Be with us untill the end and after

— Отвали, а! — Ну Тэ! — Джин хватает за руку, не давая альфе уйти. — Чего бякой ходишь, давай с нами повеселимся! Сегодня пятница, как не крути, мы просто обязаны пойти в этот клуб! Да и договаривались же! — Джин, что я там забыл, а? — Например одну черную бестию, которая так и ждет, что его усмирят, — приподнимает бровки Джин, кивая на стоянку, где собралась компашка, среди которой стоит всегда чем-то недовольный Юнги. — А мне то какое дело? — То ты будешь? — Да, — не убирая покерфейс отвечает, сразу скрывая случайную улыбку за стаканом терпкого чая. — Вот и славно, — стукает по плечу, уходя к Джуну. Альфа, наблюдавший за происходящим весьма доволен, видя улыбку на любимом лице. Кажется, он потерялся в этом бете окончательно. — Ну, что, мой ангел-купидон, — целует в макушку. — Теперь то хоть ты мой? — приподнимает бровь альфа. — Джун, подожди! — отнекивается, но не отталкивает. — Еще Чони позвонить. Середина дня, а они гады не берут трубку! О! — тут же прерывается, когда долгие гудки сменились на голос: — Надеюсь это что-то реально важное… — голос слышится отдаленно с помехами, видно он на улице на громкой связи. Джин готов поспорить, что прохлаждается у бассейна. — У нас вечером туса намечается! Будут все до единого! Особенно эти двое, — снижает голос до заговорщицкого. — Джин, — ухмыляются на том конце, — ты не оставишь эту затею их свести? — Каждой твари по паре! Не волнуйся, потом я и к тебе доберусь! — Хах! Меня то не трогай! Будто я один такой. — Ну… Кажется есть тот, кто не ровно дышит к Чону… Так что по сути только ты тут один недотрога. Джин немного хмурится. А ведь это идея! Стоит подтолкнуть Джухека Чону, а вдруг у них там все сложится? “Малыш, как себя чувствуешь?” — слышится по громкой связи. Джин тут же замирает. Это был Чон… Чон и Гук дома… И он вот такое сказал… Та ну нет! — Эй, — прикрывает микрофон ладошкой и шепчет: — только не говорите, что взялись за старое. — До вечера, у меня важное дело встало появилось. Звонок тут же обрывается. — Да твою ж! — Джин! — Да твою ж! Академка блять у них! — Джин, ты чего? — Да крыша уже у этих Чони едет! Задрали! Ладно тогда: “живем один раз, надо все попробовать!”. А сейчас то что? — О чем ты? Джин выдыхает: — Чони либо не придут… Либо приползут пьяные в стельку. — фыркает, скидывая руку парня, идя в универ. Вот и как они оправдаются теперь? Или они так мирятся, возвращая “братскую” любовь? Конечно, вначале проскочила мысль, что это было обращение не Гуку, но их строгое правило “дома никаких шлюх, хочешь кого-то — поезжай в свой пентхаус” откинуло ее сразу. Эти два упертых барана даже когда найдут себе по альфе, если найдут, то все равно тот и ногой не ступит в их “крепость”. Ну не дурость? *** Кажется, нет ничего лучше, нежели проснутся с воспоминаниями о ночи (хотя есть лучше: проснутся в одной постели с тем, кто создал эти воспоминания), пойти во двор, благополучно уладить все дела по телефону, чтобы никуда ехать не нужно было и увидеть в проходе маленького блондинчика, что потирает сонно свои голубые глазки. — Малыш, как себя чувствуешь? — больше не важен собеседник на том конце, как походу и Гуку, ведь он тут же положил трубку, с кем бы он не разговаривал. А омежка то все помнит! Вон как закутывается в халат, а щеки то красные-красные! Чон довольно прикусывает губу. — Привет, — тихо полу шепчет Чимин, подходя к альфам, немного щурясь от солнца. Ему стыдно… А еще безумно хорошо. Чон раскрывает руки, в чьи объятия тут же порхнул Чимин, лишь бы скрыть краску. — Сразу говорю, мне будет мало только объятий. Ты очень вкусный, но губы тоже хочу попробовать, — подходит со спины Гук. Чимин сжимает футболку Чона, сильнее вжимаясь и краснее. — Малыш… — Чон поглаживает его волосы, немного запутанные. — Ты же поцелуешь Гука, верно? Омежка что-то мурлычет, а потом переходит в объятия другого, вжимаясь. Авось пронесет. А нужно ли это? Только омега приподнимает голову, как его тут же обхватывают за личико, притягивая в поцелуй. Все так же приятно и властно, как и у Чона, но более нежно, сдержано… Но так чертовски круто! Особенно когда альфа оттягивает зубками пухлую губку. — Мне тоже мало, — Чон подходит вплотную, одновременно прижимаясь и зажимая омегу между тел. Его губы опускаются на белоснежную кожу, то вдыхая, то выдыхая, но никак не насыщаясь запахом. Он проводит носом по венке… — Блять… — тихо материться, одергивает себя Чон, тут же залетая в дом. — Я же не отказал… — тут же опускает взгляд Чимин, считая, что это он обидел альфу. — Солнышко, он не поэтому, успеешь его еще поцеловать, — щелкает по носику, беря за руку. — Пора покушать, — живот младшего предательски выдает себя. Приходится только кивнуть и зайти в дом. Все вместе сидят за столом. И это кажется таким привычным и правильным. А в голове у Гука мысль о словах друга. А может действительно стоит выйти развеяться? Нет… Рано. Да и течка непонятно заканчивается, или их ждет еще одна прелестная ночь. — Чимин~а… — омега тут же прекращает есть настораживаясь. — Ты… — уже и Чон поднимает взгляд на брата. — Ты хочешь сходить куда-то? — но на будущее же спросить можно? — Сходить? — Например… В клуб? Кажется, даже Чон посмотрел на него, как на идиота. — Я… — омега опускает взгляд. — М-можно… я останусь тут? Я не буду вас задерживать или что-то творить в доме, я обещаю, — тут же машет ручками тот. Он прекрасно понимает, они альфы. Взрослые альфы, что имеют свои потребности и желания, которые сейчас омега не готов удовлетворить. Лучше пусть они пойдут в клуб, оставаясь теми чудесными альфами, нежели… перейдут черту. — Забудь, Мини… Я не подумал, прости… Такое даже спрашивать еще рано. Мы никуда не пойдем, не волнуйся. — Нет, нет, вы идите… Я не хочу вас задержи… — Мы никуда не пойдем, — на полном серьезе отвечает Чон, перебивая всех остальных. — Как минимум пока не поправим тебе самооценку до уровня вселенной. — Самооценку? — Чимин переводит взгляд. Чон кивает, потом неожиданно достает телефон, что-то клацая и давая омеге: — Помоги мне, пока мы тут все уберем, — да, альфы сразу сказали, что за кухню и ее чистоту отвечают они. Омеге даже поспорить не дали, еще и договорившись, пока Чимин не слышал, что и во всем доме они тоже сами все сделают. Разве ангелу положено марать руки как в прямом, так и в переносном смысле? — Что это? — Чимин листает сайт полон одежды на любой вкус. — Мне нужно выбрать, но как видишь мне нравится только черное. Лайкни все, что тебе нравится настолько сильно, что ты бы сам это носил. — Но я не разбираюсь в моде… — Я это и не просил. Просто лайкни то, что нравится именно тебе, хорошо? Омега кивает, уходя в гостиную на диванчик. Одежда реально яркая и осенняя, хотя есть и просто легкая домашняя и для теплых дней. Он бы ни за что не надел такую майку, его тело не настолько красивое, но ведь это не ему, а просто то, что нравится, поэтому он без лишней мысли лайкает и увлекается, переходя по страницам. Все же у него в шкафу есть, была, в старом доме, лишь спальная футболка, свитер и одна кофта. Поэтому сейчас глаза разбегаются, а пальцы лайкают уж слишком много. Гук поднимается с тарелками. — Сидеть, — отпивает кофе Чон. Включил “убийцу”, “нет” не принимается. Гук возвращается на стул. — Какого хрена! — шипит Чон. — Прости… Я не подумал. Я просто хотел спросить на будущее… И какого ты вообще меня отчитываешь, сам свалил в такой момент! Он чуть не расплакался там, думал, что ты обиделся, что не поцеловал его! — Правда? — пыл тут же остыл. — Я не хотел… — он прикусывает губу, нервно дергая за колечко. — Гук… У меня тогда… Я не знаю, что это было, точнее такого быть не должно и по сути невозможно, но… — Ты альфа или кто, говори уже! — Я захотел его пометить! — тоже закипает младший. — Что? — Да, вот так! Представь себе, мои клыки, которые блять ни у кого не увеличиваются, увеличились! Если б я не закусил язык они бы впились в эту венку, чтобы ее! — Что… — Чон опускает голову на стол, постанывая. — Но… Желание пометить было только у наших далеких предков, и то известно только с истории… Они природой не могут удлиняться для этого! — Хочешь сказать мне показалось? Смешно. Конечно такое не могло показаться. В комнате воцаряется тишина, что вскоре меняется звоном посуды, что отправляется в посудомойку, пока хозяева дома погружены в свои мысли и желания. *** Вечер, нет ничего прекрасней, нежели сидеть на диванчике с горячим чаем в кругу альф, что увлеченно смотрят дораму. Вот только не очень увлеченно, как оказалось: Гук сидит, смотря ровно в экран, пока его рука поглаживает коленко, в то время как Чон положил свою руку на плечо омеги, приобнимая и поглаживая то. Звонок в дверь вырывает троих. — У нас… гости? — Чимину не по себе. Конечно же альфам нужна компания. Наверняка такие, как они привыкли устраивать тусы с друзьями. А что если они увидят омегу дома? Их же не засмеют… Нужно уйти и спрятаться. Он это умеет. Посидит да в том же шкафу сколько потребуется и ни у кого проблем не будет. — Я… — Сидеть, — тут же отвечает Чон, идя к двери. Омега напряженно сидит, но Гук как легко поглаживал, так и продолжает, будто ничего и не происходит. Какое же облегчение, когда Чон возвращается полностью один спустя минуту только с пакетами в руках, ставя на стеклянный стол перед омегой. — Принимай, — садится на диван, беря в руку вино, что брат любезно раздал каждому до этого, ну а омеге всунул сок. — Что? Чон кивает глазами, Чимину же не остается ничего поделать, кроме как посмотреть, что же внутри: — Чон! Это же… Это… — омега достает ту самую одежду, что только пару часов назад он лайкал. Но она ведь не для него… Верно же? Он ведь так много лайкнул! — Чон… — Не волнуйся, это твой размер, все подойдет. — А ты успел узнать все его параметры, — вскидывает бровками Гук. Братья улыбаются, неужели тут только омеге неудобно… — Но… Это же так дорого! Чон, мне же и свитера хватало… зачем все это? — Мини, малыш… — Чон обхватывает его лицо. — Запомни, ты наш единственный и неповторимый, ты — омега. Наш омега! Ты достоин только лучшего, так что попку в руки и примерь хотя бы пижамку. Тебе будет удобно. Такую только принцессы и могут носить, но ты же наше сокровище, не так ли? Чимин смущается, не в силах сказать хоть что-то. — Ты понял, малыш? Смотрит в саму душу. Чимин прикусывает губу, кивая. — Вот и славно, беги. Сколько бы смущения не было, но ему нравится. Вот сейчас он чувствует себя чем-то важным и это так… приятно. Омега тут же хватает пакеты, не все, будет тяжело, только тот, где нижнее белье, и тут же поднимается в комнату. Какая дорама, если перед глазами такой красавец? Альфы провожают взглядом тонкую фигуру их мальчика, что ребенком несется вверх, сжимая пальчиками пакет, как что-то столь драгоценное. — Нужно больше… — Да. Нужно дарить больше и чаще. Что-то мне подсказывает, что он еще никогда ничего не получал. Чон поджимает губы, в очередной раз злясь на весь мир. — Чон… — М? — То, что происходит с нами, когда он рядом… — Знаю, — Чон откидывает голову на спинку дивана, зачесывая волосы назад. — Но что бы это ни было, я не откажусь от него. Больше не смогу. — А если… Что если это какое-то помутнение или… болезнь, — чуть тише. — Может это побочные эффекты, и они пройд… — Завались, а! Это бред! — Но нас же тянуло. Неестественно тянуло. — Так было бы со всеми омегами, но… Я ходил к другим, после встречи с Чимином и нет. Они не притягивают, а все также вызывают отвращения, если не больше. А оно больше, ведь я не смог и прикоснуться к никому другому, настолько противно мне было. Ладно, — глаза закрываются, когда буря эмоций отступает. — Ты прав. Нам нужно узнать. Как минимум, если это было вызвано допустим болезнью… Я должен знать. Чтобы никогда не выздоравливать. Гук печально улыбается. Как он надеется, что это не помутнение, ни что-то такое, что пройдет. Он боится. Боится того, что чувствует к этому мальчику. Что если это не по-настоящему… Так страшно. — Я наберу Хосока… Он всегда неровно дышит к истории и всякому такому необычному. — Гук, уверен, что он не откажет после прошлого раза? — Конечно нет, когда все услышит. — Ну он еще должен услышать, а не положить трубку, только услышав твой голос. — Мне достаточно сказать только одно имя. Чон тут же напрягается. — Гук… Чимин же тоже о нем много говорил, насколько он классный и совершенно не брезгует тем, что он омега. Что если… — Нет. Нет, даже не думай. У нас совершенно разные чувства. Он просто испытывает интерес и жалость. Не больше. Чон смотрит в самые глаза. Выдыхает и кивает. Наверное, лучше расставить все точки над “і” сейчас. *** — Да твою ж! — орет Джин в телефон, в котором в очередной раз нет ничего, кроме гудков. Вот так нагло его еще братья никогда не игнорировали. Более того, был тот единый раз, где было “абонент разговаривает” и не с ним! Чем они там заняты? Нет, пожалуй, лучше не знать. — Тебе нужно расслабится… — альфа подходит со спины, обнимая бету, утыкаясь носом в шею. — Ты пьян, хотя мы только час как пришли! — А ты все еще слишком трезв… — шепчет Джун на ухо, начиная покачиваться в такт музыке. — Джуни, нужно… — Не нужно… — Намджун аккуратно и медленно убирает телефон с рук беты, прижимаясь сильнее. — Детка, — язык уже немного касается ушка, — ты же знаешь, я не могу просто стоять… Я либо буду танцевать с тобой, или ты окажешься подо мной… — Джуун, — на выдохе произносит Джин, сжимая коленки. — Т-танцевать… — Все равно от второго не отделаешься, — руки спускаются на вторые, заводя в толпу. Тэхён подливает себе в стакан. Он зол. Особенно, когда видит перед собой парочку Дж-и-Дж, а он сидит один. Ну как один. Юнги вроде рядом, но для него телефон сейчас важнее, чем что-либо тут. В черных кожанках и рубашке нараспашку он просто сидит, листая ленку инстаграм. — Ваш заказ, — склоняется над ними официант. Альфы смотрят на него, не понимая. А потом все встает на места, когда Джин с танцпола поднимает свой стакан. Оба кивают. Тэхен делает первый глоток. Интересно, что это? — Бля… — Юнги смотрит в стакан, немного скривившись. Он то знает, что за дрянь сюда подкинута. — Пиздец мне, дай Бог, что будет весело! — проговаривает как тост, выпивая все до дна. Тэхен следует примеру, уже не замечая, как второй пристально смотрит на него. В отличие от некоторых Юнги пока еще понимает, к чему это приведет. У него есть пару секунд до того, как наступит точка невозврата и успеть смыться, но сейчас глядя на такие заостренные скулы, идеальные черты лица и нежные как он считает, волосы, хочется остаться и увидеть исход этого дня.