Be with us untill the end and after

— Я думал ты сдох, — приветствует второго вошедший. Тот в последний раз подтягивается, оставляя тренажер в покое, берет стакан чая со льдом, садясь напротив брата: — Будто впервые не дома ночевал. — Будто впервые Юнги не знал где ты. — Блять, — все, что может сказать тот, откидывая голову на спинку дивана. Юнги не знал… А он то знал? Шлялся всю ночь, как бездомная шавка, зыркая по кустам. — Мне звонить в больницу или морг? — взглядом показывает на сбитые костяшки на руках. — Отьебись, а?! — Я бы с удовольствием. Потерпи. Месяц остался, и я пошлю все нахуй и свалю. — Вот и вали в свою Америку. Зачем меня то мучить? — Ты же знаешь, что без отца получится только по переводу. Это займет минимум месяц. — А съехать? — Мне и тут хорошо. Прекрасно видеть, как тебя бомбит и срывает с катушек. Что стряслось? Альфа зад не подставил? Или снова решил навестить этих хрустальных? — Фу, не называй их так. Такое чувство, будто они что-то дорогое. И промолчит. Не скажет, что как раз из-за одного такого “хрустального” он не смог отдохнуть. Совесть впервые дала о себе знать, постоянно жужа, что не нужно было оставлять такого омегу одного. Дошел ли он домой? Гроза достаточно быстро началась, а он боится их сильнее альф, раз так прижался к нему. Черт! Альфа прикрывает глаза. Сколько же страха было в нем при виде его и Шуги. Но он так отчаянно искал защиты в нем же… А что он? Он просто тупо бросил его там. Хорошо, что хотя бы свои уже разъехались, но блять! Он остался там один! И бесило как раз то, что альфу это волновало. У него такие голубые глазки… Их не выбросить из головы. Даже не верится, что когда-то они будут вот так смотреть на каждого клиента. Нет. Не будут. Почему-то Чон уверен, что они не будут такие, как сейчас… Такие… живые… Дошел ли он домой? У него же есть дом? Сукккааа! Ну почему его так волнует то, что он не нашел его вчера. Даже и следа. Даже намека! Почему чертов омега так терзает его? Он встречал многих, но этот… Почему так тянет… Почему сердце не на месте от мысли, что он либо сдох от паники, либо от чьих-то лап? Или от своих… — Чееерт! — закрывает глаза, заводя пальцы в волосы. — Не чай мне сейчас нужен. *** Сколько раз он грустил? А сколько думал закончить эти страдания одним смертоносным ударом? Да не сосчитать. А сколько раз был счастлив? Вот так, по-настоящему, чтобы прям светился? Наверное, когда “родители” подобрали в лесу, если бы он мог тогда выражать эмоции. Значит не считается. А значит… Один раз. Сейчас. Чимин стоит у ворот универа, в широких спортивных штанах, которые он сам вшивал, лишь бы хоть как-то держались на столь тонкой талии, и легкой кофте, как всегда великоватой, где… Его приняли! Приняли! Не зря омега сдал все на идеально! Может это его шанс? Шанс не пойти по стопам тех немногих, что не наложили на себя руки? Вдох-выдох. Будет сложно. Морально сложно. Но он сможет. Он справится. Все получится. — Давай, Чимин! Хоть тут не будь слабаком! Вдох-выдох и пошел. Не так пафосно, как звучит. Скорее, как шпион-невидимка. Лишь бы не смотрели на него. Но он омега. Чертова единственная омега на универ. Конечно его провожают взглядом. Они пропускают его к стеллажу с расписанием рассматривая его с полным любопытством. Они молчат. Пока молчат, пока шок не пройдет, и они не вкурят, что перед ними действительно стоит омега. А вкуривают они быстро. Уже через минуту за спиной раздается шепот, насмешки и даже ставки. Они вот так просто спорят как долго омега протянет? Остается надеяться, что они не спорят, как быстро он повторит судьбу предыдущего. Удача? Неа, Чимин не слыхал об этом. Только он хочет войти в аудиторию, как понимает, что нет, промазал. Зашел не туда. Более того… Он… Тут тот альфа со шрамом! Да твою ж налево. Чимин резко оборачивается, но тут же натыкается на грудь другого, в который раз убеждаясь, что он слишком мелкий, чтобы удача его увидела, потому что тут и без запаха понятно с кем он снова столкнулся. — Детка… Ты чего так задрожал? А от этого шепота пошла еще большая дрожь. Страшно… Страшно вспоминать, как альфа оттолкнул его, оставив одного в страшном переулке. Но страшнее признать, как он, испугавшись грозы, вжался в альфу, что второму явно не понравилось. Тогда все обошлось лишь приземление на асфальт и стертыми ладошками. А сейчас альфа тоже такой же благосклонен? — П-простите, пожалуйста… — За что ты извиняешься? — выгибает бровь тот, складывая руки у груди. Это лучший способ их прижать, потому что, видя такого голубоглазика со светлыми волосами очень… необычно. Он так дрожит, так напуган, что хочется обнять и защитить это хрупкое существо. Глядя на него ему действительно хочется назвать его хрустальным. Как минимум теперь он ни за что не будет назвать так ни одну шлюху с борделя. Только его… И это чертовски странно. Он не мягкосердечный. Да, он считал, что глупо судить человека по своей природе, а уж тем более осуждать, поэтому и омег то у него вообще не было. Вроде и не противно, но стало бы, если бы прикоснулся или хотя бы постоял рядом. А тут… Совсем не то ощущение. Омега перед ним зажимается с каждой секундой все сильнее, кажется шмыгая носом. И от этого кошки скребут на душе. На кой черт, спрашивается. Но не черт перед ним, а ангел. Маленький зажатый ангел, который так и просит помочь ему расправить свои крылышки, не боясь, что их обломают на корнях. — Солнце, расслабься ты, — он кладет руку на плечо, успокаивающе поглаживая, но почувствовав, как дернулось тельце, тут же отнял ее. Касание пугают его, значит без них. — Ты не знаешь, где твоя аудитория? — с каких пор он благодетель? Чимин поднимает глаза. Что за шутка? Альфа выглядит идентично, разве что снял проколы с брови и губы. Но неужели он и характер оставил дома? Но да. Он действительно потерялся. Вопрос в том в аудиториях или в мыслях? Омега кивает, опуская взгляд и шмыгая. Альфа пытался. Честно. Пытался удержаться, но как устоять от такой прелести? Это не он, это рука сама положилась на светлые волосы парня, колыша их, как ребенку. — Веселей, студенческая жизнь самая прикольная! Покажи, что у тебя первое? — сам в шоке от внезапного желания помочь и развеселить омежку. Чимин в шоке. Его подменили? Но листок с расписанием протягивает. Альфа без колебаний берет его за руку куда-то ведя, подмечая, что такая крошечная ручка прекрасно смотрится в его. А что Чимин? Он лишь почему-то покорно идет. Сейчас как-то… не так страшно? Кажется, его рефлексы защиты окончательно сломались. — Вот. Твоя. — альфа останавливается, показывая взглядом на дверь. — С-спасибо… — он резко вырывает руку и забегает внутрь. Альфа лишь может, что стоять, сжимая в кулаке тот холодок, что остался от омеги. Он такой… крошечный… А еще его кожа нездорово бледная… Неужели и у него омегодис? Тогда бедняжка… — Гук? Ты чего тут делаешь? У нас же не тут. Альфа оборачивается. — Да так, идем Тэ. В первый день на пару к этому ворчуну опаздывать себе же хуже. — Точно! *** Любимое время студента? Перерыв! На улице только начало осени и еще достаточно жарко. На большой, второй по счету, после обеденной, переменке почти все вышли на улицу, наслаждаясь теплыми, еле обжигающими лучами солнца. Гук уверенно идет к своему месту. Под таким прекрасным деревом, чья крона действительно смахивает на корону, а ствол кажется таким могущим, ну а главное дает ту тень, что сейчас и нужно. Да еще и стоит у лавочки перед баскетбольным полем. Тэхён уже который мяч закидывает в сетку, а потом как долбанет его в столб. — Гук, это подстава! Что значит ты решил свалить в Америку? — Меня тут ничего не держит. — А я? — А что ты? Ты профукал свой шанс. — Фу, — альфа скривился, как кофе выпил. — Я же просил не напоминать. Два актива точно ужиться вместе не могут. Я думал меня вырвет, когда ты решил из меня пассива сделать! — Та ладно, тебе бы понравилось, — толкает язык за щеку. — Гук, блять. Не включай Чона! Альфа ухмыляется, устремляя свой взгляд в сторону. Тут же улыбка сползает с лица, а сердце кажется екнуло. Омега. Тот самый омега. Он сейчас в кругу первокурсников, что явно решили доебаться до мелкого. А тот кусает губу, сжимая кулачки. Один альфа нагло улыбается, лапая того за задницу, от чего тот может лишь пискнуть, а вот на протест и попытку оттолкнуть альфу ему приходится неслабая пощечина, из-за чего омега падает на траву. — Вот же дрянь малолетняя! — шипит Гук, поднимаясь, под удивленный взгляд друга. Быстро идет вперед, потому что он не способен контролировать сейчас свое поведение. Он и сам не знает почему. Почему так хочется защищать. Почему хочется построить купол вокруг этого омежки и не позволить никому проникнуть под него? Он идет, уже излучая свою мощную ауру. Он доминантный альфа. Да и без этого все не рискуют переходить дорогу хоть кому-то из семьи Чони. — Что? Слабо подняться? — ухмыляется альфа, нависая над Чимином, что скрутился, пытаясь сдержать слезу, лишь бы та не скатилась на траву. Но ему тут же приходится пинок рукой в скулу, что сносит с ног. — Что? Слабо подняться? — расстегивает верхнюю пуговицу Гук, нависая над перепуганным альфой. Чони зачесывает волосы назад, мельком кидая взгляд на омегу. Вроде все норм, относительно. Не считая его слишком болезненный вид. Но разве он что-то может с этим поделать? Омеге не место в универе. Альфа проходит дальше, больше не обращая внимания ни на кого, будто не он только что ударил альфу из-за омеги. *** День вроде бы прошел не очень плохо. Он жив. И без серьезных травм. Омега улыбается. Никто не говорил, что будет легко. Но зато он наконец-то сможет изучать то, что так жаждет. Их главный предмет оказался под руководством самого лучшего альфы, как посчитал Чимин. Чон Хосок не просто талантливый хореограф, а и добрая личность. Он не скривился, когда увидел омегу у себя на паре. Наоборот, проявил интерес, объяснил все непонятные движения и даже похвалил, что парень может все так быстро схватывать. Да и тот альфа… Он защитил его. Может не показал прям слишком открыто, но помог! А Чимин даже не отблагодарил его… Так он и добрался до последнего поворота, перед тропой к его домику у леса. Вот только остановился прислушиваясь. Тот самый переулок. Тот, где был он. Интересно, он и сейчас там? Может стоить отблагодарить? Точно. Стоит. Он омега со своими принципами. Раз помогли, нужно отплатить. Этому альфе ну уж вряд ли нужна помощь, так что отплатит благодарностью, а то вдруг другую цену еще поставит… Но почему-то он сомневается. Он не сделает ему больно. Так кажется. Сам себе кивнув, Чимин снова поворачивает в этот переулок. Готовясь снова ощутить запах терпкого шоколада, что даже приснился ночью, пока он спал те жалкие 3 часа. Смотря только в пол, омега прокрадывается к гаражу, но тут и заходить не нужно было, понимая, что влип. — Опаньки… А кто это к нам пришел? — голос грубый, сильный, устрашающий. Чимин поднимает взгляд, натыкаясь на здоровенного альфу. Он в одной майке и хорошо видно руку, которую оплетает тату-змея, вылезая и на шею. Да и мышцы так натренированы, что кажется и машину поднимут. Альфа просто огромный! А Чимин на его фоне кажется соломинкой. А почему кажется? Так и есть. — Крошка потерялся? — альфа засовывает руки в карманы, оценивая внешность неожиданного гостя, делая заметки в голове и хмыкая своим мыслям. Чимин вроде бы в кофте, но чувствует себя обнаженным под его взглядом. Он отрицательно машет головой, тут же высматривая хоть кого-то из знакомых. Вот только тут не двое, как было в прошлый раз. Намного больше и сейчас все пялятся на него. Его принципы и доброе сердце уж точно его погубят, если не уже. — Нет? Так ты специально к нам забрел? Уффф, — присвистывает, скалясь, на что омега сжимается, нервно закусывая губу от страха. Может еще не поздно сбежать? — Нам, не пугай ребенка, — подходит еще один парень. Его плечи широкие, волосы собраны в хвостик, а на теле прозрачная(!) футболка и джинсовка наверх. Чимин тут же опускает взгляд. У этого парня четко прорисованы кубики пресса, но не выставлять же их вот так на показ! — Я-то! — фыркает здоровяк. — Он сам ко мне пришел. — Ребенок, ты чего тут? Потерялся? — он немного наклоняется вперед. Кажется, аромат у него не такой сильный, как у альф. Неужели бета? Да и он… Безопасный? Ну, по крайней мере не пугает так, как вот этот, справа от него. Чимин снова отрицательно машет головой. — Тебя сюда кто-то отправил? — Джин, — встревает другой альфа, что сидел на ящике и наблюдал за интересной и совершенно неожиданной сценой в таком месте. — Может он решил адреналинчика подобрать. В бордель такого мелкого не взяли, вот и решил испытать удачу тут. Или же набраться опыта? — хмыкает поднимаясь. Чимин тут же вжимает голову в плечи, шагая назад. — Тогда ты по адресу. — Н-нет… Я не… — он машет головой как сумасшедший, а слезы скатываются все быстрее в меру того, как приближается другой со скалящей улыбкой хищника. Он шагает медленно, на самом деле еле шевеля ногами, что отказывают слушаться команды “бежать”. Не успевает сделать и четырех шагов, как снова упирается в чью-то грудь. Да что же он везучий такой! Хотя… Этот запах… Черный шоколад. Такой горький и манящий… Будто камень с плеч упал. Как-то не задумываясь, Чимин тут же ловко проскальзывает за спину альфы, пальчиками сжимая футболку, даже не пытаясь выглядывать из-за широкой спины. Ему достаточно видеть только ее и дышать почему-то успокаивающим запахом. Второй альфа тут же перестает шагать на него, замирая, пялясь на друга, как и все остальные. Им впервые видеть их “наставника” с омегой за спиной, а не под ним. — Чон? — Джин вопросительно поднимает бровь. — Твой ребенок? Чон же закрывает глаза, вдыхая. Этот мелкий снова тут… Он тут волнуется, что не проследил, добрался ли омега домой, а этот шляется по всяким темный закоулкам. Приключения на жопу ищет? Но почему-то было до жути приятно снова ощутить легкий персик. А омега снова дрожит. Может это его такое постоянное состояние? Зато как сильно сжимает футболку… Защиту ищет что-ль? Не к тому обратился. Чон перехватывает ладоши в свою одну, разворачиваясь, не заботясь, что силы то больше и наверняка ему больно от того, как сильно он сжимает хрупкие ручонки своей одной. Чимин тут же хлопает глазками, не понимая, что он сделал не так. Точнее понимая, но почему-то до этого считая, что в его поступке нет ничего такого. И вот такая растерянность в голубых глазках еще сильнее раздражает альфу, ведь он считает это таким милым, а желание защитить снова вырастает. — Ты чего тут забыл? — хотел грубо, но не вышло. Да бред! — Я… — Да ты. Чимин закусывает губу, немного дуя губки. Как человек вот так быстро может менять личности? В универе один, тут совершенно другой. Чон сильнее сжимает такие крохотные ладошки, даже не замечая, как немножко улыбается. Эти надутые пухлые губки… Он бы смотрел и смотрел. А еще тискал… А еще… О блять! Альфа мотнул головой, отходя на шаг. А вот такие мысли уже чересчур. — Так и будешь молчать? — надевает маску строгости и серьезности, пока руки чешутся снова обнять, ведь только он отошел тот начал с новой силой дрожать. Омега быстро отрицательно машет головой. Ему не нравится такой тон. Нужно побыстрее поблагодарить и валить, пока есть чем. — Спасибо, за то, что защитил, — он быстро кланяется, тут же разворачиваясь и убегая. — Я? — Чон в шоке. Защитил? Омега сейчас сказал спасибо за то, что Джухек не подошел к нему? Или он сделал что-то, не помня? — Воу, воу, братан, — Намджун кладет руку на плечо. — А ты у нас то оказывается ангел хранитель всяких омег. — Отьебись Джун, — альфа сбрасывает руку, проходя дальше к байку. Кому он уже так насолил, раз ему подкинули это милое существо. Фу! Не милое. Омегу! Омегу, чье место в борделе! Не больше. Пора понять и вдолбить себе это. *** — Я тебе говорю, он как черная бестия слез со своего байка, на него тут же бросились. Странно, что еще не обслюнявили ботинки! — Тэхён, — Гук откладывает ложку, складывая руки у груди, сам же ухмыляясь. — Может хватит, а? Раз Юнги тебе так нравиться, так подойди к нему и скажи уже, — он оглядывается, но, как и ожидалось, того нет в столовой. — Что? — альфа тут же петушится. — Гук! Как ты можешь такое говорить! Да не так он мне уж и нравится! Тем более, он откажет, — говорит чуть тише, а дальше снова: — Да и он с твоим братом мне уже вот тут сидит, — показывает на горло. — Сдалась мне эта компашка маньяков! Ты хоть видел их рожи? Они же на банду мафиози похожи! — Конечно видел. Дважды в день. Вечером, за ужином и утром перед зеркалом. — Блять, Гук, ну ты понял! Тот ухмыляется, но по столовой проносится грохот падающего подноса с едой. Альфы поворачивают головы на шум. Кто бы сомневался. Омега сидит на полу, потирая запястья, неудачно приземлившись на руки, опустив голову, наверняка споткнувшись о ногу ржущих альф. — Блять… Не в той позе и не перед теми ты должен на полу сидеть. От одной картины к другой с нарастающим шоком на лице, как в заторможенной съемке, Тэхён переводит взгляд на друга. О Боги, скажите, что ему только что послышалось! — Гук? Названый прикрывает глаза. Какое ему дело до того, что происходит с этим омегой, что поднялся, отнес поднос и направился на выход со столовки. Снова кусая губу… Ему же нет дела? — Гук? — Тэ, не против, что к нам за стол кое-кто присоединиться? — Я офигею, — резко суетится другой, — Ты же сам всех послал нахуй, освобождая весь стол. А кого? — тут же глазки засверкали. — Решил компашку брата сюда? — Хочешь позвать Юнги, зови. Я тебя не останавливаю. И даже не дает Тэхёну возразить, поднимается, идя быстрым шагом, не слыша возмущения парня. У него буквально сейчас пару секунд, чтобы решить, что делать. Пару секунд, чтобы понять нужно ли это ему. Хочет ли он этого? Вот так просто поддастся тому, что по непонятной причине засело внутри? Позволит этому безумному магниту сделать свое дело? В этой столовой многие хотели бы оказаться за одним столом с самими братьями Чони. И если к Чону подсесть равно остаться калекой, то к Гуку можно рискнуть. Вот только тот самый Гук хватает за локоть единственного омегу в универе, дергая, чтобы тот остановился. Вот точка невозврата. Вот к чему привело это неправильное желание защитить и помочь. Чимин смотрит своими перепуганными глазками. — Вот только не надо мне тут начинать дрожать. Ты же так и не поел. — Я не хочу. — Я не спрашивал, — его рука с локтя быстро соскальзывает вниз, беря омегу за руку. Пока тот пытается понять, что произошло, альфа возвращается за стол, садя омегу рядом. — Ешь, — подсовывает ему свой поднос. Омега пялится в непонимании, как и вся столовая. У Тэхёна напротив кажется челюсть отвисла. — Я не… — Если ты не начнешь есть, опоздаешь не только ты на пару, но и я. Пока не съешь никуда не пойдем. — Чимин хочет что-то сказать в знак протеста, но альфа перебивает: — У меня история. Сам знаешь, он не любит, когда опаздывают, так что поторопись. Омега мнется еще секунду, а потом берет палочки в руку, кладя первый кусок еды в рот. От этого легче. Вот реально. На душе стало спокойней. Что за черт? Почему этот омега так влияет на него. К чему все эти ощущения? Гук переводит взгляд с лица на порцию. Она слишком большая. Он не сможет столько съесть. Да и судя по тому, как он выглядит, ему даже навредит есть за раз так много. Нужно откармливать постепенно. Сам себе кивнув, он идет за другой парой палочек, начиная есть с той же тарелки. Он смотрит. Гук всегда легко засекал любые взгляды на себе, и это безумно раздражало, но не сейчас… Это пристальный взгляд полон непонимания… греет душу? — Знаю, что красив, но все же ешь, а не пялься. Чимин тут же краснеет, начиная есть. Гук ухмыляется. Он такой милый. Сама прелесть. Кажется, это первый человек, о ком хочется заботиться. И он будет. И пусть ему походу на голову метеорит упал (а точнее один блондин с голубыми глазками), хорошенько встряхнув мозги, но он поддастся. Он покорится тому непонятному желанию внутри, да даже из-за любопытства. К чему же все приведет? В любом случае сегодня перед всей столовой он показал, чей это омега. И как ни странно, от такой формулировки ему не противно. Хочется увидеть, как этот ребенок расцветет, его кожа снова станет живой, как и его глазки. Хочется все это увидеть, а осознание того, что именно он сделает его таким, не хило так греет.