Свет во тьме

Жили мирно мы целых два дня. Мы гуляли, тискались, я отдыхал от работы, Софит всё время лезла пожамкать меня, в общем, жизнь удалась. Так я думал, пока не наступило это утро. Оно началось прекрасно: Софа будит меня поцелуями и гладит по животику, солнышко светит, Рирз весело носится по коридору со здоровенным сенбернаром леди Лисанны, красота. Во время завтрака, с которого бастард благополучно сбежал после тарелки омлета, к лорду Крейду подошёл советник, Дэйв, и что-то прошептал. — Ничего, что я ем? — насупился правитель Сперафайра. — Сказали, что дело не терпит отлагательств, милорд. — виновато произнёс слуга. — Ргх, ладно, иду я. — Что случилось, дядя Крейд? — спросила Софа, насадив на вилку ветчину. — Приехал посланник Форестов, и видимо, не может подождать. — Форестов? — У брата правителя их рода, лорда Райана, есть сын, с которым я хотел обручить Лисанну. Видимо, они прислали ответ. Ешьте, я сейчас вернусь. Лорд вышел вместе с советником. Мы же стали уплетать бриоши с шоколадной крошкой и кучу других вкусных вещей. Пока мы это делали, прошло минут двадцать. — Что-то он долго, — вздохнула Софочка, вытирая мою щёку. — Я почему-то подумала, что дядя Крейд посланника за стол пригласит. — Или он сейчас решает с ним свои дела. — Рафи, если я что и знаю наверняка, так это то, что ни один Флейм не будет решать дела на голодный желудок. — И этот конкретный Гранде тоже, — добавил я, куснув яблоко. — Этот конкретный Гранде умудрился немного поправиться за два дня, — улыбнулась она, оценивающе ощупывая мои бока. — У тебя бочка размякли, и животик подрос. — Так, если в скором времени на меня не налезет даже один из камзолов лорда Дарона, я сажусь на диету. — Ну, во-первых, папа тебе ни один из своих камзолов не даст. А во-вторых, до него тебе всё равно далеко. — я со скепсисом изогнул бровь. — Ладно, не очень далеко. Но ты всё равно по-другому выглядишь, тебе животик очень идёт. Раздался рык Рирза. Это что? Это зачем? Это почему? Двери зала слетели с петель, и в стену врезался незаконнорожденный бабайка лорда Холдбиста, которому в бок вонзили копьё. — Рирз! — взвизгнула Софа, вскочив с места. — Сидеть! — выкрикнул я, дёрнув её обратно. Над головой девушки пролетел огненный шар. В зал втолкнули побитого лорда Крейда со связанными за спиной руками. А затем вошёл человек, за спиной которого была свора солдат. Я замер. Зейир. Он ухмыльнулся и взял брата за волосы, притягивая лицо к себе. — Хоть раз в своей никчёмной жизни побудешь полезным, полубрат. Не дёргайся, Холдбист, — Зейир взял со стола нож и приставил к шее Крейда. — Мы же не хотим лишних смертей? Софу, которую я прижимал к себе, трясло. Я не мог поверить в то, что вижу. Почему Зейир здесь? Откуда он здесь? Я же сам сейчас… я идиот! Зейир перевёл взгляд с Рирза на меня и девушку. — А, вот и вы, сладкая парочка. Смотрите так, будто привидение увидели. — София, улетай! — выкрикнул Крейд. — Заткнись. — Зейир с размаху ударил его в солнечное сплетение. — Не трогай! — выкрикнула девушка, вскочив с моих коленей. — Или что? — он вогнал нож в плечо брата, и под крики того, стал его прокручивать. Я ощутил секундный рвотный позыв от хруста треснувших костей. Зейир хищно оскалился, вырвав оружие и поднеся его к глазу несчастного лорда Сперафайра. — Знаешь, братец, я всегда хотел кое-что проверить… — Хватит! — Софа шагнула к ним, на что Зейир приподнял бровь и плотно прижал лезвие к нижнему веку Крейда. Тот едва дышал, истекая кровью. — Не надо! Зачем ты мучаешь его?! — Затем, что могу. И разве так здороваются с дядюшкой, а, племяшка? — Что ты хочешь? За что ты так с ними?! — навзрыд голосила Софа, показав на Крейда и Рирза, который кое-как вырвал копьё и сполз на пол, прижимая лапу к боку. — Что они тебе сделали?! — По большому счёту, ничего. Всё ведь сделала ТЫ. А они теперь страдают, — Зейир занёс нож. — Мне с детства были противны твои глаза, Крейд. Напоминают взгляд твоей мамаши, что пыталась со мной поладить. — Не трогай его! — взмолилась Софа. — Что тебе нужно? Что ты хочешь? — Тебя. Ты идёшь сейчас со мной и делаешь всё, что я говорю, иначе я прикажу нашпиговать бастарда новыми стрелами. Софа молчала, бессильно поджимая руки в кулаки. Зейир это заметил. — Выкинешь что-то — Рафаилу перережут глотку. — Да кто мне… — начал было я, как ощутил холод металла на шее. — Чшш, — раздалось над ухом. — Не дёргайся, Рафи. Знакомый голос. Софит обернулась и низко зашипела. — Элен, — услышал я. Я сглотнул. Если я сейчас попробую тормознуть сердцебиение Зейира и заставить его потерять сознание, то… то мне конец. Я смотрел в глаза Софочки и проклинал свой дебилизм. Зачем я согласился увезти её сюда? Как Зейир нашёл нас? Почему я не настоял на том, чтобы Дарон всё-таки забрал её с собой?! — Соф, пожалуйста, — просипел я, чувствуя, как лезвие прижимается всё плотнее. — София… — Не сметь, — прохрипел Рирз, тяжело дыша. — даже не вздумай. Она с болью посмотрела на бастарда. Затем на меня. Потянулась рукой, как Элен потянула меня за волосы, угрожая убить. Софа смотрела мне в глаза и одними губами прошептала: «я люблю тебя». Повернулась к опальному лорду. — Ты уйдёшь отсюда, если я соглашусь? — Отсюда — да. — Отпусти дядю Крейда. Зейир изогнул бровь. — Я сказал, что нашпигую Холдбиста стрелами и убью Рафаила, если ты не пойдёшь. Про Крейда я ничего не говорил. — Отпусти его! — Нет. — София, пожалуйста, убегай. — чуть ли не плача просил лорд Крейд, смотря на племянницу. — Сперафайр оцеплён, куда ей бежать, м, Крейд? — Ч… что? — А, я не сказал? Замок окружают мои солдаты. — Отпусти дядю Крейда, Рафаила и не трожь Рирза, и я уйду с тобой. — Я уже ответил, и повторять не стану. — Живо!!! Софа взмахнула руками. Элен отлетела в стену из-за ударившей в неё глыбы льда, а к Зейиру устремилась ледяная стрела. Но он расплавил её, и резким движением отшвырнул брата в сторону. Сам мужчина ухватил руку девушки и прижал к себе. Софа замахнулась было, чтобы взорвать нахрен сердце родственника, как тот ударил её по щеке. Она взвизгнула от боли, и Зейир ударил её уже по голове. Тело Софии обмякло и она стала падать, как он подхватил её и перекинул через плечо. Я подорвался было и возвёл руки, как мужчина это увидел и снова взял в руку нож. — Ты что-то хочешь сделать, целитель? — Вы не убьёте её. — Конечно, её — нет. Она нужна мне. В отличье от него. Зейир метнул нож в брата, пронзив ему грудь. Крейд вскрикнул, и через пару мгновений из его рта потекла кровь. — Нет! — Вырвалось у меня. — Элен!!! Тень оказалась за спиной Зейира и хлопнула в ладоши. В следующий миг в зале не было ни солдат, ни тени, ни предателя-лорда, ни Софочки. У меня закололо сердце. Как же… я же… — Рафаил, помоги ему! — рявкнул Рирз. Я вздрогнул. Я был словно в ступоре, из которого меня вывел только голос бастарда. Я подскочил к правителю Сперафайра и опустил руки на его грудь и плечо, начиная останавливать кровь и исцелять. В горле стоял комок, а глаза застилали слёзы. Её похитили. И всё из-за меня. От лица Софии, спустя двое суток Я просыпаюсь в незнакомой мне тёмной комнате. Голова болит. Я понемногу начинаю вспоминать, что случилось, и внутри всё холодеет. Зейир вырубил меня, и куда-то уволок. Я медленно поднимаюсь и пытаюсь разжечь в руке огонёк. Ничего. Твою мать, где?! Где магия? Её снова забрали? Я же… я же умру… так, тихо, не паникуем. Сейчас мы все порешаем. Я встала на ноги, пошатнулась и опёрлась рукой на стену. Чёрт, мутит сильно. Я осторожно обошла комнату и нащупала шторы. Раздвинула их, и мне по глазам лупанул свет. Я проморгалась и осмотрелась. Это спальня. Гостевая, видимо. В Файрфорте таких нет, в замке Холдбистов, Редглассов и Глейгримов тоже. Тут всё очень сдержанно, строго, уныло как-то. На стене висел портрет какого-то всадника. Я подошла к двери и подергала её. Заперто. Собственно, было бы страннее, если бы было открыто. Я села на кровати и взялась за голову. Что со мной будет? Зейир использует меня для чего-то? Господи, а если он с помощью заклинания подчинения заставит меня убить папу, чтобы он стал правителем династии? Боже мой, а если он отдаст меня Расколу? А если… так, стоп, тихо. Дышим. Сосём воздух ртом и не накручиваем себя. За год на Ксентароне мы пережили достаточно пиздеца, чтобы понять, что переживём и остальное. И отравление папы, и обвинения в убийстве, и ночи на ледяном севере, и даже предложение о помолвке. Рафи, милый мой, а что с тобой теперь будет? Ты же старался защитить меня и… и не смог, и теперь наверное будешь винить себя. Как же я хотела сейчас оказаться рядом с ним, обнять, расцеловать и утешить. А потом чтобы он меня обнял, расцеловал и успокоил. Послышались шаги и возня за дверью. Когда она открылась, в комнату вошёл Зейир. За его спиной в коридоре стояли два стражника. — Доброе утро, — ухмыльнулся он. — Да как скажете. — буркнула я, вставая. — Где я? — В гостях у моего хорошего знакомого. — Если вы меня не отпустите, вам всем пизда. — Неправда. И не ругайся, — он отвесил мне щелбан. — Ты леди. — Ты офигел?! — взвизгнула я, хватаясь за лоб. — У тебя нет магии. И не будет до тех пор, пока я не скажу вернуть её. Поэтому думай дважды перед тем, как что-то мне сказать. — Ты забрал у меня магию? Опять? — я истерично усмехнулась. — Молодец. Я как раз собиралась заканчивать жизнь самоубийством. — Правда? Перед помолвкой? Я опешила, а Зейир ухмыльнулся. — Как ты… откуда ты… — Не думаю, что тебе будут интересны подробности. И нет, я не забирал её. Она здесь, — он потянулся ко мне, держа руку на уровне моей груди. Я рыкнула и отпрянула, на что он цокнул и рывком притянул меня к себе, сильно сжав плечо и поместив ладонь мне на самый верх груди. Он что-то сжал у меня на шее. Секунду, у меня же ничего не было! — Это не даёт тебе пользоваться магией. Он подавляет её. Я повернула голову к зеркалу, что стояло у двери. Так, во-первых, у меня небольшая ссадина на левой щеке, по которой эта паскуда меня ударила. А во-вторых, на моей шее была окова с непонятными символами. Ошейник. На нём висел крохотный замочек, ключ от которого наверняка у Зейира. Твою же мать. Он убрал от меня руку и развернул к себе спиной. Родственник вертел меня и осматривал. — Гм. Ты изменилась за полгода, что мы не виделись. Похорошела. Сам ты жирный, сволочь. Мужчина повернул меня лицом к себе и взял за подбородок. — Мне даже обидно, что в твоём лице проскальзывают черты Дарона. — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. — Как минимум — благодарность. — Это за что?! — Я не убил Крейда. Хотя мог и очень даже хотел. — Ой, спасибо блять! — я отвесила поклон. — На колени падать? Зейир снял с руки кольцо и хрустнул пальцами. Хелп ми… — София. Скажу в первый и в последний раз. Не испытывай мои нервы. — он толкнул меня на кровать и сжал дыхательное горло. — Ты одарённая, да, это очень важно. Но не факт же, что я не найду другую, и не срежу тебе личико. — мужчина выпрямился и отпустил меня. — Сейчас тебя переоденут и пойдём есть. Познакомлю тебя кое с кем. В комнату вошли три служанки, которые подняли меня и стали раздевать. Подумав, я решила не упираться. Я хочу жить, это раз. Я не хочу быть побитой, это два. Я ссыкло — это три. А если серьёзно, я придумала. Будем вести себя послушно и осторожно, разузнаем как можно больше о планах Зейира, потом как-нибудь изъебнёмся и сбежим, а потом… а вот настанет это «потом», вот тогда и буду думать. Меня одели в длинное красное платье с глубоким декольте и открытыми плечами, застегнули тонкий поясок из белых драгоценных камней, расчесали и обули в туфли на устойчивом каблуке. Я глянула на себя в зеркало. Да, именно так я себе и представляла несчастную пленённую девушку. Одна из служанок робко на меня посмотрела и взяла со стола коробочку. — Сядьте, пожалуйста, — тихо попросила она. — Я надену вам серёжки. Я села на кровать и стала через зеркало рассматривать служанку. Она была довольно худенькой, с длинными белыми волосами и большими голубыми глазами. Интересно, она тень, или нет? Она стала возиться с моими ушами и аккуратно вдела длинные серёжки с топазами. Затем поправила мне волосы. — Идёмте. — Где я нахожусь? — спросила я. Девушка хотела было ответить, как её пихнула в бок коллега, шикнув «молчи!». Блондинка виновато посмотрела на меня и промолчала. Потом меня повели по незнакомым коридорам, уставленным доспехами и оружием. За окном вдалеке виднелся город. Знать бы ещё, в чьих я вообще владениях. Меня привели в обеденный зал. Там за столом сидел Зейир, а с ним какой-то пожилой мужчина в сине-бело-чёрных одеяниях. У него были седые волосы, морщины на лице, и строгий взгляд. — А, вот и она, милорд. — ухмыльнулся опальный родственник, показав на меня ладонью. Мужчина встал из-за стола. Он оказался высоким и довольно крепким для своего возраста. Скорее всего, он долгое время служил рыцарем, раз так хорошо сохранился. Даже язык как-то не поворачивался называть его дедом. Он подошёл ко мне и улыбнулся. — Миледи Флейм, — произнёс пожилой рыцарь, взял мою руку и поцеловал шероховатыми сухими губами. Я еле-еле сдержалась, чтобы не вырвать у него ладонь. Чёрт, у него рука такая жёсткая и мозолистая, и очень твёрдая. Я невольно сравнивала её с мягонькими и уютными руками Рафи, которыми он меня обнимал и ласкал. — Вы очаровательны. Несмотря на внешность вашего отца, вы родились очень красивой. Я моргнула. Чё ты там про папочку пёзднул, псина? — Да, пузо Дарона унаследовали скорее сыновья. — усмехнулся Зейир. — Я лорд Мортон Бладсворд. Меня перемкнуло. Бладсворд. Рыцарь из видения Рафаила. Мамочки. — З… здрасьте, — нервно выдавила я. — Вы голодны? Садитесь, угощайтесь, — он повёл меня к столу под руку. Фак, мужик, не трогай меня, пожалуйста. Ты меня пугаешь. Меня усадили за стол. — Что я здесь делаю? — спросила я Бладсворда. Тот уселся на своё место во главе стола. Зейир сидел справа от него, а я напротив. — Ты ей не сказал? — усмехнулся лорд, наливая ему вино. — Решил сначала вас познакомить. София, милорд Мортон желает взять тебя в жёны. Меня перекосило. — Ч… чт… ЧТО?!!! — Да. Тебе нашли жениха. — Нет! Я не могу! Я же не… я бастард! — Дарон признал тебя. Сам король объявил тебя законнорождённой дочерью. — Зейир вынул из-за пазухи свиток с королевской печатью и протянул Мортону. — Так что ты больше не бастард. — Ты перехватил письма короля папе?! — Там написано «лорду Флейму». А которому из — не написано. — Ты не лорд! Ты предатель! Зейир нахмурился. — Тебя на твоей Земле совсем манерам не учили, а, наглая девка? — Я не пойду замуж! — Не помню, чтобы я тебя спрашивал. — Но ответ я дала. — Сию секунду закрой рот и ешь. — Да подавись ты своей едой! — Цыц!!! — вскочил он, ударив кулаком по столу так, что аж все тарелки и кубки подпрыгнули. Лорд Мортон невозмутимо читал приказ от короля, не мешая Зейиру сейчас сломать мне шею. — Заткнись. Ещё одно слово, и я не поленюсь притащить сюда Фейлна и на твоих глазах вырвать ему глотку. Или Верда, чтобы сломать ему спину и лишить возможности ходить. Ну или Рирза, и проверим, насколько выносливы Холдбисты. Я притихла, пронзая его взглядом, полным бессильной злости, страха и обиды. Зейир провёл рукой по волосам, убирая светлые пряди с глаз. — Сейчас сиди и помалкивай. И пока всё не съешь, из-за стола не встанешь. Я сглотнула комок в глотке. Я запомнила, сукин сын. Решив сдерживаться изо всех сил, я беспечно пожала плечами и приступила к трапезе. Мортон сам от меня откажется. Прошло часа три. Желудок умолял меня остановиться, почки и печень проклинали винцо и эль, меня уже чуть ли не рвало, но я сидела и ела. За столом сидел Зейир, нетерпеливо постукивая ногтями. Этим он занимается уже минут десять с того момента, как я взялась за тушку гуся. *** Уже был вечер. И весь день, весь грёбанный день я сидела и ела. Зейир несколько раз уходил и возвращался то с Мортоном, то без. Часам к девяти вечера я, наконец, доела последнюю тарталетку с икрой и выпила последний кубок. Дядюшка уже успел обрадоваться, как я изогнула бровь и несильно пихнула себя в живот, громко икнув прямо перед правителем Бладсвордов. Оба мужчины переглянулись. Я еле-еле встала. Господи, чувствую себя беременной. Поясок, который утром был застёгнут просто для красоты — он ничего мне не сдавливал и не утягивал, — сейчас очень больно впивался мне в жирок, деля живот напополам. — Я спать. — сказала я, пошатываясь. Я была не только переевшая, но и немного пьяная. — Я… я вас провожу. — сказал Мортон. — Сама дойду. И я дошла. Служанок я не впустила, заперевшись, и свалилась на кровать, простонав. Как больно. Я еле-еле-еле расстегнула бриллиантовый пояс, живот освобождено вышел вперёд, но его ещё теснило платье. В итоге, я всё-таки разделась догола и валялась так на кровати ещё минут сорок, пока организм разбирался с горой еды. Боже, как же я сейчас хотела к Рафи. Чтобы он мне животик погладил и поцеловал, чтобы убрал боль, чтобы приласкал и сказал «моя пышечка». Не было сил плакать или грустить. Я просто лежала и думала о Рафи, поглаживая живот рукой. Не дай бог завтра Зейир опять проронит фразу «пока всё не съешь — из-за стола не встанешь» после моих сегодняшних кульбитов. Иначе я в любом случае не встану. Я просто лопну, с громким таким «Хлобысь!», и всё. Итак, мы умяли огромный стол еды. Он не особо напоминает тот, что в Файрфорте или Сперафайре, но тем не менее. За свою заслугу я хочу сказать спасибо маме — у нас всегда было мало денег, и несмотря на полноту я часто голодала. Спасибо папе — если бы не он, я бы никогда в жизни не впихнула в себя столько еды, его пример мне очень помог. Спасибо Верду — он научил меня закусывать так, чтобы сильно не пьянеть даже после трёх бутылок. И спасибо Рафи — если бы не ты, мой любимый пончик, я бы так и не узнала, каково это, когда тебя обкормили и приласкали. Не нужно оваций, просто заберите меня домой. Пожалуйста.