жёлто-медно-оранжевый шарф. По окну застучали капли дождя, и раздался раскат грома. — Рафи, не подашь чай? Я протянул ей чашку. Софа взяла её, отложила вязание и посмотрела на меня. — Я… я кажется, догадываюсь, кто устроил сегодня стрельбу по нам с тобой. — Я тебя слушаю. — Помнишь, полгода назад, когда мы стали связаны и ты был в моём сознании, та женщина из Раскола пообещала, что вернётся? — Ты думаешь, это она? — Мне кажется. Мы ведь не убили её тогда, мы только сильно ранили. Но я не понимаю, зачем ей мы? Почему именно мы? — Мы сильно её ранили, ты сама сказала. Она злится и хочет мести. — Она хотела что-то с нами сделать. Не зря же она вернула мне магию. — Чего?! Софа напряглась. — Когда мы были на севере, магию мне вернул Раскол. Тень её забрала, а он вернул. А Расколом управляет эта женщина. Рафи, она что-то знает и хочет с нами сделать, но я не понимаю, что именно. — Погоди, теперь по-другому. Элен была тенью, и она управляла огнём. Почему? — Наверное… возможно, когда они принимают чужой облик, они и магию человека получают? — Это не так работает. Магия у каждого своя собственная. — Тогда я не понимаю. Может, она… — тут Софу осенило. — Рафи, до меня дошло. — А до меня нет. — Рафи, — она отставила чашку и взяла меня за плечи. — Сколько тысяч лет назад появился Раскол? — Эмф… так, сейчас… четыре, и ещё плюс-минус лет триста. — И в те времена только зарождались династии. Люди только выбирали себе дары, магию и имена, значит, и одарённых тогда было больше. Почему только их зовёт Раскол? Почему армия Флеймов тогда не смогла одолеть армию теней? Ни они, ни Глейгримы, ни чудовища Холдбисты. Сколько одарённых сходило с ума и приходило на его зов? А сколько осталось и продолжило род? — я понял, к чему она ведёт, и в животе у меня похолодело. — Тени — это убитые одарённые. За четыре тысячи лет. — Поэтому они меняют облик… поэтому владеют чужой магией. Сверкнула молния. Софа обняла меня. — Мне страшно, Рафаил. — Чшш, — я усадил её себе на колени и поцеловал. — Мы справились тогда, справимся и сейчас. — Почему ты так думаешь? — Потому что я верю в тебя. Верю в нас. — я взял её ладошку. — Мы всегда будем жить, София. Что бы ни случилось, мы будем вместе. Она несмело улыбнулась и кивнула, сплетая наши пальцы в замок. — И мы никогда не умрём, да? — Никогда, дорогая. Обещаю тебе. Софа прильнула к моей груди и вздохнула. Я поцеловал её в макушку, прижимая к себе. Вот и то, чего я так не хотел. Очередное приключение, в котором нас ждёт неизвестно что. Я не жалуюсь, я буду с ней, и я пойду за ней куда угодно, только эта жизнь не для меня. Я не люблю рисковать и воевать, меня порой пугает неизведанное. Я скорее создан для семейной жизни, для заботы о близких, для уюта. Я умиляюсь всякий раз, когда вижу нас семейной парой, или когда представляю наших детей. Они были бы такими же милыми и хорошенькими, как их мама. И такими же сладкими пончиками. С милыми щёчками и здоровым румянцем. Я бы даже согласился продолжать фамилию Софочки и дать её нашим детям. Девушка взяла из вазочки печенье и укусила. — И чем теперь мне заниматься целыми днями? В город-то нельзя. — Что-нибудь придумаем. — улыбнулся я, и укусил её печеньку. Так, что в её руке остался лишь маленький кусочек. — Эй! — Очень вкусненько. — Ты же недавно поел, я тоже хочу! Это моя печенька! — Теперь она здесь. — я похлопал свой живот. — И здесь ей больше нравится. — Злодей ненасытный. — пробурчала Софа, взяв новую печеньку. Я быстро откусил большую часть. — Рафи! — М? — Ну всё, ты наказан. — она отодвинула вазу с печеньем а сама потянула меня за рубаху. — А ну, встань. Я поднялся. И она шустро обвила мою ногу своей и подогнула, заставив меня потерять равновесие и начать падать. Софа толкнула меня в сторону кровати и уселась мне на бёдра, сильно поцеловала и игриво уставилась в глаза. — Сейчас ты у меня получишь, мой вредный толстячок. — Ах, и как же мне спастись? — Никак. Я тебя съем, такого вкусненького пузатенького сладкоежку. — Не надо, я не вкусный! Помогите! — игриво выкрикивал я. — Сейчас помогу, мой ты кругленький толстенький котик, — она прижала меня за руки к кровати и стала магией снимать с меня камзол. Ночью мне снова снился сон о том, что Софа и я соединяем нашу магию. Мы стояли в каком-то непонятном месте, которое напоминало лесную полянку. Оно часто менялось. Иногда это был тронный зал Файрфорта, иногда какие-то руины. Мы держались за руки, по нашим телам струились потоки энергии. Они сплетались во что-то между нами, а потом я всегда просыпался. Но не в этот раз. Сон про магию оборвался и перетёк в другой. Передо мной ярко полыхал огонь. От него отделились две искорки и приняли фигуры людей, мужскую и женскую. Мужская напоминала мне кого-то, но я не мог понять, кого именно. Она схватила за шею женщину и потащила к появившемуся рыцарю в железных доспехах с белым следом медвежьей лапы на латах. Лицо его было скрыто шлемом с опущенным забралом. Женская фигура упиралась и силилась отбиться, но её держали очень крепко. Она кричала и пыталась улететь. Рыцарь занёс меч и отрубил ей крылья. Огненный мужчина вложил руку девушки в железную ладонь незнакомого мне человека, и подтолкнул к нему её. Тут женщина резко повернула голову прямо в мою сторону. Её лицо вспыхнуло и обрело знакомый мне вид, после чего я обомлел. На меня смотрела избитая и заплаканная Софа. — Помоги мне, — всхлипнула она. — Спаси меня, Рафи. — Софа?! Господи, что с тобой сделали? — Помоги мне… — все трое стали отдаляться от меня. Я попытался побежать за ними, как осознал, что не двигаюсь. — Помоги мне! — София! — Рафи! — Софа, подожди! — Рафи, проснись! Я распахнул глаза. В комнате горело несколько свечей, а надо мной склонялось заспанное, но обеспокоенное лицо Софы. Я часто дышал, чувствуя, что весь в холодном поту. — Ты чего кричишь? Кошмар приснился, сладенький? — спросила она, коснувшись моего лба. — Ох, весь вспотел, жарко? Я обнял её. Мне хотелось потрогать её, почувствовать её тепло и мягкость, её запах, её тело, и удостовериться, что это был всего лишь сон. — Софа… моя Софа. Моя булочка. — шептал я, целуя её. — Что тебе приснилось? Я рассказал ей. Софа задумалась, гладя меня по голове. — Наверное, стоит всё-таки у Рирза утром спросить. Он шарит, он поможет. — Хорошо, — кивнул я. — Завтра сходим. — Тебе принести попить? — Да. И печеньки, желательно. Софочка кивнула, чмокнула меня в щёку, и вышла. Вернулась она с тарелкой шоколадного печенья и топлёным молоком. Я напился, перекусил, и улёгся на кровать. Флейм вплотную придвинулась ко мне и обняла за живот. — Доброй ночи, Рафи. — Доброй ночи, Софа. Мы заснули. Наутро я завалился в комнату к Рирзу. Бастард валялся на кровати и читал. Он повернул ко мне голову. — Стучать не учили? А если я тут голый? Я молча постучал по дверному косяку. — Так-то лучше. — Я тут по делу небольшому. Доброе утро, кстати. — Доброе. Что за дело? — Софа говорила, что ты шаришь в толковании снов. — Ну да. А ещё я мастерски освежёвываю оленей. — Не сомневаюсь, с твоими-то когтями. — Ды, — он демонстративно выпустил когти на правой руке и стал царапать ими спинку кровати. — Надо бы их подточить. — Как ты вообще толковать сны научился? Я думал, Холдбисты таким не особо увлекаются. — Ну, я-то лишь наполовину Холдбист. Когда я прятался от отца, я часто убегал в библиотеку, и чтобы было чем заняться, я много читал. И наткнулся на книгу про сновидения. И понеслось. — Ясно… — я помялся. — В общем, мне всё время снится сон. Я рассказал ему. Рирз выслушал меня, сел на кровати, и сложил руки перед собой в замок. — Так… ну, во-первых, раз тебе снится так часто, то это не сны, а видения. В будущем ты с Софой определённо соедините магию. — Но если это видение, то почему каждый раз меняются места? То зал, то лес, то руины, то вообще облака. — Скорее всего, это зависит от каких-то действий. Смена мест — последствия от выборов, которые ты сделаешь или не сделаешь. Какое снится чаще всего? — Лес. — Велика вероятность, что всё случится там. Без понятия, что ещё тебе сказать. — Погоди, у меня ещё один сон был. Сегодня, сразу после этого видения. — Обычно после них тоже снятся предзнаменования. Что там было? Я пересказал ему и этот свой сон. Рирз напряжённо на меня посмотрел. — Приятного мало. — Почему? Что оно значит? — Пламя — Флеймы. Софа и кто-то из её семьи. Рыцарь с лапой — кто-то из рода Бладсвордов. Если он отрубает ей крылья, это означает, что он чего-то её лишмт. Член семьи Софии отдаст её в плен Бладсвордам. Ты не смог рассмотреть его лица, или хоть примерно предположить возраст? — Нет. Забрало было опущено, я совсем ничего не видел. — В землях Бладсвордов правит лорд Брейв. Если верно помню, ему лет тридцать шесть или семь, у него уже и дочь есть, но он сейчас во второй раз овдовел и планировал уехать. Его место в таком случае займёт его дядя, Мортон Бладсворд. Кажется, ему ближе к шестидесяти, точно не помню. Кто-то из этих двух заберёт Софу, но я не очень понимаю, зачем. — Она была с синяками и ссадинами… её будут бить? — Возможно. Или она будет страдать по-другому. — Но кто из её семьи может отдать её Бладсвордам? Лорд Дарон знает, что я люблю её, а она меня. И лорд Крейд тоже. Верд и Фейлн не станут разлучать нас, леди Лилан тем более не станет вмешиваться! Кто тогда? — В видении был мужчина, это точно не Лилан. Ты забыл одного. Которого сейчас нет в этом замке и вообще на землях Флеймов. Я похолодел. — Зейир? — Да. — Но он же в тюрьме… он сбежит? — Мужская фигура была тебе знакома. Из всех Флеймов ты близко знаешь только братьев-лордов. Вот и получается, что это сделает Зейир. — Но зачем?! — паниковал я. — Надо же что-то сделать, надо не дать ему забрать Софу! — Раф. Это видение. Они всегда сбываются. Я сглотнул комок в горле. Нет, я этого не допущу. — Но… нет, но ведь во сне места меняются, как последствия, вдруг и это видение — это последствие? — Рафаил… — Значит, надо просто не допустить того, чтобы Софу кому-то куда-то отдавали. Бастард вздохнул. — Спорить с тобой бесполезно, верно? — Да. Спасибо! — и я выбежал из его спальни. Первым делом расскажем лорду Дарону, потом самой Софе, а потом Верду, чтобы он помог мне за ней приглядывать. Может, стоило бы спрятать её где подальше? О, может, я отвезу её к своим родителям, в Риверфайр? Божечки, мы будем жить вдвоём, я покажу ей город, и… и она будет скучать по семье. Софочка с моими папой и мамой уже познакомилась, примерно месяца три назад, и она им очень даже понравилась. Было бы странно, если бы им не понравилась дочь правителя. И они определённо будут не против помочь мне её спасти. Я пришёл в тронный зал, где милорд принимал просителей. Я подошёл к нему и наклонился, шепча: — Милорд, у меня разговор. О Софе. — Прямо сейчас? — Дарон кивнул в сторону горожанина. — Я немного занят. — Это очень важно. Её могут похитить. Лорд напрягся. Перевёл взгляд на просителя. — Я решу вопрос с полями, можете идти. Джеральд, — он повернулся к одному из советников, — проводи пожалуйста… э… — Цома. — Цома в коридор, и передай остальным просителям, что я немного отвлекусь, их выслушает Бьол. — Милорд. — поклонился Джеральд, идя к мужчине. — Пошли, — Дарон показал на вторую дверь, через которую шустро уходили и приходили его сыновья и иногда Софит. Мы вышли, и в коридоре он упёрся руками в полные бока. — Кто собирается похищать Софу? Я поведал ему о своём видении. Дарон насупился и стал потирать размякший подбородок. — Я как раз собирался в Санфелл, мне нужно решить кое-какие дела с королём и окончательным миром с династией Глейгрим, и там будет рыцарский турнир, на котором всё порывался выступить Фейлн. Заодно и навестить Зейира. И убедиться, не сбежал ли он. — Чудесно! Вы возьмёте Софу с собой? — Я не думаю, что это будет безопасно. Там будет полно народу, легко затеряться и скрыться, если ты кого-то похищаешь. — Ох… и что тогда? — Крейд поедет домой, думаю, Софу можно отправить с ним. На Сперафайр не нападут, а если её будут искать шпионы, то первым делом подумают на Файрфорт. Крейд подержит её у себя в гостях до тех пор, пока я не вернусь. — Файрфорт останется на Верде? — Да, если он не захочет поехать со мной. Тогда в замке останется совет Флеймов, который возглавит Бьол. С Софой поедет Рирз, он же её камердинер. Ну и ты, видимо. — Ну и я, — кивнул я. — Милорд Крейд не будет возражать? — Конечно нет, он всё поймёт и согласится подержать вас у себя недельки две или три. Я сейчас ему скажу, а ты передай Софе. Я кивнул и стремительно пошёл к Софит. Она была в тренировочном зале с одним из рыцарей милорда Дарона и сражалась. На ней быстро появлялись и исчезали доспехи, а в руках блестели то кинжалы, то стрелы и лук, то мечи. Когда они увидели меня, то опустили оружие. — Рафи? — Пардон, что помешал, но надо поговорить. — Миледи, — поклонился рыцарь, сняв шлем, и ушёл. Латы на Софочке растворились, и она осталась стоять в длинном свободном оранжевом платье. Девушка убрала волосы за ушко и улыбнулась, подойдя ко мне и обняв за бока. — Что такое? Я набрал побольше воздуха в лёгкие, и выпалил на одном дыхании: — Короче, я узнал у Рирза всё, что можно и нельзя, и выяснилось, что тебя похитит Зейир, отдаст Бладсвордам, и над тобой там будут издеваться, вот, и чтобы этого не случилось, я рассказал всё лорду Дарону, а лорд Дарон уедет в Санфелл по делам и Фейлна на турнир отвезёт, и возможно ещё Верд поедет, а тебя с собой брать опасно, поэтому ты поедешь к лорду Крейду в Сперафайр на две недели, чтобы тебя не достали, и… ох… фух… секундочку… хух, и всё. Софа медленно моргнула. — А… оу… ну ладно, — немного грустно сказала она. — Я по ним заскучаю немного. Ты же со мной поедешь? — Конечно. — Хоть это утешает, — она слегка улыбнулась. — Ты не будешь возиться с письмами папе и со слугами, у тебя отпуск. — Видимо, да. — Отдохнёшь хоть немного. — Софа поцеловала меня и погладила по щеке. — Не то, чтобы я тут перетруждался. — улыбнулся я, взяв её за руку. — Перетруждался! Весь усталый, исхудал, бледненький, мешки под глазами! Я подхватил её на руки и сильно поцеловал. Прижался к её лбу. — Софа. — Да, любимый? Я смотрел в её доброе милое лицо, в задумчивые зелёные глаза, и сердце исполнялось нежности и ласки. Моя милая, моя дорогая девочка. Моя правительница, леди, мягкая булочка, моя принцесса. Ласковая пышечка, добрая и заботливая пироженка, моя самая красивая, самая прекрасная на свете мармеладка. Я чмокнул её в носик и улыбнулся. — Да так, ничего. Софа обвила мою шею руками. — Неси меня в мои покои! — повелительным тоном сказала она. — Будем собирать вещи. — Слушаюсь, моя госпожа. Мы завернули по пути к Рирзу. И тот поклялся, что задушит меня подушкой, когда узнал, что нам придётся не просто ехать в Сперафайр, а лететь.