Одержимость любовью

Глава третья И река вышла за свои берега, И небеса стали пламенно-красными, Ты должен играть с рукой, которая держит тебя, Именно так всегда говорил старик. Джейн ждала, когда Фокс приедет в свою квартиру, на своём обычном месте. Часы его приезда имели тенденцию так часто меняться, что она уже привыкла к длинным промежуткам в машине, ожидая его возвращения домой. Иногда она даже засыпала, а просыпалась, видела свет в его гостиной, осознавая, что она пропустила его приезд. Сегодня ей повезло; он приехал немногим после пяти, после чего торопливо заспешил по тротуару по аллее за зданием, где припарковался. Он выглядел отвлечённым своими мыслями, но всё же счастливым. Она знала, что он уже получил её подарок, и при этом он не выглядел особенно сердитым или расстроенным; это должно было значить, что её подарок доставил ему удовольствие. Он одинок; ему нужен кто-то, кто бы его любил. Дни в округе Колумбия становились всё короче, и было уже темно, когда она заметила, что он выходит из здания. Она не удивилась; он почти никогда не выходил никуда по ночам, но сегодня же был его день рождения. Он не хотел проводить его в одиночестве в своей квартире. На нём было его длинное пальто; он отправился куда-то пешком. Она знала, куда он направлялся - он шёл в их особое место. Джейн быстро выбралась из машины, осторожно прихватив с собой рюкзак с камерой, и растворилась следом за ним в ночи. Казалось, он не особенно торопился, разглядывая витрины магазинов по пути. Он остановился перед туристическим агентством и некоторое время стоял перед вывешенным постером, призывавшим к бегству на какой-то тропический остров. С постера улыбались каждому проходившему мимо мужчина и женщина, одетые почти ни во что. [Клик]. Она сделала его фотографию. Наконец, он добрался до их ресторана. Она наблюдала, как он отдал официанту своё пальто. Сегодня он выглядел очень мило; на нём не было его обычных джинсов и футболки. Они разместили его за его обычным столиком. Он казался несколько беспокойным, сидя так в одиночестве у окна. Он также одинок, как и она, отчаявшись найти кого-то, кого можно было бы любить, с кем можно было бы быть... как и она. Люди двигались по улице взад и вперёд, но она могла видеть только его. Его лицо, вглядывающееся через окно в темноту, ожидающее любви. Ожидающее её. Она придвинулась ближе. Она должна пойти к нему, сказать ему, что она здесь. Спросить, понравился ли ему её подарок. Просто сделай это. Как говорят в рекламе, Джейн, ПРОСТО СДЕЛАЙ ЭТО, прокричала она про себя. Она почувствовала, как её ноги двинулись к окну. Её прошиб холодный пот. Не думай, Джейн. Хоть раз в своём несчастном куске дерьма, называемом жизнью, сделай что-нибудь верное. Это правильно - он прав. На полпути через улицу её ноги замертво примёрзли к земле. Кто-то только что подошёл к его столику и сел. Рыжеволосая. Это она, его напарница. Что она здесь делает? Джейн быстро развернулась и, спотыкаясь, побрела назад на своё место в тени. Она была смущена. Они никогда не ужинали вместе. Не в ресторане, во всяком случае. Иногда они ели фаст-фуд и работали в его квартире. Но никогда в ресторане. Она разглядывала их двоих через свою увеличительную линзу в камере. Они оба были одеты обыденно, но мило. Его напарница надела слишком плотную водолазку, которая выставляла на показ её маленькие весёленькие груди. Не могу в это поверить, подумала она про себя. Что, по его мнению, он делает? Я сказала ему, как сильно я его люблю, а он идёт на свидание со своей потаскушкой-напарницей? Она стояла и смотрела на них, чувствуя полное ошеломление. Не в состоянии постигнуть, что она видит, что он делает это с ней. Знал ли Фокс, что она наблюдает за ними? Она послала ему фотографии, так что он должен знать, что она поблизости, что он больше не был одинок. Она наблюдала, как они заказали вино; эта рыжая заказала его. Да знает ли она вообще что-то о мужчинах? Она не должна заказывать - она должна позволить ему сделать это. Она слишком настойчивая и упрямая для Фокса. Она наблюдала, как он заказал им еду, а потом как они принялись её поглощать. С ужасом она смотрела, как он дал ей откусить немножко еды со своей собственной вилки, и как он большим пальцем вытер соус с её подбородка. Ей стало дурно. Они почти разделались с едой; обеденные тарелки унесли прежде, чем она вышла из своего ступора. Его лицо зажглось, когда он начал рассказывать какую-то историю, и его глаза светились, когда он описывал детали. Он так прекрасен... [Клик]... Она сделала снимок. Его напарница наклонилась вперёд в своём кресле, сгибаясь от смеха, её лицо повернулось вверх к Фоксу, как кошка к солнцу. Сейчас она начала неистово щёлкать фотоаппаратом. Как она могла быть такой дурой, чтобы думать, что он не такой, как все остальные? [Клик.] Он - не больше, чем лживый, грязный, отвратительный сукин сын. [Клик.] Теперь Джейн уже плакала, и слёзы струились вниз по её лицу, но она продолжала делать фотографию за фотографией, снимая их и их смех. В конце концов, рыжеволосая наклонилась вниз и достала из сумки у своих ног подарок. Теперь его лицо казалось мягким, он улыбался ей. [Клик.] Взгляд на его лице, когда он открыл подарок, почти разбил сердце Джейн... почти. Чтобы полностью разбить его на кусочки, потребовалось всего одно движение от женщины, сидевшей напротив него. Джейн с недоверием наблюдала, как эта женщина протянулась через стол и взяла руку Фокса. Они просто смотрели друг на друга, и она видела через линзы своей камеры, как женщина потёрла большим пальцем суставы его руки. [Клик.] Джейн почувствовала прилив нежности, подобно удару по лицу. Она подумала, что запросто могла бы упасть. Земля под её ногами завертелась, и она услышала, как кровь ударила ей в уши, подобно урагану. Он лгал ей. Каждый день он лгал ей своими глазами, этим прекрасным ртом. Лгал ей, прикасаясь к её руке, улыбаясь ей в глаза. Всё это было ложью. Она была настолько разъярена, что не могла перестать трястись. Что же делать? Куда теперь идти? Она хотела кричать, как раненное животное. Это всё, чем она была - мёртвой на дороге. Это всё, что она вообще когда-либо значила для него, она - ничтожество, у неё ничего нет. Джейн увидела достаточно, бросившись бежать назад к своей машине. До его здания - добрая половина мили, и воздух холодной ночи выжег её лёгкие прежде, чем она добежала до места, где припарковалась. Её рыдания эхом отражались от высотных зданий, обрушиваясь назад на неё подобно молотку. Она хотела умереть, она хотела, чтобы он умер. Обойдя вокруг здания, она увидела его машину на своём обычном месте. Безусловно, как и все остальные машины в переулке. Разные, но все выглядевшие одинаково. Точно так же, как и он - ничего особого. Одно притворство, что появилось что-то новое, что-то другое, но на самом деле её окружали те же самые куски дерьма, что и годом раньше. Она медленно подошла к его машине, положив свою руку в перчатке на капот. Рыдания прекратились, остались только мягкие слёзы. Она увидела трубу, лежавшую отброшенной в стороне от его здания, частично зарытую в грязи. Отчаянно желая причинить ему боль, она решила, что машины пока будет достаточно. Подняв металлическую трубу, она застыла, подобно статуе в переулке, держа трубу в руке как бейсбольную биту. Ей казалось, будто она наблюдает за собой со стороны с большого расстояния, и уличный свет превращал всё окружавшее её в странную комбинацию света и тьмы. Лужа грязи мерцала у её ног, свет отражался от металла в её руках, вспыхивал на молнии её рюкзака. Она услышала где-то на расстоянии сигналы автомобиля. Труба опустилась вниз с такой силой, что её руки и плечи онемели от жестокой вибрации. С глухим стуком его ветровое стекло разлетелось на миллион крошечных кусочков паззла. Она была удивлена, что это был единственный звук от её действий. Она снова ударила - в боковое окно. И снова - в заднее окно. И снова - в багажник, снова и снова разбивая багажник вдребезги. Теперь словно обезумев, она разрезала трубой воздух, как палач топором, снова и снова, снова и снова. Она направила весь свой гнев, что она чувствовала к нему, на работу, развернувшуюся перед ней. Её ярость смешалась со слезами, из-за чего всё перед её глазами плыло, как размытые образы. «Эй! Что здесь происходит, чёрт возьми?». Отбросив себя в тень здания, она осознала, что не понимала того, как долго она молотила машину Фокса. Она глянула на часы и в ошеломлении поняла, что прошло всего пятнадцать минут. Ей это показалось жизнью. Отбросив трубу в сторону, она схватила свой рюкзак и бросилась вокруг здания к своей машине. Ей нужно было убраться отсюда, пока её никто не увидел. Она едва могла твёрдо удерживать ключи в руке, пытаясь отпереть дверцу. Оказавшись внутри, она сразу же повернула ключ зажигания и развернула машину в сторону своего дома. Её руки ныли, казалось, они были разбиты. Она едва могла держаться ими за руль. К этому времени она уже перестала реветь. Она чувствовала, словно затерялась в ошеломляющих, пустых мыслях, эхом разносящихся внутри её головы, как шарик в пинболле. Она даже не осознавала, что управляет машиной; она просто ехала на автопилоте, позволив ему отвезти себя домой. «Забирайся, Малдер. Я подброшу тебя до дома». «Спасибо. Мы прикончили ту бутылку, ты сможешь вести?». «Да, я в порядке. Ты выпил больше меня». «Неправда». «Правда». «Неправда». «Забирайся в машину, Малдер». Пока они со Скалли прогуливались вместе в холодном ночном воздухе к месту, где она припарковала машину, Малдер чувствовал маленькое приятное гудение в голове. Скалли первой открыла его дверцу, после чего оббежала машину вокруг к своей стороне. Протянувшись через сиденье, Малдер распахнул для неё дверцу, и она заскочила внутрь. «Включи обогреватель, Скалли. Я замерзаю»,- проговорил Малдер, оживлённо растирая руки. Они сидели в машине и ждали, когда обогреватель согреет её, и их дыхание вилось между ними в образе маленьких клубков пара. «Так лучше?»,- спросила Скалли, урегулировав кнопку обогревателя до крайней черты. «А-га...»,- ответил Малдер, начиная чувствовать лёгкую сонливость от хорошей еды и тёплого воздуха. Скалли отъехала от заграждений, и они двинулись в нужном направлении. Он жил очень недалеко от ресторана. Через пару минут он уже увидел своё здание чуть выше по улице. «Скалли, я оставил нужный мне файл в машине. Ты можешь подбросить меня в переулок?». «Малдер, тебе пора спать, ты истощён». «Это что, предложение?»,- Малдер повернулся к ней с улыбкой и сдал ждать, когда она поднимет бровь, её обычный ответ на все его типичные шуточки. Однако её лицо казалось более потрясённым, нежели обычно. Раньше он говорил вещи и похуже; должно быть, она становится тонкокожей. «Эй, Скалли, извини, я просто пошутил». «О, Господи... Малдер, это твоя машина?»,- выдохнула Скалли и указала куда-то через его правое плечо. Малдер развернулся на сиденье и выглянул в окно со стороны пассажира. «Уааууу»,- Малдер тянул это слово, пока оно не стало на несколько слогов длиннее обычного. Это всё, что он мог сказать в тот момент. Его машина была разгромлена. Да, *разгромлена* - это слово очень подходило к тому, как он предпочёл бы описать это зрелище. Медленно он выбрался из машины и обошёл развернувшуюся перед ним аварию вокруг. Скалли быстро вылезла следом и оказалась рядом с ним. «Послушай...»,- он наклонился вниз и поднял трубу, валявшуюся у его ног в груде разбитого оконного стекла. «Малдер!»,- Скалли схватила его за руку.- «Не поднимай это! На трубе могли быть отпечатки пальцев». «Отпечатки пальцев?»,- мгновение он тупо таращился на неё, после чего бросил трубу под ноги. Конечно, Скалли была права. Она всегда была права относительно подобных вещей. Он не должен был ни к чему прикасаться. Ему будет достаточно просто разглядывать свой автомобиль. Все окна были выбиты, на капоте красовались многочисленные вмятины, а багажник вообще раскрылся от того количества ударов, которые по нему были нанесены. Крыша была повреждена меньше, на ней была всего пара вмятин. Тот человек, должно быть, не обладал очень-то высоким ростом, подумал он рассеянно. Скалли заговорила первой. «Малдер, это могла быть твоя поклонница, приславшая подарок этим утром»,- её голос был низким, как будто она напоминала ему о чём-то, о чём предпочитала бы не упоминать вовсе. Она вытащила свой сотовый телефон. «Я позвоню в ДСПД». «Полагаю, это означает, что мне сегодня не повезло, а?»,- голос Малдера с трудом можно было назвать весёлым, и, повернувшись, он всё-таки увидел это - её приподнятую бровь. Несколько часов спустя изнурённые федеральные агенты вошли в двери квартиры Скалли, Малдер - с перекинутой через плечо дорожной сумкой. «Скалли, я не думаю, что это необходимо. Мы проверили мою квартиру, её не трогали. Я мог остаться у себя». «Малдер, мы это уже обсуждали. Я буду чувствовать себя лучше, если ты не останешься там сегодня на ночь. Только до завтра, пока ты не поменяешь замки на дверях. Только не говори, что ты не привык спать на диване». «Скалли, нет никаких доказательств того, что разгром моей машины имеет какое-то отношение к той посылке, что я получил этим утром. Зачем кому-то говорить, что он любит меня утром, и той же ночью разбивать мою машину? Кроме того, разве они не оставили бы записку, что именно они сделали это или что-то в этом роде? Разве не это принцип работы преследователей: давать своим жертвам знать, какое опустошение они повлекли за собой, чтобы впечатлить жертв?»,- голос Малдера был уставшим; они спорили по этому вопросу с тех самых пор, как она вызвала полицию и попыталась объяснить им, что это мог быть преследователь. «Ни один из нас не посвящён в психологию нынешних преследователей, Малдер, ты знаешь это. Я начну расследовать это дело завтра, и может быть, мы сможем узнать больше. Но сегодня ночью я просто хочу, чтобы ты остался здесь. Не в своей квартире. Кроме того, всё кончится тем, что ты будешь звонить мне в середине ночи, так как в любом случае не сможешь заснуть. Почему бы просто не остаться здесь, чтобы я, наконец, могла выспаться?». Скалли была больше обеспокоенная из-за Малдера, чем позволила себе признаться. Повреждения его машины были просто чрезвычайными; количество приложенных для этого усилий показывало, что это не было незначительным делом. Кого-то такого же разгневанного лучше было бы избегать любой ценой. Пока не обнаружиться ещё что-нибудь относительно личности этого вандала. Единственный след, который они нашли, был сосед, который слышал шум в переулке и наорал на кого-то, кого не успел разглядеть. Они проверяли наличие отпечатков пальцев на машине и трубе. Пока что им ничего не удалось найти. «Я истощён»,- вздохнул Малдер, падая на её диван.- «Вечер начался великолепно, но всё великолепие к концу вроде как испарилось». «Да - счастливого дня рождения, Малдер»,- Скалли усмехнулась, принеся для него несколько простыней и подушку.- «Свободно пользуйся ванной для гостей. Ты знаешь присказку. Я отправляюсь спать; я вымоталась»,- проговорила она, пытаясь подавить зевок, однако неудачно. «А-га, знаю. Увидимся утром... а где пульт?»,- Малдер без успеха пытался найти пульт под подушками дивана. Из своей комнаты Скалли прислушивалась к тому, как Малдер готовился ко сну. Он, должно быть, всё-таки нашёл пульт, потому что она слышала, как он начал переключать каналы, пытаясь найти что-то, что помогло бы ему заснуть. Почистив зубы, она позволила своему сознанию переключиться на обдумывание событий этого дня. Завтра она собиралась начать расследование относительно этого преследователя, нравилось это Малдеру или нет. Джейн пыталась стянуть с себя перчатки и не разреветься от боли. Она не думала, что что-то сломала, но обе её руки раздулись так, что она с трудом могла двигать пальцами. Наконец, она стащила перчатки и погрузилась всем телом в горячую ванну. Сейчас было уже так поздно, и она была истощена. Закрыв глаза, она дала своему сознанию улететь от неё. Её гнев на Фокса теперь казался таким далёким - почти как несколько дней прошло с тех пор. Она много думала о том, что случилось ранее в ресторане, и была уверена, что просто неправильно истолковала его намерения, хотя очень сомневалась, что она могла неправильно понять намерения его напарницы. Было очевидно, что его напарница была в него влюблена. Почему она не заметила этого раньше? И как она могла не быть влюблённой? Так значит, рыжеволосая решила, он не будет принадлежать никому, кроме неё. Именно поэтому она бросилась на него, слишком громко смеясь над его историями, протягиваясь к нему и беря его за руку. Это не Фокс протянул к ней руку, не он погладил её, не он подарил ей подарок. Первоначальное предположение Джейн было верным. Он не был влюблён в рыжую; это рыжая была влюблена в него. После осознания этого, Джейн переполнила новая волна эмоций. Вина. О господи, что я наделала? Я разнесла его машину, причинила ему боль, может быть, даже напугала его! Она снова начала плакать, на этот раз не от боли, а от раскаяния. Она уладит это с ним. Он должен понять, что она сделала это только потому, что любила его. Потому что боялась, что она теряет его. Он поймёт. Он будет восхищаться ею за её постоянство и глубину её любви; именно так всё и будет. Конечно же, именно это он и подумает. Что на самом деле имеет смысл - это правда. Зачем ей причинять ему боль, когда она так сильно его любит? Это единственное, что имеет смысл. Она любит его. Они были предназначены друг для друга; он поймёт. Сначала он должен увидеть, что он тоже любит её. Потом, когда они будут вместе, она расскажет ему о машине. Он будет восхищаться ею, глубина её преданности ему вдохновит его. Они будут смеяться над тем, какой она была ревнивой, какой она была глупой, чтобы думать, что он вообще может хоть как-то любить эту рыжую. Она начала строить планы. Когда её пальцы, наконец, смогли двигаться, она выбралась из ванны; завернувшись в пушистый халат и, обернув вокруг головы полотенце, подошла к телефону. Был только один способ выяснить всё наверняка. Она должна сказать ему, что она его любит. Он должен знать, кто она такая. Она подняла трубку. Она подождала три гудка. Наконец, включился автоответчик. «Это Фокс Малдер. Пожалуйста, оставьте сообщение». Она быстро отключилась. Почему он не ответил? Где он? Сознание Джейн начало метаться. Она глянула на часы - о! Уже полночь, он, вероятно, спит. Проклятье! Она повесила трубку. Возможно, он пытался дотянуться до телефона с кровати. А теперь, вероятно, он держит трубку, а на другом конце уже никого нет. Хорошая работа, Джейн. Какая идиотка. Следует ли ей снова позвонить ему? 555-9355. Снова гудки... «Это Фокс Малдер. Пожалуйста, оставьте сообщение». «Привет, Фокс. Это я. Это Джейн. Ты там? Фокс, это я, Джейн из кофейного магазинчика. Это нормально поднять трубку. Я уже знаю, что ты ко мне чувствуешь. Тебе не нужно смущаться. Я чувствую то же самое, но ты уже знаешь это, я уверена, Фокс? Фокс, ты там?»,- Джейн становилось неловко.- «Фокс, уже полночь. Сейчас ты уже должен быть дома. Где ты? Ладно, хорошо. Полагаю, я перезвоню тебе позже. Может, ты просто вышел... Я... Я люблю тебя». Где он? Она расхаживала взад и вперёд по своей квартире, пытаясь решить, что теперь делать. Он не мог всё ещё где-то ходить со своей напарницей; к этому времени уже минуло за полночь. Они почти закончили, когда она убежала от ресторана. «Это Фокс Малдер. Пожалуйста, оставьте сообщение». «Фокс, это снова я. Я подождала немного, и снова пытаясь дозвониться до тебя. Но, конечно же, ты знаешь это, верно? Я снова говорю с твоим автоответчиком»,- теперь Джейн уже смеялась над тем, как мало смысла было в её словах.- «Ты получил от меня подарок на день рождения сегодня утром? Полагаю, теперь это уже вчера, верно? Фокс, пожалуйста, возьми трубку. Я знаю, ты там. Почему ты не хочешь взять трубку? Разве ты не хочешь поговорить со мной? Я знаю, что если ты просто поговоришь со мной, ты поймёшь, почему мы предназначены друг для друга. У нас так много общего. Пожалуйста, Фокс, пожалуйста, возьми трубку. Фокс, где ты?». «Это Фокс Малдер. Пожалуйста, оставьте сообщение». «Чёрт возьми, Фокс! Это же просто нелепо. Уже за час ночи. Где ты?! Если ты там и не берёшь трубку, ты уже действительно ранил меня. Фокс? Фокс? Я не хотела пугать тебя; я напугала тебя? Я не хотела этого, клянусь тебе. Я никогда не причиню тебе боли, ты должен знать это. Я люблю тебя, Фокс. Пожалуйста, Фокс»,- теперь Джейн начала плакать от расстройства. Почему он не отвечает ей? Может быть, он злиться на неё, потому что догадывается, что это она разбила его машину? Что-то в уголке головы Джейн предупреждало её пока не упоминать об этом. Она не была дурочкой; она знала, что Фокс - агент ФБР. Пока она не заставит его осознать, насколько им предназначено быть вместе, она сомневалась, что вообще подымет эту тему. Она потеряла счёт, сколько раз она пыталась дозвониться до него и застать его дома. Наконец-то, сегодня ночью она излила ему своё сердце - на его автоответчик. Сейчас у неё было странное чувство, почти облегчение. Она чувствовала себя легче, рассказав ему. Было очень тяжело всё это время скрывать от него правду, наблюдать за ним и не говорить ему. Теперь всё станет лучше. Теперь он должен будет увидеть, как она предана ему. Он будет бессилен что-либо сделать против силы её любви. Даже хотя она злилась на него за то, что он не был дома, она была почти счастлива, что смогла оставить ему все эти сообщения. Это будет своего рода аудиозаписью её любви к нему. Он может носить эту плёнку с собой, прослушивать в своей машине... о, верно, она вроде как разнесла её. Что ж, он может купить новую машину. Они могут отправиться покупать её вместе и смеяться над таким вещами, как, например, какого цвета машину выбрать. Ни один из них не будет больше одинок. Теперь она сделалась такой сонливой - истощённая тем, что рассказала свой секрет. Что написал тот мужчина? Спать, значит мечтать? Да, именно это она и собиралась делать - мечтать о Фоксе. Её Фоксе. Начало было положено. Малдер чувствовал это внутренностями. Он будет помнить этот момент ещё много-много недель спустя после этого события. Чёрт возьми, кого он обманывает? Этот момент он будет помнить ещё годы и годы. Сидя в квартире Скалли ранним утром, когда рассвет пробивался сквозь её занавески, отбрасывая лучи на пол по направлению к его голым ногам. Он держал телефон в своих руках, и в его ушах всё ещё звенел этот голос. Сейчас он слушал его уже около десяти минут. Когда он в первый раз позвонил, и его автоответчик сообщил ему, что он получил 22 сообщения, он подумал, что аппарат, должно быть, сломался. Он ожидал несколько сообщений, возможно, от ДСПД относительно отпечатков пальцев, или что-то в этом роде. Но не это. Этого он точно не ожидал. Это была девчонка из кофейного магазинчика! Он не мог в это поверить, это было безумием. Если бы он не слышал, как она изливала ему сердце на его собственный телефон, он никогда бы в это не поверил. Сейчас он уже добрался до 17 сообщения... и повесил трубку. Ему нужно подумать. Она ещё не упоминала о машине, была ли она тем вандалом... могла ли это быть она? Он не знал, хотел он этого или нет. Если это было так, то она могла быть опасной. Что ж, она же преследователь. Это отличает нормального человека он безумца, по истине. Если это была не она, тогда у него чрезвычайно плохая карма, это уж точно. Эй... в любом случае, откуда у неё его номер телефона? Малдер неподвижно сидел на кровати, сложив руки на коленях и уставившись в пространство, когда в гостиную ворвалась Скалли. «Доброе утро, Малдер. Я собираюсь приготовить овсянки, хочешь немного?»,- она остановилась. Он просто сидел на диване. Что-то было не так.- «Малдер?»,- прошептала она. «Думаю, у нас проблемы»,- теперь Малдер разглядывал руки, лежавшие у него на коленях. Он казался странным, почти отсутствующим. Нереальным, вот какое для него подходило слово.- «Скалли, я знаю, что у меня неприятности, но, думаю, что ты тоже можешь иметь кое-какие проблемы»,- он сказал это вслух? Он поднял глаза на Скалли, чтобы оценить её реакцию. Как всегда, всякий раз, когда ему везло ночевать поблизости от неё, он был шокирован тем, как она выглядела по утрам. Несколько растрёпанной, что ли, но мило. Она медленно подошла к дивану и села рядом с ним. «Малдер, ты пугаешь меня. О чём ты говоришь?»,- Скалли сидела на краешке дивана.- «У тебя был ночной кошмар или что-то подобное? Я ничего не слышала. Ты не спал?». «Моя тайная поклонница звонила мне домой. Я получил 22 послания, переполненных любовными страданиями - и пока что я прослушал только 17 очень взволнованных сообщений со своего автоответчика. Это девушка, которая готовит мне кофе по утрам! Ты можешь в это поверить? Я не могу поверить в это, Скалли! Она думает, что я люблю её! Она думает, что любит меня. Вообще-то, в части «её любви ко мне» она звучала очень уверенно. Именно она послала мне ту поздравительную открытку и фотографии! Она следила за мной. Сейчас уже несколько месяцев, по её словам. Каким-то образом она раздобыла мой номер телефона, я не уверен как. Должно быть, она рылась в моём мусоре. Я знал, что мне следовало купить тот измельчитель мусора. Для тех, кто так параноидален, я - полный идиот»,- выговорил он, кажется, на одном дыхании. «Малдер, успокойся. Я не могу тебя понять. О чём ты говоришь? Какая девушка в твоём кофейном магазинчике? Как мы могли вляпаться в неприятности?»,- сейчас Скалли уже завладела его рукой и дёргала её то вверх, то вниз, пытаясь заставить его сосредоточиться на ней. Он дотянулся до телефона и снова набрал номер, после чего передал трубку ей. «Просто послушай». Так она и сделала. В отличие от своего напарница, она прослушала все 22 сообщения. Она пыталась заставить своё сознание не уплывать прочь, но это было очень тяжело. А Малдер в это время вглядывался в неё, в её лицо, изучая её реакцию. Малдер наблюдал за своей напарницей, пытаясь выявить любой признак страха. Она услышала ту часть о себе или пока нет? Он не мог вспомнить, какое сообщение начиналось с упоминания о ней... Он ненавидел свой автоответчик. Ему всегда не везло с этой проклятой машиной. На этом аппарате он услышал, как Скалли похищают из её квартиры. Послания изменились, но осталось одна схожесть - они опять влипли. Молящие о помощи сообщения. Сообщения на тему: «Пожалуйста, приходи попрощаться, пока не стало слишком поздно». Бесконечные успокаивающие разговоры из больничных комнат ожидания, когда она ждала результатов тестов, не позволив ему подождать вместе с ней. Ещё более бесчисленные сообщения от различных анонимных мерзавцев, ублюдков в чёрных масках и одноруких подонков. А теперь это. Это никогда для него не кончится. Это - последняя соломинка, подумал Малдер. Я избавлюсь от этого проклятого автоответчика. Вот, сейчас она услышала своё собственное имя... «Скалли?»,- она всё ещё держала его за руку, и он почувствовал, как она непреднамеренно дёрнулась от звука её собственного имени. «... Я знаю, что эта твоя сучка-напарница не оставит тебя в покое. Я наблюдала за вами за обедом сегодня вечером, то, как она бросалась на тебя. Эта обтягивающая белая рубашка отбросила необходимость что-либо додумывать. Просто скажи ей, что ты её не любишь. Скажи ей оставить тебя в покое, проклятье. Я сделаю это за тебя, если ты боишься обидеть её. Мы можем поговорить как женщина с женщиной...». Скалли почувствовала, как краснеет при упоминании о своей рубашке прошлой ночью. Она была кашемировая. Она стояла в раздевалке, уставившись на своё отражение целых десять минут, прежде чем решиться купить её. Она мило смотрелась на ней, но она беспокоилась, что это было слишком очевидно. В глубине своего сердца она купила её потому, что знала, что она понравится Малдеру. Малдер прав: у них неприятности. Но Скалли также знала кое-что ещё, нечто, с чем она не собиралась делиться с Малдером. У Джейн ещё большие неприятности.