Dead Space: Жизнь после

Никто из нас не так умен, Как мы все вместе.

Кен Бланшар

       — Сделай. Нас. Единым, — по одному слову прочитал О’Райли.       Надпись была сделана, судя по всему, кровью, над головой трупа девушки, лежащего на кровати. Она была почти обнажена, Оставались лишь остатки ее майки, причем, ни о каком белье под майкой речи тоже не шло. Руки и ноги были привязаны кусками пододеяльника к четырем углам кровати, из-за чего труп принял «позу звезды» и был «вписан» в окружность, нарисованную на простынях той же кровью. С первого взгляда было очевидно: причиной смерти послужил осколок стекла от душевой кабины, воткнутый в тело чуть ниже груди. Айронсайд осмотрел каюту и отдал распоряжения:        — О’Райли, быстро приводи себя в порядок и принимай вахту на мостике. По дороге позови сюда Фишер. Мак, оцепление.        — Есть, сэр, — отозвались копы и отправились выполнять поручения.        — Ну, детектив, — проговорил капитан. — Твой черед блистать.        — А ты таким не занимался? — Майк посмотрел на Алека.        — Нет, я с самого начала служил в спецназе, — покачал головой Айронсайд. — Но я изучал историю искусства. Это все напоминает рисунок Леонардо да Винчи. «Витрувианский человек».        — На кой хрен такие изощрения? — скривился Торн.        — Видимо, на борту оказался чокнутый. Вот неожиданность.       Торн внимательно осмотрел труп, обойдя его с разных сторон. В первую очередь в глаза бросались две вещи: полное отсутствие следов борьбы и осколок стекла из душевой, вернее, его происхождение. Лейтенант обернулся в сторону санузла. Просто разбитое стекло и ничего больше.        «Если бы там была борьба, стеклом бы все не ограничилось», — думал Майк. — «Нет, борьбы там не было. У нее нет ссадин на руках, под ногтями не видно следов чьей-то кожи. По всему телу порезы. Ее швырнули в стекло? Возможно. Но где кровь на полу? Нет. Все не так».       Торн еще раз внимательно осмотрел труп. Руки, ноги, тело, голова. Голова? Голова!        — У нее большая ссадина на лице слева, — наконец проговорил он. — Похоже ее вырубили одним ударом.        — А это? — Айронсайд показал на душевую.        — Не сходится, — покачал головой Торн. — Я тоже так подумал, но следов борьбы нет ни там, ни здесь. Стекло разбили, чтобы получить острое оружие. Я полагаю, все эти порезы нужны были только, чтобы украсить стену и кровать.        — Значит, кто-то вырубил ее, — рассуждал капитан. — Перенес на кровать, раздел, привязал, разбил стекло, порезал ее, использовал ее кровь для граффити и, в конце концов, заколол и убежал?        — Похоже, что так. Меня смущает ее майка. Ее разрезали, чтобы сиськи были на виду, но не сняли полностью. Зачем?        — «Витрувианский человек» был голым, — Айронсайд почесал затылок. — Единственное разумное объяснение этого абсолютно нелепо, но… С этими словами капитан подошел к трупу и попытался поднять его плечо. Ничего не вышло: импровизированные веревки из пододеяльника крепко удерживали девушку. Тогда Алек отошел к санузлу и вернулся оттуда с еще одним осколком стекла, которым и перепилил путы. Снова взявшись за плечо девушки, Айронсайд показал Торну пустую полоску жизнеобеспечения ИКСа.        — Меня разбудил звуковой сигнал о смерти члена команды, — выпалил он. — Куски майки оставили, чтобы ИКС, закрепленный на ней, продолжил мониторить ее здоровье и передавать мне. Как будто хотели, чтобы мы узнали об этом.        — Что за чушь? — поднял бровь Торн. — А если бы он не успел слинять?       Ответить Алек не успел: открылась дверь и в каюту вошла Клэр Фишер.        — Господи, что это? — сходу спросила она.        — Не «что», а «кто», — ответил Майк. — Элеонор Стивенсон. Вернее, ее труп.        — Кто с ней такое сотворил? — недоуменно произнесла Клэр.        — Не знаем, — покачал головой Айронсайд. — Пока. Вы у нас единственный врач. Может, вы найдете какие-нибудь зацепки.        — Да, да. Конечно, — Фишер было явно не по себе, но она осторожно начала осматривать тело, а копы вернулись к обсуждению.        — Может, этот «кто-то» хотел показать, что мы не настолько контролируем ситуацию? — предположил капитан.        — И на кой это? Поднять бунт? Вучич уже пытался раскачать толпу. Не думаю, что тут есть желающие повторять это, — внезапно Торна, будто током ударило. — Точно! Вучич!        — Что «Вучич»? — нахмурился Алек.        — Он же постоянно тусовался с ней. Он и после отбоя здесь был.        — Это догадка. Притянутая за уши, кстати, — хмыкнул капитан.        — Элеонор подпустила убийцу к себе без опаски, не пытаясь убежать. Он просто вошел или уже был здесь. Это обоснованная догадка? — спросил Майк. — Откуда мы знаем, может он ее трахнул?        — Точно нет, — подала голос Клэр. — Она девственница.        — Заднее число и устную форму никто не отменял, — пожал плечами лейтенант.        — Фу, какой ты мерзкий! — скривилась Фишер.        — А ты у нас самая юная бабуля в мире? — усмехнулся Майк. — Секс два раза в неделю в одной позе и с выключенным светом?        — Заткнитесь! — начал закипать Алек и повернулся к лейтенанту. — Тебе погибшая девушка не мешает?        — Смысл устраивать истерику? Ее уже не вернешь, — Торн поднял руки. — Но, я вижу, что для вас мертвые проблемы гораздо важнее живых. Окей. Ну, допустим, Вучич ее не растлевал. Но убить он ее мог вполне.       — А мотив? — спросил Айронсайд.       — Не знаю, — развел руками Майк. — Но нужно с ним поговорить.       — Поговорим, — пожал плечами Алек. — Но, как со свидетелем, а не как с подозреваемым.       — Когда остановилось ее сердце? — опередила Клэр ответ Торна.       — Минут двадцать назад, — ответил капитан. — А что?       — Значит, в нее воткнули осколок около часа назад, — Фишер поднялась с корточек и повернулась к полицейским. — Кровь темная, значит, пробита печень. Без медицинской помощи при таком раскладе человек живет от двадцати до сорока минут. Потом истекает кровью и умирает.       — У этого хрена, было достаточно времени, чтобы слинять, — подвел итог Торн и добавил, увидев осуждающий взгляд капитана. — Кто бы он ни был.       — Граффити нарисованы светлой кровью, — добавил Айронсайд. — Значит, из печени просто сделали эдакий запал. Зачем-то.        — Чтобы сбежать, — пожал плечами Торн.       В этот момент за дверью послышался шум. Похоже, что кто-то пытался войти внутрь каюты.        — Да мне насрать, что там случилось! — кричали снаружи. — Мне нужно увидеть Торна! Пропусти меня или позови его, иначе я тебе яйца оторву, мудак! Майк и Алек переглянулись.        — Твоя любимая? — усмехнулся Айронсайд.       — Она не моя, — вздохнул Торн. — Почему вы все так упорно нас жените?        — Очевидно же, что ты на нее запал, — сказал капитан, направляясь к двери. — А насчет женить — это отличная идея.        — Класс, — невесело улыбнулась Клэр. — Обожаю свадьбы после похорон.       Лейтенант снова вздохнул, а Алек открыл дверь. В коридоре он увидел Ребекку, наседавшую на Макгаррета. Первая, немного посвежевшая и переодевшаяся, тем не менее, выглядела очень усталой, а свежие ссадина на скуле и рассечение на лбу придавали ей вид ночной вертихвостки. Последний был явно обескуражен подобным напором со стороны слабого пола и сопротивлялся лишь пассивно.        — Че орете? — спросил Айронсайд, выходя наружу.        — Капитан! — воскликнула блондинка, оставляя Дэнзела в покое. — Где Торн?        — Жених твой? — Алек указал большим пальцем себе за спину. — Сейчас выйдет.        — Торн, надо поговорить! — Крэншоу сразу же набросилась на своего «жениха» и схватила его за руку.        — Стоп, не так быстро, блондиночка, — поднял руки Майк. — У нас тут важные дела.        — В жопу твои дела, — покачала головой Ребекка. — У меня тоже важное.        — Твое дело не важнее, — Торн нахмурился и посмотрел на девушку. — У нас тут убийство.        — Убийство? — переспросила Крэншоу, поднимая брови, и посмотрела на Клэр, вышедшую из каюты. — Кого убили? Лейтенант посмотрел на Айронсайда. Тот кивнул, и Торн произнес:        — Элеонор. Кто-то убил ее и устроил представление.        — Девчонку? Но… кто?        — Есть пара мыслей, — сказал Торн. — Так что пока я занят. Иди к себе, я подойду, когда освобожусь. И тогда выложишь свое важное дело.        — Нет, срочно! — почти прокричала Ребекка. — И капитан тоже!        — А я тут причем? — округлил глаза Айронсайд.       Ответить ему никто не успел: на ИКС Алека пришел вызов от О’Райли:        — Хьюстон! Миссия под угрозой!        — Начинается, — проворчал капитан. — Что, все настолько срочно?        — Поверьте, сэр, все куда срочнее, чем то, чем занимаетесь вы. Быстрее в кабину, пожалуйста. Сэр.       Алек протер лицо ладонями. Его начинало донимать, что проблемы всегда сыпались пачками.        — Ладно, — сокрушенно произнес Айронсайд. — Мак, Клэр, нужно куда-нибудь убрать Элеонор.        — На медпалубе есть небольшой морг, — сказала Фишер. — Сейчас прикатим каталку и доставим туда. Пойдем, Дэнзел.        — Давайте. И заприте каюту.       Двое побежали на медпалубу, а трое остались на месте. Айронсайд посмотрел на Торна, затем на Крэншоу.        — Твоя проблема тоже срочная? — спросил он девушку.        — Думаю, О’Райли на первом месте, — пожала плечами Ребекка. — Я хотела вам кое-что показать. И я смогу сделать это на мостике. Предлагаю убить одним выстрелом двух некроморфов.        — Хорошо, идем.       Дорога до кабины «Ады» заняла всего несколько минут. О’Райли сидел и задумчиво пялился в экран консоли.        — В чем дело? — спросил Айронсайд.        — А вы гляньте в окно, — Мэтт показал пальцем. — Изменения видите?        — Нет, — ответил Торн после минутного разглядывания космоса. — Все та же Рокстон-2 и тот же космос.        — Серьезно? — усмехнулся пилот и ткнул пальцем в экран. — А теперь посмотрите сюда.        — Орбита сужается, — проговорила Ребекка. — Скоро будет околопланетная.        — Твою мать, — прорычал Алек. — Как ты это проворонил?        — Но корабль не снижался, — попытался оправдаться Мэтт. — Я же летел за ним следом.        — Тогда как так получилось? — капитан внимательно присмотрелся в носовой иллюминатор, а затем в монитор. — Мы же не могли опуститься моментально. Сколько мы на борту?        — Вместе с очисткой? — проговорил Торн. — Часа четыре с небольшим.        — Думаю, во время стыковки я слегка замедлил «Аду», — вздохнул О’Райли. — Плюс масса прибавилась. В итоге мы замедлились ниже первой космической для этой планеты. И начали снижаться. Это было бы не страшно, будь у нас движки. Но они не фурычат.       Майк покосился на Алека и выразительно вздохнул, что не укрылось от капитана.        — Ну давай, — проворчал он. — Начинай свою песню: «я же предупреждал», все дела.        — Я предупреждал, — пожал плечами Торн и повернулся к Мэтту. — Но сейчас вести дебаты бессмысленно. Сколько у нас времени, пока не рухнем?        — Снизимся ниже околопланетной орбиты — начнем стремительно падать. А это произойдет примерно через два часа.        — Ладно, — Майк направился к двери. — Я пошел будить механика.        — Стой, — окликнула его Крэншоу. — Я хотела…        — Я знаю, что ты хотела показать. Покажи капитану. Это его тебе нужно убедить.       С этими словами Торн вышел. В кабине повисла тишина: каждый ждал, кто же заговорит первым. В конце концов Айронсайд вздохнул:        — Вы о чем вообще?        — Кино посмотрим? — спросила Ребекка, усаживаясь в кресло второго пилота и запуская консоль. — Я нашла в бортовом компьютере закодированную программу и взломала ее. Содержимое вас удивит.       Крэншоу понажимала несколько кнопок, и на экране появилось изображение кабины «Ады», вид сверху. О’Райли и Айронсайд с минуту разглядывали изображение, а затем еще столько же пялились в потолок, пытаясь понять, откуда ведется наблюдение. Видео попадало на экран в прямом эфире.        — На корабле стоит видеонаблюдение? — спросил капитан.        — Выходит, что так, — кивнула девушка. — Многие камеры не работают. А записи велись с перебоями, но тем не менее. Я сейчас покажу вам одну запись.        — Секунду, — поднял руку Алек. — Мне нужны записи из каюты десять-правая.        — Но… — попыталась возразить Ребекка.        — Делай, что говорю! Потом посмотрим твое кино.        — Хорошо.       Крэншоу начала перелистывать папки. Все камеры в одном отсеке объединялись в одну папку, поэтому поиск обещал быть не долгим. Камеры стояли в каждом уголке судна, даже в общих туалетах на корме. Вскоре, Ребекка нашла нужную каюту и открыла папку. В этих отсеках стояли по две камеры. Этого было вполне достаточно, чтобы не оставалось ни одной мертвой зоны.        — Зачем им столько камер? — удивленно спросил Мэтт. — Похоже, здесь нельзя раздеваться. Прямо «Дом-2» какой-то.        — А ты его смотришь? — хихикнула Ребекка. — Вот уж не думала, что ты такой плюшевый.        — Пару раз видел.        — Да-да. Вы все так говорите.       О’Райли обиженно поджал губы. Знаменитое и не менее скандальное реалити-шоу было самым длительным телепроектом за всю историю человечества. Срок его бесперебойного показа на экранах уже давно перевалил за тысячу лет. На Земле был даже основан целый раздел истории, изучаемый в школах — «История «Дома-2», а вещи, принадлежавшие участникам шоу, распродавались на аукционах за миллиарды кредитов. Со временем имена создателей шоу превратились в титулы и звания. Например, все ведущие проекта традиционно носили имя «Бузова». «Дом-2» имел как толпы поклонников, так и армии противников. Спецотряду полиции на Рокстоне-2 часто приходилось успокаивать людей, устраивавших масштабные погромы из-за взглядов на проект.        — Хватит нести чушь, — сказал Айронсайд. — Включай записи сегодняшнего дня.        — Сейчас, — отозвалась девушка и недовольно хмыкнула. — Камеры вышли из строя. Судя по датам, три дня назад.        — Досадно, — вздохнул Алек. — Много еще не работают?        — Да. Проще сказать, какие работают, — Ребекка почесала лоб вокруг рассечения. — Работают: кабина, четыре каюты, кают-компания, Лаборатория А и общий туалет на корме. Остальные, видимо, раздавило той плесенью.       В этот момент открылась дверь, и в кабину вошел Торн.        — Сазак поскакал в машинное, — выпалил он. — Присоединюсь к нему, когда закончим.        — Отлично, — кивнул капитан.        — Ты вовремя, — сказала Ребекка. — Начинаем просмотр. Слабонервных прошу удалиться. Тех, у кого давно не было секса — тоже.       На экране появилось изображение каюты. В самом центре гордо находилась душевая кабина. Несколько секунд ничего не происходило, но затем в кадре появилась Ребекка в нижнем белье и направилась в сторону душевой.        — Вау, — протянул Торн. — Вот это бедра!        — Слюни подбери, — отрезала Крэншоу. — Я показываю это не для того, чтобы ты дрочил на меня.       Ребекка в кадре разделась донага и стала осматривать себя в зеркало. На этот раз Торн удержался от комментариев, хотя это далось ему нелегко. Крэншоу покрутилась, осматривая со всех сторон, и вошла в кабину. Несколько минут ничего не происходило, но после этого на видео стало видно, что девушка с кем-то разговаривает. А самым странным было то, что в каюте никого не было.        — Что за? — выдавил из себя капитан.        — Дальше смотрите, — ответила Ребекка.       Камера в каюте записывала звук, однако, из-за шума душа, понять, что именно девушка говорит, было сложно. Трое копов наклонились к монитору. Ребекка старалась не гадать, пытаются мужчины различить голос или же получше рассмотреть ее тело. В следующее мгновение события стали развиваться стремительно. Крэншоу зарядила пощечину сама себе и стояла с прижатой к щеке ладонью, удивленно хлопая глазами. Еще через минуту девушка схватила себя за горло, отпрыгнула к стене и второй рукой сняла лейку душа со стены. Затем Ребекка поднесла лейку ко рту и стала заливать себе воду в рот и нос. Все это было похоже на самоубийство ровно до тех пор, пока Крэншоу не оторвала руку от своего горла, не ухватилась ей за трубу на стене и не попыталась ногами оттолкнуть невидимого мучителя. Создавалось впечатление, что Ребекка борется в кадре с невидимкой. Еще через несколько секунд обе руки девушки повисли вдоль тела, а она сама плашмя рухнула прямо на стекло и разбила его. На этом Ребекка остановила запись.        — Неслабо тебя накрыло, — присвистнул О’Райли. — Отсыпешь немного тех таблеток?        — Мне это напомнило Стокса, — задумчиво произнес Айронсайд. — Только там была кислота. Здесь ты тоже САМА стала себя с душа поить.       — Это была галлюцинация. Это не в первый раз, — сказала Крэншоу. — Такое бывало в церкви. Я ничего не говорила, потому что доказать было невозможно. А теперь есть это видео.        — Торн был с тобой в церкви, — сказал Алек. — Он что, не видел, как тебя накрывало?        — Не просто видел, буквально прочувствовал, — развела руками девушка. — Но я попросила его ничего не говорить.        — Э! Торн! — позвал лейтенанта О’Райли. — Земля вызывает Торна! Ты чего замолчал?       Нахмуренный Майк молча смотрел в монитор, словно анализируя что-то. После «вызова» О’Райли он поднял взгляд на пилота, перевел на капитана, затем на Ребекку и, наконец, заговорил, обращаясь к последней:        — А что такое «План»?        — Какой «План»? — подняла бровь Крэншоу. — Ты о чем?        — Не заливай, — с угрозой в голосе произнес Торн. — Там, на видео ты сказала: «план был освободить Обелиск, а не превратить колонию в Чистилище». О чем речь?       Девушка вздохнула и опустила взгляд. Майк все услышал, отпираться было глупо.        — Я работала с группой юнитологов, которые взорвали «плащаницу». Моя задача была загрузка вируса в оборонительную систему.        — Так вот, как ты смогла обезвредить вирус, — хлопнул себя по лбу О’Райли. — Ты знала, что искать и где.        — Да, — кивнула Крэншоу и вздохнула. — А мой парень по плану должен был сломать орудия, чтобы их нельзя было запустить даже после удаления вируса. Частично ему это удалось.        — Это который брат того, из церкви? — спросил Торн.        — Да, — снова кивнула Ребекка. — Именно его я видела в галлюцинации.        — Класс, — Майк достал сигареты. — Жаль, что к тебе не Рекс приходил. Он бы тебя точно насмерть придушил. После той твари, что оторвала ему голову.        — Черт, — выдавила девушка поникшим голосом. — Мне очень жаль, что я стала сообщником всего этого. Я не знала, к чему это приведет.        — Знала, не знала, какая разница? Но там, — Торн показал на дверь, ведущую в коридор. — Десяток людей. Каждый из них кого-то потерял в этом аду. В аду, который ТЫ устроила! Подумай на досуге.        — Хочешь убить меня? — девушка старалась выглядеть спокойно, но ей удавалось с трудом.        — Я тебя убивать не стану, — покачал головой Майк, подкуривая сигарету. — Но и спасать больше не буду. Кто-то из них обязательно захочет устроить суд Линча.        — Торн, — проронил, молчавший до сих пор, Айронсайд. — Не хочешь отвести подозреваемую в карцер?        — С радостью, — отозвался лейтенант. ***       Макгаррет положил тело девушки, накрытое простыней на кушетку, и обернулся. Клэр стояла у входной двери и колдовала с панелью, настраивая температурный режим. Сделав выбор, девушка нажала кнопку «включить» и в морге заработали холодильные установки.        — Резервная силовая выдержит такую нагрузку? — спросил Мак, подходя к доктору.        — Понятия не имею, — пожала плечами Фишер. — Но, либо так, либо она начнет разлагаться и вонять.        — Вот милота, — Макгаррет хлопнул Клэр по плечу и стремительно направился к выходу с мед палубы.        — Стой, — окликнула его доктор. — Ты куда?        — Нужно сделать одно дело, — не останавливаясь, ответил Мак.       Клэр вышла из морга, хлопнула по панели, закрывая дверь, и сказала:        — Мне нужно осмотреть тебя и перевязать.        — Успеется, док.        — Дэнзел, стой! — воскликнула Фишер.       Макгаррет остановился у самой двери и развернулся к девушке.        — Ты сейчас никуда не пойдешь, — с нажимом произнесла Клэр, подходя к Маку. — Ты ранен и даже не отдыхал. Мне нужно убедиться, что нет ухудшения.        — Да брось, — протянул коп. — Я себя отлично чувствую.        — Разумеется, — развела руками девушка. — Накачался обезболивающими и доволен. Садись на кушетку!       Дэнзел обреченно вздохнул и побрел в указанном направлении. Усевшись на кушетку, он отложил винтовку и дал команду костюму на раскрытие, после чего стянул рукам с раненого плеча. Клэр подошла к Маку, прихватив небольшой поднос с инструментами и медикаментами.        — Ну, так куда ты собрался идти? — спросила она, сдирая с раны кусок бинта, приклеенного пластырями.        — Я же сказал: закончить одно дело.        — Хотел поговорить с Вучичем?        — Да, — после недолгого колебания ответил Дэнзел.        — А ты так уверен, что это он сделал? — Фишер побрызгала на рану обеззараживающим спреем.        — Все указывает на него, — поморщившись от боли, проговорил Макгаррет. — У кого еще была возможность сделать это без палева?        — Не знаю, — пожала плечами девушка. — И… что ты хочешь с ним сделать?        — Поговорить, — Мак вперился в Клэр взглядом. — И понять: он ли?        — И как же ты это поймешь? — усмехнулся доктор, внимательно осматривая рану.        — Нужно надавить на него. Он расколется.        — И как ты себе это представляешь? — Клэр прервала свое занятие и внимательно посмотрела в глаза пациенту. — Он потерял свою жену. Пережил катастрофу. И, оказавшись в безопасности, пошел убивать маленькую девушку?        — Может, у него крыша поехала, — пожал плечами Мак. — Может, он готов убивать всех, кто не погиб? только потому, что погибла его жена, а не они. Я встречал подобное.        — Ты начинаешь говорить, как Торн, — Фишер продолжила осматривать рану. — Он также с плеча рубит.        — А у тебя с ним какие-то проблемы?        — У всех с ним проблемы, — девушка выпрямилась и уперла руки в бока. — Он готов эксплуатировать людей. И ради чего? Сам хочет выжить!        — Какого вы все низкого мнения о человеке, который спасал вас сегодня не раз, не два. Рискуя собой, кстати! Больше, что кто-либо на этом судне! — скривился Макгаррет. — Да, он неидеален. Но он беспокоится о людях, как бы он не пытался убедить окружающих в обратном. И у него есть совесть. Торн не любит подчиняться. Но, если есть хоть малейший шанс спастись, именно Майкл Торн найдет его. Помяни мое слово.        — Не любит подчиняться? А чего ты его так окрыляешь?        — Ты меня совсем не слушаешь? — нахмурился Мак. — Что ты заладила одну и ту же песню? Торн то! Торн это! У тебя что, травма детства?        — Это у тебя травма детства! — воскликнула Клэр. — Вы все восхваляете этого сукина сына, считаете его героем! Но я тебе открою страшную тайну: копы, которые нарушают правила, становятся героями. Но Торн — не герой! Он анархист. Он не нарушает правила, он их игнорирует!        — Согласен! — кивнул Дэнзел. — Но это не объясняет, почему ты так бесишься от одного упоминания о нем. Тебе не нравятся его методы, но это же не должно тебя ТАК напрягать. В чем твоя проблема?        — Нет никакой проблемы! — Клэр бросила пинцет на поднос. — Он просто меня бесит! Хватит заводить речь о нем!        — Что? Я, что ли это начал? — рассмеялся Макгаррет. Он натянул рукав на плечо, загерметизировал костюм, подхватил винтовку и соскочил с кушетки, направляясь к выходу. — Ну и хрен с тобой. Варись дальше в своем бульоне.        — Куда? Я не закончила!        — Я закончил, — бросил через плечо Мак.        — Я о процедуре, блин! Нельзя оставлять рану открытой!        — Хорошо, — Макгаррет развернулся. — Скажи мне, что за проблема у тебя с Торном, и я останусь.       Клэр замолчала, глядя на полицейского. По ней было видно, что ей хотелось что-то поведать, но решимости на это не хватало. Мак усмехнулся.        — Я так и думал, — произнес он и быстро покинул отсек.       Фишер осталась стоять посреди медпалубы, сгорая от ярости. Если бы Макгаррет задержался бы хоть на секунду, у него вполне могли появиться новые ранения.        — Наконец-то вы закончили, — проворчал сонным голосом Флойд. — Может, в следующий раз, устроите любовные игрища в другом месте?        — Я тебе сейчас клизму поставлю! — гневно отозвалась Клэр, развернувшись к Питеру. Тот с ужасом глянул на девушку и, отвернувшись, накрылся покрывалом с головой. ***       С Торном Айронсайд встретился у двери в каюту два-левая, где поселился Кристофер Койтер.        — Что дальше, кэп? — спросил лейтенант.        — Расследуем убийство, что же еще? — ответил тот.        — Не-не-не, — покачал головой Майк, подходя к капитану в упор. — Ты уже один раз проявил слабость, и теперь у нас проблемы. Я не дам тебе сделать это снова.        — И что ты предлагаешь? — Алек отступил на шаг и сложил руки на груди.        — Сейчас главное — движки. Этим занимается Атаев, и я присоединюсь к нему, помогу, чем смогу.        — Люди будут задавать вопросы, как только узнают, — покачал головой Айронсайд.        — Люди не успеют узнать, если не починить движки.        — Ладно, — вздохнул Алек. — Но, сначала, давай зайдем к нашему ученому.        — Зачем? — поднял бровь Торн.        — Что-то он скрывает, — пожал плечами Айронсайд. — О’Райли только что сказал мне, что ему показалось, что он видел своего отца. Но списал это на усталость.        — Меня, — задумчиво добавил Майк. — Тоже накрывало. Я чуть не открыл шлюз в открытый космос. И со Стоксом много вопросов.        — Вот-вот, — кивнул капитан. — Галлюцинации не могут, просто так, преследовать целую команду.        — А у тебя есть идеи по этому поводу?        — О да, — улыбнулся Айронсайд. — Одна есть. Начинается на «О», заканчивается на «белиск».        — Ну что ж, давай поговорим.        — После тебя. И Торн, — Алек остановил Майка, уже шагнувшего к двери. — Он однозначно что-то скрывает, а у нас нет времени. Поэтому, допрос по-плохому.        — Люблю, когда ты так говоришь, — улыбнулся Торн, разминая костяшки пальцев.       Дверь в каюту Койтера оказалась заперта, но программа Ребекки справилась с замком за пару минут. Ударив по панели, Майк вошел внутрь, Алек последовал за ним. Кристофер, абсолютно голый, сидел на кровати боком к входной двери. У его ног на коленках сидела Мойра Стэтмен, также голая, и усиленно работала головой у бедер Койтера, совершая движения вверх-вниз. Увидев эту картину, Торн заржал, как конь.        — Поглядите на это чудо! Девочка смогла натурализировать педика всего за несколько часов! — Воскликнул Майк, и подмигнул хихикающему сквозь ладонь Айронсайду.             Мойра выплюнула достоинство Койтера изо рта и с удивлением посмотрела на вошедших. Секунда ей понадобилась, чтобы осознать, кто перед ней, после чего она с криком отползла в сторону, прикрывшись одеждой, которую подхватила с пола. Кристофер тоже обратил внимание на двоих копов и теперь удивленно разглядывал их.        — Мойра, исчезни, — резко бросил Торн, показывая большим пальцем на дверь. Девушке не требовалось повторять: она вскочила и, как была, выбежала из каюты.       — Эй, это вторжение в частную жизнь! — воскликнул Койтер, пытаясь подняться с кровати.        — Ага, — Айронсайд надавил на плечо ученого, заставляя его сесть обратно. — Можешь позвонить адвокату, если есть откуда.        — Нам нужно знать, что ты не рассказал нам про Обелиск, — Торн встал перед Койтером, сложив руки на груди.        — Я все рассказал, — ответил тот, глядя то на Алека, то на Майка.        — Да что ты говоришь? — усмехнулся Айронсайд. — Ты хорошо подумал?        — Чего тут думать? Я рассказал все, что знаю.        — Нет, кэп, так не получится, — развел руками Торн и достал пистолет. — Кажется, твой стручок забирает у мозгов слишком много крови. Надо бы его укоротить.       С этими словами Майк дернул затвор и направил пистолет на стоячий член Кристофера. Ученый моментально прикрылся руками и попытался соскочить в сторону, но Алек его удержал.        — Стой! — крикнул Койтер. — Вы же копы! Вы не можете!        — Открою тайну, — с угрозой проговорил лейтенант. — Сейчас мы можем ВСЕ. Мы уже вне рамок. Тут другие правила.        — Лучше рассказывай, — добавил Айронсайд. — Не то Мойра больше не придет. Не с чем играться будет.       Койтер посидел, хлопая глазами. Он обдумывал варианты. Эти двое были абсолютно уверены, что ученый что-то скрывал, а значит, отговорок они не примут. Вздохнув, Кристофер произнес:        — Обелиск влияет на мозги людей.        — Конкретней, — потребовал Алек.        — Он заставляет людей видеть и слышать галлюцинации.        — И вот как тебе, уроду, доверять, если ты постоянно лжешь? — Торн влепил Койтеру подзатыльник.        — Я надеялся, что мы улетим до того, как галлюцинации начнутся!        — А когда мы рассматривали труп Стокса, ты сказать об этом не мог? — в голосе Айронсайда послышался металл.        — Ну, — Койтер замялся. — Я не был уверен, что это именно галлюцинация.        — То есть, человек, по своей воле, выпивает бутылку кислоты? Ты идиот?        — Мы с самого начала знали, что там было что-то еще, — сквозь зубы произнес Майк. — Просто не хватало знаний, чтобы сложить все воедино.        — А ты продолжил морочить нам голову! — Айронсайд убрал руку с плеча Койтера и нанес удар ему в голову.        — Я не знал, что галлюцинации продолжат преследовать нас на орбите! — взвыл Кристофер.        — Короче, не суть, — сказал Торн. — Он лишь будет продолжать эту песню. В чем смысл галлюцинаций?        — Смыл один: убить человека.        — Снова для размножения?        — Именно, — ученый сглотнул ком в горле. — Мы полагали, что это подстраховка на случай, если рядом с Обелиском не будет трупов для создания некроморфов. Подверженные галлюцинациям люди, в конце концов, убивают либо себя, либо окружающих.        — «Сделай нас единым», — произнес Торн. — Что это значит?        — Это самая частая фраза, которую Обелиск говорит людям, — осторожно ответил Кристофер. — Это что-то вроде призыва к Схождению.       — Твою мать! — выругался Майк. — Значит, Беркисова тоже видит галлюцинации. В подвале магазина он произнесла эту фразу.        — И значит, Элеонор действительно убили под действием галлюцинаций, — заключил Айронсайд.        — Элеонор убили? — Койтер сделал страшные глаза. — Но кто мог убить бедную девочку?        — Заткнись, — прорычал капитан.        — Но…       В тот момент, когда Айронсайд снова собирался ударить Койтера, на его ИКС пришел вызов.        — Слушаю, — отозвался Алек.        — Капитан, это Атаев. Мне бы пригодилась помощь Торна.        — А это не может подождать? Мы тут немного заняты.       — Может и подождать, если Торну нравится работать в духовке, — усмехнулся Сазак.        — В духовке? — нахмурился Майк, а Алек повторил вопрос в рацию.        — Вокруг корабля скоро станет очень жарко из-за входа в стратосферу, — объяснил механик. — Торн — единственный, чей костюм цел. И кем ты не боишься рисковать. Мне нужно, чтобы он вышел в космос, кое-что проверить. Я бы сам сделал, но местные костюмчики на меня не налезают.        — Окей, — кивнул Майк. — Сейчас оденусь и подойду.        — Сейчас Торн придет, — передал Алек, наблюдая, как лейтенант покидает каюту Койтера.        — И, желательно, быстрее. Потому что лезть придется, а прыгать в духовку он явно не хочет, — съязвил Сазак и отключился.        — Ты ему доверяешь? — неожиданно спросил Кристофер, едва за Торном закрылась дверь.        — А ты заткнись, — отрезал Айронсайд. — И одевайся. Пойдешь в карцер.        — Эй, я ведь ничего не сделал! — запротестовал ученый.        — Это тебе урок, — капитан схватил Койтера за плечо и швырнул к стулу, на котором лежала одежда. — Чтобы ты, впредь не утаивал важную информацию.        — Хорошо-хорошо, — поднял руки Кристофер. — Но сначала, давай пройдемся к стыковочному шлюзу.        — Зачем это?        — Там есть консоль, на которую копируются все данные с корабля, — объяснил Койтер, надевая штаны. — Считай, Черный Ящик.        — И что ты там хочешь найти? — спросил Айронсайд. — Тебе передавали данные с той консоли.        — И вот тут мы снова возвращаемся к вопросу о доверии, — ученый взял в руки рубашку. — Насколько ты доверяешь Торну?       — К чему ты клонишь?        — Данные на консоль копируются В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ. Но данных из лабораторий судна не было в числе того, что передал мне твой лейтенант.        — И что, ты хочешь, чтобы я поверил, что он их прикарманил? — усмехнулся Алек. — Возвращаясь к твоему вопросу: ему я доверяю намного больше, чем тебе.        — Я и не предлагаю тебе верить мне на слово, — Кристофер нацепил на руку монитор ИКСа и включил его. — Давай сходим к консоли. Если данные там, тогда Торн их удалил. Если этих данных нет и там — значит, тут что-то другое.        — Ты за идиота меня держишь? — нахмурился капитан. — Что мешало тебе стереть данные со своего ИКСа?        — Защита. Все эти данные защищены от изменений, — пожал плечами ученый. — Нужен допуск, а у меня его нет.        — А у Торна есть?        — Вот и узнаем.        — А если у него есть этот допуск, что мешало ему удалить данные и с консоли? — Айронсайд явно задумался.        — Тут своя защита, — ответил Кристофер. — С этой консоли данные может удалять только капитан корабля.        — А откуда ты это знаешь?        — На всех подобных судах такой режим безопасности, — Койтер положил руку на плечо капитану. — Давай сходим и посмотрим. Хуже от этого никому не будет.       Алек посмотрел на ученого. Не похоже было, чтобы сейчас он лукавил. С одной стороны, Торна Айронсайд знал много лет. С другой — Койтер был прав: увидев все своими глазами, капитан сможет делать собственные выводы.        — Пошли, посмотрим, — сказал он после небольшой задержки. ***       Когда Макгаррет вошел на камбуз, там находились двое: Кортез и Вучич. Первый сидел за столом и пил кофе, лениво перелистывая замусоленные глянцевый журнал. Последний же, был до предела занят. Анджей что-то готовил: из духовки доносился аппетитный аромат, а на плите стояли две огромных кастрюли с каким-то варевом. По всей видимости, Вучич собрался вкусно накормить всю компанию.        «Или заработать себе алиби», — подумал Дэнзел. — «И Кортез здесь очень кстати для этого».        — Не спится? — громко произнес он.        — Привожу себя в порядок, — проворчал Кортез. — Сейчас допью и пойду на боковую.        — А ты, Анджей? — Макгаррет подошел к повару.        — Что? — отозвался тот, продолжая нарезать морковь. — Я решил порадовать всех вкусной едой. Я окончил курсы поваров. Заодно отвлекусь от дурных мыслей.        — Дурных?        — Моя супруга погибла на планете, если забыл, — помрачнел Анджей.        — И ты сразу решил нахватать новых мыслей, да? — резко спросил Мак.        — Я не понимаю, о чем ты, — Вучич с опаской посмотрел на копа.        — Еще как понимаешь. Элеонор мертва.        — Что? — хором воскликнули Анджей и Стив.        — Не ломай комедию, — Макгаррет начал наступать, вынуждая Вучича пятиться. — Как будто ты этого не знал.        — Не знал, — энергично замотал головой Анджей.        — Да кому ты рассказываешь? — с нажимом спросил Дэнзел. — Как погибла твоя жена, ты все время проводил с Элеонор. Ты был в ее каюте, когда все отправились отдыхать.        — Да, но потом я пошел сюда, — Вучич сделал страшные глаза, его голос задрожал.        — Час назад? — Мак чуть повернул голову, замечая, что Кортез остановился в паре шагов от него.        — Она умерла час назад? — Анджей был близок к истерике.        — Она умерла минут двадцать назад.        — В это время я был здесь, — воскликнул подозреваемый. — Готовил.        — И нас бы это успокоило, если бы ей не пробили печень, — сказал Мак. — И не бросили умирать. То есть, где-то час назад кто-то подписал ей приговор. Кто-то, кого она знала и кому доверяла. И я склонен думать, что это ты.        — Я… я не трогал ее! — умоляюще выдавил Анджей и посмотрел на Кортеза. — Стив…        — Что «Стив»? — тот прошел вперед и поравнялся с Макгарретом. — Что, я должен сказать? Что час назад ты был здесь? Так тебя тут не было!        — Вот дела, — Дэнзел перевел взгляд с Кортеза на Вучича.       — Где ты был? — с металлом в голосе спросил Стив.       Макгаррет был удивлен не тому, что свидетель опроверг алиби подозреваемого, а тому, что Кортез, слывший наплевательским отношением ко всему, кроме себя, так завелся из-за вестей о смерти ребенка. Мак даже подумал, что Стив просто прикидывается эгоистом.        — Я… я ходил в свою каюту, в душ, — залепетал Вучич. — Я, наверное, в это время был у себя.        — Наверное? — воскликнул Кортез.       С этими словами он удивительно быстро выхватил пистолет Дэнзела из кобуры и трижды выстрелил в Анджея. Мак даже не успел среагировать и помешать ему. Макгаррет успел толкнуть руку Стива лишь перед третьим выстрелом, и пули прошла мимо. Но навыки обращения с оружием Кортеза говорили сами за себя: всего за пару секунд он успел выхватить оружие, снять с предохранителя, передернуть затвор и выстрелить.       Мак схватил руку с пистолетом, вывернул ее и отнял пистолет, а затем пинком отправил Стива на пол. После этого он подошел к Анджею и перевернул, ухватив за плечо: полоса жизнеобеспечения ИКСа была пуста. Выругавшись, Дэнзел вскочил и повернулся к Кортезу.        — Какого хрена? — выпалил Мак.        — Он убил девчонку, этого мало? — проворчал Стив, поднимаясь с пола.        — Да мы не знали точно, он ли! Я лишь хотел надавить на него, думал, он расколется!        — Час назад, когда нанесли удар, он был неизвестно где. Этого мало?        — Да, мало! — воскликнул Макгаррет. — А даже если бы нет — его судьбу должен решать суд!        — И где ты найдешь здесь судью для решения? — усмехнулся Кортез.        — Судьи нет, — угрюмо проронил Мак. — Зато копов хватает. Ты арестован.       С этими словами, Дэнзел схватил Стива за плечо и потащил к выходу. Тот, в свою очередь, хоть и был обескуражен таким раскладом, попытался сопротивляться.        — Да брось, ты шутишь что ли? — бормотал он. — Да от убийства этого урода всем только легче станет!        — Судя по тому, как ты управляешься с оружием, мне не нужно тебе объяснять, что ты имеешь право хранить молчание?        — Торн, Мак, слышите? — ожила рация Макгаррета. — Кто стрелял?        — Это не я, — отозвался лейтенант.        — Вучича убили! — произнес Дэнзел.        — Я заметил. Кто? — резко спросил Айронсайд.        — Я пришел на камбуз поговорить с ним, — Макгаррет взглянул на Стива. — Узнав, что произошло, Кортез, который тоже был там, выхватил у меня пистолет и застрелил Вучича. Мой косяк.        — Чтоб тебя. Где он сейчас?        — Смотря кто. Вучич так и лежит на камбузе. Кортеза я веду в карцер.        — Понятно. Закрой его и разберись с трупом. Потом обсудим.        — Есть, сэр. ***       Мойра, вошедшая на медпалубу, застала Клэр сидящей за столом. Доктор уткнулась лицом в свои ладони и, казалось, дремала.        — Миссис Фишер, — робко позвала вошедшая.       Клэр оторвалась от ладоней и взглянула на девушку покрасневшими глазами.        — В чем дело, Мойра?        — Вы плакали? — Стэтмен подошла ближе.        — Не обращай внимания, — отмахнулась доктор и поднялась со стула. — И, пожалуйста, никаких «вы». Просто Клэр.        — Хорошо, Клэр. — Так в чем проблема?        — У меня очень сильно болит голова, — сказала Мойра. — И стоит шум в ушах.        — Давно?        — Пару часов, — опустила глаза Стэтмен. — Я думала, что это от усталости, но сейчас стало совсем невыносимо.        — Приляг, — Клэр указала на кушетку и отправилась к шкафу. — Почему не легла отдыхать сразу?        — Решила провести вечер с приятным мужчиной, — Мойра легла на кушетку и вздохнула.        — И кто же это, если не секрет? — спросила Фишер.        — Вряд ли на таком корабле можно что-то держать в секрете, — снова вздохнула Мойра. — Это Кристофер.        — Ученый? — улыбнулась доктор. — Ну, почему нет, это тоже отдых.        — Лучше бы сразу ушла, — проворчала Стэтмен. — Нас грубо прервали.        — Кто же посмел?        — Айронсайд. И Торн, — Мойра не обратила внимания, что при имени лейтенанта доктора перекосило, как от лимона. — У них был какой-то срочный разговор к Крису.        — О, прерывать они любят, — кивнула Клэр и показала на кулон на шее девушки. — Красивый.        — Спасибо. Это Кристофер подарил. Мне тоже нравится.        — На первом же свидании? Не перевелись еще мужчины во Вселенной.        — Похоже на то.        — Есть еще один настоящий мужчина, — подал голос Флойд. — И он был бы не прочь сходить в туалет.       — Я твоих мужских поступков не видела еще, — отозвалась Фишер. — И я ввела тебе катетер. Когда захочешь в туалет, все пройдет само.        — А мне по большому надо!        — Беда. Терпи. Закончу и свожу тебя.        — Я понимаю, что он с переломом, — произнесла Мойра. — Но он же мог ходить на костылях.        — Она привязала меня! — воскликнул Питер. — Это дискриминация!        — Пять баллов Клэр, — рассмеялась Стэтмен. — За этими ребятами нужен глаз да глаз.        — Просто достал. Итак, температура у тебя в норме, давление тоже, — заключила Клэр, смотря на приборы. — Я диагностирую усталость и стресс. Я дам тебе несколько таблеток. Прими их и ложись спать.        — А что это? — спросила Мойра, принимая у доктора стаканчик с лекарствами.        — От головной боли и успокоительные. Не переживай, я давала клятву Гиппократа, — улыбнулась Клэр.       Ответить Мойра не успела: на ИКС Фишер пришел вызов.        — Макгаррет, кто бы подумал, — процедила доктор и включила связи. — Теперь поговорить захотел?        — Не смешно, — проговорил Дэнзел. — Давай к камбузу. И прихвати каталку с простыней.        — А что случилось? — встревоженно спросила Фишер.        — На месте расскажу, — сказал Мак и отключился.       Клэр покачала головой и направилась к шкафу с медикаментами, на ходу обращаясь к Мойре:        — В какой каюте ты поселилась?        — Один-правая.        — Сделай милость, отнеси О’Райли в кабину, — Фишер протянула Мойре маленькую бутылочку сиропа. — Он жаловался, что у него кишки скрутило после местного ужина.        — Да, конечно, — Стэтмен взяла бутылочку и быстро выпорхнула в коридор. ***       В отдельном помещении медпалубы было холодно и темно. Помещение было маленьким: конструкторы корабля не считали, что на борту будет много скончавшихся членов экипажа, поэтому моргу отдавалось больше символичное значение. Специальные кондиционеры быстро опустили температуру, и теперь морг являлся таковым не только на схеме судна, но и в реальности.       В самом углу помещения, под монотонный гул кондиционеров, в темноте спокойно лежал один-единственный труп. Труп шестнадцатилетней девушки, зверски убитой всего час назад. Накрытое белой простыней, тело не выказывало никаких поводов для беспокойства. Ровно до тех пор, пока до трупа не добрался сладкий и манящий сигнал. Никто не мог объяснить, как этот сигнал работает, что это: газ, электромагнитная волна, какой-то ультразвук или что-то совсем мистическое. Но, спустя всего пару минут, после того, как сигнал достиг трупа, он содрогнулся, забился в конвульсиях и резко выгнулся, а из его рта вырвался фонтан ядовито-желтой жидкости. ***       Ребекке снился сон. Она так и не смогла лечь поспать у себя в каюте: галлюцинация настигла ее раньше, зато сейчас, оказавшись в камере, девушка легла на жесткую и неудобную кушетку и моментально уснула. Вопреки ожиданиям, кошмары сегодняшнего дня не преследовали Ребекку. Сначала девушка провалилась в темноту, в которой не было ничего, но потом, по мере того, как измученный мозг отдыхал, воображение начало рисовать картины.       Ребекка быстро узнала место, в которое попала. Квартира на Рокстонк-2, в которой она жила с Аланом. Это было несколько месяцев назад. Тогда в колонию прилетел брат Алана Аристарх, и в квартире намечалось знатное застолье. Ребекка наблюдала не со стороны, а от своего собственного лица, как накрывает на стол и раскладывает приборы, пока Алан ездил встречать своего брата. Аристарх сразу понравился Ребекке. Веселый, общительный, галантный — такой же, как и его младший брат. Блондинка почувствовала, как по мере развития сна, ее тело наполняют бабочки: сейчас она уже знала, чем закончился тот вечер.       Сцена сменилась: вот уже все трое сидят за столом, едят, выпивают, разговаривают, шутят и смеются. И, конечно же, обсуждают действия. Именно в тот день Ребекка впервые узнала о «Плане», осуществить который задумал Джейкоб Даник. Смысл «Плана» был прост: освободить Обелиски от контроля EarthGov. Разумеется, тогда Ребекка восприняла идею с неудержимым восторгом. Еще бы: правительственные крысы богохульствовали, проводя опыты над Священными Обелисками, к тому же, «План» придумал сам Джейкоб Даник. Ребекка, как и большинство молодых девушек, была влюблена в Даника: сильного мужчину, сплотившего человечество в единой вере.       Картина снова сменилась. Теперь все трое сидели на диване рядом со столом. Ребекка посередине, братья — по бокам. Оба сидели и целовали девушку в шею, гладили руками ее грудь и бедра. Ребекка поочередно поворачивала голову то к одному брату, то к другому, и целовала их в губы. Прелюдия длилась достаточно долго. Постепенно Алан и Аристарх избавлялись от одежды блондинки и начинали новые этапы процесса.       Дальше все сцены того вечера менялись, со скоростью слайдов презентации. События во сне происходили на порядок быстрее, чем это было на самом деле. Каждая поза секса лишь пробуждала в Ребекке эмоции, которые бушевали в ней тогда, но затем менялись. И вот, во время позы, когда девушка лежала спиной на Аристархе, а Алан был сверху, держа ее за ноги, эмоции резко изменились. Алан вдруг резко поднял руки к шее Ребекки и начал ее душить. Блондинка попыталась выскочить в сторону, но Аристарх крепко удерживал ее за плечи. Ребекка попыталась закричать, но, как и в случае с душем, не смогла издать ни звука. А братья, тем временем, продолжали свою экзекуцию, не подумав даже остановить свои бедра.       — Предательница, — хором говорили они. — Ты не заслуживаешь стать частью плана. Ты умрешь, но не переродишься! Ты…       Громкий стук закрываемой двери вырвал Ребекку из пучин страшного сна. Первым делом девушка огляделась по сторонам, даже обернулась и осмотрела кушетку. Все было в порядке, братьев нигде не было.        «Какой ужас», — думала она. — «Приснится же такое. Еще пара таких снов и у меня будет фобия к сексу на всю жизнь».       Ребекка посмотрела на монитор ИКСа. Часы показывали, что спала она меньше часа и отдыха, хоть малейшего, она не почувствовала. Это было больше похоже на извращенный транс, в котором мозг продолжал трудиться на износ, чем на сон. Или на галлюцинацию, которые накрывали Крэншоу с ужасающей частотой.       Из коридора послышались шаги, и, через минуту, к камере подошел Кортез, а за ним, держа пистолет наготове, Дэнзел Макгаррет. Полицейский открыл дверь и втолкнул подконвойного внутрь. Стив осмотрел камеру, посмотрел на Ребекку и собирался уже подойти сесть на кровать, как Мак его остановил:        — Стой. Повернись.       Кортез подчинился. Дэнзел нажал несколько кнопок на панели своего ИКСа, и полоса жизнеобеспечения нового заключенного обрела яркие фиолетовые контуры вокруг каждого сегмента. Ребекка поняла: Макгаррет заблокировал ИКС Кортеза. Поскольку ИКСы заменяли людям все, даже компьютеры, полицейские блокировали их, беря людей под стражу. Заблокированный ИКС работал лишь на поддержание жизни человека, а дополнительные функции отключались. Полоса жизнеобеспечения подкрашивалась фиолетовым цветом, таким образом, если заключенный бежал, все окружающие заранее знали, что перед ними беглый арестант. Ребекка, в свою очередь, получила такой же подарочек от Торна.        — Все, свободен, — проговорил Дэнзел, закрыл дверь камеры и ушел. Крэншоу поднялась и уселась на кушетке. Взгляды сокамерников встретились, в них читался вопрос друг к другу: «тебя за что взяли?». Впрочем, этот вопрос никто не задал. Стив еще раз огляделся по сторонам, и, посмотрев на унитаз в углу камеры, направился к нему.        — Да ладно, — проговорила Ребекка. — Потерпеть не сможешь?        — Не смогу, — отозвался Кортез, расстегивая ширинку. — Ну, так за что же упекли «невесту Торна».        — А за что упекли «Секс Машину»? — в тон ему ответила девушка.        — Я первый спросил, — произнес Стив. — У нас все равно времени много.        — Странно, что мои обвинения еще не раструбили по всему кораблю, — пожала плечами блондинка. — А ты у нас с воли пришел со свежими новостями. Рассказывай.        — У меня идея получше, — Кортез повернулся к Ребекке, не застегивая штаны. — Времени много. Можно совместить приятное с полезным.        — Ха, вот идиот, — усмехнулась Крэншоу. — Думаешь, я буду трахаться с тобой от скуки? Вот наивный.        — Ты выразила уверенность, что стоит тебе взять мой член в руку, как я кончу. Проверим?        — А ты хорош, — мило улыбнулась Ребекка. — Не теряешься. Почему бы и нет? Давай, иди сюда.       Кортез, сияя от предвкушения, шагнул вперед. Едва он оказался на расстоянии метра от девушки, та задрала ногу, согнутую в колене и резко выстрелила ей вперед, припечатав всей подошвой по яйцам Кортеза. Тот, в свою очередь, взвыл, схватился руками за причинное место и медленно осел на пол. Ребекка поднялась, схватила Стива за волосы и, глядя ему в глаза, с угрозой произнесла:        — Еще раз вывалишь свои причиндалы при мне — останешься без них! Уяснил?        — Да, — пропищал Кортез, и девушка, отшвырнув его в сторону, уселась на свое место.       В этот момент, из динамиков оповещения судна вырвалась сирена, и компьютерный голос сказал:        — Обнаружена опасная аномалия. Активирован режим карантина. ***       Клэр стояла с каталкой около двери на камбуз, которую Макгаррет ранее предусмотрительно запер, и переминалась с ноги на ногу. Сам Мак появился на пару минут после Фишер, но она не упустила возможности попилить его за опоздание:        — Где тебя носило?        — Полицейские дела, — развел руками Дэнзел и открыл дверь на камбуз.       Мак подхватил каталку и зашел в отсек первым, за ним — Клэр. Последняя, увидев на полу труп, замерла с широко раскрытыми глазами и стояла так несколько минут, пока Дэнзел, как ни в чем не бывало, Подхватил Вучича на руки и положил на каталку.        — Я же просила тебя, — только и смогла выдавить из себя доктор.        — А я его не трогал, — пожал плечами Макгаррет, накрывая труп простыней.        — То есть, хочешь сказать, он от старости околел? — съязвила Клэр.        — Нет, — Мак упер руки в бока и вперился в Фишер взглядом. — Но я честно пытался его спасти. Не успел.        — А кто же его тогда?        — Кортез, — Дэнзел отошел к дальнему краю каталки и приготовился толкать. — Он был здесь, когда я разговаривал с Анджеем. Я надавил на него, рассчитывая, что он расколется. Не раскололся. Но для Кортеза сказанного оказалось достаточно. Он выхватил у меня пистолет, пока я на него не смотрел и трижды в него выстрелил.        — Вот идиот, — покачала головой Клэр. — Он же себе только неприятностей нашел.        — Нашел, — кивнул Дэнзел. — Я вообще удивлен, что его так взбудоражило, что ребенка убили. Я думал, он эгоист.        — Я тоже. Похоже, несколько человеческих эмоций у него все же есть.       Макгаррет улыбнулся и толкнул каталку вперед. По пути он кивнул головой в сторону двери, тем самым попросив Клэр открыть дверь. Та поняла жест, подошла к панели и нажала на нее. Дверь открылась наполовину, а затем резко, с оглушительным стуком рухнула вниз. Параллельно, поверх двери опустилась решетчатая ставня. Завыла сирена, освещение стало намного тусклее и приобрело зловещий оттенок.        — Обнаружена опасная аномалия. Активирован режим карантина. ***       Торн обнаружил Сазака на небольшом складе инструментов: тот рылся на полках в поисках чего-то. Короткий сухой диалог о том, что предстоит сделать снаружи, быстро прервался сиреной, закрытыми дверями и сообщением компьютера об активации карантина. Мужчины, не сговариваясь, достали оружие и внимательно осмотрелись, однако противников не обнаружили.        — Вот это номер, — сказал Сазак.        — Что значит «Опасная аномалия»? — спросил Торн, настраивая рацию.        — Все, что компьютер посчитает действительно опасным, — пожал плечами механик. — Обычно это инфекция или какой-то газ. Но сейчас необычное время, да и кораблик явно не первой свежести.        — Это Торн! — сказал лейтенант в рацию. — Что происходит?        — Торн! Это Айронсайд! Мы с Койтером заперты в отсеке входного контроля! Объявлен карантин!        — Мы с Сазаком так же заперты в складе у машинного, — проговорил Майк. — Похоже, что карантин объявлен по всему судно.        — Перекличка! — объявил капитан.        — Ну, меня ты уже слышал. Атаев тоже в норме, — ответил Торн.        — Это Макгаррет. Мы с Клэр заперты на камбузе. С трупом, чтоб его.        — Кабина на связи! Здесь О’Райли и Стэтмен. Живы-здоровы.        — Ээээ… слышно меня, да? — кто-то неуверенно говорил по связи ИКСа. — это Флойд. Я на медпалубе. Здесь Беркисова, она еще спит.        — А как ты говоришь? — воскликнула Мойра. — Ты же привязанный.        — Это экстренный канал, — объяснил девушке О’Райли. — Тут ничего нажимать не нужно, открывается автоматически.       — Привязанный? — усмехнулся Койтер.       — Долго рассказывать, — отмахнулась Фишер.       — Кого еще не хватает? — спросил капитан.        — Блондинка в карцере, она сейчас не на связи, — сказал Торн.        — Кортез там же, — добавил Мак. — На тех же условиях.        — Где Боуман? — спросил Айронсайд.        — Я видела, как он закрывался в своей каюте, — отозвалась Мойра.        — Его ИКС неактивен, — проговорил Алек. — Похоже, спит. Сейчас очнется и выйдет на связь.        — Вряд ли, — вставила Клэр. — Он брал у меня снотворное. Боюсь, его сейчас и пушкой не разбудить.        — Ладно, целее будет, — облегченно вздохнул капитан. — Итак, что произошло?        — Либо компьютер действительно нашел что-то опасное, — ответил Сазак. — Либо у него сбой. В первом случае нужно устранить причину. Во втором — нужно перезапускать систему.        — А Крэншоу сейчас недоступна, — повернулся Торн к Атаеву. — Остается надеяться, что это боевая тревога.        — Так, давайте думать, что делать, — произнес Алек. — Нужно придумать, как взломать двери.        — И быстро, — добавил О’Райли. — Орбита продолжает сужаться. Скоро начнем падать.        — Падать? — хором спросили сразу несколько человек.       Айронсайд мысленно обматерил пилота самыми страшными словами, какие только знал. Да, он предпочитал гласность, однако пугать людей сейчас, когда вариантов решения проблемы нет, а все, кто может этот вариант найти, заперты в разных частях корабля, было глупо. Впрочем, менять что-то уже было поздно, однако поискам решений могла помешать паника, закипавшая в головах людей.        — Почему мы падаем? — кричала какая-то девушка, кажется, Мойра. — Почему вы ничего не сказали?        — Мы же в космосе, как мы можем падать? — пытался получить ответы Питер Флойд.        — Что же нам делать? — недоумевал кто-то.       Капитан вздохнул. Если это не прекратить в сию же секунду, дальше будет только хуже. Поэтому Алек вдохнул полные легкие воздуха и проревел своим страшным медвежьим басом:        — ЗАВАЛИТЕ ХАВАЛЬНИКИ!       Торн даже подпрыгнул от неожиданности. Вопль действительно получился что надо. Все споры, претензии, мольбы, требования и гневные выпады на общем канале связи моментально стихли.        — Кэп, с тебя новые штаны, — первым подал голос О’Райли. — Я обосрался.        — Наконец-то вы заткнулись, — Айронсайд прокашлялся, чтобы унять першение в перенапряженном горле. — Если кто-нибудь еще поднимет панику, введу санкции. Если самообладание потеряет женщина, отдам на растерзание Торну. Если мужик — отдам Койтеру.       По общей связи прокатились смешки. Кристофер лишь обреченно покачал головой: было очевидно, что про историю с тайной Альтмана знают уже все, без исключения.        — А если Койтер нарушит тишину? — спросил Сазак.        — Отдам его Беркисовой. Она же юнитолог. Так, посмеялись, и будет, — Алек моментально стал серьезным. — О’Райли, сколько у нас времени?        — Часа полтора. Атмосфера уже начала нас замедлять. Пока не смертельно, но неприятно.        — Ясно, — проговорил Айронсайд. — Сазак, ты можешь что-нибудь сделать?        — Мы с Торном на складе. Тут даже кабелей нет, — Атаев вздохнул. — Я тут беспомощен.        — Понял. О’Райли, попробуй поискать вариант в бортовом компьютере. Мы с Койтером сделаем то же самое с этой контрольной консоли.        — Есть, сэр, — отозвался пилот.        — Остальные, сидите тихо и думайте. Айронсайд, конец связи. ***       Беркисова лежала на больничной кушетке с закрытыми глазами, и со стороны могло показаться, что она спит, однако, это было не так. Это был не сон, а, скорее, транс, полный видений, ужасов и смерти. Картинки перед глазами сменялись, как слайд-шоу, но пейзаж оставался неизменен. Девушка стояла на каменном плато неизвестной горы, на неизвестной планете. Вокруг бушевала настоящая буря: ветер страшными порывами бился о скалы, снег, падавший с неба, закручивался в вычурные узоры. Но что-то в этом мире выдавало его неестественность. Аня не знала, что именно: тот факт, что ветер не сбивал ее с ног, что снег, бивший по лицу, не вызывал обжигающей боли или что, несмотря на пар, идущий изо рта, ей было абсолютно не холодно.       Беркисова подошла к краю плато. Вдалеке, за завесой бури, горели огни. Это была какая-то огромная станция. Может научная, а может, погодная. Или же это была большая военная база, Аня не была уверена, что именно. Перед глазами снова заплясали вспышки: символы, преследовавшие девушку в подвале магазина, возвращались. Она зажмурилась и закрыла лицо руками. Сейчас, после смерти Жошуа, она уже не могла считать все это святым даром. Скорее, проклятием. Сейчас Аня была, как никогда, близка к самоубийству. Останавливало ее лишь то, что убив себя, она только поможет Обелиску.        — Высоковато, ты не находишь? — раздался слева знакомый голос. Аня оторвала руки от лица, повернулась и увидела Фрэнка Лоуренса, полицейского, который погиб при взрыве броневика.        — Фрэнк? — с недоверием спросила она. — Но ты же мертв!        — Конечно, мертв, — Лоуренс пожал плечами. — Иначе, как бы я пришел к тебе в сон?        — Это сон?        — Да, — Фрэнк подошел к Беркисовой и заглянул в глаза. — Думаешь, ты бы смогла сюда попасть на корабле с неработающим шоковым двигателем?       — А где это мы? — Аня огляделась по сторонам. — Я не бывала на этой планете.        — Этой планеты нет ни на одной карте, — снова пожал плечами Лоуренс. — Но тебе сюда не нужно. Тебе нужно к Земле. Тебе и Мойре Стэтмен.        — Причем здесь Мойра? — нахмурилась девушка.        — Она сейчас — ключ, — сказал Фрэнк и повернулся прочь.        — Ключ к чему? — Аня схватила Лоуренса за плечо, когда тот попытался уйти. — Ключ к чему?        — К жизни, — Ответил Лоуренс и развернулся. — Но торопись. Времени у тебя нет. На Земле тебе нужно будет проделать четыре Шага.        — Шага?        — Да, — кивнул Фрэнк. — Шаг первый — влезть в темную машину. Шаг второй — винты должны быть туго затянуты. Шаг третий — пусть умру я, если вру, но иголку в глаз воткну.        — Что значит эта хрень в переводе на человеческий? — с недоверием спросила девушка. — И что за темная машина?        — Ты все знаешь, — Фрэнк прикоснулся пальцем к голове Ани. — Все у тебя в голове. И Шаг четвертый — принятие.       С этим словами Лоуренс размахнулся и толкнул Беркисову вниз с плато. Секунду спустя Аня открыла глаза. Перед взором был лишь белый потолок медпалубы USS «Ады». Девушка сразу узнала, где находится по логотипу судна, нарисованному на всех поверхностях. Беркисова резко села на кушетке и закрыла лицо руками: перед глазами продолжали плясать символы.        — О, проснулась! — воскликнул кто-то. — Хоть не скучно будет.       Аня повернула голову и увидела Питера Флойда, привязанного к кушетке. Он отчаянно пытался выбраться из своих уз.        — А где все? — Беркисова свесила ноги с кушетки и принялась разминать затекшую шею.        — На судне карантин, — объяснил Флойд. — Почему — неизвестно. Все заперты по разным отсекам на борту. А я здесь. Со «спящей красавицей». И отвязать меня некому.        — Не тарахти, — проговорила Аня и снова закрыла лицо руками. — Шаги. Мне нужно сделать Шаги.        — Согласен, — сказал Питер. — Тебе нужно сделать несколько шагов и отвязать меня. Иначе, я сейчас обосрусь! Ты слышишь меня?        — Слышу, — изменившимся голосом прогудела Беркисова и оторвала ладони от лица: в ее глазах была лишь пустота. — Шаг первый — залезть в темную машину.        — Да, я бы залез в темный туалет, если ты не против, — увидев, как Аня поднялась с кушетки и пошла к нему, Флойд заулыбался. — Спасибо, спасибо большое. Уже нет сил терпеть.        — Шаг второй — винты должны быть туго затянуты, — Беркисова взялась за прикрепленный к кушетке ремень, на котором был установлен шейный корсет и надела его на Флойда.        — Это еще зачем? — конструкция корсета не позволяла Питеру шевелить головой, поэтому он отчаянно дергал руками, ногами и крутил глазными яблоками. — Слушай, если ты обиделась на «спящую красавицу», так я это, пошутил!        — Шаг третий — Пусть умру я, если вру, — Аня взяла с тумбы большой шприц и повернулась к прикованному. — Но иголку в глаз воткну.        — Нет, стой! — отчаянно закричал Флойд. — Я не хотел тебя обидеть, прости!        — Не дергайся — будет хуже, — девушка сняла с иглы защитный колпачок и перехватила шприц. — Ты должен увидеть Шаг четвертый. Кто-то еще должен увидеть его. Я не могу держать все в себе.        — Да погоди ты! Мне не обязательно это видеть! Расскажи мне, я выслушаю и все пойму! Обещаю!        — Это нужно увидеть. Так надо.        — Нет, Аня! — во все горло завопил Флойд. — НЕЕЕЕТ!!! ***       В карцере царила тишина. Ребекка сидела на кушетке, поставив одну ногу сверху и обняв ее. При этом она пялилась в бронерешетку на двери, практически не мигая, будто надеялась расплавить ее взглядом. Кортез лежал на полу и дремал. После инцидента с отбитыми причиндалами, арестанты расселись на кушетку с разных концов, и сидели так довольно долго. Два раза Кортез предлагал сменить дислокацию, дабы хоть немного полежать, на что Ребекка каждый раз отвечала категорическим отказом. В конце концов, Стив плюнул и разлегся прямо на полу. Крэншоу это вполне устроило, и она пересела на середину кушетки.       Довольно долгое время карцер висел в гробовой тишине. Было неизвестно, что творится на борту судна, что придавало ситуации еще большую «натянутость». Одной из самых страшных мыслей в голове Ребекки было то, что на борту все мертвы. Это означало, что узникам придется долго и мучительно умирать в этой камере от голода. Или же все было намного хуже. Крэншоу думала, а не является ли Кортез очередной галлюцинацией? Тогда девушка, окончательно поехавшая, умрет здесь намного быстрее.        «Ну, и какой же способ мой воспаленный мозг выберет на этот раз?» — размышляла она. — «Утопиться в унитазе? Не, неоригинально. Лучше повеситься на веревке из простыни, только проблема: простыни здесь нет. Думаем дальше. В целом, на мне все еще есть трусики, на них тоже можно повеситься. При желании».       Мысль показалась Ребекке забавной, и она расхохоталась. Она представила лица тех, кто принесет ей еду: Крэншоу висит в карцере на собственных трусиках. С высунутым языком. Еще забавнее Ребекке показалась мысль о том, что она сейчас сидит в карцере и продумывает способ самоубийства. На смех обернулся, Кортез. Он явно был недоволен тем, что ему помешали дремать, но ничего не сказал. Он полежал еще с минуту, глядя в потолок и, наконец, сказал:        — Я выпил много кофе сегодня. Мне нужно в туалет.        — Да пожалуйста. Только штаны не снимай. Под себя давай.        — Разбежалась, — огрызнулся Стив, поднимаясь с пола. — Отлить ты мне не запретишь. Если вздумаешь во время этого схватить меня за яйца, я тебя придушу.       С этими словами он подошел к унитазу и начал делать свое мокрое дело. При этом он старательно выбрал позицию, чтобы Ребекка ничего не видела.        — Так за что тебя взяли? — неожиданно для самой себя, спросила Крэншоу.        — Я бы оставил это при себе, — отозвался Кортез. — Макгаррет сказал, что я имею право хранить молчание. Хотя, я мог бы тебе рассказать, если ты расскажешь, за что ты здесь. Я очень хочу знать, что же ты такого сделала, раз «Король боли» тебя сюда упрятал.        — А больше ты ничего не хочешь? — фыркнула девушка.        — Дай-ка подумать, — Стив на секунду закатил глаза. — Поменяться лежачими местами. И две пары твоих трусов. Хочу заняться парусным спортом.        — Да-да, смешно, — скривилась Ребекка. — Молчи, если хочешь. Интересно, что скажет мой жених, когда узнает, что ты пытался меня изнасиловать?        — Я не пытался! — возмутился Стив. — Я предложил!        — Да, но он-то этого не слышал, — с улыбочкой произнесла Крэншоу. — У нас с ним сейчас разлад, но мне кажется, он тебя за борт выбросит.       Кортез застегнул ширинку и развернулся к девушке. Минуту он смотрел на нее, будто никогда прежде не видел. Потом он вздохнул и сказал.        — Хрен с ним. Все равно скоро весь корабль будет знать. Я убил Вучича.       — Анджея? — Ребекка выкатила глаза и наклонилась вперед. — За что?       — Он убил девчонку, — Стив вздохнул и уселся на пол. — Элеонор.        — Убил?        — Я всех подробностей не знаю. Макгаррет зашел на камбуз и обвинил его. Тот отпирался. Но убийцы всегда отпираются. Если Макгаррет считает, что это он, это он и был.        — И ты просто взял его и застрелил? — с сомнением произнесла Ребекка. — С чего это вдруг?        — По-твоему, я истукан?        — Ты — да, — пожала плечами девушка. — Тебе насрать на других. Думаешь только о себе.        — Как хочешь, так и считай, — обиженно произнес Кортез.        — А чего ты губки надул? — девушка спустилась с кушетки на пол и уселась в позу лотоса напротив Стива. — У тебя что, какие-то проблемы с убийцами детей?       На этот раз Кортез собирался с силами очень долго. По нему было видно, что он хочет что-то сказать, но не уверен, стоит ли доверять эту тайну Ребекке. Наконец, он решился:        — На мою дочь напал педофил, — на глазах Кортеза проступили слезы. — Он изнасиловал и убил ее. Моя жена не выдержала этого и повесилась.       Ребекка сидела молча, не зная, как реагировать на эту новость. Неожиданно для себя, девушка поняла, как сильно ошибалась в ушибленном с виду ковбое.        — С тех пор, — продолжал Стив, уставившись в пол и шмыгая носом. — Я ушел вразнос. Пил, курил, нюхал, кололся, все сразу. Черт, да сегодня первый день с тех пор, как я в своем уме!        — Как звали твою жену и твою дочь? — спросила Крэншоу.        — Жену звали Карен, а дочь, — Стив окончательно разрыдался. — Дочь звали Сара. С тех пор, если я встречаю того, кто причинил любой вред детям, я убиваю его. Я надеюсь, что когда-нибудь, я убью именно того, кто отнял у меня моих девочек, и моя душа обретет, наконец, покой.       Ребекка посмотрела на Кортеза, взялась за его рубашку, притянула к себе и крепко обняла. На ее глазах тоже проступили слезы. В карцере снова наступила тишина. ***        — Нашел что-нибудь?        — Ты спрашиваешь об этом каждую минуту! — возмутился О’Райли. — Сядь на кресло и расслабься. Не мешай работать.        — Я не могу расслабиться! — воскликнула Мойра. — Не тогда, когда мы можем упасть на планету!        — Не волнуйся, мы не упадем, — бросил Мэтт.        — Ты придумал, как запустить движки?        — Нет.        — Тогда откуда ты знаешь, что мы не упадем? — Стэтмен уперла руки в бока. — Пытаешься подбодрить меня?        — Ни разу, — покачал головой пилот. — Я знаю, что мы не упадем, потому что я учил в школе физику. Мы не долетим до поверхности. Мы сгорим в атмосфере.        — Вот утешил, — процедила сквозь зубы Мойра.        — Не особо. Но это было забавно.       Девушка фыркнула и уселась в кресло второго пилота. Какое-то время они провели в гробовой тишине. От скуки Стэтмен тоже стала тыкать пальцем в значки на консоли. И в конце концов она наткнулась на программу видеонаблюдения. Мойру это моментально заинтересовало, и она углубилась в изучение материалов. Тем временем, на ИКС О’Райли пришел вызов от Айронсайда.        — Я на связи, сэр, — отозвался пилот.        — Есть что-нибудь? — с надеждой в голосе спросил капитан.        — Нет, сэр. Я не знаю, как можно снять карантин.        — У нас тоже ничего. Койтер еще копается, так что надежда есть. Сколько времени до входа в плотные слои?        — Минут сорок, — ответил Мэтт.        — Дерьмо. Ладно, мы пока не сдаемся. Будем продолжать искать. Будь на связи. Конец связи.        — Твою мать, — выругался О’Райли, когда капитан уже отключился. — Ребекки сейчас не хватает.        — А в чем дело? — спросила Мойра. — Торн сказал, что она в карцере. Почему?        — Все, что произошло в колонии, — вздохнул Мэтт. — Ее рук дело. Не только, конечно, но ее в том числе.        — Серьезно?        — Серьезней некуда. Вот Торн ее и посадил.        — Забавно, — хихикнула девушка. — Я думала, Торн в нее влюблен.        — Может и так, кто знает, — пожал плечами О’Райли. — Но она террористка, это факт.        — Оу, — рассмеялась Мойра. — А что это у нас? Кажется, каюта восемь-левая.       Услышав номер каюты, Мэтт, вскочил.        — Это моя каюта? Ты открыла мою каюту? Не вздумай ее смотреть!        — Поздно, — улыбнулась девушка. — Я смотрю ее уже минут десять.       О’Райли подскочил к Мойре и оторвал ее руки от консоли. В этот момент он заглянул в экран и обомлел: на записи он стоял в душе и намыливал голову и пританцовывал.        — О, как это мило, — хихикнула Стэтмен. — Что поешь? Что танцуешь?        — Закрой это, сейчас же! — Мэтт перехватил обе руки девушки одной кистью и попытался закрыть видео.        — А вот и нет! — Мойра вывернула руку и не давала пилоту дотянуться до заветной кнопки.       Тогда О’Райли решил вытащить девушку из кресла, и это ему почти удалось. Однако, когда Мойра уже была на весу, Мэтт оступился и начал заваливаться назад. Пилот грохнулся на пол как подпиленный тополь, а сверху на него плюхнулась Мойра. Быстро оценив ситуацию, девушка оседлала копа, как коня и, уперев локти ему в грудь, посмотрела ему в глаза с видом победительницы.        — Слезай, — произнес О’Райли.        — И не подумаю, — усмехнулась девушка. — Мне здесь нравится. Тем более, я же сижу на внушительном агрегате.        — Сейчас не лучшее время.        — Разве? — Мойра выгнула бровь. — Тобой сказано, что через сорок минут мы умрем, и сделать ничего нельзя. Если смерть неизбежна, я предпочту умереть удовлетворенной.       С этими словами девушка Мойра провела ладонями по щекам Мэтта и поцеловала его. Тот, помедлив мгновение, ответил на поцелуй и обнял девушку за талию. ***       Торн и Атаев сидели на нижней полке стеллажа, уставившись в одну точку. Сазак честно обыскал каждый уголок склада, но найти хоть какую-то электронную сеть ему так и не удалось. Несмотря на все свои навыки судового ремонтника, он оставался абсолютно бессильным.       — А эта блокировка? — спросил Сазак. — Ты не можешь снять ее отсюда?        — Нет, — покачал головой Торн, туша сигарету об пол. — Мне нужно быть в прямой видимости с нужным ИКСом.        — Хреново, — вздохнул механик. — Остается нам сидеть и ждать.        — Кончины, судя по всему?        — Ты гребанный пессимист.        — Реалист, — Майк почесал затылок. — У нас шансов выбраться из этой передряги мало.        — Да уж, — покачал головой Сазак. — Я бы предпочел компанию получше. Но и так сойдет. Давай поговорим, что ли?        — О чем?        — Да мало ли тем для разговоров? — пожал плечами Атаев. — Предлагай.        — Любую?        — Да, любую. Сейчас это не важно.        — Хорошо, давай поговорим, — произнес Торн сквозь сложенные в замок пальца у лица. — Что вам сделали те парни в баре?        — У тебя других тем для обсуждения нет? — раздраженно ответил Сазак.        — Есть, — Майк убрал руки от лица и поднялся. — Это у тебя других тем нет. Это ты до сих пор паришься.        — Неправда, я…        — Не заливай. Узнав, что Лазар погиб, ты сиял, как новогодняя Елка. А сейчас ты уже сутки ходишь по кораблю, будто персонаж рекламы антидепрессантов. Вот поэтому я и предлагаю: давай поговорим, раз хочешь.        — Да, ты прав, — Атаев тоже поднялся. — Я давно хочу поговорить. Хотя о чем я могу говорить с убийцей своего брата?        — Убийцей? — Майк рассмеялся. — Ты что, головой ударился, идиот? Он дышал, когда приехала скорая. И в больнице он спокойно лежал. Живой!        — Но его убили некроморфы, потому что ты сломал ему позвоночник! — крикнул Сазак, ткнув в Майка пальцем.        — Ах да, совсем забыл, — Торн сделал понимающее лицо. — А чего же ты не материшь CEC? Какого хрена они забыли в этой жопе? Чего ты не обвиняешь EarthGov? Нахрен они вообще в космос полезли? Не сделай они этого, твой брат был бы жив.        — Ну, не факт… — протянул Сазак.        — Вот именно! — перебил механика Торн. — Он мог умереть, даже если бы ходил!        — Ты перекладываешь вину!        — Нет никакой вины, — Майк подошел к Сазаку в упор. — Я что вам сказал тогда? Вспомнил? А ты что ответил?       Бутылка бренди, стоявшая на столе, конечно, не разбилась, но здорово припечатала по голове одного из игроков в покер слева от Сазака. Парень схватился за голову и уткнулся лицом в стол. Краем глаза Атаев увидел, как Айсен, его брат, бил другого игрока с другой стороны стола. Сазак перешел к игроку справа от себя. Тот попытался подняться, но нажим ладони туркмена моментально вернул его в кресло. После этого, Сазак ударил оппонента ребром ладони в горло и дважды приложил того лицом в стол. Вернее, не в стол, а в хрустальную пепельницу, что стояла рядом.        — Э! — раздался голос из глубины зала. — Что за тусовка? Заканчивайте!       Голос принадлежал другому посетителю, Сазак его видел час назад. Молодой мужчина, средних роста и телосложения отдыхал в баре со своим другом и двумя девушками. Сейчас он шел с угрожающим видом прямо к покерному столу. Его друг шел рядом. Взгляд второго тоже не предвещал ничего хорошего тому, на кого он направлен, а толстенные руки, которые едва не рвали рукава рубашки, смотрелись более, чем внушительно. Сазак хотел ответить, но Айсен его опередил:        — Пошел на хер, гондон!       Мужчины переглянулись, слегка сбавили темп, но продолжили идти к столу. Тот, что поменьше начал смещаться влево, ближе к Айсену, тот, что побольше, стал уходить вправо — к Сазаку.        — А вы тут ничего, часом, не перепутали, уроды? — произнес большой, с сильным прибалтийским акцентом. — Мы — копы!        — А нам насрать! — громко сказал Сазак. — Идите и сосите друг у друга!       Уже через две секунды Атаев-старший пожалел о своих словах. Здоровяк неожиданно резво подскочил к нему и нанес удар под дых. Сазак открыл рот, хватая воздух, но отдыхаться не успел: на него обрушился новый удар, который отправил его на покерный стол. Уже лежа, Сазак увидел, как напротив тот, что поменьше обрабатывает его брата. Не так мощно, но не менее сокрушительно.       Когда Атаев-младший опрокинулся спиной на стол, ему следовало бы сдаться, но Айсен никогда не сдавался в драках. Если он не мог победить руками, он всегда доставал нож. Вот и сейчас: левая рука поднялась в примирительном жесте, а правая нырнула за пояс. Брата Сазака обожал старые ножи «финки» и никогда с ними не расставался. Айсен отрабатывал этот прием миллионы раз, проделывал все очень быстро и смертельно точно. Никто еще не успевал парировать этот удар. Никто. Даже боец боев без правил, которому не понравилось, что Айсен нагло пытался увести его девушку. Даже уличный шулер, проводивший на рынке развод «кто быстрее схватит две зажигалки из трех». Никто. Но этот успел. Он молниеносно махнул рукой, и клинок, летевший мужчине в печень, ушел в сторону.       Потом рука с ножом описала полукруг над головой, и вот: она вытянута над столом, а сам Айсен стоит рядом, прижатый головой к сукну. Мужчина, не говоря ни слова, резко сдавил кисть, удерживающую запястье Алиева-младшего. Нож выпал из руки, Айсен закричал, а в баре раздался жуткий и громкий хруст раздавливаемых костей. В попытке высвободиться, Атаев-младший лягнул оппонента в колено, отчего тот сделал шаг назад и выпустил раздавленную кисть, развернулся и ударил противника здоровой рукой. Мужчина уклонился назад, схватил Айсена за шиворот и мощно швырнул того на пол, только упал он не на пол, а на спинку стула, стоявшего рядом. С размаху ударившись об нее поясницей, по инерции выгнулся назад. Раздался еще один хруст, а горе-хулиган снова закричал благим матом.       Мужчина обошел стол и подошел к своему другу.        — Чет твой хулиган даже не сопротивлялся совсем.        — У него слабый мочевой пузырь, не трогай его, Майк, а то еще обосрется.       Тот, кого назвали Майком, подошел к Сазаку, взял за плечо и перевернул на спину. И весь бар дружно начал хохотать, увидев огромное темное пятно на светлых брюках Атаева. Хохотали даже те, кого братья только что так победоносно избивали, держась за подбитые глаза и треснувшие челюсти.        — С тех пор, как в колонии ввели режим чрезвычайного положения, копы имеют право влезать в любое дело, даже в свободное от службы время, — продолжал Торн. — Фраза была брошена. Это сопротивление при аресте. И я сделал ровно столько, сколько должен был. Но твой братец решил, что он тут король и схватился за нож. Это покушение на жизнь полицейского. Я мог бы зарезать его этим же ножом, и был бы прав.        — Ты никогда не признаешь себя неправым?        — Только тогда, когда я прав. Теперь говори. Что они вам сделали?        — Нагрубили нам, — угрюмо ответил Атаев.        — Так ведь тут важнее вопрос, кто первый нагрубил, — нахмурился Торн. — Мне не верится, что четыре мужика, играющих в покер просто взяли и нагрубили двум братьям, бухающим рядом.       Сазак задумался. Доводы Торна были более, чем разумны. Обхитрить детектива можно было, мягко говоря, сложной задачей.        — Мы хотели сыграть, — начал Атаев. — Предложили двум парням, у которых было меньше всего фишек, подвинуться.        — А они этому были не рады, верно? — подхватил Майк.        — Верно, — вздохнул Сазак. — Мы попытались их убедить.        — Им это понравилось еще меньше, и завязалась перепалка. Вы красавцы, вдвоем четверых уработали. Но не за правое дело, это плохо.        — А потом подошли вы, — развел руками Сазак. — И ты сломал моему брату позвоночник.        — А ты обоссался, — улыбнулся Торн.        — Ты когда-нибудь дрался с этим боровом? — выразительно глянул на лейтенанта Атаев.        — Да ты не намного меньше него. Наверное, он просто лучше.        — Может быть, — пожал плечами Сазак. — Давай сигарету. Зачем ты так жестко убрал Айсена?        — Взорвался, — ответил Майк, доставая пачку и протягивая ее Атаеву. — Меня взбесил нож.        — Да, была у него такая паршивая привычка, — кивнул механик, подкуривая сигарету от зажигалки Торна.        — Чем вы занимались? — спросил Майк, затягиваясь. — Ни в жизнь не поверю, что вы были законопослушными гражданами.        — Разбоем в основном, — пожал плечами Сазак. — Еще проституток крышевали. И немного рэкета.        — Какой милый букет. Ладно, я этого не слышал, — усмехнулся Майк и протянул руку. — Мир?       Атаев посмотрел на протянутую руку, затем на Торна. Он рассчитывал найти в глазах насмешку или издевку, но не нашел. И механик ответил на рукопожатие:        — Мир!       В этот момент судно дернулось, будто начало движение.        — О’Райли завел движки? — спросил Торн, оглядываясь.        — Невозможно! — ответил Сазак, туша сигарету. — Заслонки движков заклинены. Скорее всего, топливо замерзло и зажало их. Я собирался отправить тебя их чистить.        — О’Райли Торну! — вызвал Майк пилота. — В чем дело? Корабль ускоряется!        — Майк, это капитан! — ответил Мэтт. — Он использует движки челнока, чтобы разогнать «Аду» и вытолкнуть ее с орбиты! ***       Макгаррет сидел за обеденным столом, положил подбородок на руку, упертую локтем в столешницу. Пальцами второй руки он отстукивал по столешнице какой-то неведомый ритм. Было скучно. Клэр сидела напротив Дэнзела, но не находила себе места из-за мертвого Анджея, лежавшего на каталке. Мак долгое время не обращал на это внимание, но сейчас, наконец, решил спросить:        — Чего ты так дергаешься? Я думал, врачи не боятся трупов.        — Если работают в скорой, — проворчала Фишер. — Реанимации, морге или хирургии, да, конечно, не боятся. А у меня другой профиль.        — И какой же?        — Гинекология, — ответила девушка. — У меня пациенты умирали редко.        — Это значит, ты хороший врач, — улыбнулся Дэнзел.        — Нет, это значит, я работала не в той сфере, чтобы у меня умирали пациенты, — выпалила Клэр. — К чему все эти вопросы?        — Я пытаюсь тебя раскачать. А то ты сидишь, сумрак и грусть. Смотреть тошно.        — А ты не смотри, — бросила Фишер и отвернулась.        — Чего ты на меня-то бесишься? — Мак поднялся и обошел стол, чтобы попасть в поле зрения доктора. — Подожди, двери откроются и снова сможешь скалить зубы на Торна.       Клэр посмотрела на него мутными глазами, в которых читалось только одно: боль. Страшнейшая душевная боль, которой нет выхода.        — Я бешусь не на тебя, — вздохнула девушка. — Я просто устала. Снова. Хочу спать. Снова. И это все меньше, чем за сутки.        — Мы скоро окажемся в безопасности, — Дэнзел сел на лавку рядом с Фишер. — И можно будет вздохнуть спокойно.        — Ну хорошо, — Клэр натянуто улыбнулась и посмотрела на кухонную утварь. — Я бы не отказалась от кофе. Ты хочешь?        — Да, конечно, — Макгаррет подмигнул девушке и пронаблюдал, как она выскакивает из-за стола.       Клэр нашла в шкафах турку и кофе в зернах. Теперь она была занята поисками кофемолки. Мак продолжал смотреть на девушку оценивающим взглядом, одновременно гоняя ворох мыслей в голове. Неожиданно он воскликнул:        — Я понял!       Клэр удивленно обернулась и посмотрела на Дэнзела, как на умалишенного.        — Я понял, почему Торн не понравился тебе с первого взгляда! — Макгаррет вскочил с лавки и широко улыбнулся.        — Господи, Мак! — Клэр хлопнула ладонью по лбу.        — Он тебе не понравился с первого взгляда, потому что это был не первый взгляд! — Дэнзел скрестил руки на груди, на его лице заиграла самодовольная улыбочка.        — Не, с чего ты, блин, взял? — воскликнула Клэр, но глаза ее выдали с потрохами.        — Брось, ты же понимаешь, я не отстану.        — Ну… да, — вздохнула девушка. — Мы познакомились с ним два года назад, в клубе «Филин». Я была там с подругой, он один. К нам пристали парочка пикаперов, он помог нам отбиться от них.        — И? — Мак снова улыбнулся во все зубы.        — И он затащил меня в койку, — вывалила Фишер. — Мы кувыркались с ним всю ночь. А сейчас он даже не узнает меня!        — Та поэтому ты так бесишься? — рассмеялся Дэнзел. — Из-за того, что он не помнит тебя? — А тебе бы подобное понравилось? — уперла руки в бока Клэр. — Я подарила ему бесподобную ночь, а он просто попользовался и забыл!        — Не понимаю, на что ты рассчитывала, Клэр. Он же бабник.        — Я надеялась, что он оценит тот факт, что я ради него пошла на измену.        — Ты не ради него пошла на измену, — покачал головой Мак. — А ради себя. Бьюсь об заклад, у вас тогда были проблемы с мужем.        — Откуда ты знаешь? — выгнула брови Клэр.        — Это очевидно. Единственная измена, значит — тебе мужа было достаточно. То есть вывод один: ты выпустила пар и с новой силой начала любить мужа. Это нормально.       Фишер не успела ответить. Судно дернулось и, вполне очевидно, начало разгон.        — Что происходит? — спросила Клэр. — Я думала, двигатели не работают.       — Я тоже так думал, — ответил Макгаррет и вызвал кабину. — О’Райли Маку.       — Мак! — отозвался пилот. — Я только что разговаривал с Торном. Повторяю: капитан использует движки челнока, чтобы разогнать нашу посудину, и сойти с орбиты.       — А у него получится?       — Понятия не имею, — сказал О’Райли. — Может мощности движков не хватить, может топливо выйти раньше. Двигатели челнока рассчитаны на челнок, а не на научное судно. Поживем — увидим.        — Хорошая новость, — улыбнулась Клэр.        — Да, осталось только придумать, как обойти карантин.       Едва Мак договорил, крышка вентиляционной шахты на потолке упала на стол и оттуда выпрыгнуло существо, похожее на летучую мышь.        — «Едрена вошь»! — воскликнул Макгаррет и выхватил из-за спины импульсную винтовку. — Клэр, назад!       Мак не успел навести ствол винтовки на некроморфа, как тот резво прыгнул в сторону, и смертоносные пули прошли мимо. Они ударились в стол, пробив в нем дыры, размером с куриное яйцо. Дэнзел засмотрелся на это всего на секунду, но этого оказалось достаточно: «едрена вошь» прыгнула на труп Вучича, вогнала свой хоботок тому прямо в лоб. Анджей стал буквально на глазах мутировать в «мясника». К тому моменту, как Макгаррет открыл огонь, мясник уже стоял и был готов убивать.       Однако, пули винтовки поразили «едрену вошь», и та безмолвно упала на пол, прямо под ноги младшего брата с косами, который, в свою очередь, молниеносно бросился на Дэнзела. Тому пришлось резко отпрыгнуть в сторону, чтобы некроморф не порубил его в капусту. Только вот если твари, чтобы развернуться, потребовалось меньше секунды, Маку нужно было сориентироваться. К тому моменту, как коп снова увидел некроморфа, поворачиваться и целиться было уже поздно. Дэнзел нажал на кнопку на цевье, и из-под стволов винтовки образовался полуметровый плазменный нож. Мак взмахнул винтовкой, одновременно разворачиваясь вправо. Клинок со свистом прошел сквозь зараженную плоть, обе руки и голова упали на пол, а следом и сам некроморф. Макгаррет на этом не остановился: он взмахнул винтовкой еще два раза, отсекая твари обе ноги, после чего покрутил головой в поисках Клэр.        — Ты в порядке? — спросил он у девушки.        — Да, — закивала та.        — Отлично, — Макгаррет включил общий канал и объявил:        — Некроморфы! Некроморфы на борту! Внимание на вентиляцию, они ползают по шахтам! ***       Обстановка в кабине резко изменилась. С одной стороны, идея использовать двигатели челнока была блестящей, с другой — десять минут назад Макгаррет сообщил о некроморфах на борту. Откуда они могли взяться, одному богу могло быть известно, но встречать их нужно было во всеоружии. О’Райли держал винтовку рядом и следил за положением судна. Мойра, вооруженная пистолетом, внимательно следила за выходами вентиляции.       Всего две минуты назад Айронсайд выходил на связь. Он спрашивал высоту, и с какой скоростью они движутся, а также сообщил, что топливо челнока на исходе. Мэтт быстро посчитал: чтобы достигнуть второй космической, им не хватит совсем чуть-чуть, а значит, сойти с орбиты у них не получится. Впрочем, в лучше случае, они останутся на стабильной орбите, в худшем — орбита «Ады» снова начнет сужаться, но у команды будет время, чтобы починить двигатели. Неожиданно, на связь с кабиной вышел Кристофер:       — О’Райли, помоги!       — В чем дело, Крис? — спросил Мэтт, недоумевая, что произошло.        — Айронсайд инициировал процедуру расстыковки!        — Твою мать! — пилот попытался вызвать Алека. — Капитан? Капитан! Вы слышите меня?        — Он отключил связь! — крикнул Койтер. — Он знал, что мы попытаемся его остановить!        — Что происходит? — спросила Мойра.        — Айронсайд хочет сброситься вместе с челноком, чтобы выдавить нас с орбиты! — А это поможет? — недоверчиво нахмурилась девушка.        — Поможет, — кивнул О’Райли. — Третий закон Ньютона: «любое действие рождает равное по силе противодействие». Если он сбросится, сила, с которой челнок оторвется, передастся и на «Аду», но в обратном направлении. Я пристыковался со стороны планеты, помнишь? Нам немного не хватало до схода с орбиты. Этого должно быть достаточно.        — Но это же не так плохо, да?        — В целом, да, — вздохнул Мэтт. — Если забыть тот факт, что капитан собрался пожертвовать собой ради нас всех. И он отключил связь, чтобы не прощаться.       — Боже мой! — воскликнула Стэтмен.       — До остановки двигателей три… две… одна… остановка, — отсчитал Кристофер, а через секунду добавил:        — Челнок сбросился.       О’Райли поставил локти на консоль перед собой и уронил лицо в ладони, пытаясь справиться с потрясением. Мойра с спиной тоже начала всхлипывать. Поступком капитана можно было гордиться, если бы не одно НО: после ухода «по-английски» Мэтт чувствовал себя преданным. Пилот оторвал голову от ладоней и посмотрел вперед, надеясь увидеть челнок, падающий на планету, и мысленно попрощаться с Айронсайдом. О’Райли ничего не увидел, поэтому сделал единственное, что мог: поднялся с кресла и замер лицом к планете с рукой, вскинутой в воинском приветствии. В этот момент ставни, закрывавшие дверь в кабину, поднялись и компьютер «Ады» произнес:        — Карантин снят.