Be with us untill the end and after

— И что за академка у него такая срочная! — фыркает Юнги, откладывая телефон на стол. Были бы у него такие связи, он бы тоже послал универ куда подальше, как некоторые. В принципе он всего-то может воспользоваться Чоном, но это как-то неправильно. Вот и приходится просиживать штаны в аудиториях и есть еду со столовой, немного чаще чем дважды в месяц. — С самого утра уже такой недовольный, — весело подсаживается к нему Джин. Намджун кивает, усаживаясь рядом со своим бетой. — Ну, у меня нет под рукой с кем перепихнуться в пустой аудитории, — фыркает, кивая на взлохмаченные волосы Джина и только наполовину застегнутую рубашку Джуна. — Ну знаешь… — тянет Джин, немного смотря на стол неподалеку, где сидит Тэхён с компанией, безэмоционально колупая лапшу. В каждой компании должно быть связывающее звено с другой, не менее сильной. Они то думали, что таким окажутся сами братья, но они скорее звено раздора со своими вечными перепалками. А вот Джин и там, и там. Он то прекрасно осведомлен, что Тэхен не ровно дышит к Юнги. И вроде бы доминантный альфа, а до сих пор не начал действовать. — Эй, слышь, ты чего туда глазками стреляешь то, а? — Как тебе Тэхён? Классный парень, ничего такой. С красивенной фигурой, умный… Такой строгий, спокойной, но дикий. — Джин, ну не пизди чушь. Какой нахуй Тэхён. Он то дикий? Да он наступит на муравья и начнет кланяться извиняясь. Да он спокойней любого дуба во дворе? Мне то с ним? Та он этим бревном будет лежать в постели, смущенно раздвигая ноги как подросток! Да он! — Тише, тише, ты чего так бурно реагируешь? — Не реагируя я блять бурно! Джин пытается сдержать усмешку. Он то знает, что Тэ актив. Еще какой. А вот даже несмотря на весь этот характер, все же ему кажется, что Юнги в итоге будет снизу. Под Тэхёном. — Где Чон пропадает? Какой уже… Третий или четвертый день в гараж не заглядывает, — переводит тему Джун. — Гука тоже нет. У них проблемы? Юнги хмыкает. Чон сам то не сказал особо в чем дело, но догадки в виде голубоглазого у него все же есть. Тогда при чем тут Гук? — По нашей части все тихо, — немного понижая голос, говорит Юнги. — Не слышал, чтобы с их компанией было что-то не так, — говорит Джун. — Приветики, о чем базарите? — подсаживается Джухёк. — У братьев Чони все нормально? — В плане? — В том плане. — Ну, — альфа наклоняется к товарищам. — Заказы идут гладко, без всяких проблем. Сегодня кстати новенькая подъедет. — Джухёк закрывает глаза. Видел эту малышку. Тот еще спорткар! Чон, кстати, сегодня лично связывался с курьером. — Вот блять, как на курьера время есть, а на своего друга нет. Вот же гад малолетний! — Говоришь, как Гук, — подмечает Джин. — А Гука тоже нет? — Джухёк оборачивается по сторонам. Действительно нет. — Куда они? — У них академ отпуск. — У них то? В медовый месяц улетели что-ли? — усмехается Джухёк, пока остальные замолкают. Этот альфа не супердоверенное лицо Чона. Такое тут только Юнги и Джин. Вот эти двое и переглядываются. Знают они за “эксперименты” братьев. Но все же в прошлом. Осталось как очередная подростковая выходка на пару дней. Не больше. Верно же? — Вы чего такие серьезные, я же пошутил! — Чтобы там ни было, давайте завалимся завтра вечером в клуб. Для этого и создана пятница, — весело предлагает Намджун. — Чтобы нажраться и подцепить кого-то? — прищуривается Джин. — Верно! Но подцеплять я буду только тебя, не переживай, — ухмыляется Джун. — Я за! — весело подхватывает Джухёк. — Обязательно Чони позвать, пусть придут тоже! Да, еще Джин осведомлен, что Джухёку не безразличен Чон, как бы он это не скрывал от других. А он был бы не собой, если бы не желал счастья всем в компании, что значит не против помочь подтолкнуть на верный путь каждого из них. *** Честно говоря, Чимину страшно. На улице уже почти темно, а живот уже не на шутку скручивает. Он помнит, насколько это больно, а еще помнит, что сейчас это намного больнее, чем во все предыдущие разы, хотя их было всего два. И он не знает, что делать. Он уже давно перешел, точнее перебежал в свою комнату, потому что из задницы активно текло, а запачкать постель альфам он не хотел. Член тоже стоял и ныл, но любое прикосновение руки было болезненно и не то. Тело будто издевалось, а в голове вырисовывало картинки, чьи именно руки должны тут быть. — Черт, — омега утыкается в подушку, глуша болезненный стон. Так он долго не протянет. Ему снова будет плохо. Они снова помогут… Он почему-то в этом уверен. Но он снова не запомнит ничего… Так может избавиться от всего этого сейчас, в здравом уме, хотя бы помня, что происходило? Но также чертовски стыдно! Что ему, просто выйти и попросить помочь? Неловко то как! А если они не согласятся? А может они вообще оставили его одного и ушли куда-то? Они же все время дома, а дела то никто не отменял. — Ай! — только встал с кровати, тут же присел хватаясь за живот. Больно то как! А еще ломать начинает, не говоря уже о вечном зуде снизу. Кое-как поднявшись, он накидывает на себя халат. — Вот, черт! — по ногам неприятно медленно стекает. Он подходит к двери. Тихо. Неужели они действительно ушли? Омега тихо приоткрывает дверь, глуша стон рукой. Внизу уже все пульсирует. Он прокрадывается к лестнице, заглядывая в гостиную. Действительно никого. Даже как-то… обидно? Но они ничего ему не должны, с чего им оставаться так долго взаперти с омегой? Но раз встал, то хоть водички попьет. На первой же ступеньке голова закружилась, пришлось вцепиться в перила и прикусить губу, чтобы не застонать в голос. С горем пополам он спустился, проходя на негнущихся ногах, по которым все течет, вперед в кухню. — Чи… — слышится за спиной, но голос тут же обрывается, ведь альфа случайно вдохнул слишком сильно. Чимин оборачивается к Гуку, что видимо вышел во двор. — Малыш, ты… — выскакивает с кухни второй, тут же замирая. Альфы не могут отвести взгляд. Омега с взъерошенными волосами стоит посреди комнаты, его халат немного спал с одного плеча, а пояс не завязан слишком плотно, поэтому ткань снизу немного разошлась, демонстрируя шикарные ноги, по внутренней стороне которых стекает маленькие капельки и это так… заводит. Он течет. Течет для них. Они тут… Оба… — проносится в голове Чимина облегченные мысли. — Аййй! — сгибается омега пополам, к нему тут же бросаются альфы. — Мини, детка… — но слова обрываются. Раз испробовав, познав все прелести, сдерживаться сложно. Тут еще поспорить можно, кого сильнее сейчас лихорадит. — ЧонГук… — альфы одновременно закатывают глаза от этого объединения имен, что сорвалось с губ младшего. — Что, малыш… — хрипит Чон. — Вы… — он закусывает губу… Он должен сказать это вслух. Альфы ждут, смотря в саму душу. — Вы… Поможете мне? — на всхлипе выдыхает омега. Чон притягивает его к себе, водя носом по пахучей железе. — Конечно, малыш… Мы к твоим услугам, — шепчет на ухо, немного прикусив мочку. Было неожиданно, Чимин не успел приглушить и стон вырвался наружу, безвозвратно заводя альф. Ноги не держат, но и нет необходимости: Чон с легкостью поднимает омегу на руку, неся к себе в комнату. Чимин обвивает его шею, вдыхая горько-сладкий аромат. 🎶High For This — The Weeknd🎶 Гук закрывает за ними дверь, пока Чон садится со своим весом на кровать, усаживая того себе на бедра. Чимин смотрит в глаза, как самый преданный щенок, но с долькой испуга, положив руки на плечи альфы. — Мы, — Чон сглатывает. Кажется, персик у него уже в крови, — только поможем, но ничего большего не будет, даже если попросишь. Чимин смущенно кивает, но тут же возвращая взгляд в глаза напротив. — Чон… — Ммм… На спину ложатся еще две руки, нежно поглаживая. — Детка, если ты что-то хочешь, — шепчет Гук на ухо, — просто скажи… Легкое касание губ остается на предплечье, с куда немного скатился халат. Внизу все сжимается в узел, заставляя блаженно прикрыть глаза. Но тут же их распахнуть, глядя на замершего Чона. Он лишь немного облизывает губы, продолжая немного поглаживать талию омеги. — Поцелуй… поцелуй меня… — прикрывает глаза омега, боясь отказа. — С удовольствием, — шепчет Чон, кладя одну руку на затылок притягивая к себе. Их губы соприкасаются вначале в легком, почти невинном поцелуе. Чон будто обхватывает такую желанную пухлую губку, пробуя, но немного отстраняясь. Ресницы омеги трепещут, а рот приоткрыт, прося большего. Чон не в силах отказать, пускает в ход язык, проникая им в рот другого. Чимин издает полустон, подключаясь и сам, а от соприкосновения языков, мурашки бегут по всему телу, которое активно зацеловывает другой, спустив накидку до бедер. Омега уже задыхается, но ему настолько приятно, он просто не может отстраниться, что приходится сделать за него Чону, напоследок немного прикусив и оттянув нижнюю губку. — Тебе понравилось? — шепчет тот. Омега не в силах открыть глаза, проводит языком по губе, где все еще остался след Чона, кивая. Чон переводит взгляд на альфу впереди. Тот жадно смотрел на всю эту картину. Они смотрят в глаза друг друга с пару секунд, а потом Гук поднимает кончик губ в улыбке, немного отступая назад. Чон все прекрасно понимает, опускаясь полностью на спину, увлекая за собой омегу. Оказавшись полностью лежащим на альфе, Чимин открывает глаза, приподнимая голову. Он хотел бы спросить не тяжело ли Чону, но логично, что нет, раз он так запросто его сюда нес, да и он же в два раза крупнее, что конкретно видно сейчас, когда маленькое тельце лежит на другом крупном, упираясь кулачками в грудь. — Малыш… Поцелуй меня… — Чон кладет руку на затылок, но пока не прижимает. Чимин краснеет, но ему настолько понравилось, что он хочет еще. Вот и опускается, ничего не подозревая. Ровно до тех пор, пока другая пара рук не приподнимает бедра вверх, ставя на колени. Вот тут Чимин резко пытается приподняться, но Чон надавливает той рукой на затылок, второй на лопатки не давая отстраниться, лишь прекращая поцелуй. — Малыш… Ты же доверяешь нам? — губы Чона шевелятся, почти задевая пухлые губки младшего. Ну как бы он лежит на груди альфы и даже несмотря на кулачки, что упираются в тело, он не может подняться, будучи полностью прижатым. Ноги на коленях по обе стороны от талии Чона, попка приподнята вверх, благодаря Гуку, кстати. Доверяет ли он? Чимин закусывает губу кивая. Чон снова утягивает его в поцелуй, пока другая пара рук ложится на бедра, полностью снимая накидку. Чимин даже боится представить, как он сейчас выглядит, поэтому просто покусывает губу Чона, быстро войдя во вкус, углубляя поцелуй. А потом омега резко дергается, пытаясь отстранится, но Чон сильнее прижимает его к себе, втыкая себе в шею, шепча на ухо: — Расслабься малыш… Но в ответ Чимин лишь судорожно стонет, в то время, как Гук проводит языком у его дырочки. Кажется, омега смирился со своей участью, просто продолжая лежать на груди альфы, оставляя легкие поцелуи на шее. Все втроем балдеют. Не зря Чон все время твердил насколько их детка вкусная. Гук размашисто проводит языком по кружочку мышц, от чего омега вздрагивает, а из дырочки вытекает новая порция смазки. Мышцы красиво пульсируют, блестя и призывают внутрь. Чимин зацеловывает шею активней, дурея от ощущений. — Блять малыш! — тут же вскрикивает Чон, стоило Гуку войти языком внутрь, а Чимину прикусить кожу на шее до отметины. — Прости-аааа! — дергается омега, ведь язык проходит глубже, раздвигая стеночки, заходя глубоко, кружа внутри, пока сильные руки раздвигают ягодицы в стороны. Чон жадно впивается в губы, аккуратно беря один кулачок омеги в свой, спуская ниже между их телами. — Ааа-ааа Гук! Стой, стой! — стонет омега, стоило Гуку напрячь язык и резко то входить, то выходить из него. Чон снова вжимается в губы уже слишком властно скользя языком, подчиняя, пока рука с ладошкой омеги накрывает его член. Чимин распахивает глаза, чувствуя большую и толстую плоть в своей ладоши, что с трудом может обхватить ее. Но то, как Чон ведет его ладонь вверх-вниз, при этом прикрыв глаза, жадно целуя, сводит с ума. — О Боже, ЧонГук! — стонет омега, пока Гук продолжает кружить вокруг входа, не проникая, а потом входя слишком резко и неожиданно, оставаясь внутри на пару секунд, выгибаясь будто змейка, задевая все возможное внутри. Чон отпускает руку, возвращая ее на талию, поглаживая. Омега ведет ладонью по прессу под футболкой. Наверное, жутко не удобно в одежде… Он задирает футболку Чона, опуская поцелуи ниже, машинально толкаясь навстречу языку, тут же вскрикивая. Его рука сама опускается на член Чона, сжимая и проводя вверх-вниз, отчего альфа издает такой сладкий стон, от чего омега уже не выдерживает, кончая на живот Чона, подаваясь вперед, но его тут же притягивают назад, продолжая свои движения языком. Если Гук не ошибся, а по ощущениям совершенно нет, то сейчас омеге будет слишком приятно. — Гуук… Ос..стаааановись… — хрипит Чимин, полностью лежа на альфе не в силах и пошевелится, но Чон и не дает. Он понял, что хочет сделать брат. Такое они не разу не практиковали, и не факт, что получится, но ведь это омега и все ведь может быть… — Ах! ЧонГук! Гук! Я… — громкий стон, а слезы текут от сверх стимуляции. Но тут Гук делает резкий вход языком, от чего омега содрогается, приоткрыв рот в немом стоне. Все его мышцы напряглись, а из дырочки резко вытекла смазка, пронзая тело насквозь, заставляя еще раз громко вскрикнуть от того, как все сжалось и снова выстрелило, бурно выплевывая еще порцию смазки, за этим последовал и третий раз, после которого Чимин окончательно улетел на планету удовольствий, обессиленно разъезжаясь, рвано дыша на груди альфы. Гук делает рывок рукой, кончая на стенку ванной. — Блять… Чон ты должен это видеть… — вдыхает альфа. — Он кончил задницей! Там было столько смазки! — Ах… блять… — кончает Чон, опускаясь на пол к брату. Они сидят напротив друг друга, улыбаясь как больные, зная, что за стенкой мирно спит их сокровище, что растопило не только холостяцкие сердца, но и вернуло ту самую родственную привязанность и любовь между ними, которую уже никто не надеялся увидеть.