Свет во тьме

Прошло три недели Я хочу в Файрфорт. К папе, к Рафи, к семье. К любви и ласке. Мне страшно находиться здесь. Если в первые дни Мортон немного сдерживал Зейира, чтобы тот не прибил меня за мои выходки (например, разбитые окна или вылитый ему на голову суп), то потом он уже и сам порывался меня ударить. Сейчас меня перетащили из спальни в камеру темницы, приковав цепью к полу, как собаку, за ошейник. Это было наказание за то, что я попыталась сбежать. Я вылезла из окна и выбежала из внутреннего двора Кнайфхелла, и не успела я добежать до города, как меня догнал Зейир и за волосы приволок обратно. Во всём замке ко мне была добра только одна беловолосая служанка, которая в первый день боязливо надевала мне серёжки. Её звали Розина. Она была тенью. Я ей сперва не особо верила, но потом у меня уже выбора не осталось. Рафи, пончик, мой любимый, забери меня, я хочу к тебе. Спаси меня, умоляю. Пожалуйста. В мою камеру вошла Элен. Она ухмыльнулась и села напротив меня. — Привет, леди Флейм. Я подняла на неё взгляд. Вздохнула и отвернулась к окошку. Тень придвинулась поближе. — Что, грустишь? Ну ладно тебе, недолго ждать осталось. — Что тебе надо? — Мне просто скучно. Зейир разрешил посмотреть на тебя, поиграться. Давай поговорим. Тебе совсем не интересно, почему ты здесь? — Зейир хочет править династией и смести род Глейгримов. Скорее всего, лорд Мортон поможет ему с армией, если я выйду за него замуж. — Абсолютно верно. Ты не такая тупая, какой мне казалась год назад. Ладно, теперь твоя очередь, задавай мне вопрос. Любой, я отвечу. — Ты соврёшь. — Нет. Так не интересно. Я буду честной. Я закатила глаза и посмотрела на девушку. — Ты тень. — Это не вопрос. — Почему ты служишь Зейиру? Почему отравила моего папу? Почему ты вообще со мной разговариваешь? Элен пожала плечами. — Мне скучно, я уже сказала. Я не служу Зейиру. Это Зейир служит нам, а я временно исполняю его прихоти. Дарона я отравила, потому что он приказал. Ничего личного, правда, это просто моя работа. Как и твоя в будущем, собственно. — С какой такой радости? — Как с какой? Ты же видишь, что я тень. Ну, когда тебе не блокируют магию. И не понимаешь, почему? Я тупо пялилась ей в лицо. Элен наклонила набок голову. — Ты серьёзно? — она прыснула. — Ты отличаешь теней от людей, и на полном серьезе не знаешь, почему? — Да скажи нормально!!! — Вхах, ладно, слушай. Я запечатала тебе магию, помнишь? — И? — Ты потащилась к Расколу, чтобы её вернуть. И ты хотела сброситься туда. — Но я не сбросилась! — Но магия вернулась. Странно, правда? — Так, иди на хрен, ты ничего напрямую не… — Ты должна была упасть в него. Но тебя что-то удержало, и не отдало каньону. Такого не должно было быть. — я напряглась. Элен посмотрела мне в глаза, холодно улыбаясь. — В тот момент, когда ты падала, ты отдала себя Расколу, и он хотел забрать тебя. Но тебя поймал Рафаил, только ты уже принадлежала не ему. — Я… я… — Ты уже стала тенью, но не до конца. Просто не умерла. Полутень. — Нет! — Полумаг, полутень, полу-Флейм. Какая-то ты вся половинчатая, не находишь? — Я не тень! — Это ты так думаешь. Раскол тоже отличает теней от людей. И он жаждет забрать своё. Тебя. Меня смущает другое, что он сделает с Рафаилом — тоже заберёт, или нет. Он же тебя поймал и связал вас вместе. Думаю, с ним что-то сделают. — Уйди. Оставь меня одну. — Зачем? Попытаешься разубедить себя в том, что я права? Ну так это бесполезно, ты ведь уже мне веришь. — Завались!!! — Это даже иронично. Свет во тьме сам стал тенью. Погас. Мне захотелось плакать. Так я всё это время была тенью? Я должна была умереть там, на севере, а Рафи спас меня. Элен взяла меня за подбородок. — Зейир выдаст тебя за Мортона, как только ему доставят заклинание подчинения. А потом с твоей помощью разнесёт Глейгримов. Когда это случится, тебя заберу я. В твой новый дом. Раздались шаги. В камеру вошла Розина с небольшим подносом еды. — Элен? — изумилась она. — Ухожу. Корми её с ложечки, она сейчас заплачет и будет не в кондиции что-то делать сама. Она ушла, оставив нас вдвоём. Я беспомощно уставилась на Розину. — Я тень?! Блондинка моргнула. — Что, простите? — Ты тень, ты видишь себе подобных. Я такая же? Она помялась. — Ну… как бы… отчасти. — Но… но…но я же могу управлять светом, тени так не могут! — Так вы и не тень. Ну, не до конца. Наполовину. У меня вырвался всхлип. Я свернулась калачиком в углу и зажмурилась. Не надо плакать. Просто не надо. Лучше уже точно не станет. Розина поставила передо мной поднос и робко положила руку мне на голову. — У вас синяки… миледи, я уберу их. — Не надо. Пускай будут. Не то Зейиру не понравится моё лицо, и он оставит новые. Тень поджала губы. Затем наклонилась ко мне и зашептала: — Сюда едет лорд Дарон. Я вся вздрогнула. Папа? Мой папочка идёт за мной?! — Правда?! — Тихо! — Розина закрыла мне рот. — Он заподозрил, что вас могут прятать у Мортона, и скоро будет здесь. Вероятнее всего, вас перепрячут куда подальше. — Когда папа будет здесь? — я схватила её за плечи. — Он один, или с кем-то ещё? У него просто стража, или армия? — Лорд Дарон будет здесь завтра утром. Насколько мне известно, с ним едут рыцари, насчёт других лордов не знаю. — Папа заберёт меня! Папочка разъебёт Зейира и Мортона, и… — Не орите вы так! Я помогу вам убежать, но у меня к вам одна просьба. — Какая? Розина вынула из кармашка платья небольшой перстень с тёмно-синим камнем, и вложила в мою руку. — Когда вы вместе со златовласым целителем уничтожите Раскол, вспомните обо мне, и выкиньте это в море. — Чт… целителем… с Рафаилом? Откуда ты его знаешь? В смысле? — Я никогда не видела моря, — робко улыбнулась тень. — Но думаю, там красиво. — Розина, я требую пояснений! — Мне было видение. Вы и целитель уничтожите Раскол, и дадите упокоиться всем, кто там остался. Теперь ешьте, мне пора идти. — Стой, ответь на один вопрос. — Какой? — Почему Раскол зовёт только одарённых? Розина взялась за ручку двери и посмотрела на меня. С грустью и тоской. — Потому что женщина, убившая аликорна, была одарённой. Все мы произошли от неё. И каждый одарённый несёт вину за её убийство. — Чт… но… почему? — Это расплата за могущество, с которым мы рождены. Если одарённому удаётся пересилить зов каньона, он доказывает, что искупил свой грех. — Какой? Грех — быть не таким, как все? Быть сильнее? — Да. — Погоди, почему ты помогаешь мне? Розина помолчала, тоскливо улыбнувшись. — Я устала. Я хочу наконец упокоиться. Тень растворилась в воздухе. Я же осталась сидеть с комком в глотке и опустила к перстню взгляд, потом спрятала его в лифчик. Это не честно. Это неправильно. Я положу этому конец. Среди ночи меня разбудили торопливые шаги и разговоры. Меня рывком подняли с пола и больно повязали на глаза чёрный платок. По голосу я узнала Зейира и Розину. Кроме них были ещё какие-то люди, которые тащили меня за ошейник. Я пару раз споткнулась, на что Зейир раздражённо шикнул и сильно пихнул меня в бок. — Шевелись ты! — Куда мы идём? — Не твоё дело. Двигайся, или я сломаю тебе руку. Я сглотнула и поплелась быстрее. Где-то через минут десять мы остановились, мне сняли с глаз повязку, и я осмотрелась. Мы в каком-то подвале. Зейир негромко что-то скомандовал теням, и те кивнули и ушли. Розина осталась со мной, а дядюшка взял меня за щёки и ухмыльнулся. — Сиди тихо, и быть может, я не стану слишком сильно издеваться над трупом Дарона. — Чт…. Что?! Он вышел и захлопнул дверь. Я беспомощно посмотрела на Розину. Та же хрустнула пальцами и осмотрела замочек на моём ошейнике. — Подожди здесь, я всё устрою и вернусь с ключом. Тебе нельзя будет колдовать три часа. Ты давно не пользовалась магией, если начнёшь сейчас колдовать на износ, может остановиться сердце от перегрузок. — Мгм. Ты сможешь спасти моего папу? — умоляюще попросила я. — Я… ох… я сделаю, что смогу. Обещаю. Только пожалуйста, не забудь про меня и перстень. Я закивала. Розина растворилась в воздухе, оставив меня одну. Я же сползла по стене вниз и поджала под себя ноги. Поёжилась. Холодно очень. Видимо, я где-то под Кнайфхеллом, глубоко под землёй. Я сжалась комком, натягивая длинные рукава алого платья и силясь как-то приподнять декольте, чтобы сохранить хоть немного тепла. Через полтора часа дверь распахнулась, и ворвались слуги Мортона. Они взяли меня под руки и потащили куда-то по коридору. — Э, куда?! Стойте! Да куда вы меня тащите?! — вырывалась я. Один из слуг был очень высоким и крупным. Он напоминал здоровенного амбала, которых обычно на разборки берут. Он одним движением перекинул меня через плечо и понёс. — Спусти живо! Папа! Да отпустите же! Амбал занёс меня в какую-то комнату и швырнул на потасканную кровать. Не успела я испугаться, как служанки стали раздевать меня. Амбал и парни, что тащили меня, даже не вышли и не отвернулись. Я упиралась и отпихивала их, пока амбал не подошёл и молча не порвал мне платье на спине. Он раздел меня и развернул к себе лицом. Эта гнида рассматривала мою грудь. Ухмыльнулся и, держа мои запястья одной своей граблей, взял что-то у служанок. Что-то белое. Как я потом поняла — это оказалось свадебное платье с глубоким декольте и очень тугим корсетом. Живот мне вдавили так, что он, казалось, прилип к позвоночнику, а грудь поднялась до опасных высот. Мне собирали волосы, пока амбал держал мне руки, чтобы я не отбивалась. Потом меня опять выволокли в коридор и силой куда-то потащили. Петляя по коридорам, мы в конце концов пришли в какой-то зал. Там стоял алтарь, у которого меня ждал Мортон и священник. Я часто задышала. Нет. Не пойду. У дверей зала меня встретил Зейир и взял за руку. — Всё пройдёт быстро. — Нет! — заорала я, лупя его и вырываясь. — Отпусти! Не пойду! — Заткнись, наглая девка! — он ударил меня по лицу. — Помогите! — навзрыд заголосила я. — Папа! Папочка! — Тебя не слышат. Пошли. — Убери руки! — Зейир неумолимо потащил меня к алтарю. — Нет! Я не хочу! Рафаил, спаси меня! Рафи! Зейир рыкнул и хлестнул мне пощёчину. Из глаз покатились слёзы от боли и безысходности. Розина не успела. Сейчас меня выдадут замуж за старого жестокого хмыря, а потом… а потом я отравлюсь. — Не надо, — заплакала я. — Дядя Зейир, не надо, пожалуйста. Я другого люблю… — Не то, чтобы меня это интересовало. — Дядя Зейир, умоляю, не надо. У меня уже не было сил противиться и упираться. Он ухмыльнулся. — Моли ещё, мне нравится. Возможно, я попрошу его быть с тобой помягче в первую брачную ночь. — Рафи, — всхлипнула я, запрокинув голову к тёмному потолку. — Рафи, забери меня. Я не хочу… помогите… — Ты, кажется, переборщил с пощёчинами, — прокомментировал Мортон. — Она бредит с голоду. Как уедете — накорми её получше. — Мне кажется, пора бы уже начать кормить её похуже. Хотя… — он присмотрелся ко мне. — Можно просто побольше корсетов выкупить. Я сильно всхлипнула и остановилась. Зейир потащил меня, обувь скользила по каменному полу. Мы уже были на расстоянии метра от алтаря и моего женишка, что мне в деды годился. Зейир приволок меня и вложил мою ладонь в сухую грубую руку Мортона, который сжал её так сильно, что я пискнула от боли. Я жалобно посмотрела на него, запрокинув голову. — Не надо. — просила я, роняя слёзы. — Пожалуйста, не надо. — Я буду с тобой нежен, дитя, — он прошёлся тыльной стороной пальцев по моей щеке. — Наши наследники будут такими же прелестными, как ты. Из меня вырвался истеричный всхлип. Священник начал свою тираду про горе и радости, здоровье и болезни, и что-то там про смерть. Мне было физически больно это слушать. Розина соврала мне, дав ложную надежду. Папа не придёт. Рафи не спасёт. Никто не поможет. — Миледи София Флейм, дочь лорда Дарона Флейма и наследница всех его владений, клянётесь ли вы в вечной верности своему супругу, лорду Мортону Бладсворду, перед богами, клянётесь ли быть матерью ваших детей, клянётесь ли служить роду мужа? Я сжала губы и медленно три раза помотала головой. Мортон стиснул мою руку так, что там что-то хрустнуло. Я всхлипнула и попыталась высвободить ладонь, но мужчина был слишком сильным. Я люблю Рафаила Гранде, и в вечной верности перед всей этой тусовкой я поклянусь только ему. — Молчание — знак согласия, — поторапливал священника Зейир. — У девушки пропал голос от нервов. — Но милорд, я должен… — Делай своё дело! — Хорошо-хорошо, — он перелистнул толстенную книгу. Прочистил горло. — В таком случае, властью, данной мне тринадцатью богами и Его Величеством, Ауроном Старскаем, я… — Я не… — выкрикнула было я, как Мортон зажал мне рот рукой. — Мммф! — … я объявляю милорда Мортона Бладсворда, правителя династии Бладсворд, и леди Софию Флейм, наследницу Дарона Флейма… — Рафи! — навзрыд выкрикнула я. — Рафаил!!! — … Я объявляю вас мужем и же… И в этот момент дверь зала с грохотом сорвалась с петель и раздавила одного из притащивших меня слуг. А в помещение ворвался огромный двухметровый бабайка. И следом за ним вбежал высокий силуэт в плаще, с которого спал капюшон. Господи, моё сердце…