Be with us untill the end and after

Утро встречает жутким похмельем, но кажется тут дело даже не в алкоголе. Он пил что-то более сильное вчера? Тэхен потягивается. Мышцы затекли, но по телу бегает приятная дрожь. Если ему скажут, что вчера он принял что-то, он вполне поверит. Такого тумана в голове ещё не было. Единственное он хотя бы знает, кого убивать нужно. То, что это Джин он уверен на 100%. Стоп что?! Кто-то рядом нагло положил руку ему на грудь, а ногу перекинул через бедра, вот так пригвоздив к кровати. Вообще-то Тэхен не из тех, кто пользуется вот так в наглую альфами, и насколько бы пьян он ни был, не изменит. Смешно говорить, ведь пока некому изменять, хотя желанный все же есть. Немного поерзав, альфа понимает, что хотя бы он был сверху. Теперь осталось придумать, как спровадить этого отсюда подальше, да и так, чтобы он и дороги не вспомнил. Немного повернув голову в сторону ему удалось увидеть только черные как смола волосы. Ухты… А оказывается его альфа подсознательно выбирает себе пассивов, чем-то похожих на него. Что ж, может тогда ничего страшного и можно и чаем угостить “гостя”? Та ну нет. Фу! Не будет он так поступать. И вообще эта ночь была большой ошибкой. Сердце не на месте, хотя они не пара, но он не может вот так спать с кем-то, при этом мечтая о Юнги… — Черт… — протяжно стонет, закрывая лицо руками. И что ему теперь делать? Он вроде как… Предатель? Изменщик? И самое главное он ни черта не помнит. А тушка то не из легких! Он еле спихнул с себя его ласты, принимая сидячее положение. И снова “здрасте похмелье”, что стучит в голову. Вот на коей черт братья Чони не пришли? А Джухек, предатель, тоже рано свалил. Дела, видишь ли, у него нарисовались. Ну а Дж-и-Дж? Подкинули им что-то, а сами по-тихому свалили. О! Юнги… Может его набрать? Они же вроде как вместе пили? Но тогда что ему сказать? Прости, но я изменил тебе, да именно так, и похуй что мы даже не вместе? — Черт! — дергает себя за волосы. Надо хотя бы знать, кто этот “избранник” на ночь. Страшно до жути. Медленно он оборачивается, но парень спит на животе, а волосы спали на лицо, не разрешая ничего увидеть. Зато одеялко сползло, оголяя спину и прекрасный изгиб на пояснице. Кожа очень бледная и нежная, наверное, и приятная на ощупь… Интересно, а как прекрасно он выглядел, когда прогибался под ним? Может… ну его в баню этого Юнги? Пальцы как-то сами не слушают, а желание ощутить кожу становится максимальным. Легкими касаниями они скользят от лопаток все ниже. Так приятно! Так и хочется нагнуться и поцеловать этот шедевр. Но стоп! Красота не важна… Но Тэхену как-то чуток важна. Ему просто необходимо увидеть лицо, чтобы решить, что же делать дальше. Он подсаживается повыше, склоняясь над его лицом. — Кто же ты, Белоснежка? — аккуратно поддевает прядь волос, что так “удачно” упала на лицо, зачесывая ее за ухо. *** Сегодня великолепное утро, особенно, когда ты лежишь на мягкой кровати в своей комнате. Действительно тепло, несмотря на то, что сейчас еще слишком рано. Омега тихо поднимается, хотя по сути тут никого нет. И это… Как-то неправильно? Может он слишком много хочет, но ему так нравилось ощущать утром темный шоколад вокруг себя, но течки нет, альфы не приходили, соответственно нет и запаха. В гардеробе появилось много нового, благодаря вчерашней “покупки”. Он смело (почти) одевает обтягивающие шортики и широкую футболку. “Красиво…” — наверное именно это сказал Гук. “Великолепно” — так бы ответил Чон. И откуда у него такие мысли? Но так… приятно. Чимин улыбается, с улыбкой и покидает комнату, спускаясь на первый этаж. Вкусно пахнет. Вероятней всего Гук уже не спит. — С добрым утром, — первым говорит омега, присаживаясь на стульчик у барной стойки. Его ножки не достают до полу, он начинает ими немного покачивать, смотря на альфу без футболки, что стоит у плиты и это кажется таким правильным и до жути смущающим! Только альфа оборачивается, Чимин тут же отводит взгляд, сжимая подол футболки. — С добрым утром, крошка. Кушать хочешь? И снова эта улыбка, отвал башки! Чимин кивает, вызывая бабочки по всему телу. Насколько же он прекрасен, и, если бы не омлет, ничто не заставило бы Гука оторвать взгляд. Но лучше побыстрее приготовить завтрак, сесть напротив и смотреть… смотреть… — Чимин-а, — приподнимает голову Гук, закончив жевать омлет. — У? — смотрит в ответ, с едой за обе щеки. Вроде бы не так много дней прошло, но омега начал значительно лучше питаться, хотя все еще не переусердствует. Чон тоже поднимает взгляд. Вчера брат проебался, тоже сидя за столом и предлагая клуб. Если и в этот раз он что-то ляпнет, крышу не сносить, в Чоне явно боксер проснется, а соперник сейчас ничего не подозревая продолжает говорить: — Ты когда-нибудь был на море? Что ж вопрос пока не требует кулака по морде. Чон переводит взгляд на омегу, что отрицательно кивает. Как так-то? Ему уже 19, а он еще ни разу?! — Вот прям вообще? И плавать не умеешь? — не унимается Чон. И снова кивок. — Вот почему ты не подходишь к бассейну, — чуть тише бормочет альфа. — Тогда собирайся. — Куда? — и есть перехотелось и сердце выпрыгнуть хочет. Чимин замирает и кажется даже не дышит. — Сюрприз. Просто одень что-то легкое. — Может не надо… — Надо, надо, солнышко. Гук улыбается, будто кот, что наелся сметаны. Чон тоже понял, что за сюрприз ждет их омежку. Осталось надеяться, что он не выйдет им боком. *** Кажется, кофеварка, что стоит у него дома уже не первый год, сейчас впервые работает. Сказать, что Тэхен в шоке — ничего не сказать. Он ожидал увидеть кого угодно, но не мать-твою-самого-настоящего-Юнги! У него дома. В его постели. После проведенной ночи! Планеты сошлись, и чудо свершилось? Чем бы это не закончилось, он поблагодарить одну планету, что, наверное, все еще мирно спит под крылом Джуна. Но это потом. Вначале нужно разобраться с одной черной бестией, что еще непонятно, как отреагирует на произошедшее. ___ Утро слишком тяжелое. После ночных стычек даже не было так плохо. И вроде не впервые ту дурь пробовал, знал, что будет хреново, но чтобы настолько… И так, первый пункт “пиздец мне” исполнен. Вопрос: было ли весело? Юнги принимает сидячее положение, потирая глаза. Что за нах! Жопа болит… И как-то не похоже на падение… Глаза шире распахиваются. Альфа прекрасно понимает, что не у себя. У него таких хором нет. Но и не у Чона. У того они еще побольше. Джин? Джун? Неа. Они в свой обитель давно никого не пускают. Тогда… — Да твою ж… — расстроился альфа от такого расклада событий? Да как-то и не особо. Почему? Да и сам не знает. Тут вроде рвать и метать нужно, ведь тебя нагнули, но почему как-то… Нормально? — Та ну нет. Сжав зубы, он поднимается. Вот тебе и “доминантный” альфа. С комнаты найти кухню было несложно. Как минимум по шуму. Кухаркой заделался? Юнги останавливается у косяка двери. Кухня достаточно просторная, разделена со “столовой” легкой ширмой. Окна в пол, с выходом на веранду. А у плиты… Вот оно, чудо заморское, что в наглую нагнуло его. Сейчас на альфе широкая футболка и легкие шорты. Такого Тэхёна он еще ни разу не видел. Тот всегда был как с иголки, с укладкой и костюмом. И это бесило. До жути. Но сейчас он выглядит таким комфортным. И домашним? Нет, Юнги не признается, что ему по нраву такой вот альфа. И почему он не помнит вчерашнюю ночь? И почему он хочет помнить? Дурь, что им ну точно Джин, кто бы еще, подсунул не зря называется “Звезда желаний”. Лучше всего выводить все потаенное наружу, да до такой степени, когда отказать не можешь. Результат — они оба тут. Оба хотели? Но ведь Юнги не готов не под кем прогибаться. Но сейчас у него нет отвращение. Да и зачем таить. Он еще тогда догадывался, какое желание выйдет наружу, даже если он упирался, что это не так. На столе стоит любезно приготовленная чашка кофе. Еще горячее. Но Тэхён ведь не любит кофе, разве нет? Или он это ему? Сдержав фырканье внутри, тихо садится за стол. О да… Кофе — это то, что ему нужно. Юнги и сам не замечает, как залипает на эти длинные пальцы, что так изящно порхают над сковородкой. И они… были вчера внутри? Ну как бы все не так жутко болит, значит растяжка была. Значит ли это, что он использовал именно пальцы альфы для этого? Его действительно интересует этот вопрос? — Привет, — выводит из мыслей такой глубокий, немного грубый голос. Он всегда у него такой был? До дрожи по телу. В голове проносится шепот таким же голосом, что хвалил его… Говорил, как ему туго, но хорошо в нем. — Да твою ж! — пальцы зарываются в волосы, опуская голову. Он смутился? Почему кажется, что щеки горят. Он, Шуга! И смутился? Из-за вот этого горячего альфы? Почему он раскис перед ним? Самое ужасное, что хочется еще раз все ощутить, но без дури. — Юнги, все в порядке? — Тот только кивает в ответ. Тэхён кивает что-то себе, накрывая на стол легкий завтрак. И что ему говорить? Юнги выглядит таким подавленным. Наверняка жалеет. То, что он может напустить на него свою компашку он и не сомневается. Но страшно, что он начнет избегать его. Они как бы не близки были, но еще дальше не хочеться. Ну и вот зачем? Неужели ему было так трудно устоять и не трогать его? Видимо да. И что мы имеем? Ему есть что терять еще больше? Вроде как нет. Портить все до конца? Почему бы и нет. — Юнги~я, — грубый голос произносит имя ласково. Юнги помнит все слишком размыто, но это обращение уже звучало над ухом, а сейчас все скрутило. — Господи… Чего тебе, а? Помолчать не можешь? — стонет альфа. Он не признается, что просит того заткнутся только чтобы не возбудиться. Тэхён опускает взгляд. Все же лучше это не говорить. Альфа продолжает завтракать, пока Юнги сверлит его взглядом. — Блять! Чего хотел? Говори уже все, что хочешь. Я блять не телепат, а твоя такая моська жутко раздражает, — отпивает кофе, блаженно закатывая глаза, пока второй не видит. Оно у него чертовски вкусное. — Хочу быть твоим альфой. И все кофе решило резко выйти наружу. Как бы он то дал добро все говорить, но прям вот это? Он еще от дури не отошел? Вполне возможно, ведь наверняка она у него была первой. Тэхён тут же подскочил, постукивая, чтобы Юнги откашлялся. Сейчас он возвышается над ним позади, с легкой довольной ухмылкой. Он увидел немного порозовевшие щечки на бледном личике. И ему чертовски приятно видеть такого Юнги. Альфа немного наклоняется, чтобы оказаться на уровне его уха: — Бестия… Я хочу тебя… Давно хочу… И не только в постельном плане, хотя и в нем тоже. Так что… — шепот опаляет ухо, пока Юнги даже противится не может, молясь, чтобы ничего не поднималось. — Решай… Я не заставляю, но почему бы не попробовать? Помнишь ты или нет, но тебе понравилось, раз я до сих пор не разрублен пополам, закапанный где-то в лесу. По фактам. И почему сейчас Юнги ведет себя как подросток. Да потому что, блять, он и представить не мог насколько Тэ доминантный со своей аурой и голосом, что хоч не хоч, а встанет все. Он не привык себе отказывать. Так почему сейчас должен. Просто из-за принципа? Бред. Но и сдаваться тоже не в кайф. — А теперь сядь и слушай, — ждет, пока другой окажется напротив него. Его зрачки увеличились? Но сейчас он кажется еще жарче. — Проверим. — Проверим? Что? — Ты возьмешь меня. Снова, — был бы чай во рту, он бы подавился. Вот так легко? Юнги вот просто взял и предложил его тело еще раз? — А потом… — Что… Юнги остановился. Не потому, что держит интригу, а потому, что попросту не смог произнести и слова от такого томного “что” с нотками возбуждения. — Кх-кх. Потом, — взял себя в руки тот. — Потом я возьму тебя. — Что? Одно слово, а такая разница. Первое возбуждает, второе возвышает. Что ж. Нагибать, так не только его. — Решай. Я не заставляю, но почему бы не попробовать? — ухмыляется альфа, возвращая слова второго. Это Тэхену не понравится. Он знает, что просто не сможет кайфовать от того, что в него проникают. Это даже смешно представить, но отказав сейчас, навсегда упустить такой прекрасный шанс. Непозволительно. — Хорошо, — врет. — Хорошо? — Да, — ложь во благо. Юнги кивает, допивая кофе. У него растрепанные черные волосы, лицо сонное, довольное и такое прекрасное. Он так шикарно вписывается в эту квартиру. Сразу становится так уютно… Нужно будет как следует поблагодарить Джина. Роль купидона ему все же великолепно идет. *** Он сидит в комнате, будто принцесса, что ждет своего принца. На самом же деле ждет альфу с ванной, что трахнет его. Он нервничает? Скорее предвкушает. Он немного вспомнил, что же было ночью и, если он не ошибается… Ему будет чертовски приятно. — Готов? — голос звучит над самым ухом. — Я че малолетка, что мне нужно готовиться? Фыркает, залезая на кровать, чтобы скрыть свое “нет, не готов. Но да, я хочу”. Ничего. Наверное, ему понравилось только из-за дури. Сейчас ему будет не так хорошо и больно. Он не пассив и не будет им. Как такое может нравиться. Он же сильный пол! И сейчас он пытается отрицать явные факты? О да. Именно это он и делает. — Если я начну, я не остановлюсь. Слишком давно хочу тебя… — И как давно? — и почему его это интересует? — Хм… — Тэхён сводит бровки, вспоминая, при этом нависая над альфой. Юнги же лежит под ним. Оба одеты, но от Тэхёна исходит феромон альфы, от которого все тело подрагивает. Его чуть длинные волосы свисают, выделяя лицо и глаза, такие глубокие. — Точно! — он снова смотрит в глаза Юнги. — Это была очередная разборка между Чоном и Гуком, тогда обе компании были в сборе, а вы явились к нам на своих скутерах. Тогда такую драку устроили… — На пляже? — почему-то вышло шепотом. — Да… Вот тогда-то мне впервые приглянулась черная бестия, что крушила все и всех на своем пути, — рука нагло забралась под футболку, поглаживая кожу. — Тебя никто не смог усмирить… А мне хотелось. Хотелось, чтобы ты был покорным только со мной, подо мной, — пальцы резко сжимают сосок, а Юнги от такого дисбаланса не успевает заткнуть рот и первый стон поражения срывается. Но кажется он готов стонать, чтобы почаще видеть эту ухмылку на лице альфы. Они не хотели прелюдий. Быстро избавились от одежды, опуская Юнги в коленно-локтевую. — Ты такой красивый, — шепчет Тэхён. Его руки подрагивают, член пульсирует, как долго он ждал этого момента. Как же он хочет взять его мальчика прямо тут и сейчас. О да… Он еще ни раз будет его брать, но сейчас он постарается на все 200%, чтобы бестии было хорошо. — Блять, Тэ, давай без этого! — упирается головой в изгиб локтя, пока Тэхён продолжает водить рукой по спине и лопаткам. — Тебе ведь нравится… И мы оба это знаем, верно? — не спрашивает, утверждает, начиная целовать спинку, второй рукой поглаживая сосок. Юнги боится. Боится показаться слабым перед ним. Он прикусывает язык, не собираясь демонстрировать свои стоны и желания. А Тэхён будто издевается, не заходит дальше. Юнги извивается, закусив губу. Уже сам прогибается в спине сильнее, а потом вздрагивает, почувствовав холодные пальцы (неужели уже в смазке?) у своей дырочки. — Ну, ну, малыш, не бойся… — целует за ушком. За такие слова нужно по роже дать, но Тэхён и сам кажется это понял, быстро вводя палец внутрь. Вот же гад! Знает, как отвлечь! — Тц, — цокает. — Хотел с тобой подольше поиграть… Но ты до сих пор растянут для меня… И снова Юнги не успевает и слова сказать, ведь в нем резко оказываются сразу три таких длиннющих пальцев, задевая ту самую точку. — Блять, Тэ… Давай уже, сделай это! Просто сделай, Юнги докажет, что это не то и уйдет отсюда, пока никто не прознал, что он был снизу. — Тэ! — дергается альфа вперед, но его тут же притягивают назад, пока язык продолжает свои манипуляции. — Мы… — дыхание сбивается. — Так не договаривались… — Мне остановиться? — на секунду отстраняется, продолжая поглаживать дырочку, не проникая. Отлично. Вот так и кончается актив-Юнги. Альфа полностью ложится грудью на кровать, прогибаясь сильнее, закрывая глаза. — Нет… — И не собирался. — Блять… Глаза закатываются, а Тэхен продолжает вылизывать, кайфуя от этого не меньше. Его рука, что до этого поглаживала поясницу, сползает на живот и ниже, нежно прикасаясь к члену, водя рукой вниз-вверх, слушая тихое шипение и матерные слова, что слетают с такого разбитого альфы, что сам того не замечая подается назад, насаживаясь на язык с каждым толчком. Рука начинает двигаться еще быстрее, вторая выворачивает сосок, пока Юнги не вскрикивает от сверх стимуляции такой непривычной для его тела. — Тэ! — Юнги подается вперед, полностью распластываясь на постели. Было просто… великолепно. Он и не знал, что настолько чувствителен. Но Тэхён не дает отойти, резко переворачивая того на спину, глаза в глаза. Они смотрят, каждый понимает, насколько же великолепный его напарник напротив. Не отводя взгляда, Тэхён проводит руками к внутренней части бедра, раздвигая ноги в стороны. — Я хочу… — рука поглаживает бедро, немного задевая мошонку, от чего второй закатывает глаза, не соображая, что от него хотят. — Могу я поцеловать тебя, бестия? И как же это заводит. К черту все! Юнги сам притягивает его, наконец-то запуская руки в мягкие волосы, немного мокрые от пота. Они альфы. Оба доминантные и это чувствуется в силе их поцелуя, в том, как языки борются за главенство, пока у одного не сбивается ритм, а стон срывается в губ напротив. Тэхён медленно, будто впервые, хотя по сути так и есть, проникает внутрь, растягивая еще не до конца стянутые стеночки после ночи. Кажется, Юнги не дышит, отдаваясь ощущениям, прикасаясь лишь кончиком носа и лбом к Тэхёну, что не спешит, сдерживает себя. — Блять, а член то у тебя чуть ли не с руку! — Не преувеличивай, — тихо посмеивается Тэхён, давая те необходимый секунды, после полного проникновения. — Засунь его себе в зад и поймешь, сука! — Тэхен делает резкий толчок. — Да… Еще Тэ, давай так же! Да! — резкий толчок, после почти выхода. И так еще пару раз, сопровождаемо как словом, так и матом до тех пор, пока альфа не срывается, трахая в бешеном ритме, что у другого и стон почти не срывается, не успевает. Глаза закатываются у обоих, насколько хорошо. Резкий выход, переворот в изначальную позу. А Юнги и не против, прогибается сильнее, тут же получая резкий шлепок, до звездочек приятный и нужный. Тут же толчки возобновляются, ударяя по уже немного красным ягодицам лишь усиливают эффект. — Тэ! — Юнги дергается, но альфа окольцовывает член у основания, ничуть не уменьшая скорость. — Я не разрешал, — слышится на ухо. — Сука!.. Выебу тебя так, что не встанешь! — Это просьба? Ему не дают ответит, входя резко, но максимально глубоко, вырывая полу болезненный вскрик. Юнги плавится. Ему просто необходимо кончить. Желания уже граничит с болью, но просить он не будет. Вместо этого сильнее отвечает, насаживается, подмахивает. — Блять, Юнги! — названый ухмыляется, продолжая периодически сжимать плоть внутри. — Бестия! — Тэхен вгоняет по самые яйца, изливаясь внутрь. Рука на члене разжимается, хватает одного рывка и Юнги наконец-то освобождается, расслабляясь по-полному, а чувство теплой спермы вокруг члена внутри заполняет прекрасно и растягивает удовольствие. — Хочу побыть внутри подольше… Юнги не в силах отказать, продолжая покорно лежать, пока альфа вынюхивает шею. Да. Он признается себе, что это было оторви башку как прекрасно. И нет. Он не хочет кого-то еще, и кажется не хочет быть сверху… Но это еще не точно. Сейчас способность мыслить просто сошла на нет.