Dead Space: Жизнь после

      Великую цивилизацию невозможно победить извне

Пока она не разрушит себя изнутри.

Уилл Дюрант.

             Когда вся команда сбежалась в отсек «входного контроля», Кристофер стоял, опустив голову и исподлобья глядя на шлюз, за которым не было ничего, кроме тьмы, холода и бесконечной пустоты. Макгаррет первым подошел к ученому и положил ему ладонь на плечо, оказывая поддержку. Тот посмотрел на Дэнзела благодарным взглядом и слегка кивнул. Через несколько секунд вся команда собралась вокруг Койтера, стремясь высказать ему сочувствие. Все, за исключением, разумеется, Майкла Торна, который уже успел прослыть бесчувственным «злодеем в доспехах». Лейтенант обошел сборище и, подойдя к шлюзу, положил руку на люк. Торн посчитал более важным попрощаться с капитаном, чем оказать поддержку простому свидетелю происшествия.        - Ты как, в порядке? – обратилась Клэр к Кристоферу.        - Да, – угрюмо ответил тот. – Не могу поверить, что его нет.        - Он пожертвовал собой, чтобы мы могли выжить, – произнес Мак. – Мы всегда знали, что он легко пожертвует собой ради других.        - Что у тебя за синяк? – спросила Клэр, осматривая лицо Койтера.        - Это капитан, – сказал ученый. – Он сбил меня с ног, когда я попытался остановить его.        - Нужно обработать. Пошли на медпалубу, – Фишер потянула Койтера за плечо.       В этот момент Торн обернулся и выразительно глянул на Кристофера.        - Я бы хотел взглянуть на телеметрию твоего ИКСа, – сказал он. – Если ты не против.        - Зачем? – спросил ученый.        - Хочу посмотреть, как ушел Айронсайд, – Майк подошел ближе к ученому.       Вся команда собралась вокруг этих двоих. Одни с интересом наблюдали за процессом, переводя взгляды с одного, на другого. На лицах других же начинал кипеть гнев.        - Ты что, подозреваешь его в чем то? – резко выпалила Клэр. – Человек такое пережил, а ты на него сразу накидываешься!        - Во-первых, что же он такого пережил? – Торн скрестил руки на груди. – Посмотрел, как мужик заходит в челнок и задраивает за собой люк? А во-вторых, я его ни в чем не обвинял, мне просто интересно.        - Да ты к нему всегда относился с подозрением, – вступился Макгаррет. – А смерть капитана очередной повод наехать на него!        - А ты куда полез, сержант? – Торн нахмурился. – Решил встать на сторону того, кто неоднократно морочил головы всем?        - А причем тут звания? – сделал шаг вперед О’Райли. – Мы не на плацу, не на учениях. Ты собрался лезть в частную жизнь.        - Я вежливо спросил, – усмехнулся Майк. – Это не вторжение, а дружеское предложение.       Тем временем, Койтер, почувствовав поддержку других копов, наконец, осмелел. Он оглядел участников спора и громко выпалил:        - Он уже вторгся!       Спор прекратился так же резко, как начался. Вся команда удивленно уставилась на ученого, который, между тем, продолжил:        - Перед карантином он вломился ко мне в каюту. Айронсайд пытался его остановить, но он не слушал! Он пытал меня!        - Пытал? – расхохотался Майк и начал наступать на Койтера. – О, нет, пытки еще впереди.        - Так, стоп! – Макгаррет встал на пути лейтенанта. – Ты что, действительно пытал его?        - Только слегка, иначе, он бы разговаривал фальцетом.        - И капитан его не остановил? – Дэнзел повернулся к ученому.       Ответить Кристофер не успел: Торн опередил его. Снова засмеявшись, он произнес:        - А капитан и не собирался. Мы пришли «пытать» Койтера вместе.        - Он лжет! – закричал Кристофер. – Капитан держался позади, то и дело пытаясь влезть, но осторожничал. Торн, видимо, запугал его!        - Вот это точно из разряда фантастики, – покачал головой О’Райли. – Айронсайда никто не смог бы запугать. Даже Торн.        - Он пытался остановить Торна словами! – выпалил Койтер. – Вон, Мойра была у меня, когда они вошли!        - Мойра была там? – нахмурился Мэтт и посмотрел на девушку.       Стэтмен зажмурилась и уронила голову. Она специально молчала о том, что была в каюте, чтобы не поганить близость с Мэттом. Само собой, ей девушке было абсолютно плевать, что о ней скажут другие, но вылезти из одной койки и тут же запрыгнуть в другую, было, все-таки, некрасиво. Тем более, в то время, когда остальные отчаянно боролись с кораблем. Однако сейчас это уже не имело никакого значения, и Мойра лихорадочно думала, что сказать. С одной стороны, Кристофер определенно лгал. Айронсайд был не против того визита. С другой, ученый рассказал, что головные боли и проблемы со зрением вызваны редкой формой безумия, и вылечить ее могут только на секретной научной станции. Без лечения Мойра умрет, а потому, если Торн сейчас убьет Кристофера, он убьет и ее.  Координаты научной станции знал только Койтер.       Поэтому, девушка вздохнула и сказала:        - Да, я была там. Но я мало что видела, едва Торн вошел в каюту, он выгнал меня.        - А что делал капитан? – спросил Макгаррет.        - Стоял позади, – пожала плечами Мойра. – Сначала. А потом – не знаю.        - Он и потом стоял позади, – заявил Койтер. – А Торн размахивал пистолетом и угрожал меня кастрировать!        - Что скажешь, Торн? – Мак повернулся к лейтенанту.        - А что мне сказать? – пожал плечами Майк. – Я действительно это сделал. Я всегда так делаю. Но зато, теперь мы знаем о влиянии Обелиска на мозги. Иначе, он бы этого не рассказал.        - Я не говорил ничего ни о каком влиянии! – воскликнул Кристофер. – Он все придумывает, чтобы казаться для вас пушистым!        - А как же галлюцинации?        - Посттравматический стрессовый синдром, – сказала Клэр. – Объясняет и галлюцинации и проблемы со сном. И, именно так объясняется, почему Вучич убил Элеонор. В истории куча ситуаций, когда ветераны боевых действий сходили с ума под влиянием ПТСР.       Торн пожал плечами и промолчал. Фишер в свою очередь, победоносно воскликнула:        - Что, нечем крыть, мудак?       Майк повернулся к доктору, но сказать что-либо не успел: его опередил Макгаррет:        - Прости лейтенант, но мне придется тебя задержать.        - В штаны навалить тебе придется, сосунок, – с металлом в голосе отозвался Торн. – Задержалка не выросла еще.        - Хочешь проверить? – не совсем уверенно спросил Дэнзел.        - А ты попробуй, – в голосе Майка послышалась угроза. – Увидишь, чем это закончится.        - Эй, вы ведь не будете стрелять друг в друга? – воскликнул Сазак.        - Конечно, нет, – пожал плечами Торн. – Но сосунку придется поднапрячься и отыскать основания для моего задержания. А пока – свали нахрен с дороги!       С этими словами, лейтенант решительно двинулся к двери, грубо оттолкнув по пути и Макгаррета, и О’Райли. Копы переглянулись: поведение Торна частично говорило в пользу версии Койтера, но кому понравится, что в его сторону сыплются обвинения?        - Знаю, – вдруг сказал Кристофер.        - Что знаешь? – повернулся к ученому Сазак.        - Я знаю, где мы сможем найти основания для ареста Торна, – объяснил Койтер.        - Ты так хочешь его запереть? – шагнул к ученому О’Райли.        - Вообще-то нет, но он что-то скрывает. – Кристофер почесал шею. – Вы же копы, разве вы не видите, что он пытается навеять здесь смуту?        - Я вижу! – воскликнула Клэр.        - Ты его ненавидишь, – усмехнулся Дэнзел. – Даже если бы это он остался в челноке, а не Айронсайд, ты бы искала в этом зловещий план. Крис, так что ты говорил?        - Ненавидит? – переспросил Мэтт. – Это почему же?        - Не твоего ума дело, почему, – осадил пилота Мак и повернулся к ученому. – Рассказывай.       Койтер кивнул и показал пальцем на консоль:        - В случае чрезвычайной ситуации, все данные с корабля копируются сюда. Так их легче достать, если корабль заражен. Во время разведки Торн скачал данные отсюда и передал их мне. Но данные пришли не полностью. Результатов исследований там не было.        - Ты говорил, – сказал О’Райли. – И о чем это говорит?        - Либо данных не было на консоли, либо тот, кто пользовался ей, прикарманил результаты.        - Намекаешь на Торна? – нахмурился Макгаррет. – Но не он один пользовался ей. Еще Ребекка.        - Между Торном и Крэншоу я бы поставил на блондинку, – произнес О’Райли.        - Согласен, – кивнул Дэнзел. – Торна мы знаем давно.        - Но Ребекка не лазила по базе, – задумчиво проронил Атаев, глядя в пол. – Она лишь загрузила отчет о повреждениях. У нас на глазах.        - Вот я предлагаю глянуть, – ученый кивнул в сторону кабины поста охраны. – Если результаты исследований здесь – их прикарманил Торн.        - Или ты? – вдруг вставила Мойра, молчавшая до сих пор.        - Любой может скопировать данные, – сказал Койтер, подходя к консоли. – Но удалить их из общего массива – это не под силу почти никому. Нужны специальные коды. У меня их нет. Можете весь ИКС мне перерыть – не найдете.       Кристофер начал нажимать кнопки, включая компьютер. Наконец, он открыл базу данных и начал перелистывать архивы, читая называния вслух. Дойдя до нужного, он объявил:        - Вот они! Результаты исследований из лабораторий «А» и «Б». А вот здесь, – Койтер понажимал клавиши, и открылось другое окно. – Журнал входа в базу данных. Видите? За последнюю неделю к терминалу подключался лишь один ИКС.       Все присутствовавшие обступили консоль, вглядываясь в экран. Единственный, за промежуток времени, пока команда находилась на борту, ИКС, подключавшийся к консоли, назывался «Король Боли».        - Ну, как? Довольны? – торжественно воскликнул Кристофер. – Я же говорил, что он подсадной.        - Что-то не сходится, – покачал головой Сазак. – Может, он передал тебе все данные, ты сам их удалил и выгораживаешься?        - Вот мой ИКС, – Койтер развернулся спиной к копам. – Проверяй.        - Мы проверим, не волнуйся, – Макгаррет выступил вперед и встал между Сазаком и Кристофером. – В любом случае, я склоняюсь к тому, что Койтер прав. Ему по рангу не положены такие коды.        - А Торну положены? – спросил Сазак.        - Кто такой Торн мы все прекрасно знаем, – развел руками Мак. – Он успешно служил в EarthGov, а потом вдруг решил стать полицейским. Не подозрительно?        - Я согласна, он мутный какой-то, – задумчиво произнесла Клэр. – Но ты же его защищал, когда я говорила, что он мне не нравился. Что изменилось?        - Я верил, что он свой. Были некоторые нестыковки в его истории, но раньше это объяснялось жизненными трудностями, размышлениями и выводами. Но теперь объяснений больше нет. Вы все видели сами. В совокупности с тем, что я видел и слышал раньше, становится неприлично много совпадений.        - С какой-то стороны Мак прав, – произнес О’Райли. – Куча секретных глав в личном деле, превосходный послужной список. А потом внезапный переход в колониальную полицию, где зарплата раз в пять меньше? Бросьте, это чушь.        - А его поведение вас не настораживает? – спросила Фишер. – Он настаивает на ремонте двигателей, хотя мы все вымотаны, и нам нужен отдых. Как будто хочет, чтобы мы все умерли от истощения.        - Он арестовывает Ребекку по сомнительным основаниям, – подхватила Стэтмен. – За то, что та сказала в трансе. Может, это и не правда.        - А меня он обвинил в том, что это я рассказал Стоксу, как умерла Роксана, – подвел черту Дэнзел. – И сколько раз он предлагал убить Беркисову? При всех!        - Как будто он пытается нас поссорить, – развел руками Кристофер.        - Меня он ни с кем поссорить не пытался, – покачал головой Атаев. – А ведь я просидел с ним в одной комнате на карантине.        - Ты ему нужен, – сказал О’Райли. – Без тебя он не починит двигатели. А вот летать он сам умеет.        - Кстати! – воскликнул Макгаррет. – А где он научился летать? Я никогда об этом не слышал.        - Мне об этом сказал Айронсайд, когда на магазин напали, – пожал плечами Мэтт.        - А он, стало быть, был в курсе, – усмехнулся Мак.        - Вы рассказывали, что Торн набедокурил столько всего, что его должны были уже уволить и посадить, – произнес Койтер. – Почему он так легко отделывался? Значит, капитан был в курсе, кто он. Возможно, сотрудничал.       Вся команда погрузилась в молчание. Неожиданно, сомнений не осталось: Торн был засланным правительственным агентом. Возможно, он работал в полиции под прикрытием. Для чего – оставалось загадкой, но сам факт уже ни для кого не казался смехотворным. Макгаррет посмотрел на Атаева. Крупный механик явно думал над всем этим, но точного убеждения все еще не было. Впрочем, остальные во враждебности Торна уже не сомневались.        - Значит, решено, – объявил Дэнзел. – Нужно изолировать Торна и выяснить, что он скрывает. Займемся этим.       В этот момент на ИКС Клэр пришел сигнал тревоги. Девушка глянула на монитор на руке и воскликнула:        - Боже, Флойд! Остановка сердца! Господи, как я сразу не заметила, он мертв уже почти полчаса!       Фишер рванула в сторону медпалубы, за ней побежали все остальные участники совещания. Забег не занял много времени и вот они уже были у заветной двери. Макгаррет остановил Клэр и первым вошел внутрь.       Питер Флойд лежал на своей кушетке, из его глаза торчал шприц. Руки пациента были свешены с кушетки, предплечья глубоко порезаны вдоль, и под одной рукой стояло большое ведро для переноски проб для анализов. Макгаррет заглянул внутрь: ведро было заполнено примерно на треть, а кровь в трупе, очевидно, уже закончилась, причем догадаться, куда она вся ушла, было не трудно. Пол, стены, иллюминаторы, и даже потолок были исписаны странными символами красного цвета.       Закончив удивленно глазеть вокруг, Мак повернул голову в дальний конец помещения и увидел, что символами исписана вся медпалуба. Свободных мест просто не осталось. Вся мебель была отодвинута и исписана со всех сторон, даже нижних. Пространство, обычно занимаемое этой мебелью, тоже подверглось «кровавому вандализму». Дверь в морг была открыта, оттуда доносилось какое-то тихое невнятное бормотание.        - Мать твою, что это такое? – воскликнула Клэр. – Что за египтянин исписал мою медпалубу?        - А где Беркисова? – спросил Макгаррет.        - Она лежала здесь, – Фишер указала на кушетку. – Я не знаю, куда она делась.        - Дверь в морг открыта, – Мак показал пальцем и глянул на О’Райли. – Мэтт.       Пилот кивнул и направился к моргу, на ходу доставая пистолет. Подходя к двери он замедлился и осторожно заглянул внутрь. В морозном тумане Мэтт увидел фигуру девушки с перебинтованной головой.        - Аня? Ты что за представление тут устроила? – О’Райли опустил пистолет и подошел к Беркисовой.       Аня, словно не замечая пилота, продолжала что-то бормотать и без остановки рисовала неведомые символы на полу, время от времени окуная палец в ведро, которое было уже почти пустым.        «Пять литров», – подумал О’Райли. – В человеческом теле, вроде бы, пять литров крови. И она все это собрала и использовала, как краску?»        - Аня, – снова позвал Мэтт.       Девушка не откликалась. О’Райли взял ее за плечо и с силой поднял вверх, разворачивая лицом к себе. Глаза Беркисовой были пусты, как у покойника. Все, чего она хотела – снова вернуться к своему занятию.        - Черт побери, – выдавил сквозь зубы Мэтт. – Мак! Аня здесь, но она совсем плоха!        - Как это «плоха»? – Дэнзел зашел в морг и посмотрел на Беркисову. – Твою мать, давай ее на кушетку!       Едва Аня поняла, что ее собираются утащить, не дав закончить дело, ее будто подменили. Девушка начала брыкаться, бить копов руками и ногами и громко кричать:        - Нет! Не трогайте меня! Мне нужно закончить! Вы не понимаете! Я должна закончить!       Брыкающуюся девушку подхватили за плечи и ноги и потащили в главное помещение медпалубы. Сазак, следуя указаниям Клэр, уже поставил одну кушетку на место. Туда и положили Аню. Беркисову привязали ремнями к кушетке, однако это не успокоило ее: она продолжала биться, будто ее сейчас повезут на плаху. Клэр набрала в шприц успокоительное и попыталась вколоть лекарство взбушевавшейся девушке, но попасть в вену, пока Аня дергалась, было невозможно. Тогда Сазак и О’Райли вдвоем прижали руку Беркисовой к кровати, и лишь тогда Фишер решилась вколоть иглу. Через минуту Аня замерла и, закрыв глаза, вроде бы начала засыпать.        - Черт, что это с ней? – спросил Мэтт, удивленно рассматривая девушку.        - Похоже, крыша поехала, – Дэнзел внимательно разглядывал символы. – Клэр у нас врач. Вот пусть и скажет.        - Я с таким никогда не сталкивалась, – пожала плечами девушка. – Но и пациентов, переживших эпидемию некроморфов, я еще не видела. Все возможно.        - Это ж как должны были мозги съехать, чтобы такое учудить? – спросил Атаев, оглядываясь. – Кристофер, ты знаешь что-нибудь об этом?        - Нет, – немного замешкавшись, ответил ученый. – Я ничего подобного никогда не видел.        - А мне кажется, видел, – начал наступать на Койтера Сазак. – Что там Торн говорил о воздействии на голову?        - Торн все придумал! – Кристофер начал отступать. – Он сказал это, чтобы вбить клин недоверия, неужели не понятно?        - Пока что ты этим занимаешься, – механик покачал головой.        - Так, ладно, – объявил Макгаррет. – Давайте потом разберемся! Сначала займемся делами насущными. Нам придется разделиться. Клэр, Мойра и Сазак разберитесь тут. Уберите Флойда в морг к Элеонор. А вот письмена смывать, наверное, нет смысла.        - Она испортила весь отсек, – вздохнула Фишер. – Я даже не знаю теперь с чего начать уборку.        - Начнем с уборки трупа, – пожал плечами Атаев. – А вы куда?        - Нам нужно арестовать шпиона, – сквозь зубы процедил Дэнзел.        - Вот интересно, а того ли вы собрались арестовывать? – процедил Сазак и направился к трупу Флойда. ***       Сказать, что Торн был в ярости, значит, ничего не сказать. Майк не шел, буквально летел по коридору в сторону кормы, сжав кулаки так, что казалось, перчатки костюма просто лопнут от натуги. Было очевидно, что в команде имеет место заговор: Койтер высказал предположение, а Стэтмен не проронила ни слова, чтобы его опровергнуть, хотя видела, что Айронсайд был в каюте ученого не то, что по своей воле, но и полностью поддерживал происходящее. Какие цели преследовал каждый из них, было вопросом вторым, больше всего Торна интересовало, почему другие копы присоединились к заговору ученого.       Майк уже пожалел, что не рассказал всем сразу о психическом воздействии Обелиска: теперь Кристофер все отрицал, а на фоне обвинений, выдвинутых в сторону лейтенанта, вся команда была склонна верить Койтеру.        - Куда ты так рванул? – неожиданно спросил знакомый голос сзади.       Торн, не останавливаясь, обернулся и увидел Рекса, который пытался догнать, мчавшегося, словно экспресс, лейтенанта.        - Отвали, – сразу отрезал Майк и отвернулся.        - Ты что, не рад меня видеть? – Рекс поравнялся с лейтенантом. – Друг, называется.        - Я не настолько соскучился по тебе, чтобы болтать, – сквозь зубы процедил Торн. – Учитывая, что ты мертв.        - А может, я воскрес? – воскликнул Квентин.       Майк просто проигнорировал галлюцинацию, хотя ему хотелось ответить. Нецензурно ответить.        - Ты не рад ему, может, будешь рад мне? – пропел спереди прелестный высокий голосок.       Торн остановился. Перед ним стояла Рокси. Выглядевшая, как всегда, сногсшибательно, девушка счастливо улыбалась.        - Я скучала, Майк, - произнесла Рокси. – Да и ты, наверняка, тоже.        - Снова мимо, – лейтенант просто обошел девушку.        - Ты не можешь отрицать своих эмоций, – Кабалетти догнала Майка и пошла рядом. – Но ты же не игнорируешь меня, как Рекса. Признай, что ты скучал.        - Да вот еще. С чего мне скучать по тебе?        - Просто догадка. Основанная на том, что просто так ты бы не стал разговаривать с плодом твоего воображения.        - Ты – плод воображения Обелиска, – Торн остановился и ткнул пальцем в Рокси. – Будь ты плодом МОЕГО воображения, ты была бы голой.       Едва Майк успел это проговорить, одежда Рокси куда-то испарилась.        - Доволен? – улыбнулась девушка, проводя руками по своим манящим формам. – Вообще-то здесь прохладно. Цени, что я разделась для тебя.        - Хорошая попытка, уважаемый Булыжник, – улыбнулся Торн и двинулся дальше. – Но это лишь иллюзия. Уверен, что Рокси выглядела не так. Я же никогда ее голой не видел.        - Ты так во всем этом уверен? – Кабалетти снова догнала Торна. – Я выгляжу так же, как и в реальности.        - Тогда я тебе скажу, что мне не интересно. Почему мне должно быть не все равно?        - Потому что ты мне кое-что должен. Я мертва из-за тебя, поэтому тебе нужно уделить мне время.       Ситуация показалась лейтенанту забавной, и он задумался, пропустив удар в челюсть. От неожиданности он потерял равновесие и, сделав несколько шагов в сторону и уперся спиной в стену. Тот, кто ударил Торна, подбежал к нему, схватил за горло и начал душить. Майк сжал зубы, схватил руку, душившую его, и посмотрел на агрессора. Им оказалась сама Рокси, хотя сейчас она выглядела абсолютно по-другому. Глаза, ноздри и рот девушки светились ярким светом, кожа приобрела мертвецкий оттенок, а на виске был огромный пролом, из которого ручьем вытекала темная кровь, стекая щеке, плечам и груди.        - Что, думал, я просто позволю тебя жить дальше после того, что ты сделал? – гневно бросила Рокси. – Ты убил меня и даже не переживаешь!       Торн не ответил. Лишь пытался оторвать от своего горла кисть девушки. Хватка была, на удивление, крепкой. Разумеется, Майк понимал, что Кабалетти мертва, и душит лейтенанта он сам, но сила, с которой сжималось горло, просто поражала.        - А может, ты специально меня убил? – продолжала девушка. – Что тебя заставило? Что я тебе сделала?       Торн собрал все силы и всю волю в кулак и потащил руку, свою же, прочь от горла.        - Ты. Меня, – хрипел Майк. – Не. Возьмешь!       Рука, наконец, упала вниз. Торн наклонился вперед, упершись задом к стене, и закашлялся, пытаясь провентилировать легкие. Кашлял он несколько минут. Отдышавшись, лейтенант выпрямился и снова увидел перед собой Рокси.        - Пытался себя убить? – хихикнула девушка. – А с виду и не скажешь, что ты так переживаешь.        - Потому что я не переживаю! – с напором выпалил Торн. – Твоя смерть лишь несчастный случай. Хочешь винить меня – пожалуйста. Но ты не заставишь меня винить себя.        - Правда? – спросила Рокси. – Мне жаль тебя обламывать, мне, как потерпевшей, ситуация видится иначе. Эй, куда ты собрался? Я не закончила!       Торн скривился и двинулся дальше по коридору, игнорируя галлюцинацию. Действительно, когда Рокси сказала о долге за ее смерть, в голове лейтенанта промелькнула мысль о том, что да, в чем-то он виноват. Хотя это было и не так. Если бы пришлось пережить ту ситуацию снова, Торн бы, не задумываясь, снова сбросил бы ее с себя. Может быть, чуть в сторону, но так же быстро, дабы успеть на помощь Маку.       Майк свернул в боковой коридор, ведущий к карцеру. Внезапно, отдельные догадки начали собираться воедино. По всей видимости, главным фактором галлюцинаций являлось чувство вины. Ответственность за смерть Рокси, хоть и не убила Торна морально, тем не менее, не прошла бесследно. Как говорится, осадочек остался. Все это время Майк был уверен, что смирился со своей ошибкой, но, как оказалось, это было далеко не так. Как бы то ни было, напрашивался лишь один вывод: в галлюцинациях приходит именно тот человек, перед которым чувствовалась ответственность. И он давил на чувство вины, раскачивая и без того подбитый разум.       Ребекка, чемпион по галлюцинациям, видела своего бойфренда, с которым должна была саботировать орудия, охранявшие здание администрации. Испытывает ли она чувство вины по отношении к нему? Сложный вопрос.        «С блондинкой ситуация не такая однозначная», – подумал Торн. – «Она чувствует ответственность за тысячи загубленных жизней. Так можно объяснить галлюцинацию в церкви. Но вот душ… Она чувствует вину и за диверсию и за ее срыв? Это как?»       Теория, которая, казалось, выстроилась в голове Торна, разбилась вдребезги, как стеклянная кружка. Чутье детектива подсказывало ему, что он на верном пути, однако что-то снова не сходилось. С такими мыслями Майк подошел к двери карцера и решил пока отложить аналитическую работу.       За дверью было небольшое караульное помещение. Стол, два стула, консоль наблюдения за карцером, сейчас отключенная, стойка для оружия и, конечно же, кофеварка с пачкой одноразовых стаканчиков в комплекте. Чуть дальше располагалась дверь непосредственно в карцер. Торн решительно двинулся к ней и нажал на панель. Дверь поднялась вверх, и лейтенанту открылась милейшая картина: на кушетке мирно спала Ребекка, а на полу под ней – Кортез. Едва дверь открылась, девушка лениво открыла глаза, посмотрела, кто зашел, и отвернулась к стене, а вот Стив подскочил, словно подброшенный пружиной.        - Ну наконец-то! – воскликнул он. – Вы забыли про нас что ли? Мы есть будем или как?       Торн ничего не ответил. Вместо этого он зарядил арестанту хуком справа крепкого леща, отчего тог завалился в сторону, ударился головой о раковину и замер на полу. Крэншоу подскочила от грохота, удивленно переводя взгляд с Торна на Кортеза и обратно. Секунду спустя, девушка бросилась к Стиву и посмотрела на его ИКС.        - Живой, – выдохнула девушка. – Что он тебе сделал?        - Есть разговор, – произнес Торн. – Конфиденциальный.        - А обязательно было его вырубать? Могли просто выйти.        - Теперь я понял, почему ты так старалась.        - Что, блин? – усмехнулась Крэншоу, продолжая сидеть на полу возле Кортеза.        - Там, в шлюзе, ты сказала, что чувствуешь ответственность за то, что случилось в колонии, – Майк скрестил руки на груди и привалился плечом к стене. – Теперь я понял, почему. Тебе впору почувствовать ответственность и вину.        - Ты пришел сюда, чтобы проводить психологически тренинг? – Ребекка поднялась с пола и встала, уперев руки в бока. – Если так, то можешь уходить. Я, наконец-то, уснула.        - Да нет, не за этим. Айронсайда больше нет.        - Что? – глаза Ребекки округлились. – Как?        - Вот и мне хочется узнать, – пожал плечами Торн. – Официально, он пытался использовать движки челнока, чтобы разогнать «Аду» и вытолкнуть ее с орбиты. Но топлива не хватило, и он сбросил челнок вместе с собой. Он бы вполне мог так поступить, но что-то не сходится.        - Что тут может не сходиться?        - Он ничего не сказал, – задумчиво произнес Майк. – Ушел по-английски.        - Думаешь, ему было легко? – Ребекка развела руками. – Может, молча уйти проще?        - Он всегда пытался меня дрессировать, – невесело усмехнулся Торн. – Он не удержался бы от возможности дать последний напутственный совет.        - Он не обязан был тебе ничего говорить, – хмыкнула Крэншоу. – Да и вообще. Я же террористка, чего ты ко мне приперся?        - Слушай, мне сейчас плевать на все это, – Майк нахмурился. – Когда-нибудь, ты ответишь за то, что сделала. Но сейчас нужна твоя помощь.        - Теперь тебе нужна моя помощь, – проворчала Ребекка. – Знаешь, а теперь иди ты в задницу! Если ты думаешь, что я сделаю что угодно, чтобы выйти отсюда, или ради тебя, ты круто ошибаешься!       Торн принял ответ абсолютно невозмутимо, как всегда. Ребекка ожидала хоть каких-то эмоций, но Майк оторвался от стены, бросил взгляд на Кортеза и произнес:        - Как угодно.       С этими словами лейтенант развернулся и уже собрался уходить, но замер на секунду в проходе. Постояв, Торн развернулся, раскрыл один из кармашков костюма, достал оттуда длинный тонкий предмет и швырнул его Крэншоу со словами:        - Передашь ковбою. А то он изголодался, бедолага. Это вам на двоих.       Ребекка посмотрела на предмет. Это был питательный батончик, какие использовали в армии. В еду их пускали крайне редко из-за того, что батончики отличались абсолютным безвкусием: ощущение было, будто жуешь глину. Тем не менее, их полезность не подлежала сомнению: одного батончика длиной всего пятнадцать сантиметров и массой сто граммов было достаточно, чтобы накормить человека на целые сутки, даже в условиях активной физической нагрузки.       Торн развернулся и вышел из карцера, на ходу нажав на панель рядом с дверью.        - Спасибо, – бросила вслед лейтенанту Ребекка.       Едва Майк вышел в караульное помещение, из динамика его ИКСа прозвучал голос:        - Некроморфы! Район лабораторий!       Торн выругался про себя, выхватил из-за спины винтовку и выбежал в коридор, на ходу поднимая шлем.        «Снова некроморфы на борту», – думал он на бегу. – «Откуда они? Очистка проведена полностью. Сначала пара тварей на камбузе, теперь это. Что происходит?»       Подбегая к основному коридору судна, Торн увидел пятящихся Макгаррета и О’Райли. Оба поливали шкальным огнем кого-то вне поля зрения Майка. Лейтенант велел себе устроить двум копам взбучку за столь безобразную стрельбу. Через секунду на виду показались и виновники торжества: один за другим из-за угла показались три «мясника», которые нарочито медленно надвигались на отстреливающихся людей. Пули, выпускавшиеся копами, били то по корпусам тварей, то и вовсе по стенам и потолку.        «Отдача», – подумал Торн, поднимая свою винтовку. – «У SWS другая отдача, не такая, как у огнестрелов. Я забыл об этом предупредить».       Винтовка Торна выпустила четыре луча ЛЦУ и открыла огонь. Короткая очередь маленьких пуль моментально оторвала ногу чудовищу, и Майк перенес огонь на следующую ногу. Та тоже отлетела в сторону, и «мясник» рухнул, как подкошенный, продолжая ползти в сторону намеченных жертв. Третья тварь, в свою очередь, осознала опасность и со всех ног рванула к Торну. Лейтенант прицелился в область паха чудовища и нажал на спуск. Пули моментально кастрировали существо, и оторвали обе ноги, однако «мясник» продолжал лететь к Торну по инерции, бешено размахивая руками. Майк вскрикнул и прыгнул назад, спасаясь от острых, словно бритва кос. Перекатившись через плечо, Торн вскочил и несколько раз выстрелил в растянувшуюся на полу тварь, отсекая руки. Некроморф затих.       За углом коридора стрельба тоже стихла, и Майк побежал вперед, опасаясь увидеть растерзанные трупы. Но не увидел: Макгаррет и О’Райли стояли посреди коридора рядом с двумя трупами некроморфов. Очевидно, они достаточно освоились в стрельбе из незнакомого оружия, и теперь проблем быть не должно.        - Живые? – спросил Торн, опустив шлем и направившись в сторону копов.       Секунду спустя Майк остановился, увидев направленные на него лучи ЛЦУ. Макгаррет и О’Райли целились в него.        - Бросай оружие, лейтенант, – процедил Мак.        - Ты сдурел? Опять за свое?        - Бросай, умник!       Торн скривился и разжал пальцы, позволив винтовке грохнуться на пол. Следом последовал пистолет. После всего этого Майк поднял руки.        - Зачитаешь мне права? – усмехнулся он.        - Не сегодня, гнида, – Дэнзел подошел к Торну и с размаху ударил его по лицу. – Это за всех тех, кого мы потеряли из-за тебя. Шагай!       Майка повели по коридору в сторону носа судна. По пути процессии попался Сазак, выходящий с медпалубы. Он удивленно взглянул на Торна и произнес:        - Элеонор исчезла.        - Чтоб тебя, – Мак подавил в себе желание задать вопрос «Как?». Новости об исчезновении трупов перестали быть чем-то из ряда вон. – Следы есть?        - Ты шутишь? – Атаев посмотрел на Дэнзела с ужасом, будто увидел шизофреника. – Да там вся палуба в следах.        - Я имею в виду, следы взлома или погрома.        - Такого тоже навалом, – хмыкнул механик. – Но я понял, о чем ты. Шахта вентиляции открыта. Защитный кожух выбит изнутри.        - Ясно. Пойдем с нами, поможешь.       С этими словами процессия продолжила движение в сторону носа. Подойдя к каюте десять-правая, в которой погибла Элеонор, Дэнзел решительно двинулся к каюте напротив. Десять-левая была занята ныне мертвым Вучичем, и Мак решил использовать ее в качестве "вип-камеры". Открыв дверь, Макгаррет произнес, обращаясь к Торну:        - Заходи.       Майк спокойно вошел внутрь и услышал за спиной:        - Костюм снимай.        - Если ты думаешь, что так просто отдашь меня своему дружку-педику, ты круто ошибаешься, – выпалил Торн, развернувшись. – Потрахайтесь без меня как-нибудь.       Реплика была встречена приглушенными смешками Атаева и О’Райли. Койтер лишь скривился, а лицо Дэнзела мгновенно исказила ярость. Он подошел к Майку в упор и процедил сквозь зубы:        - Я бы предпочел тебя убить, гнида. Но мы предпочитаем делать все по правилам. Снимай. Это мой приказ.        - Приказ? – Торн усмехнулся, раскрыл костюм и начал его стягивать. – А мне вот кажется, что командуешь здесь не ты.        - Заткнись! – рявкнул Дэнзел.        - Ну правда ведь, – Майк снял с себя увесистый костюм, оставшись лишь в полицейской форме, и отбросил его на кресло в углу каюты. – Очевидно же, что это ученый всеми командует, а ты лишь пособничаешь.        - Я сказал, заткнись, – Мак двинул Торну под дых. – После того, как капитан погиб, а лейтенант оказался шпионом, мне ничего не остается, как взять командование на себя. Повернись!       Торн подчинился и почувствовал, как Макгаррет сдернул его ИКС с куртки.        - Крис, – позвал Мак и протянул ученому ИКС Торна. – Можешь вытащить из него что-нибудь интересное?        - Не уверен, – пожал плечами Койтер. – Это ведь правительственные штучки. Ребекка справится лучше. Иди и предложи ей сделку: она вскрывает ИКС, а мы ее отпускаем.        - А ты с чего это командуешь? – протянул Дэнзел. – Я сам решу, кого мы отпустим, а кого нет.       На мгновение в каюте повисла тишина, резко оборвавшаяся пронзительным хохотом Торна. Дэнзел и Кристофер смотрели друг на друга ненавидящими взглядами, а Мэтт и Сазак лишь хлопали глазами, переводя взгляды с одного «лидера» на другого и обратно.        - Так, мне все понятно, – объявил Майк, поворачиваясь. – Обоих амбиции заели?        - Забудь это слово и подумай о своих перспективах! – бросил Мак, повернув голову.        - Так, хватит! – объявил Сазак и вырвал у Макгаррета ИКС Торна. – Я могу его вскрыть. Мне, надеюсь, все доверяют?        - А ты умеешь работать с компьютерами? – спросил Дэнзел.        - Ты удивишься, насколько инженеры мультизадачный народ, – обронил Атаев и вышел из каюты.        - А нам с тобой надо поговорить, – обратился Мак к Кристоферу, тот кивнул. – Торн, наслаждайся своим заключением.       - Только предохраняйтесь, мальчики! – крикнул им вслед Майк, падая на кровать. – Некроморфов уже выше крыши, не хватало еще эпидемию Оспы Обезьян тут устроить! ***       Как ни крути, Торну удалось посеять семена раздора на борту, и они начали всходить. В первую очередь это касалось непризнанных лидеров: Дэнзела Макгаррета и Кристофера Койтера. Затребованный Дэнзелом разговор ни к чему не привел, и напряжение между ними было, хоть топор вешай. Разногласия мелькали во всем буквально. Макгаррет планировал лететь к Земле, Койтер – к засекреченной научной базе, координаты которой не знал никто. Необходимость ремонта и обследования судна на предмет некроморфов тоже стали причиной долгих и жарких дебатов.       Тем не менее, точку в споре поставил Койтер. Оба согласились, что сейчас самым важным было восстановление двигателей «Ады». Сазак объявил, что для ремонта необходимо выйти в космос, а Кристофер заявил Дэнзелу: «давай, иди». Маку, в любом случае, пришлось бы заняться этим, но, делая это после подобной фразы, в глазах команды Макгаррет выглядел так, будто исполняет приказ Койтера. Признание лидера прошло успешно.       И теперь, после «честных и демократических» выборов, команда снова разошлась по делам. Макгаррет, не рискнувший выйти в космос в своем поврежденном костюме, напялил один из хранившихся на борту и отправился к двигателям. Сазак проводил ремонт где-то в машинном отделении, Койтер отправился в научную лабораторию уточнять какие-то данные. Остальным делать было откровенно нечего, поэтому О’Райли предложил всем собраться в кабине и выпить по бутылочке пива. Успокоить нервы, так сказать.       Мойра, головная боль которой так и не прошла, Клэр, которая больше не могла находиться на разрисованной медпалубе, а также Боуман, который проспал все самое интересное и теперь явился, заметно посвежевший, охотно согласились посидеть и поговорить. Правда, от пива Ричард отказался, сославшись на жуткую сонливость, и выбрал крепкий кофе. Тем не менее, три бутылки холодного пива из камбуза пришлись ко двору остальным участникам посиделок.       Несмотря на все попытки Мэтта перевести разговор в нейтральное русло, все, все равно, думали и говорили лишь о насущных проблемах на борту. Мойра призналась, что с большим трудом ощущает реальность происходящего. Клэр больше ни о чем не могла говорить, как о жутких символах, нарисованных на медпалубе, и странном нервном расстройстве Беркисовой. Боуман в шутку винил Фишер в том, что она подсунула ему крепкое снотворное, и появись некроморфы в его каюте, он был бы уже мертв. Стоит ли говорить, что реакция Клэр на это была более чем агрессивной. В конце концов О’Райли плюнул, и решил обсудить вопрос, который интересовал его больше всего:        - Откуда на борту некроморфы?        - Ну, это же наши, – ответила Мойра. – Элеонор и Вучич.        - Двое да. Но, когда мы отправились арестовывать Торна, на нас напали еще трое, – возразил Мэтт.        - Значит, они как-то избежали обработки, – задумчиво проговорил Боуман, отхлебывая из чашки горячий кофе. – Не могли же они появиться здесь из ниоткуда.        - Почему нет? – посмотрела на него Стэтмен. – У нас трупы оживают повсюду.        - Под воздействием Обелиска, – Клэр прислонила холодную бутылку ко лбу. – Но Обелиск остался на планете. Кристофер сказал, что он не способен воздействовать за пределы планеты.        - Ты забыла «едрену вошь», – Мэтт отхлебнул от бутылки. – Она может заставлять трупы мутировать моментально.        - Да, кстати, а откуда это все идет? – спросила Мойра. – Я к тому, кто появляется раньше? «Мясники» или «едрены воши»? Обелиск как-то поднимает «мясников», а потом появляются другие виды? Или сначала появляются «едрены воши», и уже они поднимают всех остальных?        - А вот это хороший вопрос, – Ричард поставил чашку на панель и потер руками глаза. – Мы даже точно не знаем, как вообще происходит выбор, кому каким некроморфом стать. По характеру или, может, по телосложению?        - Но мы видели разные мутации, – сказала Клэр. – «Мясников» мы видели все. Аня рассказывала о мутации Жошуа. Он стал совсем другим. Но мутация Элеонор отличалась от всех остальных.        - Ты о чем? – О’Райли наклонился вперед.        - Мы нигде не видели какой-то ядовито-желтой жидкости на местах мутаций. В морге она есть. Что-то среднее между желчью и рвотой. Я не знаю, что это такое.        - Напрашивается вывод, что единственная тварь, которую мы не видели на стадии рождения, – Боуман почесал подбородок. – Это «едрена вошь». Значит, Элеонор стала ей.        - Если так, то она вполне могла заразить Вучича, – кивнула Фишер.        - А еще трое? – спросила Мойра.        - Может кто-то из старого экипажа, – задумчиво произнес О’Райли. – Мы не знаем, может обработка не везде достала. Может, некоторые отсеки были опечатаны.        - Ну, допустим, – Клэр кивнула. – Как она поднялась?        - Может, она что-то подхватила на планете? – предположил Ричард. – А потом она умерла, и вирус начал расти.        - Вирус не поражает живых, – покачала головой Клэр, – Может быть, конечно, что живой может стать лишь носителем, но как-то все не вяжется.        - Или все проще, – покачал головой Мэтт. – Обелиск на борту.        - Ты думаешь, – возразила Мойра. – Мы бы пропустили такую здоровую штуку?        - Кто сказал, что Обелиск обязательно такой большой? – спросил Боуман. – Я у юнитологов видел модельки Обелиска. Может, они бывают таких размеров? Настольных, я имею в виду.        - Кристофер говорил, что любой кусочек Обелиска содержит полный его код, – медленно проговорил Мэтт. – Даже размером с песчинку.       Неожиданно О’Райли вскочил и уставился на стену округлившимися глазами. Остальные удивленно оглядели пилота, но ничего не сказали. Мэтт простоял так минуту, не шелохнув даже пальцем.        - Сукин сын! – воскликнул он и, отшвырнув недопитую бутылку в угол, пулей вылетел из кабины.        - Знаете, когда полицейский ТАК выбегает, нужно бежать за ним, – сказал Боуман и рванул следом за Мэттом.       Мойра и Клэр переглянулись и тоже вскочили с кресел. ***       Пока Макгаррет продолжал рыться в двигателях снаружи, работа Сазака внутри судна была закончена. Атаев не сказал об этом ни Маку, ни кому-либо еще на борту. Сейчас механик шел прочь из машинного отделения, хотя исправно отвечал на все радиозапросы Макгаррета, которому требовались наставления, чтобы добиться цели. Сейчас Дэнзел уже закончил проверять почти половину маневровых двигателей. Добраться до заслонок двигателей было просто: двигатели всегда изготавливались на случай быстрого ремонта прямо в космосе. А вот растопить замерзшее топливо оказалось сложнее. Мак, по совету Сазака, использовал пневматическую горелку, и дело шло, хоть и медленно.       Атаев вышел в главный коридор «Ады» и огляделся по сторонам. Никого не было. Сазак знал, что большая часть команды бездельничала в кабине судна, но Кристофер был где-то здесь. Сталкиваться с ученым было крайне нежелательно. К счастью, Койтера нигде не было, и Сазак, облегченно вздохнув, быстро зашагал в боковой коридор, направляясь к карцеру. По пути механик тоже никого не встретил и, воспользовавшись кодом Торна, он открыл дверь в камеру.       Ребекка и Стив сидели на кушетке и что-то жевали. Кортез выглядел, будто, будучи пьяным, полез лапать стриптизершу в баре: огромная ссадина на скуле, снова сломанный нос и пятна крови на одежде. Посмотрев по сторонам, Сазак увидел место побоища: кровью была залита раковина и пол рядом с ней.        - Кажется, у нашей кошечки есть клыки, – усмехнулся Атаев.        - Чего тебе? – прогундел перебитым носом Кортез.        - А я не к тебе пришел. А если ты не можешь посидеть молча, – Сазак демонстративно поднял свой массивный кулак. – Могу помочь.        - Я вкурил! – Стив поднял руки. – Молчу.        - Почему всем так хочется побить его? – бросила Ребекка. – Торн даже слова ему не сказал, просто вырубил.        - А, это был Торн? Жаль, что не добил, – снова усмехнулся Сазак. – Надо поговорить.        - О чем? – Крэншоу изобразила заинтересованность, хотя было видно, что ей все равно, что механик скажет.        - О твоем женихе. Мне нужна помощь, чтобы освободить его.        - Он мне не жених! – блондинка вскочила с кушетки. – А его что, закрыли? За что?        - Его обвиняют в том, что он правительственный шпион, – пожал плечами Сазак.        - Ха-ха! – рассмеялась Ребекка. – Он? Да ему даже до правительственного мусорщика далеко.        - Я рад, что ты так думаешь, – процедил механик. – Потому что остальные в это поверили, и на корабле сейчас творится дикая хрень. А что самое паршивое: у нас нет человека, который смог бы эту хрень пресечь.        - О чем это ты? – подал голос Кортез.       Сазак угрюмо посмотрел на второго арестанта, но не стал его осаживать.        - Ну, Айронсайд мертв.        - Да, я знаю, – ответила Ребекка. – Торн сказал, когда заходил. И что?        - Ну, у нас теперь два «недокапитана», – сказал Атаев. – Каждый из них гнет свою линию. И я не верю, что один из них сможет нас спасти. Да и слишком много «но» в этой истории. Это бред, что Торн – шпион. И мне нужна твоя помощь, чтобы доказать это.        - Мне-то, зачем это делать? – Крэншоу уперла руки в бока. – И, что важнее, зачем это тебе? Ты же ненавидишь Торна за то, что он отметелил твоего брата.        - Так я и тебя ненавижу за то, что ты убила моего брата! – воскликнул Сазак, надвигаясь на девушку. – Ты сейчас станешь говорить, что там все сложно, и все такое, но нихрена! Все очень просто!        - Послу… – попыталась вставить Ребекка.        - Я говорю! – проревел Сазак. – Ты была одной из тех, кто начал это! И сейчас, я иду к тебе за помощью! Такого и в страшном сне не увидишь! Мне нужна твоя помощь, чтобы освободить того, кто покалечил моего брата, ты права! Но именно этот сукин сын – единственный, кому я могу доверять на этом сраном судне! И ты либо поможешь мне, либо я выброшу тебя за борт, потому что ты и тебе подобные мрази приговорили моего брата!         Атаев замолчал, переводя дыхание. Кортез замер с набитым безвкусной массой ртом, перестав даже жевать. Ребекка стояла и удивленно хлопала глазами, глядя на Сазака.        - Хорошо, – тихо проговорила девушка. – Как ты думаешь его оправдать?        - Мне говорили, что на судне есть видеонаблюдение.        - Смотря, какой отсек тебе нужен.        - Входной контроль, – сказал Атаев.        - Не получится, – покачала головой Ребекка. – Там камеры не работают. Наверное, их повредило той плесенью, что была на стенах.        - Что насчет телеметрии ИКСов? Мне нужно знать, что было в том отсеке, когда погиб Айронсайд.        - На ИКСах нет камер, – сказала Крэншоу. – Они, посредством акустического сканирования, строят свое представление о происходящем. Исходя из их данных можно построить 3D-модель происходившего со звуком, но не более.        - Этого достаточно, – кивнул Атаев. – Идем.        - Ты хочешь взломать ИКС Койтера? Думаешь, он позволит?        - Я не оставлю ему выбора.        - Стой, – Ребекка вздохнула. – Я не смогу этого сделать, пока работает блокировка.        - Ой, точно, – Сазак включил панель управления своего ИКСа и нажал пару кнопок. Фиолетовое свечение полосы жизнеобеспечения Ребекки исчезло, на мониторе заново начали загружаться программы.        - Откуда у тебя это? – удивленно спросила девушка.        - Подарок с ИКСа Торна, – ответил механик. – Наши «недокапитаны» проявили неосторожность и отдали его мне на взлом.        - А ты умеешь взламывать ИКСы?        - Нет, – усмехнулся Сазак. – Но им об этом знать необязательно. Идем.        - Стойте! – Кортез вскочил с кушетки. – А как же я?        - А ты сиди здесь. У тебя нет нужных навыков, чтобы я тебя выпустил, – ответил Атаев и закрыл дверь. ***       Кристофер открыл дверцу сейфа и достал шприц. Пришло время сделать очередной укол. Доз осталось всего две, но, если все пойдет успешно, Койтер сможет дотянуть до стыковки с базой, где ему выдадут еще. Оставалось только дождаться, когда починят двигатели, и направить корабль в нужном направлении.       Кристофер захлопнул дверцу сейфа, надел жгут на предплечье и приготовился вводить вещество в вену. В этот момент дверь лаборатории раскрылась, и на пороге появился О’Райли с пистолетом в руках. Ученый замер, стоя боком к двери со шприцем в руках, удивленно уставившись на вошедшего копа. Мэтт, не мудрствуя лукаво, вскинул оружие и точным выстрелом разбил шприц прямо в руках Койтера.        - Ты сдурел? – воскликнул тот. – Ты же мог меня убить!        - Оплакивать не стал бы, – О’Райли быстрым шагом направился к ученому и схватил его за грудки. – Кайфовать будешь потом. Где он?        - Кто «он»? – удивленно спросил Кристофер.       В этот момент в лабораторию забежал Боуман, Мойра и Клэр.        - Осколок Обелиска! Где он? – сквозь зубы прорычал Мэтт.        - Тут много свидетелей для таких выпадов! – Койтер показал пальцем на вошедших.        - Ты меня не слушаешь? – О’Райли сильно тряхнул ученого. – Где чертов осколок?        - Я не понимаю, о чем ты!        - Повторять не буду, – процедил пилот.        - Да я на полном серьезе, не понимаю! – Кристофер посмотрел на присутствующих. – Помогите! Вы что, не видите, что он сошел с ума!        - Слишком много сумасшедших копов для одного небольшого судна, – произнес Боуман. – И всех выставил таковыми ты. Лучше бы тебе ответить.        - Ладно, – усмехнулся О’Райли. – По-хорошему не хотим.       Пилот схватил ученого за горло и начал душить, с каждой секундой усиливая нажим.        - Ну так что, Крис? – объявил Мэтт. – Скажешь, что мы хотим знать? Или отправишься в последний путь?        - Что ты творишь? – воскликнула Клэр. – Одного тирана посадили, остальные проснулись?        - А я вот уже думаю, что того тирана садить не надо было! – выпалил Мэтт. – А вот от этого стоит избавиться.       Койтер начал хрипеть, из последних сил проталкивая воздух в легкие. О’Райли давил уже изо всех сил, еще секунда – и шея ученого просто не выдержала бы такого натиска.        - Стой! – прохрипел Кристофер. – Я скажу! Он у Стэтмен!       Глаза Мойры округлились. Мэтт ослабил хватку и повернулся к девушке. Остальные сделали то же самое, а Койтер истерически закашлялся.        - Ты… спятил? – запинаясь, промямлила Стэтмен. – Он… лжет! У… У меня ничего нет!        - Он у нее! – выдавил Койтер, не переставая кашлять.        - Вы оба сейчас уверенны, что говорите правду? – раздраженно спросил Мэтт.        - Зашибись, – выдохнул Боуман. – Опять в колхозе утро.        - Да нет у меня никакого осколка! – со слезами на глазах воскликнула Мойра.        - Может, ты сама не знаешь, что он у тебя? – спросила Клэр, указывая пальцем на кулон на шее девушки. – Ты говорила, что Койтер подарил его тебе.        - Ээээ… да…       О’Райли отпустил ученого, подошел к Стэтмен и рывком сорвал с шеи девушки кулон. Повертев безделушку в руках, он случайно нажал на какую-то спрятанную кнопочку, и кулон раскрылся.        - Вот оно что! – Мэтт продемонстрировал всем маленький цилиндрик красного цвета, который покоился внутри. – Вот тебе и осколок Обелиска!       Клэр, увидев это, резко подскочила к Кристоферу и ударила его коленом в пах:        - Тварь!       Ученый взвыл и схватился за поврежденное место. Мэтт подошел к нему и спросил, тряся кулоном прямо перед носом Койтера:        - О чем ты еще умолчал, гнида? Даю тебе один шанс ответить!        - Теперь мне кажется, что он лгал насчет психического воздействия Обелиска! – поняв, что ее использовали, Мойра начала закипать. – Мои головные боли и шум в ушах начались с того момента, как он подарил мне этот кулон!        - Рассказывай! – приказал Мэтт, выслушав девушку. – Или я выброшу тебя за борт!        - Хорошо, – Кристофер вздохнул. – Обелиск действительно воздействует на психику людей. Большинство видит галлюцинации разного рода. Могут видеть не совсем то, что происходит. Могут видеть людей из своего прошлого. Любых могут, но обязательно мертвых. Живые в галлюцинациях не появляются. Но, для тех, кто контактировал с Обелиском, все по-другому.        - Как именно?        - Люди с высоким IQ, – немного помешкав, продолжил Койтер. – Видят перед глазами символы и чертежи. Эти чертежи отпечатываются в мозгах людей. Эти люди стремятся поделиться символами. Стремятся записать их везде, где только могут, всем, чем можно писать.        - Это как у Ани, – кивнула Фишер.        - Но у меня перед глазами нет никаких символов! – воскликнула Мойра. – Я носила этот долбаный Обелиск на шее! У меня лишь голова болит и в ушах стоит…        - Шум! – громко ответил Койтер. – Шум, который сводит тебя с ума! Конечно. Я же сказал, символы видят люди с высоким IQ! А у тебя какой IQ? Ты хоть знаешь, что это такое? Хоть одну книжку в жизни прочитала? Ты тупая, как пробка! Конечно, я с самого начала знал, что ты ничего толкового не увидишь! Я дал тебе осколок, чтобы у тебя появились симптомы, и никто не стал возражать против посещения нашей секретной базы! Но там тебе никто не поможет, слышишь? Никто! Я просто сол…       Договорить он не успел, так как О’Райли прервал монолог мощным ударом под дых. Койтер согнулся пополам, а все остальные с сочувствием посмотрели на Мойру. Из глаз девушки ручьями полились слезы. Она, сделав пару попыток сдержаться, в сердцах разрыдалась и выбежала из лаборатории.        - Вот те раз. Еще одного нервного срыва нам только не хватало, – Мэтт сплюнул прямо на пол и потащил Кристофера к двери. – Идем. У меня для тебя есть отличный вариант для карцера. Тебе, как ученому, будет там комфортно.       Едва О’Райли выволок ученого к коридор, он увидел Сазака и Ребекку, подошедших к лабораториям.        - Какого? – глаза пилота округлились. – Ты что здесь делаешь?        - Выпустили, – пожала плечами Крэншоу. – За хорошее поведение.        - Мэтт, послушай, – Атаев сделал шаг вперед. – Я вытащил ее, потому что нам нужно разобраться во всем. Дай нам ИКС Койтера, и через полчаса получишь ответ, что здесь творится.        - Я уже въехал, что здесь творится, – О’Райли усмехнулся. – Койтер уже признался во всех смертных грехах.        - И все же, – сказала Ребекка. – Мы думаем, что Торна подставили. Позволь покопаться в его ИКСе.        - Да я не против, – Мэтт развернул Кристофера спиной к блондинке. – Копайся хоть у него в заднице.       Ребекка сняла ИКС со спины ученого, а О’Райли открыл дверь Лаборатории А и втолкнул пленника туда, после чего заблокировал дверь.        - А теперь прошу прощения, – проговорил Мэтт. – У меня важное дело.       С этими словами пилот трусцой побежал куда-то по коридору. Сазак и Ребекка удивленно переглянулись и пошли в сторону кабины. ***        - Ничего? Ты же говорил, что эта консоль становится главной, в случае чрезвычайной ситуации!        - Да, если речь идет о компьютерных данных, – отозвался Койтер. – А тут вопрос базовых команд и приоритетов.        - Поясни.        - Главный приоритет компьютера любого судна – поддержка жизней обитателей, – развел руками Кристофер. – Для него важнее даже не судно, а экипаж. Поэтому он будет защищать людей любой ценой. Сейчас он считает, что нам безопаснее сидеть в изоляции.        - И нельзя его пересилить? – Айронсайд уселся прямо на окно поста безопасности.        - Нельзя, – кивнул Койтер. – Он ни при каких обстоятельствах не позволит совершить нечто, способное убить экипаж.        - И взломать его нельзя?        - Наверное, можно. Но взлом такого уровня – не моя стихия, – пожал плечами Кристофер. – А Крэншоу сейчас нет под рукой.        - Да, знаю, – вздохнул капитан. – Значит, остается ждать, пока карантин не будет снят. Если доживем.        - Да мы в любом случае не успеем починить двигатели. Это конец.       Алек снова вздохнул и закусил губу. Ему не верилось, что все может закончиться так. Пройдя через страшнейшие испытания в колонии и отчаянную ситуацию на орбите, команде оставалось лишь сидеть и ждать неминуемой смерти. Наверное, стоило поговорить со всеми, проститься, но Айронсайд решил воспользоваться методом Торна: потратить оставшееся время в отчаянной попытке найти выход.       Использовать двигатели было нельзя. Починить их за столь короткое время тоже не представлялось возможным. Требовалось лишь разогнать «Аду», чтобы она не рухнула, дать команде еще время, хотя бы пару часов. Но как это сделать?       Пробить дыру и использовать выходящий воздух, как реактивную тягу? Идея неплоха, но понадобится весь воздух на борту, и еще мало будет. Нужен был рывок. Капитан обшаривал отсек в поисках чего то подходящего. Глаза беспомощно блуждали по стенам и потолку, пока не наткнулись на люк шлюза.        - Челнок, – произнес Алек.        - Что? – удивленно спросил Кристофер.        - Двигатели челнока работают. И топливо есть, – Айронсайд вскочил. – Мы можем использовать их, чтобы разогнаться.        - Не хватит тяги, – покачал головой Койтер. – Лучше используем челнок, как спасательную шлюпку.        - Предлагаешь бросить тут всех? – резко выпалил Алек, повернувшись к ученому.        - Карантин не даст спасти всех, – развел руками Койтер. – А так спасется хоть кто то.        - Я никого тут не брошу! Выиграем немного времени движками, а дальше как пойдет.        - Хорошо, как скажешь, - Кристофер поднял руки. – Но это напрасная трата топлива.        - Твое мнение принято во внимание.       Айронсайд открыл шлюз и вошел внутрь челнока, а Кристофер остался на борту «Ады».        - Кристофер, слышишь меня? – прогудел голос Алека откуда-то сверху.        - Да, слышу! – отозвался Койтер.        - Оба люка шлюза одновременно открыть невозможно. Я оставлю громкую связь открытой, чтобы переговариваться с тобой. Ты готов?        - Готов!        - Отлично! Погнали!       За бортом послышались шумы и жутковатый гул: двигатели челнока запустились. Несколько секунд спустя Айронсайд дал полную тягу, и «Ада» заметно дрогнула, приобретая ускорение. Койтер огляделся, затем подошел к шлюзу и, нажав несколько кнопок на контрольной панели, закрыл люк изнутри. Теперь снаружи его открыть было невозможно. Разве что Крэншоу смогла бы это сделать, но ее рядом не было.       Прошло какое-то время. Посмотрев на часы, Кристофер посчитал, надолго ли примерно хватит топлива челнока. Ученый посчитал, что оно должно было кончиться с минуты на минуту. Понажимав несколько кнопок на панели управления ИКСом, Койтер обрубил связь капитана с остальной командой. Одного касания спины Айронсайда в каюте хватило, чтобы умная программа незаметно перехватила контроль над программами ИКСа. Теперь Алек был абсолютно беспомощен. Ученый прошел на пост безопасности и отключил динамики громкой связи с челноком. Теперь Айронсайд мог лишь слышать то, что происходило здесь, но никак не мог на это повлиять.        - Эй, капитан! – позвал Койтер и кивнул, когда увидел, что датчики уловили голос Алека. – Послушай, тебе понравится.       Снова шумы кратковременно усилились: микрофоны услышали вопросы Айронсайда и честно передали их, но динамики были отключены. Кристофер открыл канал связи с пилотом и крикнул:        - О’Райли, помоги!        - В чем дело, Крис? – отозвался Мэтт.        - Айронсайд инициировал процедуру расстыковки! – Койтер попытался придать голосу нотку паники.        - Твою мать! Капитан? Капитан! Вы слышите меня?        - Он отключил связь! – крикнул Койтер. – Он знал, что мы попытаемся его остановить!       Кристофер отключил связь с О’Райли и продолжил:        - Знаю, ты хочешь узнать, за что я тебя так. Но, твой протеже, Торн, всегда высмеивает идиотизм, который привил людям кинематограф. Думаешь, я стану рассказывать тебе свой зловещий план, как какой-нибудь голливудский злодей? – Койтер рассмеялся. – Скажу только то, что твоя смерть поможет нам всем выжить. Пока-пока!       Датчик уловил громкие крики Айронсайда в кабине челнока, но никто, включая Кристофера, не слышал его. Ученый, в свою очередь, нашел подходящее место на стене и с размаху ударился об него лицом. Было очень больно, но ему было необходимо, чтобы все поверили в героическое самопожертвование капитана. Посмотрев на монитор ИКСа, Кристофер снова включил связь с О’Райли и отсчитал:          - До остановки двигателей три… две… одна… остановка.       Койтер подошел к шлюзу и, подождав секунду, нажал кнопку аварийной расстыковки, после чего объявил помрачневшим голосом:        - Челнок сбросился.       В кабине «Ады» воцарилась гробовая тишина. Все присутствовавшие смотрели на опустевший монитор, пытаясь осознать, что они только что увидели. 3D-модель не могла детально показать все произошедшее, но, в данной ситуации, записанного звука было вполне достаточно.       Торн, которого выпустили из его «камеры», стоял перед монитором, сдавив кулаки до того, что костяшки пальцев побелели. На его лице уже давно закипел гнев, который сейчас перерастал в неистовую ярость. Такая эмоциональная реакция Майка была действительно удивительной: всегда лейтенант предпочитал оставаться холодным. Это было удивительно, но именно Айронсайд, которого Торн всегда критиковал, оказался тем, за кого лейтенант был готов отомстить не потому что так считал правильным, а потому что этого требовала его душа.       Майк молча вытащил из кобуры О’Райли пистолет и направился к выходу из кабины, однако, выйти не успел, так как дверь открылась, на пороге появился Макгаррет, одетый в громоздкий костюм EarthGov для работы в космосе.        - Фух, закончил. О’Райли, можешь проверять! – Мак удивленно посмотрел на Торна. – А этого кто выпустил?        - Я не «этот», я «сэр»! – рявкнул Майк и с размаху ударил Дэнзела по голове рукояткой пистолета.       Макгаррет рухнул на пол, и на его голове проступила кровь. Торн, тем временем, прошел мимо, больше не обращая внимания на сержанта. Сейчас его интересовал другой человек. Никто не попытался остановить его. Никто не задал вопрос, который, возможно, стоило задать. Ответ на него был известен всем: Торн собрался убить Койтера.       ИКС уже вернулся на спину Майка, локатор работал и указывал местоположение ученого: научная лаборатория А. О'Райли закрыл его тут, потому что в карцере уже содержался Кортез. Подойдя к двери, Торн проверил патроны в пистолете и решительно стукнул по панели на двери.       Койтер сидел за столом, приложив что-то к подбитому лицу. Увидев Торна, ученый вскочил и попытался что-то сказать, но говорить не входило в планы лейтенанта. Он поднял пистолет и выстрелил. Кристофер успел рухнуть на пол, и пуля прошла мимо.       - Стой! – закричал Койтер и откатился в сторону, под защиту большого стола. – Давай поговорим!       Майк снова не произнес ни слова. Он решительно двинулся вперед, обходя стол. Торн не собирался сокращать дистанцию, давая возможность безоружному Кристоферу выбить пистолет из рук лейтенанта. Он не планировал устраивать допрос или последнее слово. Не собирался он и душить ученого «по киношному» голыми руками. Это было абсурдом. Никакое «правосудие» не входило в планы Торна. Он просто собирался отомстить.       Зайдя за стол, Майк увидел, что Койтер сидел, схватив медицинскую ванночку, которая невесть как оказалось в лаборатории, и приготовившись бить ей, словно дубиной. Лейтенант навел оружие на него. Кристофер поднял руку и крикнул:        - Убьешь меня, убьешь и ее!        - Кого «ее»? – впервые подал голос Торн, слегка опустив пистолет.        - Беркисова! – в истерике выпалил ученый. – Ее же плющит больше остальных, верно? Скоро ее мозг не выдержит, я могу помочь ей!        - Ложь, – проронил Торн и снова навел пистолет.        - Это правда! – Кристофер вскочил. – Ты же не рискнешь ей, ты, хоть и своенравный, но, все-таки, коп! Я спасу ей жизнь! Но, только, если ты дашь мне слово офицера, что не убьешь меня!       Майк задумался. С одной стороны, он никогда не питал особой любви к Беркисовой, из-за ее бесконечных религиозных нравоучений. С другой, она была, все-таки, своей. Если все, что она сотворила в последнее время, было делом рук Обелиска, невиновную стоило спасти. Но, оставлять в живых убийцу Айронсайда Торн считал свинством. Лейтенант вздохнул. Может, оно того и стоило. По крайней мере, капитан поступил бы именно так.        - Ну хорошо, – Майк снова слегка опустил пистолет. – Давай рассказывай.        - Сначала дай мне слово!        - Я даю слово, что, если твой метод действительно сработает, я тебя не убью.        - Этого мало! – выпалил Койтер.        - Большего ты не получишь, – с нажимом произнес Торн. – Принимай или адьё.        - Хорошо, – вздохнул Кристофер. – Лаборатория напротив. В дальней стене есть закрытый сейф. Код: ноль десять, девяноста шесть. Внутри есть шприц. Нужно вколоть ей его.        - Что это?        - Это бустер для защиты от психического воздействия Обелиска, – произнес Кристофер. – С его помощью, ученые могли работать с ним без последствий в виде галлюцинаций. Но тебе мало пустить эту жидкость по вене Беркисовой.        - Что еще нужно? – нахмурился Торн.        - Она уже под воздействием. Поэтому нужно вколоть вещество прямо в нервный узел на шее, – Кристофер продемонстрировал на себе, куда нужно сделать укол. – Между пятым и шестым позвонками шейного отдела. Это будет что-то вроде шоковой терапии. Поможет ей прийти в себя.        - Если это не сработает, – процедил Торн. – Я вернусь. И больше разговоров не будет, помяни мое слово.       С этими словами Майк вышел из лаборатории и закрыл дверь на замок. Войдя в Лабораторию Б, он прошел к дальней стене, нашел сейф и открыл его. Внутри, на специальной подставке, стоял один-единственный шприц с красноватой жидкостью внутри. Торн взял его и направился к кабине.        - Клэр, – позвал он, заглянув внутрь. Когда девушка вышла, он продолжил. – Вот эту бурду нужно вколоть Беркисовой.        - Что это? – недоверчиво спросила Фишер, принимая шприц.        - Нечто, что спасает мозги от перегрузки, – ответил Торн. – Койтер этим выторговал себе жизнь. Если сработает.        - А если не сработает?        - Выбора нет. Вы же сами сказали, у Ани крыша поехала окончательно.        - Ну да, – кивнула Клэр и направилась в сторону медпалубы.        - Стой, – остановил ее Майк. – Это нужно вколоть в шею сзади. Между пятым и шестым позвонками.        - Хорошо. А если это сработает. Других тоже придется так колоть?        - Это единственная доза, – покачал головой Торн. – Боюсь, остальным придется как-то обойтись.        - Сделаю, – сказала Фишер. – И, Торн.        - М?        - Прости меня, – Клэр опустила взгляд. – Я много лишнего наговорила тебе.        - Ты же меня ненавидишь, это нормально, – усмехнулся Майк. – Но, я хочу, чтобы ты знала: я твоего мужа не избивал.        - Что? – глаза Фишер округлились. – Я знаю, что это был не ты. Это он сам где-то нарвался.        - Тогда почему ты так бесишься на меня? – Торн подошел ближе.        - Я… Я думала, ты не помнишь меня.        - Ха, – покачал головой Майк. – Мы же договорились, что не вспоминаем об этом. Развлеклись и будет.        - Но сейчас это уже не имеет значения, – развела руками Клэр. – Мой муж уже мертв.        - Я стараюсь быть непредвзятым. А если все вспоминать, некоторые проблемы кажутся важнее остальных, понимаешь, о чем я? – Клэр кивнула в ответ. – Разобрались?       Фишер улыбнулась и согласно закивала. Торн улыбнулся в ответ и обнял девушку.        - А теперь давай, топай. Аня сама на ноги точно не встанет.        - А ты иди в кабину. Там снова начинаются дебаты, кто будет главным.       С этими словами Клэр развернулась и зашагала к медпалубе. Торн улыбнулся ей вслед, вздохнул и зашел в кабину. Не размениваясь на любезности, он громко объявил:        - Заглохли все!       Споры моментально стихли. Все присутствующие уставились на Торна и не сводили с него глаз, пока он возвращал оружие О’Райли.        - Итак, – абсолютно спокойным голосом заговорил Майк. – Если я правильно понимаю, наши двигатели снова исправны. Спасибо Макгаррету.        - Все верно, – О’Райли кивнул. – Движки в норме. Я стабилизировал корабль, мы больше никуда не летим. Можем включать шоковый двигатель и рвать к Земле. Или еще куда-нибудь. Тут другая проблема: у нас на борту кусочек Обелиска. А еще, мне кажется, очистка прошла не по плану.        - И ты все это время молчал? – воскликнул Торн, чувствуя, как в нем закипает ярость.        - Да я сам узнал за час до того, как тебя выпустили! – развел руками Мэтт.        - Целый, мать его, час! – Майк хлопнул себя ладонью по лбу. – Ты идиот!        - Да в чем дело то?        - Сейчас новые некроморфы полезут, – сказала Ребекка, качая головой.       Кабину сотряс резкий грохот: Торн от досады впечатался головой в переборку. О’Райли, Сазак, Мойра, Мак и Боуман в недоумении смотрели то на Ребекку, то на Майка.        - Мне кто-нибудь объяснит вообще, что тут происходит? – подал голос Атаев.        - Обелиск заставляет трупы оживать, – объяснила Крэншоу. – А вы еще удивляетесь, откуда некроморфы появились.        - Да, но здесь только три трупа из нашей команды, причем, один еще не воскрес, а некроморфов мы встретили пять! – возразил Мэтт.        - Да у нас полный грузовой отсек криобоксов, дубина! – постучал кулаком по своей голове Торн. – Или ты думаешь, они пустые?        - Криобоксов? – нахмурился О’Райли.        - Боже, – теперь Ребекка хлопнула себя по лбу. – Ладно остальные, но ты чего тупишь, Мэтт? Ты был в кабине челнока, когда я зачитывала грузовые декларации!       Все присутствующие уставились на О’Райли, который закрыл рот руками и уставился куда-то в угол отсека. Теперь становилось понятно, что с каждой секундой пребывания осколка на борту увеличиваются и проблемы, с которыми встретится команда в будущем.        - Так, а сколько здесь было криобоксов? – подал голос Дэнзел.        - Точно не помню, – покачала головой Крэншоу. – Шестьдесят с чем-то.        - Супер, – невесело усмехнулся Сазак. – Значит, нам могут встретиться еще шестьдесят некроморфов.        - И нам придется от них избавиться, – проговорил Торн. – Если мы хотим куда-нибудь долететь.        - Простите, что прерываю, – внезапно подняла руку Мойра. – Вы как себя чувствуете?        - Да нормально, – первым ответил Сазак. – Только мутит что-то. Но у нас тут Обелиск под боком, так, наверное, и должно быть.        - Но на колонии такого не было, – возразила Ребекка. – Как-то не обращала на это внимания.        - Никто не обращал, – проговорил О’Райли и полез в консоль управления. – А, твою мать! У нас еще одна проблема!        - Хоть бы раз в жизни, – проворчал Торн. – Ты сказал: «всё, все проблемы кончились, мы в безопасности!» Что там?        - Уровень углекислого газа в атмосфере – пять процентов.        - Откуда? – округлила глаза Ребекка.        - Регенератор не работает, – развел руками Атаев.        - А как же аварийная мера? – спросил Мак.        - Абсорбирование углекислого газа в специальных фильтрующих элементах, – ответил Сазак. – Тоже была неисправна изначально.        - И ты не починил ее сразу? – взвизгнула Мойра.        - Эй, полегче! – воскликнул механик. – Приказ капитана был однозначен! И нужно ли мне напоминать, кто громче всех орал, что нам нужна вода, а не двигатели или жизнеобеспечение? Помнится, это была одна девица с идеальными бедрами.        - Как мне помнится, в атмосфере было два процента углекислоты, когда мы зашли на борт, – недоуменно произнес Макгаррет. – Откуда еще три? Мы бы физически не смогли надышать столько, даже если бы марафоны бегали.        - Потом разберемся, – отрезал Торн. – Нужно придумать, как это пережить. Снова. Сазак, это глупый вопрос, но есть ли шанс починить систему до того, как мы умрем?        - Неа, – покачал головой Атаев. – Нас уже плющит. Я бы дал нам часик. Может, полтора.        - Значит, нужно как-то избавиться от углекислоты. Как?        - Кровопускание, – неожиданно сказала Мойра.        - Ну да, вскрыть вены однозначно легче, – О’Райли зевнул. – Но я бы предпочел застрелиться.        - А малышка дело говорит! – воскликнул Сазак. – Нужно выбросить воздух, насыщенный углекислым газом, за борт и наполнить судно свежим!        - А у нас воздуха-то на это хватит? – с сомнением спросил Боуман.        - Еще как хватит, – уверенно заявил Атаев. – Если корабль не способен пережить хотя бы одну полную декомпрессию, это не корабль, а шлюпка. Нужно только подумать, где удобнее пробить дыру.        - В грузовом отсеке, – задумчиво произнес Торн.        - Да его, наверное, можно просто открыть, – сказала Ребекка.        - Нет. Нам нужно быстро пробить дыру, – Майк почесал затылок. – Тогда все, что не привязано, отправится за борт. Убьем одним выстрелом двух зайцев.        - Гениально! – Сазак ударил кулаком по ладони. – Пробьем несколько небольших отверстий в корпусе, и выходящая атмосфера вытянет все криобоксы за собой.        - И оторвет к чертям корму корабля! – возразил О’Райли.        - Сейчас не время осторожничать, – покачал головой Торн.        - Я не осторожничаю! Я оцениваю все риски!        - Оценивать риски нужно было тогда, – успокоил пилота Сазак. – Когда Койтер брал вас на понт, призывая проверить его ИКС. Вот тогда нужно было все детально обдумать. А вы повелись и поверили ему на слово. Теперь мне на слово поверьте. Корабль выдержит. ***       Работа закипела. Было решено оставить воздух только в двух отсеках: в кабине, потому что там должна была собраться команда и в лаборатории А, потому что никто не хотел лишний раз видеть Койтера. Беркисову с медицинской палубы и Кортеза из карцера перевели в кабину. Остальные были заняты подготовкой к операции: открывали двери всех отсеков, из которых необходимо было выбросить воздух, закрепляли вещи, которые нужно было сохранить. Наполнение судна воздухом было небыстрой операцией, поэтому в кабину переносили стулья, подушки, покрывала и еду: все были готовы повторить неприятный опыт ночевки в челноке.       Зная, что в кабине тоже высокий уровень углекислого газа, Ребекка придумала еще один план. Вместо быстрого выброса воздуха, как на всем судне, из кабины планировалось выпускать воздух по капле, замещая его азотом и кислородом из баллонов. Таким образом, планировалось разбавить атмосферу кабины до приемлемой, что дало бы команде время.        Торну, О’Райли и Макгаррету, единственным, у кого были костюмы для работы в космосе, предстояло самое главное: пробить дыру в корпусе. Вернее, несколько относительно небольших дыр. Сазак прикинул, что десятка сквозных отверстий, расположенных недалеко друг от друга, должно быть достаточно, чтобы кусок металла в этой области просто вырвало. Таким образом, должна была получиться большая дыра, в которую вытянуло бы и криобоксы, и некроморфов, которые уже мутировали.       Для исполнения «дизайнерского» плана Майк решил использовать силовые резаки из арсеналов «Ады». В оружейной хранилось четыре таких инструмента, поэтому Торн с готовностью позаимствовал три из них. Шахтеров среди выживших не было, поэтому пришлось потратить некоторое время на изучение справочной литературы, описывающей принцип работы с подобного рода инструментами. Это был тот самый момент, когда пришлось полностью полагаться на теорию: сделать тестовый выстрел означало однозначно продырявить борт корабля.       Когда подготовка была закончена, вся команда собралась в кабине. Койтеру, которого так и не выпустили из личной камеры, принесли еду и воду. Когда все двери были успешно задраены, Торн, О’Райли и Макгаррет двинули к грузовому отсеку судна.        - Шлемы поднять, – приказал Майк при подходе к отсеку и, дождавшись выполнения команды, продолжил. – Итак, «бурильщики», нам нужно пробить десяток отверстий по кругу. Примерный диаметр этого круга – пять-шесть метров.        - А если этого не хватит, чтобы выдавить большую дыру? – спросил Дэнзел.        - Значит, будем бить по оставшимся перемычкам до тех пор, пока не выдавит, – ответил Торн.       О’Райли открыл двери, и команда «бурильщиков» вошла в грузовой отсек.           - Дверь в грузовой отсек стоит пока закрыть, – сказал по рации Сазак. – Потом, когда отверстия будут готовы, Ребекка откроет их дистанционно, и атмосфера судна надавит на слабый участок всей массой.        - Хорошая идея, – кивнул Торн. – Повнимательней, здесь однозначно есть еще некроморфы.        - И немало, – добавил Мак.       Грузовой отсек был без изысков: большой, для такого маленького судна, ангар, поделенный на несколько секций тонкими переборками. Имелось несколько герметичных отсеков в передней части ангара. Ребекка пролистала декларации и пришла к выводу, что в этих отсеках хранится еда и прочие жизненные расходные материалы. Другими словами, сейчас «бурильщиков» они не интересовали.        - А что в этих контейнерах? – спросил Мэтт, указывая на десятиметровые ящики, в два ряда стоявшие у самого входа в отсек, образуя своеобразный коридор.        - Запчасти, – отозвалась Крэншоу. – То, что вас интересует, находится в одной из секций на корме.        - Да, по левому борту, – произнес Дэнзел. – Надеюсь, они укладывали груз так же, как записывали. Не хотелось бы искать эти гробы по всему…        - Тихо! – сказал О’Райли. – Слышите?        - Да, – ответил Торн. – Вентиляция.       В этот момент крышка шахты вентиляции слева с грохотом выпала, и на пол отсека спрыгнул «мясник». Взревев, он взмахнул косами и помчался на группу. О’Райли открыл огонь первым, за ним остальные. Торн преподал остальным пару уроков, описав, как лучше противостоять отдаче импульсной винтовки, и дела пошли на лад: всего пара очередей понадобилась, чтобы некроморф, потеряв конечности, рухнул замертво. Секунду спустя грохот вентиляции раздался со стороны двери в отсек.        - Мэтт, сзади! – распорядился Торн. – Мак, держи правый фланг!       О’Райли развернулся и медленно двинулся туда, откуда они пришли, напряженно выискивая цель. Однако никого не было, пилот слышал лишь странные стрекочущие звуки, напоминавшие, что впереди что-то есть. О’Райли сделал вперед еще один шаг, чувствуя, как сердце пускается в стремительный пляс. В тот момент, когда Мэтт, осматриваясь, поднял глаза вверх, возле контейнера слева что-то шевельнулось. О’Райли, заметив движение краем глаза, резко опустил ствол и навел ЛЦУ на точку, где видел движение.       Из-за контейнера выглядывала какая-то голова. Она не была похожа на голову некроморфа, скорее, на какое-то животное. Рассмотреть голову детально не удалось: поймав на себе прицел оружия, голова моментально исчезла.        - Черт! – бросил Мэтт. – Торн, Мак! Тут какая-то ху…       Оттуда же, откуда высовывалась голова, с оглушительным воплем, выскочила какая-то тварь. Скорость, с которой она побежала навстречу О’Райли, впечатляла, и первую секунду он даже замешкался.        - Твою мать! – воскликнул он секунду спустя и открыл огонь, но слишком поздно.       Тварь подбежала к Мэтту в упор и ударила его головой с такой силой, что коп отлетел на добрые пару метров назад и рухнул навзничь. Тварь быстро сократила дистанцию и подняла лапы с огромными пальцами и острыми когтями, чтобы добить поверженного противника, но, в эту секунду, в бой вступил Торн. Майк не заботился, куда он стреляет, он пытался лишь отогнать неизвестного некроморфа подальше от Мэтта, и ему это удалось. Тварь рванула влево, туда, где Макгаррет обстреливал еще одного нового некроморфа.        - Мак, сзади! – крикнул Торн, однако неведомый некроморф не старался подбить хоть кого-то, он старался убежать, поэтому просто пролетел мимо.       Существо же, с которым бился Дэнзел, выглядело абсолютно по-другому. Внешне было похоже на труп, с которого содрали кожу. Передвигавшийся так, будто каждый шаг давался с огромным трудом, некроморф не имел клинков на руках, и, в целом, выглядел куда скромнее своих вооруженных собратьев. Но одна деталь выходила из ряда вон, даже по меркам некроморфов. Большой мешок ярко-желтого цвета там, где у человека кисть. Новая тварь опиралась на этот нарост, похожий на мешок, словно на трость, и, таким образом, двигалась вперед.       Майк предположил, что этот мешок – что-то вроде оружия. Возможно, он играл роль своеобразного набалдашника, которым некроморф бил противника, словно цепом. Насчет оружия Торн был прав, но ошибся с методом применения.       Демонстрация произошла секунду спустя, когда Мак, тоже сочтя мешок опасным, попытался отсечь руку, к которой тот был привязан, и слегка промахнулся. Пуля попала в мешок, который, как оказалось, находился под огромным давлением. Взрыв огромной силы сотряс отсек. Дэнзела, находившегося в двух метрах от взрывоопасного некроморфа, отшвырнуло назад, и он остался лежать рядом с Мэттом. Торна, который был чуть дальше, просто сбило с ног. А вот судьба некроморфа, протаранившего О’Райли, оказалась печальна: тварь как раз пробегала мимо живой бомбы в момент взрыва. Мощной ударной волной существо впечатало в стальную переборку, ломая оставшиеся кости и разрывая на части плоть. «Таран» упал на пол и больше не шевелился.       Майк, которому досталось меньше всего, быстро поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам. Больше некроморфов пока не появлялось. Следующим зашевелился Макгаррет.        - Спасибо тебе, Мак, – проворчал Торн.        - Я ж не знал, что он взорвется, – прохрипел виновник фейерверка, отряхивая с себя ошметки твари. – Да еще с такой силой.        - Ну, подойди она ближе, мы бы не разговаривали, – произнес Майк, приподнимая Мэтта, чтобы проверить его ИКС. – Смотри, как вторую расплющило.        - Неслабо, – кивнул Дэнзел. – Две новых твари за минуту! А с некроморфами не соскучишься!        - Да уж. О’Райли припечатало серьезно. Он без сознания.        - Отступать поздно, – сказал Макгаррет. – Вон стена, в которой нам нужно проделать дыру.        - Знаю, – вздохнул Торн и включил рацию. – Сазак!        - Слышу тебя, Майк! – отозвался механик.        - Мне нужен самый сильный человек. Хватай Боумана, и бегите со всех ног к двери грузового отсека. О’Райли выбыл. Тащите его в кабину и закрывайтесь там. Мы пробьем дыру, когда вы будете на месте.        - Он жив? – спросила Клэр.        - Да, жив, – отозвался Торн, забрасывая Мэтта на плечо.        - Хорошо, Майк, – сказал Сазак. – Мы уже бежим.       Под прикрытием Дэнзела, Торн оттащил О’Райли за дверь и положил его в коридоре. После этого копы вдвоем снова пошли к корме. На место последнего боя они вышли без проблем, после чего осторожно двинулись дальше, смещаясь к левому борту. Секции, находившиеся на самой корме, представляли собой отдельные комнаты, огороженные тонкими переборками. Ни о какой герметичности речи не шло, переборки просто отделяли грузы разных видов для удобства. Согласно грузовым декларациям, в секции по левому борту хранились криобоксы.        - Торн Сазаку! – послышалось в наушниках.        - Слушаю, – отозвался Майк.        - Мы забрали О’Райли, – сообщил Атаев, было слышано, как он тяжело дышит. – Дверь в кабину герметична, можете дырявить в любой момент.        - Понял, – кивнул Торн и посмотрел на Макгаррета. – Пошли.        - Пошли.       Внимательно осматриваясь, напарники подошли к нужной секции. Дверь уже лежала снаружи, что не было удивительным, ведь некроморфы уже гуляли по кораблю. Заглянув внутрь, Торн увидел криобокс, стоящий вертикально, на ребре, прислоненный к штабелю из таких же криобоксов. На крышке был нарисован силуэт человека, снизу красовалась надпись «человеческие останки», а верхней части зияла дыра.       Торн вздохнул и вошел внутрь секции. Вокруг было тихо. Криобоксы стояли штабелями в три ряда. Навскидку, в секции их было даже больше, чем шестьдесят. Возможно, некоторые были пусты. Напарники прошли между двумя штабелями к концу секции и увидели, что часть боксов валялась вразнобой, некоторые из них были вскрыты изнутри.        - Прямо как в фильмах ужасов, – проговорил Торн. – Ожившие мертвецы и все такое.        - Эй, а как мы пробьем тут дыру? – спросил Мак. – Если будем стоять здесь, нас раздавит боксами.        - Давай стрелять от двери, – покрутив головой, ответил Майк. – Через проходы. Ты сделаешь пять отверстий слева, я – пять справа. Оттуда как раз все видно.        - Ну, давай попробуем.       Напарники вернулись обратно. Макгаррет отошел к другому проходу между штабелями и приметил ракурс. Оба копа достали из-за спин силовые резаки. Тяжелые инструменты, казалось, ждали своего звездного часа, и вот, наконец, он пришел. Переглянувшись, напарники прицелились и выстрелили в корму.       Силовые резаки выстреливали заряды антиматерии, производившие небольшое поле сингулярности. Когда поле достигало цели, оно схлопывалось, порождая мощную ударную волну. В результате, самые крепкие материалы просто разламывало кинетической энергией. Эти инструменты были хороши для «черновой» обработки материалов или когда самые ценные минералы скрывались под броней очень прочных пород.       После первых же выстрелов воздух рванулся к пробоинам, потянув копов вперед. Напарники уперлись в штабеля криобоксов и сделали еще по выстрелу. Воздух рванулся еще быстрее. С каждой секундой воздуха в отсеке становилось все меньше, а вместе с ним становилось все меньше звуков. Тем не менее, до боли знакомый звук выбиваемой решетки вентиляции Торн все же узнал. Это означало, что стоило ждать гостей. После четвертого выстрела на резаке загорелась красная лампочка: закончились заряды. Майк достал из кармашка костюма вторую батарею и вбил ее вместо отработанной. По плану, требовалось пробить еще одно отверстие. Торн выстрелил в последний раз и развернулся к двери, ожидая новых противников. «Мясник», тоже боровшийся с постепенно ослабевавшим ветром, выскочил из-за угла и поднял косы в угрожающей позе. Майк нажал на спуск, и, после секундной зарядки, резак превратил некроморфа в облако запчастей, часть из которых прилипли к костюму Торна, остальные полетели к прорехам в корпусе.       Макгаррет, тем временем, успел опустошить вторую батарею, проделывая дыры, выбросил резак и выхватил из-за спины винтовку.        - Ну как? – крикнул ему Торн.        - Пока не знаю, – отозвался Мак. – Круг не особо ровный, но он есть.        - Сазак Торну! Отверстия пробиты, мы сообщим, когда ухватимся за что-нибудь, тогда можно будет открыть дверь!        - Понял тебя! – отозвались из кабины.       Дэнзел первым выскочил из секции и замер: со стороны двери к напарникам шли не меньше двух десятков некроморфов. Воздуха в грузовом отсеке почти не осталось, поэтому твари шли, как обычно, поток воздуха их не волновал. Позади группы «мясников», тяжело переваливая мешки, ползли уже знакомые взрывающиеся некроморфы.        - Стреляй во «взрывного»! – крикнул Торн и навел ствол резака на ближайшего «мясника».       Некроморф бесшумно разлетелся на части. Майк проделал то же самое со вторым и отбросил бесполезный инструмент: магазин был пуст. Существа приняли свои атакующие позы и побежали на копов, но в этот момент, Мак все же попал в одного из «взрывных». Ходячие бомбы находились рядом, а потому взорвались дуплетом, раскидав весь строй некроморфов. Некоторых разорвало на части, но большинство были еще живы и уже поднимались. Самый быстрый из «мясников» успешно избежал взрывной волны и собирался наброситься на копов, но нарвался на шквальный огонь Торна и остановился на секунду, а дальше дело завершил плазменный нож Дэнзела.        - Давай в секцию! – крикнул Майк, и копы шмыгнули обратно.        - Сазак Торну! Открывай дверь!        - Вы уже в безопасности? – осведомился Атаев.        - Нет! – крикнул лейтенант. – Открывай! Сейчас же!        - Вас же выкинет в космос!        - Открывай, я сказал! Ну!       Спорам помешал еще один «мясник», подошедший к двери секции. Может, Сазак что-то и сказал, но Торн этого уже не слышал. Сейчас он был занят отстрелом конечностей некроморфа. Мак громко выругался и принялся перезаряжать опустевший магазин. А спереди напирали все новые и новые существа с косами.       Неожиданно некроморфов, будто пылесосом, прижало к тонким перегородкам секции, оторванные части тварей снова потянуло к прорехам в отсеке, а штабеля криобоксов начали медленно отползать назад: Сазак все же открыл дверь. Теперь на слабый участок корпуса на корме давил весь воздух на борту судна. Перегородки секции начали выгибаться внутрь, а отсек задрожал.        - Мак! – крикнул Торн. – На пол!       Напарники побросали оружие и растянулись в полный рост, ухватившись за крепежные замки для грузов. Некроморфы, прижатые к перегородкам, что-то кричали, махали косами в сторону двоих копов, а ветер, тем временем, нарастал. В какой-то момент, металл корпуса не выдержал. Гулкий звук было слышно даже в безвоздушной среде. Все вокруг страшно затрясло, криобоксы сорвались со своих мест и полетели наружу, вылетая в большую пробоину в корпусе. Секунду спустя не выдержали перегородки секции и, разойдясь по стыкам панелей, полетели в космос. Следом за ними туда же сдуло и некроморфов.       Копы, вцепившись мертвой хваткой в замки, болтались на этом ветру, как флюгера, и непрерывно кричали. В определенные моменты казалось, что все закончилось, но, секунду спустя, отсек накрывал новый порыв ураганного ветра. Макгаррет старался как можно глубже вжаться в пол, однако, это не особо помогало: уже несколько раз по спине Дэнзела что-то больно прилетало. У Торна были те же проблемы, и в один момент Мак увидел, как какая-то стальная балка ударила Майка по голове. Лейтенант моментально обмяк, пальцы расцепились, и бесчувственное тело полетело следом за остальными кучами мусора.        - Твою мать! – крикнул Мак и обеими руками оттолкнулся от пола, чтобы вылететь в пробоину.       Оказавшись снаружи, Дэнзел включил локатор, и тот указал на Торна, улетающего вдаль. Мак дал полную тягу и, обгоняя всякий хлам, стал догонять напарника. Потребовалось секунд десять, и Макгаррет ухватился за Майка. Его ИКС опустел на целое деление, но, похоже, шлем выдержал и спас хозяина от последствий. Дэнзел выставил ногу в сторону и снова дал полную тягу, уходя подальше от неистового потока. Покрутив головой и сориентировавшись, Мак снова выжал из двигателей все в попытке догнать «Аду», которая под действием выходящего воздуха набрала приличную скорость.       Пока что локатор сообщал, что корабль удалялся, а значит, требовалось набрать большую скорость. Если бы О’Райли был в сознании, он бы легко замедлил судно, но сейчас приходилось полагаться только на двигатели костюма. Мимо Дэнзела полетела еда: замороженные хот-доги, пиццы, комплекты блюд армейского образца. Видимо, поток воздуха раскрыл один из холодильников. Огромная река из мусора начала редеть, а цифры локатора сообщали, что Мак приближался к судну. Похоже, пик был пройден. Дэнзел отключил двигатели, чтобы сэкономить топливо, теперь он продолжал лететь по инерции. В вакууме такое можно было себе позволить.       Спустя пару минут Макгаррет догнал корму «Ады» и стал корректировать свой курс, приближаясь к борту. Ухватившись за какой-то выступ на корпусе, Мак наступил на него ботинками и вытянулся в полный рост. Похоже, план удался. Теперь оставалось ждать, когда Атаев снова накачает корабль воздухом. Самый идиотский план, который спецотряд когда-либо проделывал. Но он сработал. Дэнзел улыбнулся и зашагал по корпусу в сторону шлюза, утягивая за собой бесчувственного Торна. Согласно плану, команда «бурильщиков» должна была дождаться стабильного давления в шлюзе: у него была отдельная система для набора давления, и он накачался бы воздухом быстрее всего. Мак покрутил головой и увидел вдалеке причудливое сияние. Смотрелось красиво. Макгаррет снова улыбнулся. Он только что осознал, что день налаживался.